Скачать книгу Оксана Крюкова - Содрогая небеса 2 - Сердце человека в формате .docx


СОДРОГАЯ НЕБЕСА 2. Сердце человека

Оксана Крюкова


По инициативе автора книга скачивается читателями абсолютно бесплатно.

Вы можете поддержать автора или сказать ему спасибо, перечислив любую сумму на сайте: http://www.ok-book.ru


СОДРОГАЯ НЕБЕСА

ISBN 978-3-903063-15-0


Оглавление

После Саккары

Ночные стражи

Слежка

Оргия

Пробуждение

Крик души

Орлиное ущелье

Провокация

Наказание

Заложница

Откровение

«Я больше не боюсь!»

Сказка

Сладкая месть

Брат

Ужин

Семья

«Женщина в моем сердце»

Два дня

Сердце человека

Последний день

Чистилище

Путь обратно



Не бойся огненной геенны,

Что мчится за тобою вслед.

Смерть – лишь мгновенье искупленья,

А смерть в огне – вдвойне!


Оксана Крюкова


Книга 2

Сердце человека


После Саккары


Метеоры, Греция


Холодные каменные стены старинной кельи монастыря святой Варвары, что стоит на вершине одной из скал в горах Хасия, приносили душе умиротворение и благодать. Сам воздух здесь был пропитан особенной энергией. Это чистое, одухотворенное пространство пронизывало каждую клеточку тела, превращая его в какую-то невесомую и неосязаемую материю. В монастырях Метеоры ты уже не принадлежишь себе. Здесь все во власти Бога.

Дух святости витает в старинных коридорах монастырей и церквей. А когда смотришь с высоты птичьего полета на простор Фессалийской равнины и широкой грудью вдыхаешь свежий воздух, то вовсе понимаешь, что ты – лишь малая часть этого огромного мироздания. Ощущая мощь утреннего ветерка на своем лице, забываешь, кто ты и с какой целью сюда пришел. Хочется лишь одного – раствориться в этой благодати, пропитаться святостью, что окружает тебя везде, слиться с этой природой, стать единым целым с ней, песчинкой на ветру, чтобы тот кружил тебя по всему свету и дарил радость каждого дня, где ты познаешь себя в величии мира.

Хочется бежать навстречу солнцу, открывать сердце и душу каждому рассветному лучу. С замиранием ощущать, как твое сердце ликует от этой благодати, а душа упивается чистотой. Хочется познать величие скал, на вершинах которых возвышаются Метеоры, хочется припасть к земле, дабы почувствовать ее мощь и энергию, хочется стать ветром и объять весь мир, настолько он прекрасен и благостен.

Здесь, в Метеорах, душа насыщается мудростью мироздания и чистой любовью, что распирает изнутри и так и просится вырваться наружу, дабы показать всему миру – Бог есть! И Он во всех нас, Он в любви, что заставляет трепетать от восторга человеческое сердце.

Прекрасная как ангел девушка с белокурыми локонами и огромными зелеными глазами ощущала все это, глядя из окошка скромной монастырской кельи на рассвет. Она хотела впитать всем свои телом лучи поднимающегося солнца. Они, как благая весть, прорвали серый небосвод своим светом. Так же как вера указывает всем страждущим путь в темноте, солнце освещает нашу жизнь. Его лучи, теплые и живые, вселяют в нас надежду, что сегодня начнется новый день, сегодня ты переродишься заново и обратишь свой лик к счастью и радости. Так и Арнэлия, Воин Света, с надеждой смотрела на восходящее солнце, а все ее мысли были лишь об одном: чтобы Небеса подарили ей прощение…

Да, именно прощение сейчас ей было нужно как никогда! Нарушив в Саккаре все границы дозволенного, отвернув свой лик от Света к плотской слабости, Арнэлия совершила страшный поступок. Она пустила в свой мир того, кого по определению не могла назвать даже другом, не говоря уже о большем. Принц Тьмы, будь хоть тысячи раз ее спасителем, был прежде всего слугой Дьявола. И именно этого слугу Дьявола Дитя Света опрометчиво пустила в свою жизнь.

«Ох, как же больно», – прикоснулась Арнэлия рукой к своей груди. Сердце снова щемило от горького стыда, что все эти дни мучал ее. Нет ей прощения, нет ей оправдания. Совершенный поступок не исправишь. Время не бежит вспять, только вперед. Но что ждет ее впереди? Как может она с надломившимся стержнем внутри быть Воином Света? Защищать жизни людей и блюсти равновесие, когда ее собственный внутренний мир дал трещину?

«Дэмиан», – снова пролетела уже ставшая назойливой мысль в голове, от которой Арнэлия вся содрогнулась.

Именно ради этого она добровольно заточила себя в монастырь, чтобы суметь выбросить злосчастное имя из головы. Чтобы припасть к святым алтарям и покаяться в содеянном, стать сильнее и никогда больше не повторять совершенной ошибки. Но самое главное, ради чего Арнэлия уединилась в Метеорах, – какая-то странная, незнакомая ей доселе щемящая пустота в груди. Что-то в ней оборвалось, когда она увидела глаза своего Учителя после возвращения из Египта в Нью-Йорк. Старый наставник так откровенно на нее посмотрел, что у девушки не осталось сомнений. Учитель знает все о случившемся в Саккаре. В глазах старого монаха не было злости или приговора, лишь вечная как мир грусть. Это больнее ударило Дитя Света в самое сердце, чем любые упреки и наказания.

«Зачем? Зачем я это сделала?!» – корила себя Арнэлия в те дни.

Раскаяние, отчаяние – все смешалось в ней тогда. Но самым страшным было то, что в ее сердце появилась эта непонятная пустота, причину которой девушка не понимала. Лишь боязливо о ней догадывалась. Ибо, взглянув по возвращении в глаза Учителя, Арнэлия поняла, что больше никогда не увидит Дэмиана, не посмеет причинить новую боль своему наставнику, заменившему ей отца с матерью. И Принц Тьмы станет лишь прошлым, покрытым пылью времени.

Но ведь именно этого и жаждала Арнэлия! Пусть Дэмиан уйдет из ее жизни навсегда, а все произошедшее станет веселым приключением. Но предательская пустота внутри, терзающая душу, не хотела просто так покидать Дитя Света. Да и стыд за случившееся разъедал душу изнутри, словно червь сердцевину дерева.

И тогда Арнэлия решилась уединиться в Метеорах. Она бывала здесь не раз в самые трудные моменты своей вечной жизни и знала о целебной силе монастырей. Если она и сможет вылечиться от этой пустоты и всепоглощающего стыда, то только здесь, наполнившись чистой, светлой энергией, любовью к Богу и всему миру.

И сейчас Дитя Света жадно вдыхала утренний свежий воздух, что разливался по Фессалийской равнине, а ее зеленые глаза любовались восходящим солнцем. Наконец-то появилось столь долгожданное ощущение прощения…

Да, именно прощения ей так не хватало все это время. Прощения себя самой. Ведь в первую очередь она несла ответственность перед собою. Могут простить все вокруг, но если ты сам себя не простишь, что толку от чужого прощения? Ведь мера совести не что иное, как мера чистоты души. Можно обмануть весь мир, но никогда не обманешь себя.

Арнэлия после возвращения из Саккары чувствовала непомерную тяжесть на душе. Словно камень придавил ей плечи, а грудь сжало тисками. Она не могла свободно дышать, не могла расправить крылья, как прежде. Чувство вины сковало волю и душу. И излечение могли принести лишь тишина и покой, благодать и уединение.

Вот почему выбор пал на Метеоры.

Как хорошо, что она приехала сюда. Как правильно она поступила, оставив в Нью-Йорке все средства связи с внешним миром. Как замечательно, что она купила билет в один конец. И как прекрасно, что она может наблюдать этот удивительный рассвет, вселяющий в ее душу твердую веру, что начался новый день.

Нет больше отчаяния, нет больше слез и боли. Везде так светло и прекрасно. Лишь одна благодать вокруг и внутри нее. Все закончилось. И после трех месяцев уединения в монастыре святой Варвары, после бесконечных молитв днем и ночью, после усмирения плоти трудом и постами Арнэлия наконец-то может вернуться домой!

Девушка посмотрела еще раз на восходящее солнце и улыбнулась сама себе. Да, она возвращается домой! И мысль о том, что она скоро увидит своих братьев и сестру, грела душу. А Учитель? Как он встретит ее? Но Арнэлия не сомневалась и на этот счет. Она поклонится мудрому наставнику в ноги и скажет, что переродилась заново, отвернув свой лик от страстей к благодати и любви. Высший йог простит и примет ее, ведь именно он отпустил Арнэлию в Метеоры. Она только своему наставнику и сказала, куда отправляется, на что старый монах лишь утвердительно кивнул головой, давая понять, что согласен.

И теперь Арнэлия возвращается. Сердце ликовало от предвкушения встречи с родными. Девушка знала, что Учитель ничего не сказал ее семье о происшествии в Саккаре. И Арнэлия была бесконечно ему благодарна за это. Если Учитель мог понять и простить, то ее братья, а тем более сестра Кэти, уж точно никогда! Именно поэтому Учитель и промолчал, когда Арнэлия вернулась из Египта. И именно этот мудрый поступок наставника заставил сердце Арнэлии терзаться еще больше, ощущая свое предательство по отношению к семье. Но у раскаявшейся души всегда есть шанс. За этим шансом и приехала Дитя Света в Метеоры, где его и получила, чувствуя, как вместе с солнечным светом благодать наполняет всю ее до краев. Дело осталось за малым – вернуться домой.

И полюбовавшись еще немного ярким солнцем, запечатлев прикосновение его теплых лучей к щеке, будто ладонь Небес прикоснулась к ней, Арнэлия тут же стала собирать свои скромные вещи в сумку, а уже через час откланялась и поблагодарила всех сестер в монастыре. Ее ждал внешний мир. И Дитя Света смело ступила на мост, что отделял скалу, где располагался монастырь, от остального мира. Теперь точно все будет хорошо! Девушка чувствовала это всем сердцем, твердо ступив на землю Фессалийской равнины.


На следующий день Арнэлия приземлилась в аэропорту Нью-Йорка. Этот город-мегаполис, славящийся своими грехами, сегодня показался ей необычайно прекрасным. Бесконечные пробки, шум, толпы людей, светящиеся витрины магазинов – все забавляло и приносило искреннюю радость. Как же хорошо, как же прекрасен мир! Вот только осталось добраться домой через все эти «прекрасные» пробки. Выйдя из аэропорта, девушка сразу же остановила такси, чтобы поехать в Статен-Айленд. Любоваться Нью-Йорком не было времени, она очень сильно хотела домой, с городом же она еще успеет познакомиться заново.

Когда Арнэлия вошла в дом, ее там явно никто не ждал. По углам были разбросаны вещи Кэти, с кухни пахло подгоревшей яичницей, а в гостиной разрывался на всю громкость телевизор. Каждый домочадец явно занимался своими делами. Но прежде чем шокировать семью неожиданным возвращением, Арнэлия направилась к самому главному человеку в своей жизни. К тому, от чьего решения зависела ее жизнь, – к своему Учителю.

Старый монах находился в своих уединенных покоях в трансе медитации. Арнэлия тихо вошла в его комнату и замерла в ожидании. Она знала, что нельзя отвлекать наставника от общения с высшими силами. Ведь именно в этот момент он мог познавать волю Небес.

Учитель еще некоторое время продолжал сидеть прямо и медитировать. Вдруг резким взмахом левой руки он начертил в воздухе круг, в котором образовался энергетический шар – уникальная способность высшего йога заглядывать в прошлое и настоящее. Когда же Арнэлия обратила свой взор на шар, то увидела там… себя! Ее точное отражение смотрело на нее, стоя у такой же двери, как была за ее спиной, в точно такой же комнате. Дитя Света сразу поняла, что это зеркало. Она невольно всмотрелась: на нее взирала девушка с немного испуганным и растерянным лицом, в глазах читался страх вперемешку с надеждой. Это отражение сказало Арнэлии гораздо больше, чем любые слова наставника. И она, недолго думая, кинулась к его ногам.

– Простите меня, Учитель, простите за все, – еле слышно прошептала она.

Тот взглянул на нее своими мудрыми, голубыми как бездонное небо глазами.

– Главное, что ты себя простила, – спокойно ответил он. – В каждом из нас живет Бог. И когда мы прощаем себя, нас прощает Бог.

Арнэлия невольно всхлипнула от этих слов. Неужели Он простил ее?

– С возвращением домой, – как бы ответил Учитель на ее немой вопрос.

Арнэлия подняла голову, прямо посмотрев на своего наставника. Его голубые глаза излучали тепло. И на щеках девушки невольно сверкнули слезы. Это были слезы исцеления и счастья.

– Спасибо Вам, Учитель, – прошептала она.

Она еще раз поклонилась своему мудрому наставнику в ноги.

«Спасибо», – снова и снова срывались слова благодарности с ее уст, а сердце трепетало от восторга. Она прощена!

Когда Арнэлия наконец покинула Учителя, на сердце было уже легко и тепло. Как же она благодарна этому старцу, что воспитывал ее с самого рождения, как родную дочь. Одно его слово могло разрушить ее жизнь и отнять привилегии Воина Света, как одно его слово могло и спасти ее.

Учитель знал о ее проступке в Саккаре, он знал, что его самая младшая подопечная поддалась искушению и впустила в свою жизнь запрещенное. То, что никогда нельзя делать, чего никогда нельзя совершать. Он все это знал. Как и то, что сила прощения – самая действенная сила на земле. Ибо только простив, можно указать на путь любви. А путь любви и есть Бог. Так считал Учитель. Так он учил своих учеников. И Арнэлия в полной мере испытала сейчас эту силу, как и силу любви ее Учителя. Она никогда больше не поддастся слабости, что на миг обуяла ее. Она никогда больше не подведет Учителя. Ибо его прощение, его вера и его любовь для нее дороже всего на свете.

Арнэлия прикоснулась воспаленным лбом к прохладной стене. Ей дан второй шанс. И она непременно его оправдает. Ибо семья и Учитель – это все, что у нее есть. Не будет их рядом – нет смысла жить на этой земле. Зачем влачить свою вечную жизнь в полном одиночестве? Зачем кричать всем о Боге, если некого любить? Зачем бороться с темными силами, если в доме твоем пустота? Ее семья наполняла все это хоть каким-то смыслом, ради чего стоило жить и бороться.

Арнэлия оторвала свой лоб от стены и выпрямилась. Она здесь ради своей семьи. И она обязательно будет сильной, – если не ради себя, то ради них.

А тем временем с кухни потянуло уже не только горелой яичницей, но и запахом сбежавшего кофе. Арнэлия улыбнулась. Она ни на минуту не сомневалась, кто же сейчас там хозяйничает. И направившись прямиком на кухню, невольно ухмыльнулась, когда увидела возле плиты Александра. Тот никогда не умел готовить, хоть и прожил уже более пяти столетий.

Сестра тихо подобралась к брату со спины, чтобы он ее не заметил, и быстро закрыла ладонями его глаза.

– Кэти, отстань, не видишь – я кофе варю, – проворчал недовольно брат.

– Твой кофе и так уже давно сбежал, вон как пятки сверкают, – рассмеялась Арнэлия.

Александр сразу же обхватил ее ладони своими руками и судорожно ощупал сначала руки сестры, затем волосы и плечи.

– Этого не может быть! – Громко произнес он и развернулся к Арнэлии. – Ты ли это, сестричка?

И он крепко сжал младшую сестру в своих объятиях.

– Ты вернулась, ну наконец-то! – искренне обрадовался Александр.

Он уже очень сильно соскучился по Арнэлии. Та улетела в неизвестном направлении три месяца назад, никому ничего не сказав. Только Учитель знал, где она, но отмалчивался. Наконец-то месяцы ожидания закончились. Младшенькая вернулась.

Александр снова обнял ее, крепко прижав к себе, и отпустил только когда вспомнил, что не он один заждался ее возвращения.

– А ну, вы, лодыри бестолковые, живо спускайтесь на кухню! – проорал он своим братьям и второй сестре в домофон, что висел тут же на стене и упрощал общение в большом доме.

– Твоя горелая яичница нас не интересует, Алекс, и так весь дом ею провонялся, –послышался в домофоне как всегда язвительный голос Кэти.

– Вас ждет здесь кое-что покруче, чем моя яичница, поверьте, – весело сказал Александр и сияющими от счастья глазами посмотрел на младшую сестру.

– Ладно, идем, – отозвался в аппарате недовольный голос старшего брата и главы семьи Вэла.

Александр отпустил кнопку домофона и снова посмотрел на сестру. Он не мог поверить, что Арнэлия стоит перед ним. Он и его братья вместе с Кэти долго упрашивали Учителя сказать, что же все-таки случилось с их сестрой в Египте, что ей так срочно понадобилось уехать в неизвестном направлении. Но Учитель молчал, как молчал на все расспросы, где она. Сначала вся семья тревожилась за Арнэлию – вдруг что-то случилось, – но, видя спокойный взгляд Учителя, понемногу перестала волноваться. Наверняка с ней все в порядке и такая тайна была необходима. Может, Учитель отправил Арнэлию на какое-то секретное задание, доверив выполнение только ей одной? Все терялись в догадках, пока вообще не стали об этом забывать. Они часто разъезжали по миру, могли отсутствовать по году и более, выполняя задания. Правда, каждый член семьи знал, где находится другой. Ибо только вместе они сила, и только вместе могут защитить себя от постоянных происков Темных.

Тем временем на кухню уже спустились остальные члены семьи, недовольно ворча, что их брат выбрал не самое подходящее время, чтобы познакомить их со своей новой девушкой-блондинкой. Именно так они подумали, увидев, что Александр не один, а с особью явно женского пола. Но когда эта блондинка повернулась к входящим и сверкнула огромными зелеными глазами, Кэти первая вскрикнула от неожиданности и тут же кинулась обнимать сестру. Себастьян и Вэл, наоборот, от неожиданности замерли на месте. И только когда Арнэлия окликнула их по имени, они тоже набросились на нее с объятиями.

– Какая же ты стала щупленькая, – сокрушалась Кэти, осматривая Арнэлию со всех сторон и бесцеремонно проверяя руками почти все ее тело.

– И какое у тебя бледное выражение лица! – наконец заключила старшая сестра.

– Ну так, Кэти, поживешь три месяца в монастыре на хлебе и воде, и сама станешь щупленькой, – отшучивалась Арнэлия как могла.

– Ты была все это время в монастыре? – переспросил Вэл.

– Ага, Учитель вам не сказал?

– Нет, молчал как рыба в воде.

– Наставник сказал нам только, что ты пережила сильное потрясение в пирамиде Джосера, чуть жизни не лишившись, и сейчас тебе необходимо восстановить свои духовные силы, вот ты и уехала, – отозвалась Кэти. – И теперь мне понятно, почему у тебя такой бледный вид, – заключила она в конце, продолжая критично осматривать сестру.

– А в каком монастыре ты была? – поинтересовался Себастьян.

– В Метеорах, – честно созналась Арнэлия.

– Могли бы догадаться! – ударил себя брат ладонью по лбу. – Ты всегда уединяешься именно там.

– Будет хорошо, если вы забудете про названный выше монастырь, иначе слово «уединяться» будет уже неуместно, особенно с моей сестрой Кэти, – рассмеялась Арнэлия.

– Неправда! – возмутилась старшая сестра. – Я ценю потребность в одиночестве и ни за что бы не приехала.

– Да, ты бы просто поселилась в соседней деревне, – подколол ее Александр.

– Ты! – разозлилась на него сестра и ударила кулаком в плечо. И когда брат был примерно наказан за острый язык, снова обернулась к Арнэлии.

– Мы по тебе очень скучали, – сменила она свой тон с колючего на заботливо-нежный.

– Ага, особенно Кэти. Не дождетесь! – продолжал шутить Александр. – Она уже через неделю отсутствия Арнэлии забралась в ее гардероб и вытащила оттуда все красивые платья, не говоря уже о мини-юбках.

– Ты!? – еще больше разозлилась Кэти, влепив брату затрещину. – Предатель! Я бы вернула все сразу, как только бы узнала, что Арнэлия возвращается. А ты меня выдал!

И Кэти стала гоняться по всей кухне за Александром, а тот проворно уворачивался от всех пинков.

Остальные могли только смеяться над этой семейной сценой. Особенно громко хохотала Арнэлия. Да она бы все свои платья отдала Кэти, лишь бы все время быть вместе и просто так вот смеяться! После месяцев, проведенных в монастыре, ее переполняла жажда жизни и радости. Как хорошо дома, как хорошо, что они сейчас рядом. Вэл, Себастьян, Александр и, конечно же, Кэти. Как все они дороги ее сердцу! Как же она любит их до бесконечности! Как же хорошо, что ей дан второй шанс.


Ночные стражи


– Так, завтра я запишу тебя в солярий, на стрижку и маникюр сделаем, – читала Кэти нотации своей младшей сестре. – И еще обязательно сходим на фитнес, пора мышцы подтянуть, а то ты какая-то дряблая стала.

И Кэти презрительно подняла и опустила руку Арнэлии, как бы оценивая упругость мышц ее тела.

Арнэлия лишь улыбалась в ответ. А что она может поделать? Если Кэти решила привести в порядок свою сестренку-блондинку, то даже Учитель не в силах остановить разгорячившуюся брюнетку, ярую поклонницу красоты и сексуальности.

Арнэлии оставалось только смириться и полностью отдать свою внешность во власть старшей сестры.

– Вот все равно не могу понять, что не так, – задумчиво сказала Кэти, критично осматривая младшую сестру.

Уже переодетая Арнэлия стояла прямо перед ней в центре своей комнаты. Серый мешковатый балахон, в котором она вернулась из монастыря в Метеорах, безжалостно выброшенный старшей сестрой в мусорку, был заменен на облегающие темно-синие джинсы и свободную рубашку нежного салатового цвета, специально подобранную, чтобы скрыть худобу младшей сестры и подчеркнуть ее огромные зеленые глаза, которые стали еще больше и ярче на фоне бледного и кажущегося более утонченным от худобы лица.

Но Кэти все равно была недовольна.

– Чего-то не хватает, – все твердила она себе под нос.

И даже запихнутые в младшую сестру чуть ли не через силу сочное куриное бедрышко, жареная картошка, овощной салат и огромный бутерброд с шоколадной пастой вместе с бодрящим кофе не спасли картину.

Тут в комнату Арнэлии заглянул Александр.

– Ну что, уже переоделись? – весело спросил он. – Можно оценить?

Арнэлия предстала теперь уже перед его критическим взглядом.

– А мне нравится! – искренне восхитился брат. – И некоторая худоба тебе даже к лицу. Кожа стала чуть ли не прозрачной и весь такой образ получился хрупкий и нежный, так и хочется обнять, согреть... – недвусмысленно сказал он, наигранно облизнувшись. – Ну а какие огромные глазища, словно у Дюймовочки.

– Какая еще Дюймовочка! – возмутилась Кэти. – Я пытаюсь сделать из нее шикарную сексуальную блондинку, а ты со своей Дюймовочкой. Иди отсюда, не мешай!

– Да ладно тебе, сестра, у каждого свой вкус. Это ты у нас ходячая сексуальность, а лично мне нравятся натуры более утонченные и нежные. Не будь Арнэлия моей сестрой, я бы даже поприставал к ней, такая вся хорошенькая.

Арнэлия лишь рассмеялась над разглагольствованиями брата.

– Кэти, я не могу быть одновременно Дюймовочкой и секс-символом. Выбери что-то одно, я уже устала здесь стоять, – обратилась она к беспощадной сестре.

– Ладно, Дюймовочка так Дюймовочка, твоя взяла, – бросила Кэти зло, – но это временно, пока я тебя не откормлю. Но вот все равно чего-то не хватает.

– Ну хватит вам уже! – взмолилась Арнэлия. Роль манекена ее совсем не устраивала.

– Я знаю, чего не хватает, – с умным видом заявил Александр Кэти, вовсе не замечая стоны младшей сестры. – Несмотря на всю прелесть образа, от нее веет каким-то монастырским духом и смирением.

– Может, хватит! – уже прикрикнула на них Арнэлия, явно выказывая свое «несмирение».

Но Кэти поддержала игру брата, также с умным видом уставившись на сестру.

– Монастырский дух, говоришь… Ну, конечно! Как монашку ни одевай, она все равно остается монашкой!

И Кэти так зловеще посмотрела на сестру, что Арнэлия сразу же заподозрила что-то неладное.

– Завтра же идем в ночные клубы, гуляем по всем самым непристойным барам Нью-Йорка, а потом еще помчим в Вегас, где оторвемся по полной, спустим много денег и соблазним всех красивых парней.

– Ты что, шутишь?! – возмутилась Арнэлия. – Я не собираюсь ездить ни по каким непристойным барам Нью-Йорка и тем более соблазнять парней в Вегасе.

– Сестричка, – улыбнулся Александр Кэти, специально не обращая внимания на возмущение Арнэлии, – если у вас намечается такой разгул, то я определенно с вами!

– Тогда до завтра, – твердо сказала Кэти Александру, а затем обратилась с торжествующим видом к сестре. – Сначала салоны красоты, затем ночная жизнь! И не смей отказываться!

Арнэлия лишь развела в недоумении руками и обессиленная упала на кровать, когда брат с сестрой наконец-то покинули ее комнату.

– Ну вот, нашлись мучители, – лишь пробормотала девушка себе под нос, озираясь вокруг. Господи, во что же превращена ее комната!

Всюду были разбросаны вещи, ибо Кэти изрядно перерыла гардероб сестры в поисках одежды, которая пришлась бы впору похудевшей Арнэлии. Даже ранее облегающие платья сейчас висели на ней свободно и еще больше подчеркивали худобу. Лишь старые темно-синие джинсы сидели как надо, а просторная рубашка, зауженная на бедрах, придавала некоторый объем и легкость.

Арнэлия еще раз окинула взглядом разбросанные вещи и невольно улыбнулась. Кэти заботилась о ней как могла. Пусть не всегда спрашивая мнение младшей сестры, но Кэти делала все от чистого сердца, а это самое главное.

Девушка встала с кровати и подошла к окну. На улице уже была ночь. Лишь яркие звезды и луна смотрели на нее. Их безмолвное мерцание в полной тишине пыталось что-то ей напомнить, о чем-то рассказать. Только вот о чем хотят ей поведать эти ночные стражи?

Дитя Света присела на подоконник и всмотрелась в ночной небосвод. Как красиво! Будто мир преобразился с момента ее возвращения в Нью-Йорк. Будто все стало другим, более прекрасным и ярким.

Просидев так около получаса, она снова вернулась в комнату. Все здесь было иначе. Вот только что именно? Не понимая своих ощущений, девушка стала проводить рукой по мебели, подобрала раскиданные вещи и сложила их в шкаф, потом села напротив туалетного столика, где любила прихорашиваться по утрам, и всмотрелась в свое отражение. Это была, безусловно, Арнэлия. Но совсем не та, что раньше, какая-то другая. Во взгляде читалась легкая грусть, а на бледном лице горели огромные глаза-изумруды, и они тоже хотели что-то сказать девушке. Вот только что?

Дитя Света отвернулась от зеркала и осмотрела свою комнату. Было странное ощущение, что все здесь… чужое.

Эти стены, мебель, вещи, все здесь не ее, все чужое! Арнэлия встала из-за столика тяжело дыша и оглянулась вокруг. Это же ее родная комната, она жила здесь уже несколько десятилетий, как все в ней может быть чужим?

Но все здесь говорило само за себя. Стены, мебель и даже окно – все давило на девушку. Как будто сковывало ее движения, ее дыхание, заставляя бежать отсюда. И Арнэлия побежала...

Тяжело дыша, она выскочила из своей комнаты. Но ощущение тяжести и чуждости не оставляло ее нигде. Ни на кухне, ни в гостиной, ни в коридоре. Родные стены будто надвигались на нее, сдавливали и спирали дыхание.

Успокойся, Арнэлия, успокойся. Возьми себя в руки. Это все от долгого пребывания в монастыре и от утомительного перелета. У тебя просто мигрень.

Но самовнушения не очень помогали. Душа Арнэлии рвалась туда, наружу, в мир, к звездам.

Девушка сразу поняла, что в таком состоянии нет смысла уговаривать себя лечь спать и хоть как-то заснуть. Лучше действительно поехать проветриться. Арнэлия поднялась на второй этаж и постучалась в комнату Кэти.

– Ты еще не спишь? – спросила она сестру, войдя в темную комнату.

– Арнэлия, ты? Что случилось? – спросила сонная сестра, включив у кровати светильник.

– Ты предлагала отдохнуть в ночных клубах и непристойных барах, может, сделаем это сегодня?

Кэти в недоумении уставилась на младшую сестру.

Арнэлия лишь виновато улыбнулась.

– Пожалуйста, я хочу сегодня. Мне очень надо.

Кэти задумалась ненадолго и, заметив странное состояние сестры, все-таки согласилась, попросив дать ей пятнадцать минут на сборы.

Арнэлия поблагодарила ее и спустилась вниз, но ждать Кэти в доме не смогла. Стены снова начали угрожающе надвигаться на нее. Схватив теплую куртку, поскольку на дворе стояла уже поздняя осень, девушка выбежала на улицу.

И только очутившись во дворе, Арнэлия вдохнула полной грудью прохладный воздух и сразу же почувствовала себя свободной.

– Да что со мной? – снова спросила она себя. – Наверное, это все от смены временных поясов и цивилизаций, – утешала себя девушка.

В принципе, такое состояние действительно можно объяснить сменой стран. В греческих Метеорах один мир, в Нью-Йорке – совсем другой. И глядя на мир из маленькой кельи или небольшого дворика монастыря, действительно можно было потеряться в пространстве и времени. Видимо, это и случилось с Арнэлией. Но сейчас они с Кэти прогуляются, посмотрят Нью-Йорк, «пообщаются с парнями», как называет легкий флирт Кэти, и все встанет на свои места.

Арнэлия окончательно успокоилась и снова посмотрела на звездное небо. Звезды светили так же ярко и выразительно, будто пытаясь ей что-то сказать. Но что именно?

Мысли Арнэлии перебила появившаяся во дворе старшая сестра:

– С тобой точно все в порядке? Ты странная какая-то.

– Да, все в порядке, просто нужна некоторая адаптация после Греции, сама понимаешь, – оправдалась Арнэлия.

– Глядя на тебя, я твердо решила никогда не уединяться в монастырях. Уж лучше целыми днями сидеть и медитировать, как Учитель.

– В моем случае медитация не помогла бы, – хотела пошутить Арнэлия, но заметив, как тревожно посмотрела на нее сестра, замолкла.

– Да что с тобой случилось в Египте? Что произошло? – серьезно спросила Кэти.

– Ничего, – смогла лишь ответить Арнэлия. – Что ни произошло, все уже в прошлом.

– Это ты из-за пирамиды Джосера так расстроилась? Ну, ушла она под землю и что? Рано или поздно мы все там будем.

– Нет, Кэти, не из-за пирамиды. Да уже и не имеет значения. Я же сказала, все в прошлом. Лучше поехали.

Старшая сестра недовольно хмыкнула, но все-таки села за руль своего джипа. Решение младшей сестры ничего не говорить о случившемся в Египте сильно расстроило ее, и она всю дорогу ехала молча. Арнэлия же, наоборот, была рада такому затишью вечно болтливой Кэти и с удовольствием разглядывала улицы Нью-Йорка.

Все было в ярких огнях. Горели разноцветные витрины, всюду слышалась музыка из открывающихся дверей пабов. Везде бродил веселящийся народ, и это было так прекрасно. Неужели Арнэлия только сейчас увидела всю эту жизнь и красоту? Где же ее глаза были раньше? И почему она увидела это именно сейчас? Да, пребывание в Метеорах явно вернуло ее к жизни и заставило взглянуть на все новыми глазами. Что ж, пусть так, Арнэлии это даже нравится.

Кэти же, надувшись, все время ехала словно воды в рот набрав. Тем больше было ее удивление, когда вместо ожидаемого «прости», что было в привычке младшей сестры, краем глаза она заметила, как Арнэлия любуется улицами города и с ее уст не сходит выражение удивления. Да, младшая сестра вернулась из Метеоров другой. Что-то в ней изменилось. И дело не только в чуть отросших волосах, бледном лице и огромных зеленых глазах – дело в ней самой. Ее внутренний мир стал другим, и старшая сестра чувствовала, как от этого тревожно сжимается ее сердце. Перемены не всегда к лучшему. Они могли принести с собой что-то еще.

Наконец джип припарковался у входа в паб, и сестры вышли из машины.

– Кэти, ты займешь нам столик? А я пока немного воздухом подышу, – попросила Арнэлия.

– Да, хорошо, жду тебя внутри, – ответила Кэти и, еще раз кинув тревожный взгляд на сестру, ушла внутрь.

Арнэлия тем временем осталась на улице и снова стала любоваться миром вокруг, вдыхая ночную прохладу полной грудью. Она не могла поверить, что не видела раньше, как мир прекрасен. Люди то входили, то выходили из заведения. Смеялись, шутили, курили и плевались. Но Арнэлия смотрела на них восторженными глазами. Для нее все словно открывалось заново.

Вдруг она почувствовала, что кто-то смотрит на нее со спины. Девушка резко обернулась, но смогла увидеть лишь тень. Дитя Света быстро направилась в то место, откуда за ней внимательно наблюдали, но в узком переулке никого не было.

«Странно, – подумала она про себя. – Словно вампир. Только они так быстро умудряются исчезать». Дитя Света снова оглядела переулок. Никого. Может, ей всего лишь показалось и это была только игра света и тени от фонарей?

Арнэлия решила не придавать этому значения и направилась в паб. Наверняка Кэти уже сильно нервничает из-за ее отсутствия.

Но, войдя в накуренное помещение, она увидела старшую сестру в компании симпатичного парня. Кэти явно не теряла времени и, давно позабыв об Арнэлии, как хитрая лисичка строила тому глазки и повиливала хвостом. Парень же был полностью ею очарован. Арнэлия оставалось лишь невольно улыбаться. Хоть что-то в этом мире никогда не меняется, и это ее сестра Кэти. Видеть ее в роли легкомысленной соблазнительницы было так привычно.

Решив не отвлекать сестру от амурных дел, Арнэлия уселась за отдельный столик и заказала безалкогольный коктейль. После месяцев строгого поста алкоголь мог быстро ударить ей в голову, поэтому стоило быть осторожней с этим расслабляющим средством для всего человечества. Пригубив сладкой жидкости, девушка стала рассматривать паб. Везде сидели веселые компании, смех, шутки и спиртное лились рекой. На барных стойках танцевали полуголые девушки, и в табачном дыму их тела казались похожими на мифических существ. Арнэлия смотрела на все это широко раскрытыми глазами и с удовольствием изучала людей вокруг, как вдруг снова почувствовала на себе чей-то взгляд. Она резко оглянулась и опять увидела лишь тень. Девушка сразу же устремилась в противоположный угол паба, где тень только что промелькнула, и снова не нашла ничего подозрительного. Может, показалось?

Но уже возвращаясь назад к своему столику, она еще раз заметила пристальный взгляд. И резко повернувшись, Арнэлия снова увидела только тень. Но та мелькнула теперь в совсем другом углу.

Вампиры! Только они могли так ловко и быстро исчезать. Но почему девушка не чувствовала их? Ответ пришел сам собой. Вампиры держались на приличном расстоянии, на котором очень трудно распознать темную энергию, да еще в такой толпе людей. Но почему вампиры так пристально следят за ней?

Не найдя ответов на свой вопрос и снова почувствовав пристальный взгляд на спине, Арнэлия не выдержала.

– Все, с меня хватит! – сказала она себе, встала из-за столика и направилась к старшей сестре, которая уже стояла с новым знакомым чуть ли не в обнимку.

– Кэти, мы уходим, – твердо заявила Арнэлия.

– Но почему так быстро? – попыталась возразить сестра.

– Так надо, здесь много незваных гостей, а я не в настроении сегодня с кем-либо бороться.

Кэти сразу же поняла, о ком сестра говорит. Под незваными гостями всегда подразумевались только Темные. Старшая сестра всмотрелась в зал.

– Не старайся, никого не увидишь, они очень хорошо маскируются и далеко от нас, –прервала процесс выслеживания Арнэлия. – Давай лучше перенесем нашу вечеринку в другое место, а завтра вернемся сюда и разберемся, что они тут забыли.

Кэти состроила недовольную гримасу. Убивать вампиров было ее любимым занятием.

– Ну же, сестра, не упирайся. Завтра вернемся. И, кстати, можешь взять своего нового бойфренда с нами, он хорошенький.

Арнэлия попала в точку. Стоило переключить внимание Кэти на более насущные дела, такие как мужчины, как та мгновенно забывала о вампирах.

– Ладно, завтра вернемся, – согласилась Кэти, и они втроем покинули паб, выбрав ночной клуб, где смогут провести остаток ночи без загробных тварей.

Пока ехали в клуб, Арнэлия немного успокоилась. Не успела она вернуться из своего аскетичного «отпуска», как Темные сразу же напомнили о себе. Когда же все это закончится? Когда она сможет просто наслаждаться жизнью, а не постоянно охотиться на кого-то и убивать? Темное – Светлое, как все это уже надоело. Но такова жизнь Воина Света – в постоянной борьбе, в постоянном напряжении. Иногда, крайне редко, Арнэлия завидовала простым смертным людям. Они жили, радовались мелочным событиям, умирали, плакали, снова жили. Арнэлию всегда поражало такое тихое счастье. Но для нее и всей ее семьи тихое счастье было невозможно. Сожалели ли они о простой смертной жизни? Нет, конечно! Каждый Воин Света всем сердцем желал служить Богу и защищать жизнь тех самых смертных людей. Грустили ли они о спокойствии и безмятежности? Может быть.

И пока Арнэлия размышляла о трудностях жизни Воина Света, мимо ее взора мелькали бесконечные яркие улицы ночного города. Витрины, вывески, туннели, разные люди – все так интересно и красиво. Словно в какой-то особой гармонии, которую создал не только человек. Какое-то провидение свыше придавало всему этому жизненный импульс. Когда машина остановилась на светофоре, Арнэлия невольно залюбовалась огромным светящимся клоуном около магазина игрушек. Он был такой чудной. Но рядом с клоуном было что-то еще, отчетливо видное в свете сверкающей большой игрушки. Что-то черное стояло подле клоуна и смотрело прямо на нее.

Арнэлия тревожно дернулась на сиденье – снова тень!

Но когда она развернулась на сто восемьдесят градусов во вновь поехавшей машине, чтобы разглядеть тень, никого уже не было.

– Что такое, что ты увидела? – поинтересовалась Кэти.

– А ты не видишь разве? – спросила взволнованно Арнэлия.

– Я ничего не вижу, – твердо ответила та, ведя машину.

– Да? Значит, мне показалось, – более спокойно ответила младшая сестра. Было бы глупо говорить Кэти о своих видениях, ведь это действительно могла быть игра воображения.

Но по мере движения машины Арнэлия замечала эти тени повсюду. Отрицать уже бессмысленно – это были вампиры. И их довольно-таки много вышло погулять сегодня на улицы города. В принципе, ничего удивительного: ночь для вампиров – всегда возможность попить крови. А в Нью-Йорке их были тысячи. Но почему именно сегодня? Настроение вконец испортилось. Неужели вампиры не могли оставить свои забавы на другую ночь? Им надо именно сейчас напомнить Арнэлии о своем существовании, а она так радовалась жизни еще пять минут назад!

И даже когда троица наконец вошла в ночной клуб, Арнэлия краем глаза заметила, как вслед за ними скользнула еще одна тень. В этот раз девушка не стала оборачиваться и искать, было и так понятно, что это вампир. Но что им нужно?

Дитя Света решила взять инициативу в свои руки. Сказав Кэти, что пойдет подышит воздухом, она направилась к выходу. Выйдя из двери, девушка заметила множество теней, которые сразу же исчезли в переулках. Вампиры явно не хотели быть замеченными. Неужели они готовят облаву на двух вышедших погулять Воинов Света? На этот вопрос мог ответить только вампир, который вот-вот должен выйти из дверей клуба, последовав за Арнэлией. Дитя Света уже не сомневалась, что вампиры что-то замышляют на ее с Кэти счет, поэтому ждать придется недолго. Она встала рядом со входом и приготовилась к резкому броску. Арнэлия должна мгновенно напасть на вампира, иначе упустит его, ведь эта нечисть быстро двигается.

И как только вампир во всем черном появился из входной двери, Арнэлия сразу же кинулась к нему и пригвоздила с помощью светлой энергии к ближайшей стенке.

– Что ты здесь делаешь? Почему преследуешь нас? – держа вампира за горло, гневно спросила девушка.

Нечисть пыталась вырваться, но из железной хватки Дитя Света никому не дано было ускользнуть.

– Отвечай, или я оторву тебе голову, – в знак серьезности своих намерений Арнэлия сильно сжала вампиру глотку. Стоит лишь сильнее сомкнуть пальцы, как шея этой кровососущей твари переломится.

Вампир задрожал от страха.

– Я не виноват, не виноват!

– А кто виноват?

– Это не я, не я, это мой… – и вампир вдруг резко замолчал, а его устремленные за спину Арнэлии глаза наполнились ужасом.

Глаза Дитя Света тоже наполнились ужасом, когда она почувствовала, какая огромная темная энергия приближается к ней сзади. Но если вампир дрожал от страха перед своим хозяином, Арнэлия ужаснулась лишь оттого, что их встреча произошла слишком быстро после поездки в Метеоры. Она еще не была к этому готова. Только не сейчас, пока слишком рано.

– Убирайся, – сказала она вампиру, отпустив его горло.

И только когда нечисть скрылась в ночи переулков, Арнэлия медленно обернулась. Даже повернувшись, она не решалась поднять глаза. Слишком тяжело, слишком рано…

Но что-то внутри все равно подтолкнуло взглянуть на него.

Принц Тьмы стоял на крыше соседнего двухэтажного здания. Сильный ветер колебал его черный длинный плащ. Казалось, он ничего не замечает в этом мире, кроме Воина Света, стоявшего внизу. Его черные как смоль глаза напряженно всматривались в лицо девушки, изучая каждую деталь. А когда их глаза встретились, Арнэлию словно молнией ударило, заставив тело содрогнуться предательской дрожью. Глаза Дэмиана обожгли ее своим светом. Хоть они были черны как сам Ад, но излучали какой-то таинственный свет. Темнота, излучающая свет, – это поразило Арнэлию. Она действительно видит этот свет! Но больше всего она не понимала волнение в его глазах. Дэмиан смотрела на нее таким проникновенным тревожным взглядом, словно она была ему кем-то большим, чем просто знакомой. Это поразило девушку в самое сердце, снова напомнив обо всем, что произошло в Саккаре. Ведь она уже видела однажды этот взгляд. Она может сколько угодно обманывать себя, но она уже видела этот взгляд Принца Тьмы. Чернота, излучающая свет, – именно так смотрел на нее Дэмиан в пирамиде Джосера, когда ценой своей жизни спасал ее, и потом, когда страстно и самозабвенно целовал…

О боги, снова все всплыло, словно произошло вчера! Тогда, в Саккаре, она не осознавала, что происходит. Потом вовсе не хотела вспоминать, решила вычеркнуть из своей жизни все произошедшее. Но все вернулось на круги своя. И снова этот взгляд преследует ее, напоминая о старательно забытом единственном дне, как ураган ворвавшемся в ее жизнь вместе с Принцем Тьмы.

Арнэлия невольно шагнула назад, как бы защищаясь. «Нет, не сейчас, Дэмиан. Я не готова снова видеть этот взгляд. Только не сейчас!»

И Арнэлия сделала еще один шаг назад, отступая, и бегом устремилась в темный переулок, где ранее скрылся пойманный ею вампир. Она стремглав бросилась от злосчастного клуба. Лишь бы убежать, дальше, еще дальше! Убежать от него.

Она бежала так быстро и так долго, что уже не могла понять, где находится. И остановив на улице первое же попавшееся такси, помчалась в Статен-Айленд. Там она будет под защитой, там она будет за стенами родного дома. Там Принц Тьмы до нее не доберется.

Вдруг Арнэлия невольно заплакала, поразившись своим собственным мыслям. Господи, что же она творит? Убегать от того, кто ее спас? Одна эта мысль уже безумна!

Все напряжение этих месяцев вышло из нее неудержимым потоком слез, которые полились по ее щекам. Арнэлия плакала оттого, что с ней все это случилось, оттого, что как трусиха убежала от существа, что когда-то спасло ей жизнь. Оттого, что уже не знала, кого боялась больше, его или себя. Оттого, что пирамида Джосера погибла, и оттого, что ей некому поведать свои печали, что все это ей придется вынести самой.

И когда на ночном небе загорелась утренняя звезда, Арнэлия уже спала в своей комнате, приняв успокоительное, а Дэмиан все еще стоял на крыше того здания, где в первый раз за несколько месяцев увидел Дитя Света. Лицо Принца Тьмы было напряженным, а пальцы рук с силой сжаты в кулак. И только появление высшей вампирши Элеонор смогло вывести Принца Тьмы из этого странного оцепенения.

– Повелитель, я искала тебя, – наклонила она свою прелестную золотистую головку в знак служения господину.

Дэмиан расслабил руки, но еще продолжал стоять, повернув свое задумчивое лицо прямо к зарождающемуся рассвету.

– Повелитель, ради чего ты здесь? – осторожно продолжала вампирша.

Тут дверь клуба открылась и на улицу вышла слегка нетрезвая Кэти со своим новым другом. Элеонор сразу же поняла, что эта красивая брюнетка с карими глазами – Дитя Света, настолько сильная светлая энергия от нее шла.

Так вот ради чего здесь ее господин, смекнула Элеонор, он хочет убить эту полупьяную Светлую девку!

Но Дэмиан посмотрел пустыми глазами на Кэти, после чего развернулся к Элеонор и сказал:

– Пойдем.

– Ты не убьешь ее?! – удивилась высшая вампирша.

– Не сегодня, – спокойно ответил Принц Тьмы и исчез в Загробном мире. Элеонор ничего не оставалось, как последовать за ним.


1

1 Рисунок Анастасии Шарай, победительницы конкурса «Принцесса Тьмы» 2014 г.

Слежка


Арнэлия проснулась только ближе к обеду. Голова раскалывалась, и жутко хотелось пить. Большое количество успокоительного дало о себе знать. Двигаясь как в полумраке и чувствуя себя чуть ли не одноклеточной амебой, девушка выбралась на кухню. Там уже сидела Кэти и рассказывала Александру о том, как весело провела ночь.

– Но у нас с ним ничего не было, представляешь! На личико смазливый, а на самом деле оказался геем! И ему всего лишь хотелось с кем-нибудь поговорить о своих проблемах. Его, видите ли, парень бросил. И я всю оставшуюся ночь слушала его стенания о другом мужике. Вот смешно получилось!

Кэти с Александром продолжали смеяться над приключениями сестры, а Арнэлия тем временем на ощупь нашла пакетик с кофе и заварила себе бодрящий напиток.

– Неважно выглядишь, сестричка, – подмигнул ей брат.

– А ведь она уехала гораздо раньше меня и сладко спала полночи, – упрекнула ее Кэти.

– Ты на меня обиделась? – спросила Арнэлия.

– Нет, слава богу, ты додумалась мне прислать эсэмэску, что уехала. На самом деле лучше бы я поехала с тобой, чем потратила столько времени на этого неспособного.

Теперь даже Арнэлия улыбнулась. Да, Кэти редко просчитывалась в парнях, а здесь такой облом. Арнэлия понимала ее чувства. Наверняка старшая сестра думала, что ею бессовестно воспользовались, ничего не дав взамен.

Выпив кофе и немного придя в себя, Арнэлия обратилась к брату:

– Александр, ты не против, если я перееду в твою комнату, а ты в мою?

– А что так? Тебе в своей уже не спится?

– Посмотри на меня и сам ответь, – усмехнулась Арнэлия.

У нее действительно был плачевный вид. Но истинная причина была не в этом. Арнэлия просто не могла больше находиться в своей комнате. Там все было для нее чужим. Стены все так же давили, угрожая сомкнуться. Когда-то родной уголок теперь стал для нее самым нежеланным местом в доме.

– Если ты плохо спишь, зачем меняться комнатами? – наивно спросила Кэти.

– Так надо, сестричка, – ответил ей теперь уже Александр, более чутко уловивший состояние младшей сестры. – Тем более комната Арнэлии мне всегда больше нравилась, там светлее. Девочкам почему-то всегда отдают самое лучшее.

– Ой-ой, ущербный ты наш! – съехидничала Кэти.

Теперь была ее очередь получать затрещину от брата. На кухне началась возня. Александр убегал от Кэти, она бросала в него всем, что попало под руку. Арнэлия же весело смеялась над этой сценой. Есть в мире то, что никогда не изменится, – это ее старший брат и сестра!

После обеда все трое братьев, Вэл, Себастьян и Александр, перетаскивали вещи из комнаты Арнэлии в комнату Александра, а Кэти, с важным видом стоя на стуле, раздавала ценные указания, что и куда ставить. Конечно же, ее никто не слушал, но так Кэти чувствовала свою причастность к процессу.

Когда дело дошло до гардероба Арнэлии, та без раздумий отдала все старшей сестре.

Новое куплю, – решила она про себя, боясь признаться кому-то, что все эти вещи стали ей чуждыми и она с радостью от них отказывается.

Учитель тоже наблюдал за этим маленьким переполохом. И убедившись, что все в порядке и никто ни с кем не ругается, снова скрылся за дверями своей уединенной комнаты.

Наконец и Арнэлия получила собственное место для уединения. Бывшая комната Александра располагалась в самом конце коридора на втором этаже, да еще и за кладовой, где хранились оружие и электронные приборы, необходимые Воинам Света для охоты на вампиров. Поэтому за такой серьезной преградой, как кладовая, Арнэлия могла себя чувствовать действительно в уединении. В эту комнату, выходящую окнами на высокий забор дома, мало кто заглядывал. Наконец-то Кэти оставит свою сестру в покое, постоянно надоедая своими визитами теперь уже Александру.

Арнэлия уселась на софу и вздохнула с облегчением. Смена обстановки пошла ей на пользу. Стены уже не давили так сильно, и хотя в новой комнате действительно было меньше света, она почувствовала себя здесь гораздо свободнее. И расслабившись, упала на мягкие подушки, сразу же заснув.

Лишь громкий голос Кэти над ухом заставил Арнэлию открыть сонные глаза. Нет, ее старшая сестра и здесь не даст ей покоя!

– Ты что, забыла? Сегодня мы идем в салоны красоты! – радостно заявила Кэти.

– О, нет, я так хочу спать! – простонала сквозь дремоту Арнэлия.

– Ничего не знаю, мы с тобой договорились. Так что собирайся и поехали. Я больше не могу смотреть на твое замученное бледное лицо, – вынесла вердикт Кэти и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью, словно она была недовольна, что Арнэлия осмелилась спать в такой важный день.

Делать нечего, пришлось одеваться. Если Кэти что-то решила, то даже девятибалльное землетрясение не сможет ее остановить.

Сонной мухой Арнэлия выползла из комнаты и поплелась к выходу.

– Хорошо провести время! – крикнул ей из гостиной Александр.

Арнэлия смогла лишь кивнуть головой в ответ.

– Как-то она очень неважно выглядит, брат, – сказал Александру Себастьян, который тоже был здесь и наблюдал за сестрой.

– Это все от недосыпания, – махнул тот рукой.

– Как бы не так, – прошептал второй брат.

Александр услышал его, но промолчал. Все уже поняли, что с Арнэлией что-то происходит. И причина вовсе не в смене часовых поясов и не в ушедшей под вековые пески древнеегипетской пирамиде Джосера. Из-за таких вещей Воины Света в монастырь добровольно не затачиваются. Их жизнь была постоянно наполнена подобными неприятностями. Поэтому между погибшей пирамидой Джосера в Саккаре и нынешним состоянием Арнэлии едва ли прослеживалась связь. Хотя Арнэлия очень любила Египет и все, что с ним связано, и быть может, это действительно могло повлиять на нее. Младшая сестра была более тонкой и чувствительной натурой, чем все они, вместе взятые. Вполне возможно, что разрушение пирамиды действительно сильно ее потрясло. Но все равно никто не знает правды, кроме Арнэлии и Учителя. Оставалось только догадываться о причинах происходящего.

Тем временем Кэти снова гнала свой джип по улицам Нью-Йорка, только уже дневным. Старшая сестра весело рассказывала, где и как проводила время, пока Арнэлия отсиживалась в своем монастыре. Арнэлия поддакивала и улыбалась, а на самом деле не слушала вообще. Сейчас ей было глубоко безразлично происходящее вокруг. Если еще вчера она радовалась новой жизни и с любопытством рассматривала улицы, то сегодня ее взгляд был направлен в пустоту и она ничего не видела перед собой, настолько ей все опостылело. Даже салоны красоты не могли вывести ее из состояния анабиоза.

И только вновь появляющиеся на улицах тени, которые мелькали везде по пути Кэти и Арнэлии, привели ее в чувство. Снова вампиры. Что же им нужно от Воинов Света? И проведя половину дня в переездах из салона в салон, Арнэлия все время, где бы они ни находились, замечала черные тени. Она поняла, что вампиры постоянно держат ее с Кэти под наблюдением. Но чего они хотят?

Ответ пришел сам собой на следующее утро, когда Кэти вернулась с ночной охоты на вампиров.

– Ты представляешь, в том пабе, что я обещала зачистить, ни одного вампира не нашлось! – заявила недовольно сестра, плюхнувшись рядом с Арнэлией в мягкое кресло гостиной.

– Но как такое возможно? Ты уверена? – искренне удивилась Арнэлия. Она была просто убеждена, что той ночью, когда они с Кэти в первый раз выбрались погулять, там было как минимум двое вампиров.

– Абсолютно, везде проверила, и не один раз. Да и местные говорят, что там никогда не было никаких подозрительных происшествий. Это один из самых спокойных районов Нью-Йорка. Так что я сделала вывод, что если вампиры там и были, то только той ночью. Или…

– Или что? Договаривай! – потребовала Арнэлия.

– Или тебе показалось, сестричка, – как бы стесняясь, ответила Кэти. – Все заметили, что ты странная немного эти дни. Может, тебе видится то, чего нет?

Арнэлия лишь недоуменно пожала плечами.

– Может быть, – сказала она тихо и направилась к себе в комнату.

Оставшись в полном одиночестве, Дитя Света задумалась над ситуацией. Она точно знала, что вампиры наблюдают за ней и сестрой. Ведь она сжимала той ночью около ночного клуба горло настоящего вампира, а не воображаемого. Но почему они это делают? И тут Арнэлию осенило. Может быть, они следят только за ними двумя? И поэтому Кэти не нашла их следующей ночью в пабе, где Арнэлия впервые заметила слежку. Вампиры следуют по их стопам, и им незачем возвращаться в паб, где нет Детей Света. Но зачем им следить за Светлыми, да еще так организованно? Кто-то явно дал им приказ. И этот кто-то мог быть только Принц Тьмы.

«Дэмиан! – выругалась про себя Арнэлия. – Зачем ты следишь за нами?» Как ни странно, ответить на этот вопрос мог лишь сам повелитель Темных. Но для начала стоило выяснить, за кем именно следят вампиры – за ней или за Кэти.

Тем же вечером Арнэлия в одиночку отправилась в парк на прогулку. Выдались последние теплые деньки осени, и ей хотелось насладиться шуршанием упавшей листвы под ногами. Но, конечно же, Арнэлия была не одна. То тут, то там появлялись черные тени. Они скользили между деревьями, ползли по траве, не выдавая себя. Арнэлия даже не могла почувствовать их темную энергию, настолько далеко они держались от Дитя Света.

«Хорошо замаскировались, – похвалила она слуг Принца Тьмы. – Но недостаточно хорошо, чтобы я не могла поймать одного из вас!»

И как только на парк опустилась темнота и обычные прохожие покинули его, Арнэлия резким движением направила поток светлой энергии на вновь замеченную ею тень в стороне. Когда тень замерла, девушка бросилась к ней. Вампир стоял прислонившись к дереву, из его груди текла черная кровь. Арнэлия обрадовалась, поняв, что тварь лишь ранена, а не мертва. Именно это ей и было нужно.

– Скажи своему хозяину, чтобы пришел ко мне, я жду его в парке.

И она направилась в гущу деревьев, а вампир тут же исчез, оставив на земле лишь капли мертвой крови.

Арнэлия зашла в парк довольно далеко и устало опустилась на скамейку. Ее организм еще не восстановился полностью после пережитых испытаний. Стоило поберечь силы, мало ли какой сюрприз от Дэмиана ее ждет.

«Дэмиан», – снова подумала она о Принце Тьмы. Арнэлия обещала себе все эти месяцы, что больше никогда о нем не вспомнит и не произнесет его имя. Но он снова так настойчиво врывается в ее жизнь. Установив эту непонятную слежку, Дэмиан каждый день невольно напоминает о себе. И только разговор с ним может остановить это безумие. С нее хватит, она больше не может и не хочет видеть его в своей жизни. Пора покончить с этим.

Дитя Света невольно подняла свой взор к ночному небу. Все та же луна и звезды ярко светили ей и хотели о чем-то рассказать. Вот только о чем?

Арнэлия прилегла на скамейку, чтобы лежа созерцать ночное небо. Ей так нравился этот свет звезд и луны. Уже расслабившись, она вдруг почувствовала, как к ней приближается очень мощная темная энергия. Принц Тьмы пришел, он был здесь и явно не спеша направлялся к скамейке, где лежала девушка.

Она решила не вставать. Свет звезд приносил какое-то умиротворение. Она не хотела снова смотреть в горящие глаза Дэмиана, это было выше ее сил.

Дэмиан подошел вплотную к скамейке, на которой лежала Арнэлия, и, проследив ее взгляд, тоже посмотрел на звезды.

– Красиво, правда? – как бы сам себе сказал Принц Тьмы.

Арнэлия лишь снисходительно улыбнулась, продолжая смотреть на ночное небо.

– Особенно когда ты не следишь за мной. Зачем ты это делаешь?

Воцарилось молчание.

– Зачем ты это делаешь? – уже более твердо спросила Арнэлия, стараясь не поворачивать голову к собеседнику.

– Как ты поняла? – лишь спросил тот.

– Видимо, после пирамиды у меня открылись новые возможности, – иронично заметила девушка.

– После пирамиды или после монастыря в Метеорах?

Арнэлия неожиданно замерла, затем вскочила с лавочки и встала прямо перед Дэмианом, уверенно глядя в его горящие черные глаза.

– Ты и там за мной следил?!

– Нет, я бы не посмел, – спокойно ответил Принц Тьмы, мягко улыбаясь. – Каждому существу нужно право на уединение.

– Тогда как?..

– Ты снова забыла, кто я и что могу? Мне нет нужды посылать за тобой армии вампиров, чтобы узнать, где ты. Сама природа шепчет мне на ушко обо всем, что я хочу знать.

– Пусть так, тогда зачем эти армии вампиров в Нью-Йорке, следящие за мной? Ты же и так знаешь, где я!

– Они не следят за тобой, – спокойно ответил Дэмиан, продолжая все так же мягко смотреть на Воина Света. Да, она изменилась, но к лучшему ли это?

– Не понимаю, ничего не понимаю! – тем временем взялась за голову Арнэлия, не замечая, как пристально Принц Тьмы изучает ее. – Как это не следят, если они постоянно движутся за мной как тени? Словно они мои тело… – и Арнэлия запнулась, – телохранители…

– Умная девочка, я всегда это знал, – улыбнулся Принц Тьмы.

Теперь Арнэлия поняла истинные намерения Дэмиана.

– Но зачем? Я что, сама себя не могу защитить?

– Думаю, можешь, но я не был в этом уверен.

– Объясни, – потребовала Арнэлия.

– Ты вернулась из Метеоров в крайне болезненном виде, что тут объяснять?

Арнэлия невольно пожалела, что предстала перед Принцем Тьмы в таком плачевном состоянии. И, устыдившись, опустила глаза.

– Хватит, ты прекрасно выглядишь, – сказал Дэмиан, будто прочел ее мысли.

Арнэлия невольно рассмеялась.

– Только не говори, как мой брат Александр, что я похожа на Дюймовочку и моя бледная кожа оттеняет мои прелестные зеленые глаза.

– Я и не говорю, – отрезал Принц Тьмы. Он не любил упоминаний о семье Дитя Света и тем более сравнений.

Арнэлия невольно посмотрела на него. Опять эти черные глаза и этот странный струящийся свет. И что же в нем было такого, что заставляло замирать ее сердце?

– А ведь ты мне чего-то не договариваешь, – так же тихо сказала она.

Они с Дэмианом стояли довольно близко друг к другу и чувствовали чуть ли не каждое движение мысли в голове собеседника.

– Ты не из-за моего болезненного вида приставил ко мне телохранителей, –продолжила девушка. – Нет, причина в другом. И я хочу ее услышать.

Арнэлия заметила, как Дэмиан сначала поколебался, явно не желая отвечать, но, видимо, передумал: его взгляд стал решительным и твердым.

– После того происшествия в Саккаре я не был уверен… – он ненадолго запнулся, нервно дернул подбородком, но продолжил: – …Не был уверен, что у тебя все в порядке во взаимоотношениях со Светлой стороной.

– Ты хочешь сказать, что не был уверен, являюсь ли я до сих пор Воином Света? –переспросила девушка.

Дэмиан лишь утвердительно кивнул.

– И, получается, хотел защитить меня от своих же?

Дэмиан снова кивнул.

Арнэлия невольно открыла рот от неожиданности. Но теперь картинка сложилась. Принц Тьмы, видимо, все это время думал, что Арнэлия наказана за тот ужасный проступок в Саккаре и у нее отобрали бессмертие и силы, поэтому решил защитить от своих же вампиров, которые наверняка захотели бы воспользоваться слабостью Воина Света и отомстить за многие столетия преследований.

«Он снова меня защищает», – подумала девушка. Но она сразу же отогнала все мысли об этом, решив закончить историю с Принцем Тьмы раз и навсегда. Ведь именно этого хотела ее душа.

– Ты видишь, что со мной все в порядке. Осталось немного наесть щеки, и все будет отлично! – весело заметила она, всеми силами стараясь не показывать Принцу Тьмы, какая грусть ее охватила.

– Скажи то, что хотела сказать, – напряженно произнес Дэмиан. Он невольно чувствовал, что творится на душе у Воина Света. Сам того не желая, он готов был услышать те слова, что Дитя Света должна, просто обязана была сказать.

Арнэлия невольно вздрогнула оттого, что момент откровенных слов все-таки настал. И чувствуя свою нерешительность, опустила глаза вниз. Она не может сказать это прямо в лицо Дэмиану. Непонятно по какой причине, но просто не может.

– Дэмиан, нам пора все это прекратить, все кончено! – решительно отчеканила она наизусть выученную фразу.

И спустя наполненное тишиной мгновение услышала, к своему удивлению, чуть ли не дьявольский смех.

Дэмиан смеялся во все горло, не скрывая издевки. Лучше бы он просто промолчал, лучше бы стал ругать ее на чем свет стоит, но этот смех раздирал ее грудь сильнее, чем любые оскорбления.

– Ты это всерьез? – смеялся Принц Тьмы. – Что именно кончено, Арнэлия? У нас было то, что можно закончить? Между нами, оказывается, были какие-то отношения, а я даже не знал об этом!

Арнэлия невольно разозлилась на его слова. Высмеивать свою чуткую душу она никому не позволит.

– Хватит! Я сказала, хватит! – в ярости крикнула она смеющемуся Принцу Тьмы.

– Нет, это тебе, Арнэлия, хватит! – так же гневно ответил Дэмиан, перестав хохотать. – Я всего лишь хотел помочь тебе, чувствуя невольную вину за случившееся в Саккаре. Ведь без моего участия там не обошлось, вот я и решил исправить свою ошибку. А ты, как всегда, придумала себе невесть что. Хотя мне, конечно, льстит, что ты спряталась в монастыре из-за меня. Видно, все эти месяцы ты просила Бога помочь тебе избавиться от греховных мыслей обо мне, не так ли?

– Что?! – возмутилась Арнэлия. – Какие еще греховные мысли?! – праведный гнев обуял ее сердце. Ранее бледное лицо стало пунцовым от злости. – О чем ты говоришь?! Да я, кроме ненависти к тебе, ничего больше не испытываю! И все, о чем я просила Бога в Метеорах, – так это избавить меня от этой ненависти, чтобы я смогла простить тебя за тот поступок.

– Это ты меня собралась прощать?! – в гневе спросил Принц Тьмы, пораженный словами Дитя Света. Прежний свет его глаз окончательно сменило огненное пламя. – А как же насчет тебя? Не ты ли тогда бросилась в мои объятия и страстно отдавалась моим поцелуям? Решила переложить всю вину на одного меня. Я прав?

Теперь уже Дэмиана обуяла такая ярость, что жар его внутреннего пламени обжег лицо Арнэлии.

– Да, все верно. Я кинулась тогда в твои объятия! – смело ответила она. Ей не впервой испытывать на себе гнев повелителя Темных. И разыгравшееся пламя у него внутри нисколько ее не испугало. – Но в чем ты упрекаешь меня? Ты же Принц Тьмы, наместник Дьявола на земле. Ты искусил меня тогда, и я пала жертвой твоих змеиных чар!

Арнэлия сказала это в сердцах, желая причинить боль Дэмиану в отместку за его язвительный смех, но сразу осеклась, когда поняла, что наделала.

Принц Тьмы стоял перед ней побледневший, в его глазах читалось недоумение. Арнэлии показалось, что этот миг длился целую вечность. Она не хотела ранить его и мучительно думала, что же сказать в оправдание, но было уже поздно. Удивление в глазах Дэмиана медленно, но верно стало сменяться презрением.

– Если бы я искусил тебя тогда, Арнэлия, ты бы здесь сейчас не стояла, – холодно и отчужденно ответил он.

Принц Тьмы был прав. Если бы речь действительно шла об искушении, то Дитя Света давно бы уже жарилась в Аду. Ведь именно такова была цена падения служителя Света.

– Дэмиан, – в панике произнесла Арнэлия, понимая, что наделала. – Я не…

– Молчи! – жестко прервал он ее. – Ты сказала то, что сказала. И даже если это было сделано в гневе, эти слова недалеки от твоих истинных чувств.

И снова не давая Арнэлии хоть что-то произнести, добавил:

– Я, конечно же, понимал, что наше общение закончено. Ибо это неправильно и опасно для баланса сил природы, которым мы оба служим. Но в память о прожитых моментах я хотел, чтобы мы остались хотя бы хорошими знакомыми и не препятствовали друг другу в осуществлении земного правосудия. Но как ты сама сказала, все кончено. Ни ты, ни я никогда больше не обратимся к помощи друг друга. Хватит, цирк уехал! Ты на своем месте, а я на своем. Ты Свет, я Тьма. Так было и будет всегда. Поэтому никогда больше не зови меня, ибо я не приду. Никогда больше не проси у меня пощады ни смертным людишкам, ни своей семье, – я не пойду ни на какие уступки. Ведь я змей-искуситель, что сидит на дереве и занимается только тем, что ввергает всех в грех и портит людям их слащавую беспечную жизнь. Ведь именно это ты хотела сказать? Я ведь порчу твою жизнь, Арнэлия?

– Дэмиан, – бессильно подняла к нему руки девушка, пытаясь спасти хоть крохи их столь сложных отношений. Ведь она вовсе не это имела в виду! Но услышала в ответ лишь тихое: «Прощай».

Сказав это, Принц Тьмы сразу исчез во тьме. Но Арнэлия навсегда запомнила его последний взгляд, брошенный на нее. Отчаяние и боль – вот что она в нем прочла.

Вернувшись домой и запершись в своей новой комнате, Арнэлия бросилась на подушки и разрыдалась. Что же она наделала! Да, конечно, в их общении с повелителем Темных пора было ставить точку. Но не таким образом, не такой ценой. Сказав ему самые ужасные и в то же время обыденные слова, Дитя Света навсегда закрыла дверь к Принцу Тьмы. А может, оно и к лучшему?

Немного придя в себя, Арнэлия подошла к окну. Хоть красивые виды из него перекрывал высокий забор, одно было видно ясно – ночное небо с яркими звездами и луной, что все так же светили Арнэлии в ночи.

Наконец девушка поняла, что эти ночные стражи хотели ей сказать. Они рассказывали Арнэлии о ее одиночестве. Она как никогда почувствовала себя совсем одной в этом мире. Никто не сможет утешить ее и разделить гнетущую тоску. Никто не сможет унять эту щемящую боль и пустоту в груди, что впервые после затишья накатилась на нее новой волной после возвращения из Греции. И дело вовсе не в раскаянии за совершенный в Саккаре проступок, не в предательстве, которое она там совершила по отношению к своей семье. Дело в ней самой, а точнее, в том душевном одиночестве, в каком она находилась всю свою жизнь. И которое так явно обнажилось, когда по возвращении из Египта она увидела холодную голубизну упрекающих глаз Учителя и поняла, что потеряла Дэмиана навсегда. Что никогда больше не посмеет быть с ним прежней. Что между ними должна пролечь огромная пропасть. Иначе нельзя. Таков закон баланса сил природы. Тьма и Свет всегда идут порознь. А ведь Принц Тьмы стал ей уже больше, чем просто знакомым. Он стал ей другом, проводником в новом, неизведанном мире Темных и хитросплетении баланса сил. И сейчас она как никогда почувствовала, как ей не хватает его горящих глаз, его постоянной иронии, его то ли шуток, то ли издевательств.

Арнэлия вновь посмотрела на звезды.

– Ты так же, как и я, сейчас смотришь на них. Но у тебя есть твоя Элеонор, а у меня нет никого, – прошептала печально Дитя Света и отошла от окна.

Все кончено, ей придется привыкнуть к этой пустоте внутри, придется смириться с одиночеством. Монастыри уже не помогут. Дело в ней самой. Осталось надеяться на целительную силу песков времени, которые беспощадно укроют собой прошлое. Пройдут годы, десятилетия или даже столетия, и Арнэлия, даже если захочет, не вспомнит лица Принца Тьмы. Видимо, все так и должно было случиться. А что касается этой щемящей боли внутри и глухой пустоты, что снова овладела ее душой, – ничего, Арнэлия привыкнет. Она бессмертная, и сам этот факт говорил о том, что ей придется проживать жизнь в одиночестве или в кругу таких же одиноких бессмертных. Но ведь есть семья! Может ли она дать ей то, в чем Арнэлия так остро нуждается? Семья видела в ней лишь младшую сестру-блондинку. С самого детства Арнэлию никто не воспринимал всерьез. Она была слишком мечтательна, слишком чувствительна. И это «слишком» преследовало Дитя Света всю жизнь. Слишком сердечна, слишком добра, слишком наивна, слишком мила...

Арнэлия иногда задумывалась, а не совершил ли Учитель ошибки, выбрав ее в Воины Света? Ведь убивать нечисть она смогла научиться последней из членов ее семьи, до конца сопротивляясь столь жестокому акту возмездия. Ей казалось, что смерть всегда успеет прийти, а вот дать второй шанс – в этом настоящая сила. С чем, конечно, были не согласны все остальные, прозвав младшую сестру «блондинкой» не столько за характерный цвет волос, сколько за чересчур мягкое отношение к нечисти.

Но время шло, Арнэлия познавала мир, его жестокость и несправедливость. Мир, где сильный пожирает слабого и становится еще сильнее, а слабый – еще слабее. Хочешь не хочешь, но ей пришлось защищать людей от вампиров и оборотней, от злых духов и ведьм. Так она познала, что существует Темная сторона жизни, которая всецело подчиняется Дьяволу, мечтающему завладеть душами людей и ввергнуть их в хаос. Так весь мир для Арнэлии разделился на черное и белое. Она стала ненавидеть черное и защищать все белое. Но это было до недавних пор, пока она не встретила Дэмиана. Принц Тьмы, ворвавшись в ее жизнь словно ураган, пошатнул вековые устои ее семьи, что так тщательно прививались Арнэлии всеми старшими братьями, сестрой и Учителем. Все перевернулось с ног на голову, открыв ей простые истины, что даже черное может нести свет. И этот свет ценнее любого другого, ибо прорастает из грязи. Словно священный лотос, этот свет имеет абсолютную чистоту.

И Дитя Света увидела его. Увидела этот свет в том, чьи глаза чернее самой темной ночи. И этот свет горел для нее ярче, чем лучи солнца.

И снова Арнэлия вспомнила Саккару. Дэмиана – такого близкого. И этот свет, струящийся из его глаз и обволакивающий ее всю, заполняющий до предела.

Теперь она никогда не увидит этот свет, никогда не почувствует живительный жар Принца Тьмы на себе. Все кончено. Она не посмеет еще раз разочаровать Учителя, цепляясь за дружбу с приспешником Дьявола. Да и цепляться уже не за что. Она окончательно разрушила эту дружбу своими неосторожными словами. Зная, как сильно ранит Дэмиана отношение к нему исключительно как к слуге Дьявола, она сделала именно это, поставила его на одну сторону со всем мрачным и темным, что ненавидела. Но самое страшное было в том, что всю вину за случившееся в Саккаре Арнэлия переложила на Принца Тьмы в силу его темной сущности, хотя сама прекрасно понимала, что в этом есть и ее заслуга. И Дэмиан сегодня был праведен в своем гневе. Арнэлия поступила так же, как все, а точнее, как любой простой грешный человек, малодушно и боязливо свалив ответственность на другого. Ведь именно так поступают обычные смертные. В своих бедах и грехах они готовы обвинять кого угодно, кроме себя самих. И Арнэлия сегодня встала с ними на одну ступень. Вот почему на лице Дэмиана было это презрение, вот почему он больше не хочет иметь с ней ничего общего! Она ничем не лучше, чем простые людишки, в которых он видит лишь свою закуску.

Арнэлия тяжело вздохнула. Угрызения совести, чувство вины снова навалились на нее, словно большой снежный ком. И эта щемящая пустота внутри, эта огненная рана, кричащая о том, как она одинока. Нет никого, кому она могла бы все это рассказать. Никого, кто бы просто ее поддержал.

Да, конечно, есть старшие братья и Кэти, которые любили ее по-своему, но Арнэлии сейчас была нужна другая любовь, любовь друга, который всегда ее выслушает, поможет, подскажет, как быть дальше, или просто посидит молча рядом, словно Дэмиан, одно слово которого могло развеять грусть и заставить улыбнуться.

Почему Арнэлия решила увидеть такого друга в Принце Тьмы, она сама не знала, но в том, что она нуждалась в нем именно сейчас, девушка не сомневалась. Он развеял бы ее тоску, разделил пополам эту боль. Но такого друга рядом нет. И одного возможного друга она навсегда потеряла из-за своих необдуманных слов.

– Ничего, – сказала она сама себе, пытаясь хоть как-то взбодриться. – Ты привыкнешь к этому одиночеству, Дитя Света. Такова твоя судьба.

И глаза Арнэлии наполнились отчаянной грустью. Той, что если поражает сердце человека хоть однажды, уже никогда не отпускает.


Оргия


Тем временем обстановка в Загробном мире была совершенно иной. Принц Тьмы устроил пир для всех своих высших вампиров, и дьявольский хохот нечисти раскатисто сотрясал каменные своды средневекового мрачного замка.

Повсюду текла кровь людей, которыми Дэмиан решил закусить, прежде чем отправить их души в Ад. Он и его вечная подруга Элеонор сидели абсолютно обнаженные и вдвоем лизали струйки крови, вытекавшие из шеи молодой девушки. И когда горячая, живительная для вампиров жидкость сверкала на их губах, взгляды господина и верной слуги пересекались в пламенном огне страсти. Дэмиан все больше и больше ввергался в пучину разврата и жестокости. После того как жертва практически обессилела от потери крови, Дэмиан швырнул ее на пиршественный стол и грубо овладел ею. Девушка громко кричала и вырывалась, так как была еще девственной, но Принца Тьмы эти стоны лишь забавляли.

Эта монашка сама виновата в том, что пошла на сделку со слугой Дьявола. Польстившись на деньги, она согласилась следить за Воином Света в Метеорах, нарушив клятву защищать тайну укрывшихся за стенами монастыря. Теперь пусть получает свое сполна. И Дэмиан снова грубо овладел ею. И пока он зверствовал, Элеонор как дикая кошка смеялась рядом и подбадривала своего господина. Когда тот закончил насиловать девушку, высшая вампирша сама вонзила несчастной когти в сердце и вырвала его полностью. Бедная девушка стала захлебываться собственной кровью, а Элеонор торжественно преподнесла сердце своему повелителю. Дэмиан принял сердце из рук своей возлюбленной и впился в него клыками. По его подбородку и всему телу снова потекла струйка свежей крови. В порыве страсти Элеонор припала поцелуем к обнаженному повелителю и стала жадно лизать животворные капли. Дэмиан же, отведав свежего человеческого сердца, бросил уже мертвое тело девушки дальше, и высшие вампиры набросились на еще теплую плоть, пока она не остыла. Молодые органы девственницы, еще не испорченные интимной жизнью с мужчинами, представляли особый деликатес. Они были мягкими и сладкими на вкус. Высшие вампиры практически в клочья разорвали тело девушки, от которой остались лишь ошметки. Но даже этим клочьям не дано было уйти в мир иной в покое. Оторванные конечности когда-то бывшей юной монахини сбросили со стола оборотням, которые были приглашены на пир и считали за честь есть отбросы после своего повелителя. И когда вкусные ошметки полетели со стола вниз, оборотни сразу же накинулись на них и даже косточек не оставили, настолько они были голодны. Их голод этой ночью будет утолен сполна, ведь пир только начался, и Дэмиан «пригласил» на закуску много жертв. Мало того, он связал их и заставил наблюдать, как погибают на пиршественном столе их собратья по несчастью. Но у Дэмиана не было жалости к этим земным существам. Все они грешники, все жалки и низки в своей подлости и малодушии. Все они заслужили наказание, и их стоны здесь – лишь жалкие визги по сравнению с той болью, что их души испытают в Аду. Принц Тьмы упивался этими мыслями, ему доставляли истинное наслаждение крики о пощаде этих жалких человеческих тварей. Сегодня никто не уйдет безнаказанным. Сегодня Дэмиан и есть сам Дьявол. Сегодня адское пламя будет гореть допоздна!

И пир продолжался. Молодые девственницы шли на утоление плотских наслаждений Принца Тьмы, после чего он просто раздирал их на части вместе с верной Элеонор, которая как дикая бестия хохотала над ними, живьем вырывая сердца из их груди. Все остальные служили едой для других высших вампиров. Всюду кровь, разорванные органы, части тел, довольные и сытые оборотни под огромным столом. А в углу каменного зала – связанные люди. Закрыв глаза от ужаса, они пытались не видеть, что происходит с другими жертвами на пиршественном столе. Но как бы они ни старались зажмуриваться, они не могли закрыть свои уши. Истошные крики их сородичей, раздираемых живьем на столах, доносились с новой силой. И когда такой крик затихал, люди судорожно дергались, но не оттого, что еще один из них умер ужасной смертью, а от страха, что скоро наступит их очередь.

Дэмиан смотрел на них и видел все это. Он читал каждую их мысль. И ему было противно слышать: «Господи, спаси меня!» В самые страшные моменты эти люди могут думать только о себе. Им все равно, что только что умер их собрат по несчастью. Они еще в безопасности, но им уже все равно, что случилось с другим. Перед страхом за свою жалкую жизнь они уже не замечают страданий остальных жертв. Им просто все равно. Главное, чтобы не они были сейчас на столе. Вот она, низкая людская душа. Вот они, их мерзость и ничтожество. Они взывают к Богу? Смешно! Как эти низкие твари вообще смеют обращаться к Нему? Как они могут взывать к Богу с таким благостным и скорбящим лицом, когда только что был убит их ближний, но они не попросили Бога о нем, они просили только о себе!

Как же все это бесило Дэмиана! Он смотрел на людей и всех их люто ненавидел. Он один из немногих знал, что люди не заслуживают Рая. Они недостойны Бога. Дьявол – вот кто их настоящий хозяин. И Дэмиан непременно отправит их всех к Нему. И сделает это сегодня самыми изощренными способами.

Ему наскучило насиловать и убивать девушек, и он придумал новую забаву.

Подойдя вплотную к жертвам, что сидели связанными в углу, он торжественно объявил, что освободит и отпустит тех, кто сможет пройти через адское пламя. Опутывающие их веревки тут же исчезли. Но вместо них вокруг людей резко вспыхнули яркие языки пламени, взяв их в огненное кольцо.

– Ну, давайте же, это ваш путь к свободе, – злорадно проговорил Принц Тьмы.

Но люди боялись огня, адское пламя жгло их кожу и заставляло плотнее прижиматься другу к другу.

– Какие же все вы жалкие, – ухмыльнулся Принц Тьмы.

Он еще раз убедился в малодушии человеческих существ. Они только что просили Бога о спасении, но когда появилась возможность освободиться, пройдя сквозь пламя, люди снова заскулили и начали молить о спасении, лишь бы только не делать решительный шаг и проходить сквозь опасный огонь, подвергая жизнь риску.

Дэмиан презрительно посмотрел на людей. Нет, они даже спасения через огонь не заслуживают. Что ж, это их выбор.

И Принц Тьмы молча повернулся к оборотням, которые только и ждали его сигнала. Им не были нужны его слова, чтобы узнать, чего хочет хозяин. Приказ прозвучал в их голове. Оборотни сорвались с места, бросившись к людям, что жалко жались в кольце огня.

Абсолютно не боясь пламени, оборотни хватали людей острыми клыками за ноги и выволакивали из огня. Когда человек оказывался за пределами «спасительного» круга, звери сворой набрасывались на него, и уже через несколько минут от несчастного не оставалось ни кусочка, кроме обглоданных костей.

Видя, как оборотни жадно распарывают когтями брюхо и клыками живьем отрывают от жертв куски плоти, слыша, как жалко и беспомощно стонут их соплеменники, люди стали стремительно бросаться в огонь, пытаясь его пройти и получить спасение. Но Дэмиан уже был беспощаден. От одного его взгляда адское пламя разгоралось в бешеной пляске и мгновенно дотла сжигало пытающихся вырваться на волю. В огромном пиршественном зале запахло горелой плотью, а его своды содрогнулись от диких мучительных криков, что могла вызвать только поистине адская боль.

– А вы что думали, что в Аду легче?! – кричал людям Дэмиан. Его глаза горели диким огнем, и истеричный хохот невольно срывался с его уст.

Принц Тьмы находился в безумии. И он наслаждался этим безумием, заражая своей истерией всех остальных вокруг.

Высшие вампиры кидали косточками в оборотней, побуждая набрасываться на оставшихся людей. Обезумевшие от запаха крови и вкуса плоти, оборотни уже чуть ли не сами прыгали в огонь за жертвами.

Но одному человеку все-таки удалось пройти сквозь адское пламя и уцелеть.

– Как ты прошел через пламя? – подошел к выжившему мужчине искренне удивленный Дэмиан и взял того за подбородок, всмотревшись в глаза. В них Принц Тьмы мог прочесть душу человека.

– Адское пламя причиняет лишь боль тем, кто крепок духом, – дрожащими губами ответила жертва, – и сжигает дотла тех, кто слаб.

– Верно. А ты догадливый, – оскалился в улыбке Дэмиан.

– Ты обещал отпустить, – все также дрожа от пережитого ужаса, вымолвил мужчина.

– Встань на колени, – скомандовал Дэмиан.

Жертва повиновалась. Дэмиан снисходительно подошел к уцелевшему и взял его голову своими сильными руками.

– Да, я обещал отпустить. Но я солгал, – и Принц Тьмы заглянул в глаза жертвы.

В них он увидел, как крушатся все надежды и жизнь покидает тело, которое еще даже не умерло. Значит, вот как выглядят обманутые ожидания…

– Ты исчадие Ада, – прошептала жертва из последних сил.

Дэмиан лишь злорадно улыбнулся:

– Я знаю, – и оторвал голову человека.

– Я знаю, – повторил он, глядя, как к его ногам падает обезглавленное тело, бьющееся в судорогах.

А пир продолжался. Высшие вампиры ликовали. Элеонор, будто вспомнив, что когда-то в земной жизни была ведьмой, как бесноватая носилась под потолком зала, до дрожи пронизывая своим диким хохотом еще живых людей. И лишь один высший вампир смотрел на все это недоумевающими глазами. Кьёта, вампирша с азиатскими корнями и одна из приближенных Принца Тьмы, не разделяла общей радости. Да, конечно, она любила подобные оргии и пирушки, как и все вампиры, любила пить кровь и лакомиться свежими человеческими органами. Но этот пир уже перешел все грани жестокости. И то, что ее повелитель так поступил с прошедшим адский огонь человеком, могло говорить только об одном – его душу терзала какая-то боль. Очень сильная боль, ибо Принц Тьмы никогда не нарушал своего слова. А сегодня нарушил. Может быть, даже впервые.

И прочитав ее мысли, Дэмиан обернулся к Кьёте. Но та стояла с решительным видом. Она не боялась своего господина. Взращенная среди гордого народа, она впитала азиатскую мудрость и умение держать свой ум в холоде. И когда она выражала свое мнение, оно было самым верным из всех.

Принц Тьмы отвел от Кьёты глаза, затем равнодушно взглянул на хладный труп подле своих ног, на который уже покушались оборотни, и молча пошел к выходу. Никто не заметил его исчезновения, настолько всем было хорошо и весело. Последних людей было решено съесть живьем. Снова дикие стоны жертв наполнили зал, но Дэмиан уже ничего не слышал, вернувшись в свои покои.

Сейчас он стоял абсолютно голым посреди огромного тронного зала. Именно здесь Дэмиан когда-то сохранил жизнь Воину Света, именно здесь он почувствовал, что не может ее убить.

Принц Тьмы подошел к окну взглянуть на свой излюбленный вулкан. Бурлящая в жерле лава всецело отражала то, что творилось сейчас в душе Дэмиана. Он опустил голову и исподлобья взглянул на вулкан еще раз. Лава стала бурлить с новой силой. Дэмиан стиснул пальцы рук в кулак, а жилки на его лице и шее вздулись от напряжения. Он стал дышать, как разъяренный бык, глаза запылали огнем. Лава же все больше и больше бурлила в вулкане, угрожающе выплескиваясь из кратера. Земля задрожала от напряжения. Еще миг, и вулкан взорвется, изрыгнет свои недра на долину и всех обитателей Загробного мира... еще чуть-чуть…

– Что ты делаешь? – вдруг послышался за спиной нежный женский голос.

Дэмиан резко обернулся. На миг показалось, что он увидит изумрудные глаза, но вместо них увидел фиалковые.

Элеонор стояла перед ним обнаженная, вся в высохших струйках человеческой крови и удивленно переводила взгляд то на Дэмиана, то на вулкан.

– Ты же не думаешь испортить такой славный пир потоками лавы и пеплом? – смеясь, спросила она.

Дэмиан промолчал. Элеонор, сделав вид, что не заметила сурового лица повелителя, стала ластиться к нему, как кошка.

– Может, изольешь свой гнев на меня, любимый? – прошептала она ему на ушко, нежно мурлыкая и запустив свои ловкие пальчики ниже линии бедер господина.

Но Дэмиан стоял не шелохнувшись. Тогда Элеонор, недолго думая, опустила свою прелестную золотистую головку и стала ласкать господина там же, где чуть раньше были ее пальчики.

Дэмиан невольно вздохнул. Элеонор всегда знала, как ему угодить и отвлечь от тяжелых мыслей.

И едва вампирша уловила перемену в настроении своего повелителя, она подняла к нему прекрасное лицо и завораживающе улыбнулась, играя фиалковыми глазами.

– Может, выплеснешь всю свою лаву в меня, мой господин?

Намек был недвусмысленным. Дэмиан сразу же крепко обхватил свою подругу за бедра и плотно притянул к себе.

– Можно и выплеснуть, – ответил он, жадно гладя Элеонор.

Сейчас в его глазах горел лишь один огонь. Это был огонь страсти, распаляемый плавными покачиваниями бедер златокудрой красавицы-вампирши с обольстительными упругими формами.

Дэмиан больше не мог выдерживать мягких прикосновений обнаженного тела красавицы и жадно прильнул к ее устам. Как он мог злиться на нее лишь за то, что она посмела отвлечь его от разжигания вулкана? Как он вообще мог не думать о ней все это время? Это же его Элеонор, его верная подруга и любовница. Она никогда не предаст, никогда не обманет своего повелителя, пожертвует своей жизнью ради счастья господина. И сейчас Дэмиан как никогда был благодарен Элеонор за то, что она рядом. Что она такая желанная и страстная. Что она так предана ему. Он будет ласкать свою Элеонор, он будет погружаться в ее страстное и податливое тело до тех пор, пока не забудет все, что было до сегодняшнего дня. Пока не забудет в ее объятиях ту боль, что терзала его внутри. Все уйдет в небытие, когда рядом верная и прекрасная Элеонор. Погружаясь снова и снова в свою женщину и испытывая невероятное вожделение, Дэмиан был уверен в этом как никогда.


Пробуждение


Дни шли, и потихоньку к Нью-Йорку подобралась зима.

Все двигалось своим чередом. Кэти охотилась на вампиров, Вэл – на злобных духов, Себастьян – на ведьм. Александр, как всегда, работал в своей лаборатории над новыми научными изобретениями. Кто-то приезжал, кто-то покидал стены родного дома. Устраивались семейные торжества и праздники, отмечались дни рождения. Однако все это слилось у Арнэлии в одну общую картину уныния и безучастности. Она как тень ходила по дому, молча сидела в общей гостиной, неохотно включаясь в разговоры. Братья и старшая сестра с недоумением следили за ней, тщетно пытаясь найти причину такой апатии.

Оправданием служили, как правило, низкое давление, или ненастная погода за окном, или просто плохое настроение. Но беда в том, что у Арнэлии не было плохого настроения. У нее вообще не было никакого настроения, лишь полное безразличие ко всему происходящему. Единственное, что радовало сейчас девушку, – это книги. Она могла часами просиживать в библиотеке каждый день, прочитывая новую захватывающую историю. С одной стороны, книги – это очень хорошо, но не когда они заменяют реальную жизнь. А Арнэлия все глубже и глубже погружалась в мир фантастических историй и романтики. Книги стали ей друзьями, разделяющими ее одиночество.

– Так больше нельзя, – сказала на семейном совете Кэти. – Она просто тает на глазах!

– Я бы так не сказал, – выразил свое мнение Александр. – Выглядит Арнэлия хорошо, вот только ее апатия ко всему слишком уж затянулась.

– Кто-нибудь знает, что у нее происходит и с чего это началось? – спросил глава семьи и старший брат Вэл.

Остальные лишь плечами пожали.

– Знаю только, что это случилось после Египта, – ответила Кэти.

– Да, после Египта, – подтвердил второй по старшинству брат Себастьян, – она уже тогда странная была. Уехала ни с того ни с сего в Метеоры. Спрашивается, зачем?

– Я думаю, Учитель об этом что-то знает, – высказал свои подозрения Вэл.

– Но он не скажет. Давно бы сказал, если б захотел. Тем более я постоянно у него этим интересуюсь, – печально вздохнула Кэти.

– Ладно, копаться в том, что было в Египте, мало смысла. Это тайна, покрытая мраком, – заключил Себастьян. – Нужно думать, что делать сейчас. Так больше продолжаться не может.

– Но что может вывести Арнэлию из этого состояния?

– Думаю, какое-то дело, – после некоторого раздумья ответил Вэл и сразу обратился к сестре: – Кэти, ты давно не брала ее на дело, вампиры уже наверняка соскучились по нашей блондиночке.

– Ха! Если бы это было так легко, – парировала сестра. – Я постоянно чуть ли не силой тащу ее убивать вампиров, а она вовсю упирается и отказывается. Говорит, что у нее голова сильно болит и она скорее поубивает простых людей, чем попадет в вампира. Как тут возьмешь ее с собой?

– Нужно какое-то настоящее дело, с переменой обстановки, – подсказал Себастьян сестре.

– У тебя есть варианты?! Как назло, у нас по всем фронтам затишье!

– Слышал бы тебя Учитель, точно бы отчитал, – рассмеялся Александр словам сестры. – Накликаешь на нас проблем.

– Ты, наивный, думаешь, что наставник нас не слышит? И пусть слышит. Сейчас нам действительно нужна серьезная проблема, – огрызнулась Кэти. Александр хотел было возразить, но старший брат остановил его грозным взглядом.

– Не ссорьтесь, только не сейчас, – утихомирил обоих Валериан. Именно так, полным именем, называли главу семьи домочадцы, когда Вэл уверенно брал бразды правления в свои руки.

– Пока ничего не станем предпринимать, но как только где-нибудь что-то услышите, сразу направляйте туда Арнэлию. Всем понятно?

Члены семьи лишь покорно кивнули. На этом семейный совет закончился.

Только ничего не подозревающая Арнэлия продолжала мирно читать книгу в уютной библиотеке. Новый фантастический роман полностью поглотил ее внимание. Космические корабли, бороздящие просторы Вселенной, новые расы и цивилизации, новые планеты… Неужели она доживет до этих славных дней, когда домом человека станет не только Земля и Солнечная система, но и другие галактики? Арнэлия читала, упиваясь каждой строчкой, вовсе не подозревая, что в ее жизнь скоро ворвутся перемены поинтереснее, чем космические корабли. И эти перемены не заставили себя долго ждать.

В конце года чрезвычайно накалилась обстановка на Ближнем Востоке. Страны категорически не хотели понимать друг друга. Все усилия государств-посредников сводились на нет агрессивными выпадами противников. Началась такая свара, что уже никто не мог разобраться, кто прав, кто виноват. Одни хотели нефти, другие свободу действий для своих войск, третьи дрались за влияние в регионе, четвертые требовали территории, пятые боролись за чистоту религии, шестые за право держать здесь свои военные базы, а седьмые вовсе просто грабили всех вышеперечисленных, спекулируя на локальных военных конфликтах.

Все было бы хорошо, если бы страны и дальше продолжали грызню друг с другом, не вмешивая весь мир в свои проблемы. Но какая-то страна в гневе объявила войну другой, и полетели самолеты, двинулись танки и начали взрываться ракеты. Все стали готовиться к крупномасштабной войне. Мировые державы громко заявили, кого именно будут защищать в этом конфликте. Вот только жаль, что страны, которые они собрались защищать, были противниками. И Ближний Восток закипел, как вулкан с лавой. Генеральный секретарь ООН сразу выступил с осуждением такой агрессии и призвал всех к переговорам за единым столом. Круглый стол был назначен на двадцатое декабря. Все державы, участвующие в конфликте и представляющие интересы враждующих стран, обязаны были явиться на экстренное заседание Генеральной Ассамблеи. Таково было требование Совета Безопасности ООН, главного органа, решающего вопросы войны и мира.

Арнэлия заранее прилетела в Вену, где страны – участники переговоров согласились провести круглый стол. Вена была выбрана не случайно: она располагалась на карте мира как бы посередине между Востоком и Западом и представляла собой оплот нейтралитета, потому что многие страны отказались лететь в Нью-Йорк из-за разногласий с правительством.

Именно из-за таких разногласий Арнэлия сейчас мерзла возле венского аэропорта, дожидаясь застрявшее где-то в снегопаде такси. И пока она стойко ждала машину, в мыслях все больше и больше ругала свою семью. Именно они, ее старшие братья и сестра, заставили ее сюда приехать. Все разом заявили, что ей полезно будет проветриться в Европе. Чуть ли не сами собрали ее чемодан и выставили сестру за дверь с ценными указаниями проследить, чтобы на решения Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности не повлияли Темные силы.

И сейчас, стоя в снегу и высматривая шашечки заказанного такси, Арнэлия очень сильно сомневалась, что кому-то из Темных вообще понадобится влиять на решения политиков, особенно в такую погоду. Люди скорее поубивают друг друга сами, такова их природа, Темным и помогать не придется. Один человек всегда хочет властвовать над другим, и это не меняется веками, являясь причиной всех войн и проблем. А когда в двадцатом веке в спор вмешалась еще и борьба за ресурсы, на земле вообще не осталось ни одного места, где бы один сосед не хотел завладеть богатствами другого. И чем Арнэлия может здесь помочь? Разве только помолиться…

Что касается Темных, она была полностью уверена, что они здесь ни при чем. Просто ее семья нашла удобный повод, чтобы как-то встряхнуть Арнэлию. Младшая сестра недолго расстраивалась из-за такого решения домочадцев. Подумаешь, маленькое путешествие! Ей было все равно. Вот только холод пробирался в ее одежду все больше и больше, начиная надоедать. Арнэлия уже подумывала вернуться в аэропорт, чтобы отогреться, как наконец-то увидела долгожданные шашечки.

Сев в такси, она поехала в центр Вены, где начнет якобы следить за порядком.

Ясно осознавая, что это полный фарс и никаких Темных здесь нет, Дитя Света на следующий же день в офисной юбке, блузке и с туго стянутыми сзади в узел волосами находилась среди делегации США в UNO-центре. Везде камеры, фотоаппараты, журналисты, каждый пытается что-то расспросить. Но девушка всегда была в стороне, не попадая в объективы. Ей ни к чему привлекать лишнее внимание. И Арнэлия высокопрофессионально изображала переводчика на замену, который явно ничего не знает, отбивая у журналистов охоту к ней обращаться.

Заранее проверив здание и спрятав везде свои нанокамеры, Дитя Света спокойно попивала кофе в укромном уголке и радовалась тому, что ее предположение о наличии в UNO-центре Темных полностью оправдалось. Никого и в помине здесь не было! Ее семья получит хорошую взбучку, когда она вернется обратно. Вена, конечно, замечательный город, чтобы слетать сюда прогуляться, но точно не в снегопад.

Тем временем все готовились к круглому столу. Через пару дней должны прибыть президенты стран-участниц, и весь UNO-центр, как и Вена, стоял на ушах. Важность встречи была беспрецедентно высокой. Здесь решится будущее, ибо мировые державы уже нацелили свои ракетные войска на страны конфликта. Каждый хотел защитить свои интересы, и не имеет значения, если при этом погибнет много невинных людей. Хотя невинных людей не бывает. Именно так сказал бы Арнэлии Принц Тьмы, услышав ее мысли о человечестве.

Дитя Света сразу же нервно дернулась. Она не должна думать о Дэмиане! Больше не должна. Все кончено, эта страница давно вырвана из ее жизни, хотя Арнэлия иногда вспоминает о ней с какой-то тоской. Все случившееся с ней и Принцем Тьмы навсегда запечатлелось в ее сердце, оставив там неизгладимый след. Она постарается это забыть, но вычеркнуть уже не сможет. И Арнэлия встала из-за стола, решив немного прогуляться. Мысли о прошлом не помогут что-либо вернуть. Нет никакого смысла об этом думать, лучше погрузиться в дела насущные.

Наконец настал день круглого стола. Президенты, премьер-министры и канцлеры стран вместе с главами МИД плотным гуськом потянулись к UNO-центру в окружении своих телохранителей. Работа закипела. Журналисты как сумасшедшие набрасывались на атташе стран-участниц, пытаясь разузнать хоть что-то, переводчики и секретари бегали по этажам, готовясь к встрече делегаций. Телохранители и охранники проверяли всех и каждого, кто уже был в здании или только намеревался зайти. Безопасность мероприятия была очень важна, ведь даже маленькая искра могла разжечь огонь ненависти среди стран-участниц, настолько много было взаимных претензий и требований.

Арнэлия как переводчик на замену могла скромно отсиживаться в кабинетах для американской делегации, не участвуя в круглых столах. Но именно это ей и было нужно. Дитя Света уже умудрилась рассовать всюду своих маленьких жучков, даже для надежности засунула парочку кое-кому из участников круглых столов, и теперь могла слышать в наушнике все, о чем говорилось в кабинетах, одновременно просматривая помещения со своих видеокамер на маленьком планшете.

Разместившись удобно в дальнем углу кабинета и делая вид, что читает какой-то важный материал, Арнэлия скучающе прислушивалась ко всем разговорам. Споры, требования, увещевания Генерального Секретаря – все смешалось в одну неинтересную кашу. Арнэлия даже стала засыпать от скуки. Конечно, споры о мировой войне не могут быть скучными, но перед ней стояла другая задача – отслеживать Темных. А их пока на горизонте не предвиделось.

Так неинтересно прошел первый день и наступил второй. Дитя Света снова сидела в своем укромном уголке и с отсутствующим видом слушала речи за круглым столом. Арнэлия была абсолютно не удивлена, что вопросы, поднимавшиеся еще вчера, обсуждались и сегодня. Странам пока не удалось договориться. Единственное, что было интересным, так это заявление, что завтра состоится закрытое совещание Совета Безопасности ООН. Страны – участники круглого стола были крайне недовольны таким решением. Им не понравилось, что кто-то будет обсуждать судьбу мира за закрытыми дверями. Поднялся недовольный шум, но решение не отменили. Совет Безопасности имел право заседать, когда ему вздумается, и тем более за закрытыми дверями. Арнэлию сначала насторожила эта новость, но она тут же успокоилась. Если и она не может туда попасть, что было просто невозможно, то и Темные не проникнут в заветную комнату. Специально отведенный для закрытого совещания кабинет был оснащен чуть ли не рентгеном просвечивающим оборудованием и самыми современными глушителями любых электронных приборов. Никто не услышит, о чем там разговаривают, и никто не узнает, что там происходит. Арнэлия решила не придавать предстоящему событию большого значения и снова стала вслушиваться в бесконечные обсуждения за круглым столом. Сегодня она все-таки разрешила себе заснуть, уронив голову прямо на стол. Членам американской делегации не было никакого дела до спящей переводчицы. Каждый был настолько занят, что совсем не замечал ее посапываний в дальнем углу.

Проспав тяжелым сном около часа, Арнэлия пробудилась, но не оттого, что выспалась, а оттого, что в ее ухе стоял монотонный шум безо всяких голосов. Легким движением пальца она поправила наушник, но монотонный шум не исчез. А когда она включила свой планшет, то вместо изображения увидела лишь серые полосы, говорящие только об одном – кто-то вывел все камеры из строя!

Арнэлия бросилась из кабинета. Что-то явно происходит. Все камеры и жучки не могли просто так сразу отключиться. Но не успела девушка еще выйти из помещения, как наушник и камеры снова заработали. Арнэлия искренне удивилась. Как такое могло случиться?

Заметив суету и растерянный вид охранников здания, она сразу поняла, что у них тоже возникли проблемы.

– Что случилось? Почему отключилось электропитание? Мой компьютер неожиданно вырубился, – обратилась она с наивным видом к ближайшему молодому охраннику.

– Нет, у вас не могло выключиться, мисс, – максимально учтиво ответил тот красивой девушке. – Был сбой в главном генераторе, что подпитывает сеть охраны, а не общего пользования. Ваш компьютер отключился из-за чего-то другого.

– А, понятно, – также наивно улыбнулась девушка. – А почему произошел сбой?

– Сейчас снегопад, холодно. Может, мыши забрались в генератор погреться или еще какая-нибудь живность.

– Так здание сейчас не охраняется?! – удивленно спросила Арнэлия.

– Нет, что вы! Конечно, охраняется! Если происходит сбой в главном генераторе, сразу же автоматически включаются запасные. Переключение занимает лишь пару секунд, –ответил наивный охранник.

Арнэлия наигранно вздохнула, поблагодарила за то, что охранная служба так хорошо обеспечивает безопасность здания, и отправилась обратно в кабинет. Но на душе скребли кошки. То, что мыши влезли в генератор погреться, было полной чушью! Камеры и микрофоны Арнэлии не были привязаны к сети UNO-центра, но они тоже отключились. Значит, дело в другом. Темные? Но вампиры не могут одновременно отключать электронные приборы во всем здании. Слава Богу, Дьявол не наделил их такой силой. Тогда что? Может, современное оборудование? Сейчас существует много видов оружия, выводящих из строя все электронные приборы. Даже целый город можно оставить без связи с внешним миром, вовсе не используя глушители. Но кто и с какой целью пришел сюда с таким оружием? А главное, это обычный человек или Темный? Вот, пожалуй, самый главный вопрос. Если Темный, она сможет вмешаться. Если человек – маловероятно. Детям Света запрещено вмешиваться в людские дела и тем более принимать судьбоносные решения. Тогда что же ей делать?

Арнэлия решила снова прогуляться по всему зданию, как бы выполняя чьи-то поручения, и проверить центр на наличие Темных и прочих подозрительных вещей. Но в ходе прогулки она снова не смогла ничего обнаружить. И что ей делать, если это обычная диверсия, совершенная человеком? Остаться в стороне или найти виновного? Это был сложный выбор. Вмешиваться в людские дела не хотелось, но созерцать, как на ее глазах разыграется мировая война, тоже приятного мало. Арнэлия все-таки решилась отыскать виновного, если, конечно тот находился в здании. Когда найдет, тогда и решит, что с ним делать.

Поднявшись на этаж, где сейчас проходил круглый стол, девушка остановилась. Здесь стояла целая толпа телохранителей. Уж точно ни одна мышь не пробежит, не то что в главном генераторе! Уже собравшись уходить, она внезапно ощутила какое-то странное беспокойство. Когда двери Генеральной Ассамблеи открылись и из кабинета на перерыв потянулись главы государств, Арнэлия сразу поняла, в чем причина ее тревоги. Личным секретарем одного из лидеров стран был не кто иной, как сам Принц Тьмы!

«О боже!» – воскликнула про себя Арнэлия. И словно услышав ее внутренний возглас, Дэмиан обернулся к Дитя Света. На мгновение они застыли друг напротив друга. И это мгновение показалось им вечностью. Снова перед взором вспыли картины прошлого и все, что их связывало и разъединяло.

Дэмиан первый взял себя в руки и с безразличным видом повернулся к Арнэлии спиной, продолжив движение за своим представителем. Она оставалась стоять как вкопанная. Арнэлия не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться. Все смешалось в ее голове, а щемящая боль снова заныла в груди. Почему Дэмиан здесь? Зачем? Неужели он причастен ко всем этим конфликтам?

И она решила, что сама расспросит его обо всем. Хватит прятаться и скрываться друг от друга всего лишь из-за одной неприятной ситуации. Жизнь настойчиво сталкивает их лицом к лицу. Пора было прекращать делать вид, что они не знакомы. И Арнэлия твердыми шагами устремилась за только что ушедшим Принцем Тьмы, изображавшим личного секретаря. Где найти Дэмиана, она знала точно, – около персонального кабинета лидера, которому Принц Тьмы прислуживал. Вот только прислуживал ли?

Дойдя до этажа, где располагался кабинет нужного политика, она сразу увидела того, кого искала. Он стоял возле двери и, высоко подняв голову, грозно смотрел перед собой. Он уже знал, что сейчас появится Арнэлия, он чувствовал ее.

Когда Дитя Света подошла ко входу на этаж, ее остановили личные телохранители главы государства. Она не стала сопротивляться, только еле слышно прошептала:

– Нам надо поговорить, не прячься за спинами своих охранников. Буду ждать в дамской комнате, – и направилась в ближайший женский туалет, точно зная, что Дэмиан придет. Она прочла это в его глазах.

Принц Тьмы заставил себя ждать лишь несколько минут, войдя в просторную туалетную комнату, специально не закрытую Арнэлией.

– Ты слишком рискуешь, пытаясь поговорить со мной, когда всюду камеры, – иронично улыбнулся он Воину Света.

– Не рискую, когда рядом есть Принц Тьмы, который способен вывести из строя все камеры в здании. И неважно, подключены они к источникам питания или нет, – также иронично заметила Арнэлия.

Дэмиан ехидно улыбнулся:

– Поскольку меня не было в списках приглашенных, нужно было проникнуть в здание незамеченным. Вот и пришлось отключить все камеры. Извини, не знал, что твоя аппаратура тоже пострадает.

– Но как ты смог это сделать? – с неподдельным удивлением спросила Арнэлия.

– Ты снова забыла, кто я, – спокойно ответил он, с любопытством осматривая дамскую комнату. Даже будучи повелителем Темных, ему не часто приходилось бывать в подобных местах.

– И все-таки очень интересно, – настаивала на своем Арнэлия.

– Скажем так, мне достаточно легко управлять магнитными полями, преобразовывать их и направлять в нужную для меня сторону.

– Точно, – недовольно поморщилась Дитя Света, – я совсем забыла, что у тебя сама матушка-природа в подчинении.

– Как и у тебя, – парировал Дэмиан.

– Да, но только я не могу отключать камеры одной лишь силой мысли.

– Кто на что учился, – язвительно ответил Принц Тьмы.

Арнэлию это задело, и она резко развернулась, в упор посмотрев ему в глаза. Но в них она прочла лишь равнодушный холод. Да, Дэмиан уже не относился к ней, как прежде. Все изменилось.

– Зачем ты здесь? – девушка взяла себя в руки и спросила Дэмиана спокойным голосом, не опуская глаз.

– Затем же, зачем и ты, – также спокойно ответил собеседник.

– Я за установление мира, а ты за что?

– Так как я стою по другую сторону баррикад, то, конечно же, должен быть за разрушение мира.

– Чего ты хочешь от этих политиков?

– Того же, что и все люди. Войны, – равнодушно бросил Дэмиан, с пренебрежительным видом опершись на раковину.

Арнэлия невольно улыбнулась. Да, она выбрала не самое подходящее место для переговоров. Но дамский туалет первым пришел ей в голову, когда она сообщила Принцу Тьмы о желании поговорить. И пусть это место не совсем стандартное для переговоров, зато их никто не подслушает.

– Но война – это же ужасно, – обратилась к нему Дитя Света, прекратив созерцание повелителя Темных у раковины и стараясь найти хоть толику понимания в его сердце.

– Ужасно? – лишь ухмыльнулся Дэмиан. – Это ты им скажи, – и он махнул рукой в сторону двери, символично указывая на людей всего мира.

Арнэлия нервно дернула плечами. Как же отговорить его от «благородной» затеи ввергнуть мир в военный хаос?

– И как ты это сделаешь? – она не придумала ничего лучше, чем попытаться узнать план действий повелителя Темных. – Ведь судьбы мира решаются за закрытыми дверями. И туда никто не может проникнуть – ни ты, ни я.

– Верно, – улыбнулся Принц Тьмы.

– Тогда как? – не отступала девушка.

– Арнэлия, ты же умная женщина. Если я не могу туда попасть, значит, нужно сделать это через того, кто сможет.

Дитя Света опешила. Если даже Принц Тьмы туда не может попасть, тогда кто?

Дэмиан внимательно наблюдал за размышлениями Воина Света, которые явно отражались на ее лице.

– У тебя еще есть время подумать, – сказал он загадочно и вышел из туалетной комнаты, оставив собеседницу в глубокой задумчивости.

Арнэлии нужно было как можно скорее разгадать план действий Принца Тьмы. От этого зависело, мир или война ждут планету в будущем. Она тоже вышла из туалетной комнаты и приблизилась к огромному витражному окну лестничного пролета. Через стекло на нее смотрели с улицы снежные сугробы Вены, а пушистые снежинки плавно и беззаботно кружили в воздухе.

«Вот бы мне так», – подумала она, глядя на красивые ледяные узоры. «Не знают ни печали, ни горестей. Кружатся себе». Девушка коснулась лбом холодного стекла и продолжала рассматривать снежинки. Она должна вспомнить что-то важное. То, что поможет предугадать действия Принца Тьмы.

«Если я не могу туда попасть, значит, нужно сделать это через того, кто сможет», –крутилась в ее голове его последняя фраза.

«На совещание за закрытыми дверями могут попасть только представители стран, входящих в Совет Безопасности, – размышляла Арнэлия. – Принц Тьмы является личным секретарем одного из представителей. Дэмиан имеет к нему неограниченный доступ, и повлиять на вопросы мира или войны может именно через него. Но каким образом он это сделает? Или этот представитель уже продал душу Дьяволу и всецело принадлежит Дэмиану, выполняя его волю? Если это так, то я просто должна убить этого человека!».

От такого неожиданного решения Арнэлия вздрогнула. Убить человека?! Да, другого выхода не было. Она должна это сделать! Этот человек уже не принадлежит Богу, он служит Дьяволу. И если уберечь мир от войны означает убить прислужника Принца Тьмы, пусть и в человеческом обличье, Арнэлия безоговорочно это сделает!

Девушка решительно отодвинулась от окна и зорким взглядом посмотрела на сияющий в лучах закатного солнца снег. День близился к концу. Завтра заседание Совета Безопасности. Она должна сделать это сегодня. Конечно, Принц Тьмы всеми силами захочет ей помешать. Но она же Дитя Света, она может воспользоваться своей силой против Дэмиана, тем более если речь идет о спасении мира. Она просто обязана это сделать.

Когда наступили сумерки, Арнэлия поднялась на этаж, где находился участник Совета Безопасности, которого контролировал Принц Тьмы. Она шла якобы со срочной депешей от генерального секретаря ООН, которую нужно вручить лично в руки представителю государства. Но охранники преградили ей дорогу, объяснив, что того нет на месте.

Арнэлия сразу догадалась, что представитель сейчас где-то вместе с Дэмианом, потому что личный секретарь всюду следует за своим начальством. На сердце девушки заскребли кошки. Предчувствие подсказывало, что именно сейчас Дэмиан внушает политику, что тому нужно сделать завтра на Совете Безопасности. Арнэлия любой ценой должна найти их, и немедленно!

– Тогда скажите, куда он направился? – потребовала девушка у охранников. – Телеграмма срочная. Видите? – и Арнэлия указала на ничего не значащие маркеры на конверте. – Я должна немедленно вручить ее вашему главе. Это касается завтрашнего заседания.

– Они на вертолетной площадке, – сразу же ответили охранники, поверив в важность депеши.

Арнэлия резко развернулась и чуть ли не бегом направилась на вертолетную площадку, что располагалась на крыше здания. Она не сомневалась, кого именно имели в виду охранники под словом «они». Конечно же, представителя государства и его личного секретаря.

Уже выходя на крышу, Арнэлия выхватила из-за спины добытый за ужином столовый нож и защитила себя энергией. Она должна одним резким броском заостренного лезвия прикончить слугу Темного повелителя и остаться в живых. Крепко сжимая столовый нож в руке, девушка стала тенью скользить по вертолетной площадке, ища глазами свою жертву.

Та оказалась на самом краю крыши. Представитель страны, входящей в Совет Безопасности, стоял на коленях чуть ли не у кромки площадки, а за его спиной возвышался его повелитель. У человека был такой жалкий вид, что Арнэлия не решилась метнуть в него со всей силы нож прямо сейчас. Она замерла, переводя взгляд с человека на Дэмиана.

Принц Тьмы рассмеялся и слегка дернул человека за шиворот на себя, будто эта влиятельная политическая личность была его собакой. Человек сжался в комочек и чуть ли не поскуливал от страха.

– Надо же, какие гости! – язвительно сказал Дэмиан, не выпуская воротник представителя и не оборачиваясь. Ему это было и не нужно. Он сразу же почувствовал присутствие светлой энергии.

– Что ты делаешь, отпусти его! – грозно окрикнула Дитя Света, продолжая твердо сжимать нож в руке.

– Отпустить? – наигранно наивно спросил Дэмиан. – Туда или сюда?

И Принц Тьмы качнул человека сначала вперед, затем назад, да так, что политик чуть не полетел вниз, за кромку вертолетной площадки. Только рука Дэмиана, державшая человека за шиворот, спасла того от падения.

Арнэлия невольно рванулась вперед спасти представителя, но замерла на месте, понимая, что Принц Тьмы лишь играет с ней. Вот только политику такие игры были не очень-то по душе. Он весь трясся от страха и больше напоминал побитого щенка, нежели грозного вершителя судеб мира.

Однако Арнэлию не разжалобить. Она должна прикончить слугу Принца Тьмы раньше, чем тот успеет натворить глупости.

– Ну давай, убей его! – прошептал Дэмиан, искушающе сверкая черными глазами. – Ты ведь именно этого хочешь?

Арнэлия снова взглянула на жертву, но почему-то не смогла сделать решающий бросок. Столовый нож хоть и не достаточно острое орудие убийства, но, брошенный с применением светлой энергии, мгновенно пробьет человеку голову навылет.

– А знаешь, почему ты не можешь этого сделать? – продолжил злорадствовать искуситель, видя замешательство незваной гостьи. – Потому что ты не уверена в том, служит он мне или нет.

«Боги! Ну почему Принц Тьмы всегда попадает в цель?» – подумала про себя Дитя Света. Ведь Дэмиан был прав. Арнэлия не понимала, принадлежит этот человек Дьяволу или нет. А убивать невинного ей совсем не хотелось.

– Он принадлежит тебе? – прямо спросила она Принца Тьмы, продолжая сжимать нож в руке. Любое неверное движение, и она убьет человека одним-единственным стремительным, как молния, броском.

– Пока нет, – ответил тот.

– Что значит пока? – напряженно уточнила девушка.

– Пока я не укусил его, – тихо ответил Дэмиан.

И бросился с клыками на политика.

– Нет!!! – закричала Арнэлия, замерев от неожиданности и выставив левую руку вперед, как бы прося Принца Тьмы не делать этого.

Дэмиан резко застыл у самой шеи человека. Его клыки прикоснулись к коже, но еще не прокусили ее.

– Если хочешь остановить меня, тебе придется меня убить, – хрипло проговорил он, не отрывая свой взгляд от шеи жертвы.

Это явно была игра, только очень жестокая. Арнэлия огромным усилием воли попыталась взять себя в руки. Как остановить Принца Тьмы, задумавшего позабавиться? Есть ли способ?

– Но я не хочу тебя убивать, как ты этого не понимаешь?! – крикнула она ему. Девушка решила быть честной с вампиром. Если и существует тактика против разрушительных желаний Принца Тьмы, то только такая.

Видимо, этот подход сработал. Хоть Дэмиан и продолжал стоять в той же позе, склонившись над шеей политика и готовясь ее прокусить, все же было видно, что он размышляет.

Арнэлия решила воспользоваться этой мимолетной паузой.

– Я не хочу тебя убивать, разве ты не понимаешь? Я не смогу сделать этого, Дэмиан, – в ее глазах заблестели искренние слезы.

– Почему? – спросил Принц Тьмы, все-таки оторвавшись от шеи жертвы и взглянув своими глубокими, черными как смоль глазами на Дитя Света.

– Потому что… – Арнэлия запнулась от волнения, – потому что ты дорог мне, Дэмиан. – прошептала она дрожащим голосом, глядя прямо на него.

Девушка сама не поверила, что сказала это. Но сейчас она была так взволнована, что обдумывать свои слова было некогда.

На лице Принца Тьмы ничего не отразилось. Но он выпрямился во весь рост, его глаза пристально изучали Дитя Света, и было ясно, что вампир в раздумье.

– Может быть, ты сказала правду, – произнес он спокойно, наконец нарушив мучительное молчание. – Но это не повлияет на мое решение развязать войну.

– Но зачем она тебе? – голос Арнэлии все еще предательски дрожал.

– Разве ты не понимаешь? Ну конечно, нет, – улыбнулся своему собственному ответу Принц Тьмы. – Война, Арнэлия, это хаос и смерть. А что может быть лучше для моей армии вампиров, чем смерть? Прольется много крови, и никто не заметит, чьей. Не так ли?

Дитя Света оторопела от столь откровенного признания.

– Ты хочешь начать войну только ради того, чтобы твои вампиры насытились кровью?

– Я слышу в твоем голосе нотки осуждения, но не виню тебя за них, – ухмыльнулся Дэмиан. – Ты Дитя Света и никогда не поймешь мелких радостей таких, как я и мне подобные.

– Да я просто ушам не верю, что это сказал ты, Дэмиан, Принц Тьмы! – в негодовании произнесла Арнэлия. – Неужели великий слуга Дьявола заставит весь мир содрогнуться в войне ради такой мелкой цели? Я чего-то не понимаю в этой жизни?

– Арнэлия, – уже более грозно ответил слуга Дьявола, – то, что ты не понимаешь, честно говоря, мне безразлично. Но раз ты сама об этом спросила, я объясню. Пораскинь мозгами. Для вампира самое главное – кровь. Единственное, ради чего он живет, так это ради того, чтобы пить кровь. Это смысл жизни вампира, его религия, его предназначение и неизбежная судьба. И если подумать обо всем этом, то война, смерть и кровь для вампира являются «вторым я», чем-то естественным и даже необходимым для комфортного существования. Люди для вампиров – всего лишь еда, и они никогда не спрашивают, что еда думает о них. Как и я не собираюсь спрашивать, что думаешь обо всем этом ты. У нас разные цели и разные жизненные приоритеты.

Арнэлия слушала эту проповедь, но на уме было только одно. Неужели она смогла привязаться к такому ужасному существу, как Дэмиан? Да что же с ней?!

Принц Тьмы заметил, что девушка его не слушает, а на ее лице все отчетливее проступает выражение отчаяния.

– Да ладно тебе так расстраиваться, – попытался смягчить он свои слова. – Война все равно начнется. Не сегодня, так завтра. Люди всегда ненавидели, ненавидят и будут ненавидеть друг друга. Так устроен человек. Одни люди всегда будут жаждать имущества других. Одни люди всегда будут смотреть на других свысока. Да и ресурсы на планете заканчиваются. И потоки людей устремятся друг на друга, лишь бы получить средства к существованию. Я уже не говорю о еде. Подержи человека без пищи несколько недель, и он любому перегрызет глотку, лишь бы насытиться. Поэтому на самом деле люди не очень-то отличаются от вампиров. И те и другие готовы убивать ради еды. Убивать не оглядываясь, Арнэлия.

Голос Дэмиана стал как никогда серьезен:

– Кстати, насчет вампиров. Вампиры убивают только ради еды. А человек может убивать и ради наживы, и ради власти, и ради многих других низменных причин. Правда, была одна легендарная личность, что пыталась спасти человечество от столь низменных поступков. И ее тоже убили, распяв лишь за то, что призывала людей к всеобщей любви. Даже здесь человек не изменил себе, убив другого, чтобы защитить свои собственные ценности. И после всего этого кто же настоящий монстр, вампир или человек?

Арнэлия невольно слушала слова Принца Тьмы, а в ее голове все смешалось. Как всегда, Дэмиан говорил очевидные вещи, с которыми трудно спорить.

– Не знаю, – тихо выдохнула она, обреченно опустив плечи.

– Тогда не понимаю причину твоего расстройства, – недоуменно сказал Дэмиан. – Эта война начнется рано или поздно. Стоит бросить лишь одну спичку, чтобы разожглось настоящее пламя, когда одни люди будут убивать других только из-за веры в разных богов, из-за разного цвета кожи и разреза глаз, или просто потому, что одни считают себя выше и развитее других. Или потому, что на одном континенте еды и ресурсов больше, чем на другом. Или ты одна из тех, кто искренне считает, что голодного человека остановят какие-то там ООН и Совет Безопасности? Нет, голодного человека может остановить только смерть! И ты сама понимаешь, что это неизбежно. Слишком много голодных стало в нашем мире. Голодных до власти, денег, ресурсов, голодных до крови и убийств, и просто людей без еды. Я всего лишь ускоряю процесс, который уже давно запущен. Запущен еще тогда, когда человек много тысяч лет назад осознал свое превосходство над природой и другими людьми, совершив свое первое убийство. Так в чем ты винишь меня теперь?

– Ни в чем, Дэмиан, – прошептала Арнэлия. – Ты во многом прав, но неужели в человеке нет ничего хорошего, ради чего его стоит оставить жить? – она до последнего цеплялась за надежду отговорить наместника Дьявола на земле от задуманного плана.

– Хорошего? – усомнился Принц Тьмы. – Дай подумать… – одной рукой он взялся за подбородок, изображая бурную мыслительную деятельность. – Со времен Адама и Евы что-то я вообще ничего хорошего не припомню, – ответил он честно, а затем добавил: – Проект «Человек» – это большая ошибка Бога.

Арнэлия искренне удивилась такому неожиданному выводу. А Дэмиан продолжал:

– Сначала человек задумывался Богом как что-то очень совершенное и гармоничное, но Творец где-то просчитался. Наверное, его ошибкой было создать человека по образу своему. Уже первые два человека доказали Богу опрометчивость этого решения, возжелав быть такими, как Он. Но Бог наказал их, выгнав из Эдема, – и Дэмиан многозначительно поднял палец вверх, словно поддерживал Всевышнего в этом решении. – Правда, человеку это тоже не помогло образумиться. Вслед за грехопадением Адама и Евы был совершен следующий грех – убийство Авеля Каином. «И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем», – процитировал Принц Тьмы строки из Книги Бытия. – И попытался уничтожить человечество, наслав вселенский потоп.

– Зачем ты рассказываешь мне это, Дэмиан? – в недоумении спросила Арнэлия. Она прекрасно знала все это наизусть.

– А затем, – продолжил вампир, – чтобы ты поняла, что человек безнадежен. Даже спасши одного праведника, Ноя и его семью, Бог ничего не смог исправить. Потоп не помог. Человечество скатилось обратно в разврат и грязь. И поняв, что человек безнадежен, после нескольких неудачных экспериментов по чистке человечества Бог решил придумать новую систему, именуемую Адом и Раем. Пусть люди грешат себе сколько угодно! Пусть убивают друг друга и ненавидят. Богу нет до этого дела. Он решил упростить Себе систему отбора праведников среди грешников, рассматривая их души уже после смерти. Так сказать, по факту, – и Принц Тьмы злобно рассмеялся. – Сидит себе на Небе и разбирает души людей, кому вправо, а кому налево, – продолжил Дэмиан свою исполненную пренебрежения речь.

Арнэлию передернуло от этих слов. Конечно, Принц Тьмы имел право говорить в таком духе, ведь он был слугой Дьявола, а не Бога, и ненавидел все божественное. Но она была Воином Света, поэтому не могла потерпеть такого отношения к Создателю, раздумывая, что возразить на его слова.

Но Дэмиан не дал ей такой возможности, продолжив, правда, уже совсем другим тоном, более серьезным. У него всегда получалось предугадывать настроения и мысли Дитя Света и вовремя тушить огонь.

– Но дело вовсе не в том, чем занимается Бог на небесах, – его глаза стали серьезными как никогда. – А в том, что до человека на земле Ему нет дела. Ему важна только человеческая душа, приходящая на Суд после смерти, живой человек Ему не нужен. Такова жестокая правда. И война, которой ты так сильно противишься, это всего лишь более быстрый способ доставить человеческие души на Суд Божий. Как ты думаешь, Арнэлия, может, война Ему выгодна?

Вопрос застал Дитя Света врасплох. Но в этот раз она не растерялась.

– Война нужна только тебе, Дэмиан, – спокойно ответила девушка. – Ни Богу, ни даже Дьяволу, потому что Его жаровни и так переполнены грешниками, коих в нашем мире больше праведников. Поэтому война нужна только тебе. Твое тщеславие, твоя жажда разрушения требуют этого. И не надо приплетать сюда высшие силы, толкая горячие проповеди по Ветхому Завету. Если бы Богу не были нужны живые люди, не было бы нас – Воинов Света.

Дэмиан ухмыльнулся.

– Что ж, Воин Света, ты меня разгадала. Все верно. Это мой собственный дьявольский план, если тебе так удобнее думать, – и он наигранно изобразил реверанс, как бы признавая свое поражение.

Арнэлию это не тронуло. Она не позволит играть с ней в кошки-мышки.

– Ты так ничего и не понял, Дэмиан, – прошептала она, глядя на него своими огромными зелеными глазами, которые говорили больше, чем она хотела. – Ты так и не понял…

– Чего же я не понял, объясни мне, неразумному? – хриплым голосом спросил Принц Тьмы, и его лицо и взгляд резко изменились, став как никогда серьезными.

– Я не выступаю сейчас в защиту людей, потому что во многом согласна с тобой, – откровенно признала Арнэлия. – Наблюдая за человечеством на протяжении столетий, я заметила, что оно все время ходит по кругу. И палка, постоянно бьющая по голове, ничему их не учит. Они остаются такими же, словно пороки живут в людях на генном уровне и заложены в них с самого рождения. Может быть, это недоработка Бога, может быть, это его ошибка – не мне судить. Как и не мне судить людей. Пусть они перегрызут глотку себе сами. Пусть потом сами расплачиваются за свои грехи. Им всем отвечать перед Богом. Меня волнуешь только ты, как и то, что ты приложишь руку ко всему этому безумию. Оставь их! И если войне суждено быть, твои вампиры в любом случае смогут насытиться. Предоставь людей себе самим! Ты прав, они рано или поздно сами себя уничтожат. Но я не хочу знать, что ты к этому причастен!

– Но почему? Какая тебе разница? – не мог понять Дэмиан.

«Меня волнуешь только ты. Что она имела в виду?» – мучительно думал он.

– Потому что ты дорог мне, Дэмиан, неужели не понимаешь? – и Арнэлия порывисто сделала шаг вперед.

– Стой! – крикнул Принц Тьмы, резко выставив перед собой руку, как бы задерживая Дитя Света. – Я тебе не верю, – его лицо было напряжено.

Арнэлия его понимала. У Дэмиана были все основания так говорить. И тогда она сделала то, что со стороны показалось бы полным безумием. Она выбросила нож прямо в темноту ночи и сняла с себя энергетическую защиту.

– Если ты хочешь сделать этого человека вампиром, я не стану тебе мешать, тем более убивать тебя. Но если возможно, я прошу тебя не делать этого…

– Ведь проблема вовсе не в людях, – продолжала она, стоя перед Принцем Тьмы абсолютно незащищенной. – По большому счету мне безразлична их судьба. Что бы ни случилось, праведники спасутся, а грешники и без войны отправятся в Ад. Так что дело не в людях. Дело в тебе и во мне. Я… мне… мне не все равно, понимаешь? Я не смогу… Я не смогу жить и знать, что ты…

И Арнэлия с отчаянием взглянула своими зелеными глазами на Принца Тьмы. Она так много хотела сказать ему, но слова комом застряли в горле. Впрочем, слова и не были нужны, за нее все сказали ее глаза. В них отражался целый мир, в котором был Дэмиан.

Принц Тьмы невольно опустил голову. Он не смог выдержать столь выразительный и о многом говорящий взгляд девушки. Все вышло иначе, чем он себе представлял. Дитя Света защищала сейчас не людей и не божественные ценности, как делала это раньше. Она говорит лишь о себе и о нем, и это в корне все меняет. Но он так просто не сдастся. Горький опыт прошлых событий научил его не доверять нежному и открытому взгляду этих зеленых глаз, проникающему в самые потаенные глубины его бессмертной души.

– Арнэлия, я же предупреждал, чтобы ты больше не рассчитывала на мою лояльность, – попытался защититься Дэмиан. – И ты снова предстала передо мной без энергии. Ты действительно так глупа?

– Да, я глупа, – решительно ответила девушка, сделав еще один шаг в его направлении. – Я стала такой с тех пор, как увидела свет там, где темнее ночи. Ты знал, Дэмиан, что твои глаза излучают свет?

– Причем здесь это? – огрызнулся он, не понимая, куда она клонит.

– Притом, что я верю тебе. Я верю в тебя… – прозвучал до невозможности простой и в то же время невероятно сложный ответ.

Рука Принца Тьмы невольно дрогнула от этих слов, незаметно для него самого отпустив воротник человека.

Политик, вздрогнув от страха и поняв, что его больше не держат, едва ли не на карачках пополз от Принца Тьмы к Арнэлии. Расстояние от дьявольского существа до Воина Света показалось ему вечностью. Впереди была жизнь, позади – смерть. И за столь малое расстояние, всего в несколько широких шагов, он переосмыслил всю свою жизнь, которая, как яркая вспышка, промелькнула перед его глазами.

Когда человек подполз к Арнэлии, та вовсе не обратила на него внимания. Девушка смотрела только на стоящего впереди мужчину. Человек понял, что этим двоим сейчас не до него, и смиренно пополз дальше, к выходу с вертолетной площадки, поклявшись всеми богами, что начнет новую жизнь и никогда больше не совершит ничего дурного, чтобы эти двое снова не пришли за ним.

– Вера в слугу Дьявола может быть очень опасной, Дитя Света, – наконец произнес Дэмиан, когда человек исчез с площадки. – Я ведь играю с душами людей. Могу поиграть и с твоей.

Арнэлия промолчала. Она уже давно поняла, что душа у Дэмиана гораздо больше, чем у обычного наместника Дьявола на земле. И его слова – всего лишь запугивание.

– Ты довольна? – спросил приглушенно Принц Тьмы, не получив от девушки ответа и глядя в сторону исчезнувшего за дверью человека.

– Да, – твердо сказала Арнэлия, почувствовав, как с плеч словно камень упал. – Но как ты хотел развязать войну, можешь объяснить? Зачем тебе был нужен этот человек?

– Я бы обратил его в высшего вампира, – честно ответил Дэмиан, – и на следующий день на совещание Совета Безопасности пришел бы уже мой слуга, а не человек. И за закрытыми дверями он обратил бы остальных.

– Превратить всю политическую верхушку в вампиров и тем самым подчинить своей воле? Неслабо задумано! – искренне удивилась суровому плану Дитя Света.

– Я же Принц Тьмы, и мои мысли всегда коварны.

– Это верно, как и то, что ты способен и на другие поступки, – и Арнэлия многозначительно посмотрела на выход с вертолетной площадки, куда уполз человек.

– Не считай это своей личной победой. Я в любой момент могу передумать.

– Я знаю, и не считаю это чьей-либо победой. Дэмиан, среди нас нет победителей и проигравших. Пока мы противостоим друг другу – мы оба проигравшие.

Дэмиан вопросительно на нее посмотрел.

– Я просто устала от нашего противостояния, вот и все, – эхом отозвалась девушка на его немой вопрос.

– Я тоже, – ответил Принц Тьмы и еще раз взглянул на Арнэлию.

Она стояла всего лишь в нескольких шагах от него. Ее белокурые локоны развевались на ветру, а щеки порозовели от мороза. Вся она была как свежий цветок на снегу. И когда-то он сжимал ее в своих объятиях. Но это было давно и никогда не вернется. Поистине даже у бессмертных есть мгновения, которые невозможно повторить! И эта девушка была для него более недоступна, чем любые галактики во Вселенной. Ирония судьбы или наказание?

Принц Тьмы крепко зажмурил глаза, стараясь запечатлеть ее образ в своей памяти, затем отвернулся и резким прыжком соскочил с края вертолетной площадки, сорвавшись в пропасть.

– Дэмиан! – вскрикнула Арнэлия, ошеломленная таким уходом, и стремительно подбежала к краю площадки.

Но в ночной темноте ничего не было видно.

– Дэмиан… – прошептала она еще раз в мрачную пустоту.

Ответа не последовало. Принц Тьмы уже давно исчез в своем Загробном мире.

Арнэлия еще долго всматривалась вниз.

Она думала о том, что ее миссия в Вене закончена. Темные больше не придут. Она оставляет этот мир людям. Пусть горит все синим пламенем, если человечество само так хочет. Сейчас голова Арнэлии переполнена совсем другими, более важными для нее вещами. Она наконец-то смогла сказать Принцу Тьмы то, о чем думала все это время. Пусть они разошлись, как в море корабли. Пусть больше ничего не повторится, но на душе стало спокойнее оттого, что он знает правду. Она вовсе не считает его змеем-искусителем или чем-то подобным. Она действительно по-настоящему верит в то, что он – нечто большее, чем просто Принц Тьмы.


Крик души


В доме в Статен-Айленде все дружно встречали вернувшуюся из Вены Арнэлию. Кэти иронично поздравляла сестру с тем, что она не допустила начала мировой войны. Страны все-таки смогли договориться, и кипение ближневосточного котла немного утихло, пусть и на время. А ведь старшей сестре и братьям было невдомек, что именно в Вене судьбы мира решались между Темными и Светлыми. Что сам Принц Тьмы посетил это мероприятие, желая развязать войну. Но не скажет же Арнэлия об этом всей своей семье! Не посмеет. Пусть думают, что она летала туда просто на прогулку. Ничего больше им знать не нужно.

Вот только проницательные глаза высшего йога пронизывали душу девушки насквозь. Своим спокойным голубым светом они заставляли Арнэлию внутренне сжиматься. Она боится своего Учителя? Наверное, да. Ведь он был для Дитя Света больше, чем отец. Он был для нее наставником, другом, проводником в столь сложном и запутанном мире. Без него и она не жива. Расстроить Учителя было наихудшим наказанием для любого из ее семьи, тем более для Арнэлии. Но старый монах, как всегда, был спокоен и безмятежен. Только его все видящие голубые глаза не давали покоя. Но она же ничего не сделала! Наоборот, предотвратила падение мира в агонию. И пусть ей пришлось потолковать по душам с наместником Дьявола на земле, главное, что результат достигнут. Почему-то Арнэлия чувствовала себя не в своей тарелке. Может, потому, что она немного лжет своей семье, умалчивая о Принце Тьмы. Или, может, потому, что она лжет прежде всего себе самой.

Ведь, возвращаясь обратно в Нью-Йорк, она всю дорогу только и думала, что о Дэмиане. Несмотря на то что она наговорила ему тогда в парке, он все-таки услышал ее. И выполнил просьбу, отпустив человека. Хотя мог спокойно совершить задуманное и обратить политика в высшего вампира, тем самым подчинив себе весь Совет Безопасности. Но он этого не сделал! Почему? Может, потому что она об этом попросила? Но с чего бы Принцу Тьмы выполнять просьбы существа, которое противоположно ему по своей сути и предназначению? Ведь Арнэлия – враг для него.

«О боже, ну какой я ему враг! Я же сама сказала, что не смогу убить его», – подумала про себя девушка, уже сидя в полном одиночестве в своей комнате.

Да, она проиграла эту войну, даже не начав. Она уже признала перед Принцем Тьмы свое поражение. Она действительно не сможет убить его. Он столько раз спасал ей жизнь, всегда был рядом в самые отчаянные моменты. Он стал ей тем, кого можно назвать другом. Другом души, и никак не меньше.

Арнэлия в расстроенных чувствах бросила свою блузку в шкаф. Если она не может убить Принца Тьмы, значит, она слаба. Ведь Дэмиан точно убьет ее, если захочет. Он уже пытался, и не раз. А, может, он тоже не сможет убить ее? Есть ли вероятность, что он хотя бы отчасти чувствует то же, что и Дитя Света?

И снова вопросы. Вопросы и сомнения, которым нет конца. А ведь Учитель всегда говорил своим ученикам, что вопросы и сомнения раздирают душу на части. Заставляют ее идти ложным путем и невольно подталкивают к падению. И именно это Арнэлия чувствовала сейчас. Она запуталась. Пыталась найти ответ, но не находила. Почему Дэмиан отпустил политика по ее просьбе? Почему она не может убить Принца Тьмы? Почему он охранял ее после возвращения из Греции? Почему он столько раз спасал ей жизнь? Почему, рискуя собой, он тогда вытащил ее из пирамиды, когда мог просто оставить на верную смерть и тем самым избавиться от врага, даже не запачкав руки? Но самый главный вопрос – почему она все время думает о нем?

Арнэлия решительно открыла дверцы шкафа:

– Хватит! С меня довольно! Я сойду с ума, если не положу всему этому конец! Сколько можно ходить вокруг да около? Пора расставить все точки.

И девушка стала быстро одеваться. Пришло время поговорить с Принцем Тьмы откровенно. Так больше не может продолжаться. Она не позволит вечным вопросам и сомнениям смущать ее душу, у нее нет на это больше сил. Дэмиану более привычны вечные игры в кошки-мышки, но только не ей. Пора выяснить отношения. Тем более этот разговор напрашивался уже давно. Еще в парке следовало поговорить открыто, но тогда Арнэлия не была готова. В тот момент она еще не понимала, что значит для нее Дэмиан. Она поняла это после месяцев депрессии. Он нужен ей как друг, как собеседник, как…

Девушка осеклась. Не стоило думать о Принце Тьмы больше, чем просто о друге. Ей всего лишь нужно выяснить, хочет ли он тоже видеть ее другом.

– Дэмиан! – пыталась вызвать Принца Тьмы Арнэлия, находясь вечером в том самом парке, где она умудрилась обозвать его змеем-искусителем.

Но Принц Тьмы не появился ни после первого, ни после третьего оклика.

– Раз ты сам не хочешь выходить ко мне, я еду к тебе в Webster Hall! – крикнула девушка в ночную тьму и направилась к машине.

Она разыщет Дэмиана, где бы он ни находился!

Когда ее красненький «Мустанг» подкатил к ночному клубу, Принц Тьмы уже ждал на входе.

– Я же говорил тебе, чтобы ты больше здесь никогда не появлялась! – гневно заявил он Арнэлии, сверкая черными глазами, наполненными огнем. – Или ты забыла, что случится с Нью-Йорком, если ты хоть раз сюда войдешь?

– А я нахожусь не в Webster Hall, если ты не заметил, Дэмиан. Я около него, на улице, – развела руками Дитя Света. – Ведь именно поэтому ты вышел меня встречать собственной персоной, чтобы потом не пришлось сдерживать свое слово, не так ли?

Принц Тьмы промолчал перед столь очевидным фактом.

– Зачем приехала? – лишь грубо спросил он.

– Поговорить, – спокойно ответила девушка.

– Говори, – отрезал Дэмиан. Было заметно, что он о чем-то беспокоится.

– Я приехала поговорить о нас… – начала было Арнэлия.

Неожиданно для нее самой Дэмиан схватил девушку под локоть и резко потащил в сторону от входа, чтобы они не были видны любопытным.

– Никаких нас не существует, я тебе уже об этом говорил! – грозно помахал Принц Тьмы пальцем перед лицом Арнэлии.

– Да?! – возмущенно спросила девушка, с силой вырвав свою руку. – Тогда объясни мне, почему ты все время меня спасаешь! Объясни, почему приставил ко мне охрану из своих вампиров, когда не уверен был в моих силах. Объясни, почему отпустил того политика в Вене. Неужели просто потому, что я попросила?

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – уже более спокойно ответил Принц Тьмы.

– По-моему, это ты не понимаешь всего, что происходит, Дэмиан, – и Арнэлия подступила к нему вплотную. – Я знаю, что ты Принц Тьмы, я знаю, что ты исчадие Ада, как знаю и то, что мы враги. Но все твои действия доказывают обратное, Дэмиан. Ты понимаешь, о чем я говорю?

И Арнэлия заглянула своими изумрудными глазами в его глаза. Она знала, что язык Дэмиана может обмануть, но его глаза никогда не лгут.

– Ты обманываешься, Арнэлия. Я все еще твой враг, – откровенно-спокойно сказал ей прямо в лицо Принц Тьмы.

– Да, конечно, – усмехнулась девушка. – Я слышу то же, что и всегда. Почему-то в последнее время мне кажется, что обманываешься ты, Дэмиан. Ты обманываешь самого себя. Пытаешься отрицать очевидное. Но твои поступки кричат о тебе больше, чем слова. Я просто устала жить в этой лжи, Дэмиан, – на лице Арнэлии отразилась легкая скорбь. – А еще я удивлена, что Принц Тьмы сам себя боится. Боится себе признаться, почему постоянно помогает мне и уступает моим просьбам. Так почему же, Дэмиан?

Но Принц Тьмы молчал. И Арнэлия невольно задумалась, не зря ли она вообще сюда приехала.

– Ты так мне ничего и не скажешь, – как бы про себя заключила девушка. Она снова взглянула на повелителя Темных. – Тебе не надоело самому жить в этой лжи?

Дэмиан молчал. И снова не получив ответа, Арнэлии оставалось лишь сесть в машину и уехать.

Красный «Мустанг», взвизгнув колесами, резко отъехал от Webster Hall, а Принц Тьмы еще долго смотрел в том направлении, где только что исчез автомобиль.

Вдруг его что-то насторожило. Он быстро вернулся в ночной клуб, где сразу увидел высшую вампиршу Элеонор, стоявшую в центре зала и вопросительно смотревшую на своего господина.

Дэмиан бросил на нее быстрый взгляд, но решил не подходить, а направиться прямиком в свои личные апартаменты наверху. Не хватало еще, чтобы Элеонор его приревновала! Но именно это она сейчас и делала. Она уже знала от охранников, кто приходил к повелителю, и почему-то это ее совсем не радовало. Знакомая блондинка слишком уж часто стала появляться в жизни Принца Тьмы.

Когда же Элеонор попыталась найти своего господина, тот уже исчез в Загробном мире, предупредив своего верного слугу, высшего вампира Дрампа, чтобы его никто не смел беспокоить. Это встревожило ее еще больше.

Тем временем Дэмиан расположился на своем огромном каменном троне в замке Загробного мира и внимательно смотрел на огонь в своей ладони. Яркие лепестки плясали в его руке, лаская теплом. В молчании Дэмиан так сосредоточенно всматривался в пламя, словно пытался прочесть в нем какой-то ответ. Ответ, который бы все объяснил. Ведь еще пару месяцев назад Арнэлия обвинила его во всех тяжких грехах, а в Вене, напротив, сказала, что он ей дорог и она не сможет его убить. Во что же верить? В первое или во второе? Но ведь она могла заявить, что он ей дорог, сгоряча, пытаясь спасти человека и даже не задумываясь над искренностью собственных слов. В тот момент Дэмиан решил, что она солгала ради благородной цели. Но когда он увидел ее сегодня и услышал ее слова, сразу понял, что в Вене она сказала правду.

И сейчас что-то дрогнуло у него внутри. Ее изумрудные глаза снова и снова всплывали в пламени огня, что Дэмиан держал перед собой. Может, это и есть ответ? Ее глаза, когда они рядом, когда они смотрят на него одного, когда он так отчаянно хочет видеть их напротив себя.

Дэмиан затушил пламя, сжав чуть ли не до крови свои пальцы. Все внутри Принца Тьмы ныло и стонало. И даже причиненная самому себе боль не могла заглушить этот внутренний стон. Ведь Арнэлия – Дитя Света, и для него она недоступнее всех женщин на земле…

Принц Тьмы резко поднялся с трона и подошел к створчатому готическому окну замка. Прямо напротив него предстал огромный вулкан – творение рук самого Дэмиана. Лава в вулкане кипела, угрожающе выплевывая вверх свои ярко-красные смертельные сполохи. Повелитель Темных долго всматривался в них, пока не понял очевидное. Да, именно она одна способна погасить этот огонь. Она словно чистая, журчащая река, которая питает усталого путника. И водами которой никогда нельзя напиться, ибо она сама есть жизнь – ее истина, ее воплощение. Дэмиан обреченно сомкнул уставшие от долгой, бессмертной жизни веки. А перед внутренним взором снова предстали ярко-зеленые глаза Арнэлии. Они звали, манили, горели какой-то надеждой, каким-то едва уловимым обещанием.

Принц Тьмы резко открыл глаза. Вулкан его больше не интересовал. Его мучила только жажда. Жажда той самой кристально-чистой воды, что питает и услаждает усталого пилигрима своей свежестью, своей жизнью, своей надеждой. И только эта вода могла утолить его уставшую, как весь этот мир, душу. Затушить огонь, что порожден самым глубинным криком его бессмертной, но все-таки еще живой души. Пусть он будет полным безумцем, возжелавшим невозможное. Но по-другому он уже не может…


Орлиное ущелье


Ничего не подозревающая Арнэлия работала в своем кабинете вирусологии Нью-Йоркского института, когда прямо перед ней неожиданно предстал Дэмиан.

– Черт! – вскрикнула она, невольно выронив пробирку из пальцев.

– Именно он и явился, – снисходительно улыбнулся Принц Тьмы, одним движением руки собирая в воздухе разбившуюся на части мензурку в единое целое.

– А я-то думал, мое появление тебя обрадует, – снова сыронизировал он, вручая уже целую пробирку Арнэлии.

– Предупреждать надо, чтобы я успела настроиться на радужные приветствия, – огрызнулась девушка, недовольно ставя лабораторную склянку на место. А про себя подумала: «И зачем ты только явился?»

После разговора около Webster Hall прошла целая неделя. Арнэлия вовсе не надеялась увидеть Принца Тьмы снова, поняв, что тот предпочитает правде ложь. Однако он стоял сейчас прямо позади нее и еще смел улыбаться!

– Я хочу пригласить тебя в одно место, – сказал Дэмиан, когда Дитя Света упрямо не решалась повернуться к нему, тщетно пытаясь вставить пробирку в одну и ту же ячейку.

Слова Принца Тьмы подействовали на нее отрезвляюще. Она сразу вставила склянку куда нужно и вопросительно взглянула на незваного гостя.

– И что это за место такое?

– Тебе понравится, – и, видя, что девушка колеблется, Дэмиан добавил: – Туда я никогда никого не приглашал. Ты первая.

Арнэлия сначала удивилась, затем невольно усмехнулась.

– И ты считаешь, что это весомая причина пойти с тобой?

– Нет. Просто надеялся, что тебя разберет любопытство. На самом деле причина в другом, – лицо Дэмиана стало очень серьезным. – Это важно для меня. Там ты получишь ответы на все свои вопросы.

А вот это действительно заинтересовало Арнэлию. Неужели Принц Тьмы решился раскрыться? Ей было трудно в это поверить, но крайне серьезное выражение лица повелителя Темных убедило ее в обратном.

Дэмиан, не давая девушке долго думать, протянул руку, приглашая к трансформации во времени и пространстве. Арнэлия невольно напряглась.

– Не бойся, тебе ничего не угрожает, – ласково заметил он.

– Я и не думала бояться, – солгала девушка, протягивая руку в ответ.

Когда же она вложила свою ладонь в ладонь Принца Тьмы, ее сердце чуть не выпрыгнуло от волнения. Она впервые делает это не потому, что находится в смертельной опасности и у нее просто нет иного выхода, а потому что хочет пойти за ним!

Вмиг лаборатория закружилась вокруг них, и Дэмиан с Арнэлией понеслись в вихре звуков, мест и событий. Принц Тьмы как всегда крепко прижал ее к себе, словно защищая от энергетических потоков, но почему-то эти объятия очень взволновали девушку: он обнимал ее не как прежде. Объятия были более заботливыми и нежными.

Когда Арнэлия очутилась на земле и головокружение, вызванное перемещением, почти прекратилось, она просто ахнула от восторга.

Они стояли на краю широкого покрытого зеленой травой плато. Взору Дитя Света открывалось огромное и неописуемо красивое ущелье, в котором парило множество величественных орлов, распахивающих огромные крылья навстречу ветру. За ущельем располагалась живописная долина, утопающая в солнечных лучах. Бурная горная речка струилась в долине, расширяя свои берега, и ее ярко-голубая вода устремлялась навстречу закатному солнцу.

– Как красиво… – прошептала Арнэлия, не веря своим глазам.

Она хотела подойти к кромке плато, чтобы заглянуть в самый низ ущелья, но Дэмиан ее удержал:

– Не стоит. Такой красотой лучше любоваться с безопасного расстояния.

Арнэлия послушно отошла от края, но продолжала смотреть на ущелье широко распахнутыми глазами.

Особенно завораживали орлы. Они то парили величаво и неторопливо, плавно раскрывая свои могучие крылья, то камнем падали вниз и взмывали вверх, как острые стрелы, после чего вновь отдавались плавному полету в лучах солнца.

– Вот бы стать птицей и быть такой же свободной, – произнесла Арнэлия.

– Ты Дитя Света, самое живучее и сильное существо на земле, разве ты не свободна? –удивился Дэмиан.

Арнэлия загадочно взглянула на него изумрудными глазами.

– Не во всем, – только и сказала она, усаживаясь на зеленую травку. Поймет ли Принц Тьмы ее слова?

Дэмиан расположился рядом. Они молча сидели и любовались прекрасным закатом. Казалось, что любое слово может нарушить этот хрупкий мир живой красоты. И только когда диск солнца стал ярко-красным и уже коснулся земли, Дэмиан решился первым нарушить тишину.

– Ты хотела получить ответы на вопросы, не так ли? Сейчас у тебя есть шанс.

Хоть он и старался, как всегда, иронично улыбаться, нетрудно было догадаться, что он нервничает. Арнэлия даже удивилась этому. Повелитель Тьмы нервничает?!

Но когда Дэмиан вытянул вперед левую руку и буквально спустя мгновение на нее опустился огромный дикий орел, Арнэлия удивилась вдвойне.

– Это Хорос, – представил Дэмиан птицу. – Он такой же старый и мудрый, как наш мир. Он умеет читать в сердцах людей и сможет ответить на все твои вопросы.

– Но как? – Арнэлия сейчас не только удивлялась, но и немного побаивалась древнего орла. Тот зорко глядел на девушку, а его мощные когти, как и огромный хищный клюв, были угрожающе остры.

– Просто протяни левую руку, и он к тебе перелетит, – посоветовал Дэмиан. Заметив, что девушка не решается это сделать, с испугом глядя на птицу, он ласково добавил: – Не бойся. Хорос тебя не тронет. Он не обижает моих друзей.

«Он назвал меня другом?» – поразилась Арнэлия, даже не заметив, как не задумываясь вытянула левую руку вперед. И огромный орел сразу перепорхнул к ней, едва взмахнув огромными крыльями.

Стряхивать его было поздно. Хорос крепко сомкнул свои огромные когти вокруг тонкой руки девушки.

В поисках поддержки Арнэлия вопросительно обернулась к Дэмиану.

– Спроси его обо всем, что хочешь, – подсказал тот. – Сделай это, глядя прямо в его глаза. Хорос читает в сердцах и поймет все без слов.

«Ладно, – подумала Арнэлия, снова поворачиваясь к могучей птице, – попробуем. Итак, почему Дэмиан постоянно спасает мне жизнь?»

Она задала вопрос про себя и опешила, когда ответ раздался у нее внутри. «Потому что ты нужна ему живой», – прозвучало эхом в ее голове. Девушка искренне удивилась. А не плод ли воображения все это? Но голос явно был не ее собственный – хриплый, низкий, словно с ней разговаривал мудрый старец, а не обычная птица. Орел так внимательно на нее смотрел, не отводя хищных глаз, что Арнэлия невольно поверила, что она слышит внутри себя именно его голос. Внезапно ее осенила другая мысль. Дитя Света боязливо оглянулась на Дэмиана: услышал ли тот ответ орла? Ведь повелитель Темных обладал многочисленными способностями, одним взглядом мог прочитать жизнь человека и все его потаенные мысли. А уж мысли птицы тем более! Но Принц Тьмы развеял ее тревогу.

– Хорос разговаривает с твоим сердцем. А свое сердце можешь слышать только ты.

Дитя Света все еще с легким недоверием взглянула на птицу. «Что ж, раз ты разговариваешь с моим сердцем, тогда ответь, Хорос, почему я нужна Принцу Тьмы живой?»

«Потому что он любит тебя», – ответил орел, разомкнул огромные когти и взмыл с руки Арнэлии обратно в ущелье, будто его здесь и вовсе не было.

Да вот только Арнэлия застыла как изваяние – ответ птицы поразил ее в самое сердце! Дыхание перехватило от волнения, и она с трудом сделала глоток воздуха. «Потому что он любит тебя», – снова и снова крутился в ее воспаленном сознании ответ мудрого орла.

Этого просто не может быть! И девушка с широко раскрытыми глазами обернулась к Принцу Тьмы.

Тот сидел рядом и сосредоточенно смотрел на уходящее за горизонт солнце.

– Дэмиан… – еле слышно прошептала Арнэлия, не отводя от него пристального взгляда. Она не хотела верить услышанному. Просто не имела права в это верить!

Но когда Принц Тьмы к ней повернулся, в его глазах было столько боли и грусти, что девушка невольно содрогнулась. Это все-таки правда. Его черные глаза были красноречивее любых слов. Принц Тьмы любит ее. Арнэлия расценила это как приговор ему самому. Чувство Дэмиана не окрыляло его, как многих других влюбленных, не дарило ему восторженные моменты счастья. Наоборот, он страдает от этого чувства, пытается с ним бороться, вырвать его из сердца. Но все тщетно. Именно поэтому он привел ее сюда, чтобы Дитя Света наконец-то поняла, что же он чувствует и почему так старательно отталкивает ее все это время.

– Дэмиан… – снова прошептала Арнэлия, и с ее ресниц сорвалась невольная слеза.

Какая же боль внутри! Становится все труднее дышать… Теперь все встало на свои места. Вот почему она постоянно думает о нем. Вот почему так нуждается в нем всякий раз. Это просто любовь. Беспощадная, настигшая их двоих так не вовремя и не к месту.

Арнэлия судорожно вздохнула. Ее ясные глаза устремились в бездонные черные глаза Принца Тьмы, в которых она увидела ту же боль. Эта боль теперь была одна на двоих. И Арнэлия не выдержала, невольно зарыдав.

– Мы не можем… не можем, – вторила она себе под нос, закрыв покрасневшее лицо руками, – не имеем права.

– Арнэлия, – хрипло отозвался Дэмиан.

Он придвинулся к ней и своими сильными руками отвел ладони, закрывающие лицо девушки.

– Взгляни на меня, – мягко, но требовательно сказал Принц Тьмы.

Девушка невольно подчинилась и подняла свои огромные глаз, которые от слез стали еще прекраснее.

– Я должен знать, – произнес Принц Тьмы.

Арнэлия поняла его без слов. Дэмиан хотел узнать, насколько взаимно его чувство.

И сердце девушки ответило само, до боли сжавшись.

– Дэмиан, – прошептала она, еле сдерживая слезы. – Это запрещено.

– Я знаю, – мягко ответил он, – но мне важно знать.

Арнэлия посмотрела на него таким взглядом, каким не смотрела никогда. Да, она не сможет сказать ему слова, что он жаждет услышать, как и он не сможет их никогда произнести. Но пусть ее взор поведает ему обо всем, ибо в нем отразилось то, что сейчас в ее сердце: надежда, вера и Дэмиан…

Принц Тьмы, пораженный этим безмолвным признанием, невольно устремился к ней, а она подалась ему навстречу. Страсть, дикая жажда, невероятная потребность друг в друге – все слилось в один порыв. Лишь миг разделял их губы.

– Нет, Дэмиан, мы не можем… – шептала ему Арнэлия, как безумная, держа его лицо в своих ладонях.

Так близко, так горячо. Как же обжигают ее глаза Дэмиана! Сколько в них жажды и стремления! О, как сейчас ее сердце рвется ему навстречу! Как же она хочет его поцеловать, раствориться в этом жаре, дать волю своей страсти, упиваться его энергией. Но нельзя: она больше не посмеет гневить Небеса и своего Учителя.

– Мы не должны, – шептала она, в то же время не в силах его оттолкнуть.

Дэмиан тоже сохранял крошечное расстояние, достаточное, чтобы ее чувствовать, видеть прямо перед собой ее огромные изумрудные глаза, слышать ее дыхание.

Но Принц Тьмы знал, что большего он не может себе позволить, и его сердце обливалось кровью. Им никогда не быть вместе. Никогда не разделить судьбу друг друга. Никогда не стать единым целым. Он никогда не сможет показать ей все грани страсти в своих объятиях. Никогда не утолит мучающую его жажду.

И Дэмиану ничего не оставалось, как привлечь плачущую Арнэлию к своей груди. У них теперь одна боль на двоих. И ее слезы – это его слезы.

Арнэлия же, прильнув к горячей груди Дэмиана, смогла хоть немного успокоиться. Жар Принца Тьмы действовал на нее исцеляюще. Тепло его тела, биение его могучего сердца залечивали раны души. Пусть им не позволено чего-то большего. Знать, что Дэмиан любит ее, сидеть прижавшись друг к другу – это уже целый мир, целая вселенная, в которой они одни. И Арнэлия крепко-крепко его обняла.

Вот она, любовь, бесхитростная, неожиданная, всепоглощающая, сокрушительная и в то же время возрождающая. Больше нет преград, больше нет недомолвок. Дэмиан все готов отдать за этот взгляд кристально-чистых глаз, лишь бы она всегда была рядом, всегда так смотрела на него, Принца Тьмы.

– Я никогда не причиню тебе вреда, никогда не посмею ввергнуть твою душу в Ад. И если нам всегда суждено находиться на расстоянии, значит, так тому и быть, – тихо, но твердо произнес он.

И это были слова истинной любви. Это были слова самоотречения ради любви. Арнэлия знала, какой дикий огонь страсти пылает внутри Принца Тьмы. И то, что он готов сдерживать это пламя, чтобы сохранить ее душу, говорило о многом.

– Спасибо, – прошептала Арнэлия тихо, с новой силой прильнув к груди Дэмиана.

Большего она и не смела желать. Два одиноких сердцах, блуждающих по земле, наконец-то встретились. Теперь она не одинока. Все-таки есть существо, которое неожиданно стало ей дороже целого мира. Темные, Светлые, вечное противостояние Добра и Зла – как все это сейчас далеко, как будто в ином мире, в одночасье ставшем ей чужим.


Провокация


Они долго сидели обнявшись на краю обрыва, не веря, что это правда. Не веря, что это их тела прижимаются друг к другу, что это биение их сердец отзывается эхом, что это вообще возможно. Казалось, если они разомкнут объятия, их хрупкий мир мимолетного счастья мгновенно рухнет.

Так и случилось, когда Дэмиан услышал голос своего вампира Дрампа, срочно вызывавший господина к высотке на Манхеттене.

Принц Тьмы невольно отпустил Арнэлию.

– Что-то случилось? – спросила девушка, видя, как тот нахмурился.

– Нечего особенного, – ответил Дэмиан, но его голос был достаточно жестким.

Да, сейчас он снова Принц Тьмы в полном смысле этого слова. Арнэлия сразу это почувствовала и тоже слегка отстранилась. То, что они всего лишь мгновение назад были вместе, ничего не значит. Они продолжают играть свои роли и снова по разные стороны баррикад.

Тем временем Дэмиан поднялся на ноги.

– Пойдем, – сказал он, протягивая Арнэлии ладонь для трансформации обратно в Нью-Йорк. Дитя Света послушно встала, но, на миг задержав свою руку, снова обернулась к ущелью и закату.

Арнэлия хотела запомнить этот чарующий пейзаж навсегда. Где-то внутри нее возникло ощущение, что она больше никогда сюда не вернется.

– Это место всегда будет в моем сердце, как и все, что здесь произошло, – прошептала она и посмотрела на Принца Тьмы.

В его черных глазах отразилась легкая грусть. Думал ли он о том же? Дэмиан взял Арнэлию за руку и решительно приблизил девушку к себе, крепко сжав в своих объятьях.

– Ты всегда будешь в моем сердце, – прошептал он ей на ухо и молниеносно совершил перемещение, не дав девушке опомниться от этих простых, но очень важных слов.

Когда она осознала сказанное Принцем Тьмы, то уже стояла рядом с ним перед небоскребом на Манхэттене, где сразу почувствовала обилие Темной энергии.

– Что происходит? – обратилась она взволнованно к Дэмиану, даже не заметив, что он все еще держит ее за руку.

– Подожди, не мешай, – ответил тот Арнэлии, сосредоточенно глядя на высотку.

Дитя Света слегка опешила от такого ответа. Как она могла ждать, когда в здании явно было множество вампиров! Звуки борьбы, крики, доносящиеся из открытых окон, красноречиво свидетельствовали о нападении Темных. Необходимо срочно действовать.

– Дело плохо, – как бы про себя пробормотал Принц Тьмы и резко повернулся к Воину Света.

– Арнэлия, там вампиры и… – он запнулся, не зная, как правильно выразиться, но решил сказать все, как есть, – и они убивают людей, – он показал рукой на высотку. – Но ты не должна вмешиваться. Я и мои высшие вампиры сами разберемся и убьем всех виновных. Ты же должна остановить своих.

– Как это остановить? – Арнэлия раскрыла рот от изумления. Убивать вампиров – святая обязанность Воинов Света, а Дэмиан велит ей сейчас помешать своей семье?

– Ты должна смотреть дальше, Арнэлия, – будто прочитав ее мысли, поспешно продолжил Принц Тьмы. – Это явно чья-то провокация. Мои высшие вампиры никогда бы не пошли на такое. Хоть они и Темные, но строго соблюдают правила баланса. Ибо знают, что за любое нарушение их ждет смерть. Поэтому я уверен, что это не они, а кто-то другой. И он словно пытается развязать между нами войну. Если ты не остановишь своих сторонников, начнутся бойня и вечное противостояние, в которой никому нет спасения. Ты понимаешь, о чем я?

Арнэлия кивнула, к своему удивлению заметив, что Принц Тьмы, оказывается, не такой уж сторонник войны между Тьмой и Светом.

– Ты остановишь Воинов Света? – снова спросил Принц Тьмы.

– Я смогу их только задержать, но ты со своими вампирами должен как можно скорее уйти отсюда, – быстро ответила девушка.

– Тогда не будем терять время.

Принц Тьмы снова предложил свою руку для трансформации. Арнэлия без колебаний крепко за нее ухватилась, и они вместе переместились в здание.

– Я на верхние этажи, где вампиры, а ты ищи своих, – сказал Принц Тьмы и исчез.

Дитя Света, не мешкая, ринулась искать свою семью. Они уже наверняка где-то здесь. Девушка исследовала весь этаж – никого, только трупы людей. Лифт не работает. Остаются лестничные площадки. Арнэлия устремилась туда. И выбежав на лестницу, практически сразу столкнулась с поднимающейся с нижнего этажа Кэти.

– Наконец-то! Соизволила присоединиться. Где ты была? – гневно набросилась на свою младшую сестру Катрина.

– Я… я… – Дитя Света сбивчиво пыталась что-то сказать в свое оправдание, благо Кэти отвлеклась на шум за дверью, откуда только что вышла Арнэлия.

Кэти грубо ударила ногой в дверь и, нацелив пушку, вошла в коридор.

По полу полз раненый человек, из его шеи хлестала кровь.

– Один раненый наверху, – тут же сообщила Кэти по связи остальным.

– Вампиры есть? – в наушнике послышался голос Вэла.

– Нет, здесь чисто, они ушли наверх.

– Тогда давай быстрее туда. Мы с Себастьяном к тебе присоединимся. Александр сам поможет раненым.

Кэти согласно кивнула и быстро вернулась к лестничному пролету.

– Иди за мной! – резко сказала она сестре и достала из-за пояса еще одну пушку, заряженную специальными патронами против вампиров.

Арнэлия на лету поймала оружие, небрежно брошенное ее сестрой, и поспешила за Кэти. Мысли путались в голове. Там наверху Дэмиан, и она обещала ему, что задержит своих. Но как это сделать?

– Кэти, здесь дверь! – крикнула она старшей сестре, когда та пролетела мимо входной двери на следующий этаж.

– Оставь, Вэл с Себастьяном разберутся, – ответила сестра и устремилась дальше.

– Кэти, но там могут быть вампиры и еще живые люди! – не унималась Арнэлия, желавшая хоть как-то замедлить темп сестры.

– Нет, они наверху! – крикнула Кэти. – Они там, – и она указала пальцем выше. – Я чувствую это.

И Кэти помчалась наверх. Арнэлии оставалось только бежать следом. Ее сердце забилось все чаще и чаще. Если Дэмиан и Кэти встретятся, беды не миновать. Может, объяснить сестре, что это провокация? Но Кэти не поверит, она так яростно ненавидит всех вампиров, что даже слушать не станет.

Подбежав к последнему этажу, Кэти защитилась энергией, с силой толкнула входную дверь и, выставив перед собой пушку, ворвалась внутрь.

Глазам Воинов Света предстала ужасающая картина. На полу лежали едва живые окровавленные люди, а мерзкие твари в черных одеждах жадно высасывали их кровь, запустив острые клыки в артерии своих жертв. Один из людей, к чьему горлу присосался вампир, смог немного приподнять голову на шум открывшейся двери и взглянуть на Кэти. Глаза человека были наполнены отчаянной надеждой: разумом он понимал, что сейчас умрет, но все еще цеплялся за шанс остаться в живых.

Если кому-нибудь довелось увидеть, как змея медленно заглатывает свою жертву живьем, он поймет, что вампиры не сильно отличаются от подобных хищников. Присасываясь к шее жертвы, они позволяют ей биться в попытках вырваться, но не отпускают смертельной хватки, медленно потягивая сладкий нектар. И человек чувствует, что тело его уже не слушается, что руки не отталкивают убийцу, а лишь беспомощно повисают. Разум еще борется. Он хочет оттолкнуть от себя эту тварь, хочет жить, хочет еще раз увидеть солнечный свет. Но вампир, как пиявка, цепко присасывается к жизненной артерии и медленно-медленно, словно наслаждаясь тихой агонией человека, высасывает из него кровь. Чувствуя, что его тело обмякает, а сердце замедляет биение, человек осознает свою смерть. Он еще жив, но уже ничего не может сделать. И ему ничего не остается, кроме последнего взгляда, полного тоски по жизни, что медленно, но верно покидает его тело под клыками убийцы.

Кэти с Арнэлией сейчас видели этот взгляд человека, брошенный им в последний момент. Ужас наполнил сердца обеих. Кэти закричала от ярости и стремглав бросилась на вампиров. Дитя Света стояла как вкопанная, все еще пытаясь прийти в себя после увиденного. И пока Кэти простреливала насквозь кровопийц, не успевших сбежать, а последнему в ярости оторвала голову собственными руками, Арнэлия лихорадочно соображала.

Она всем сердцем жаждала убить сейчас всех вампиров, но всем сердцем также желала сохранить баланс сил и не допустить войны. А если Принц Тьмы считает, что это провокация, значит, так оно и есть. Арнэлия ему верила. И сейчас, глядя на Кэти с окровавленными руками, тяжело дышащую над трупом собственноручно убитого вампира, Дитя Света поняла, что пора уводить сестру, пока не случилось непоправимое.

– Кэти, мы должны уйти отсюда! – крикнула Арнэлия, выводя сестру из состояния аффекта.

Кэти не ответила. Ее сердце жаждало смерти, смерти этих загробных тварей, что так хладнокровно и беспощадно убивают людей, словно те вовсе и не живые существа, а предназначены исключительно для их пропитания. Из всех смертей, что ей довелось увидеть своими глазами, смерть от клыков вампира – самое печальное и удручающее зрелище, сравнимое только с поеданием змеей беззащитной, обездвиженной мыши.

Поэтому Кэти медлила, движимая жаждой мщения. Но промедление могло обернуться катастрофой. Что будет, если Принц Тьмы и Кэти встретятся?

Арнэлия подбежала к старшей сестре и жестко схватила ее за руку, пытаясь увести.

– Кэти, пойдем, здесь опасно.

Но было слишком поздно.

Из комнаты в конце коридора вышел ничего не подозревающий Принц Тьмы с высшим вампиром Дрампом. О чем-то громко переговариваясь, они, видимо, не рассчитывали встретить здесь кого-то, кроме своих приспешников. Принц Тьмы был слишком сосредоточен на том, что случилось между вампирами и людьми в высотке, поэтому не замечал происходящее вокруг.

Кэти сразу же почувствовала огромную темную энергию, исходящую от высокого брюнета в черном. К тому же она вспомнила его. Да, именно он приходил к Арнэлии в лабораторию, когда приключилась та история с вирусом. И, конечно же, Кэти вспомнила, что он не кто иной, как вампир!

Кэти сконцентрировала всю свою энергию в руках. Арнэлия, почувствовав, как сестра резко напряглась, попыталась ее остановить, резко дернув за руку, но было поздно. Кэти уже направила на Принца Тьмы всю мощь убийственной светлой энергии.

– Нет!!! – закричала Арнэлия и сделала то, на что бы никогда не решилась прежде.

Одной рукой она молниеносно отбросила Кэти на стену. От сильного удара сестра потеряла сознание и упала на пол. Второй рукой Арнэлия выставила перед Принцем Тьмы энергетический щит, о который энергия Кэти разбилась, как вода о дамбу, не причинив Дэмиану никакого вреда.

Тот стоял ошеломленный. Он вообще не понимал, что происходит и почему Арнэлия защищает его собственной энергией. Но затем припомнил светлый энергетический поток, который направила на него взбешенная девушка-брюнетка. Этот поток мог просто разорвать его, Принца Тьмы, на куски.

Дэмиан начал приходить в себя, ощущая предательскую сухость во рту. Впервые за много столетий он пережил подобный шок. Его только что чуть не убили, да еще и безо всякой вины.

Арнэлия стояла тяжело дыша. Ее воспаленный мозг отказывался понимать, что она собственноручно оглушила сестру и спасла Принца Тьмы. Девушка взглянула на Дэмиана. Да, она только что спасла его, выставив энергетический щит. Но иначе и быть не могло. Ведь они теперь единое целое. И пусть она ненавидит мерзких вампиров, которые, как змеи, хладнокровно убивают своих жертв, пусть эти твари сгорят в Аду, она все равно не откажется от Дэмиана. Не сейчас, когда она едва обрела его.

Принц Тьмы смотрел на нее черными горящими глазами. Он сам не мог поверить, что Арнэлия сделала это ради него. Понимая, в каком отчаянии сейчас находится девушка, Принц Тьмы хотел подойти к ней, крепко обнять, успокоить. Но этого нельзя было делать. Рядом Драмп, которому ничего не следует знать.

И Дэмиан мысленно приказал высшему вампиру удалиться. Драмп сразу же исчез.

– Арнэлия, – негромко позвал Принц Тьмы, когда они остались вдвоем.

Дитя Света отвела свой взгляд от старшей сестры, все еще лежащей на полу в обмороке, и подняла на него глаза, в которых невольно засверкали слезы.

– Ведь я могла тебя потерять, – прошептала она.

Для Дэмиана эти слова были больше, чем откровение. Дитя Света плакала не из-за того, что подняла руку на собственную сестру, а потому что могла потерять его, Принца Тьмы.

Он уже собирался подойти к Арнэлии, чтобы крепко ее обнять, когда за спиной девушки появился еще один Воин Света.

Себастьян быстро окинул взглядом помещение, увидел трупы людей вперемешку с вампирами в лужах крови, Кэти, лежащую без сознания у стены, и незнакомца во всем черном, от которого веяло мощной темной энергией.

Себастьян направил на Принца Тьмы оружие, но Арнэлия встала перед братом, защитившись энергией.

– Нет, Себастьян, – твердо сказала она.

– Отойди, сестра, я убью его.

– Нет, не убьешь, – и Арнэлия выставила между собой и Себастьяном энергетический щит. – Не сегодня.

Брат опешил.

– Что все это значит, Арнэлия? Что ты делаешь? Он же вампир.

– Да, он вампир, но если ты попытаешься его убить, начнется война, которой не будет конца. На сегодня хватит. Забирай сестру и уходи.

Голос Арнэлии был тверд как никогда.

Брат ничего не ответил. Он даже пошевелиться не мог от охватившего его изумления. Себастьян снова посмотрел на Дэмиана и словно о чем-то догадался.

– Это случайно не тот вампир, что уничтожил оборотней в лесу? – только и спросил он.

Арнэлия промолчала.

– Что ты делаешь, сестра? – с ужасом прошептал Себастьян, переведя взгляд на Арнэлию.

По ее молчанию он понял, что перед ним именно то существо, что так беспощадно перебило тогда всех оборотней.

– Он же чудовище, – прошептал брат. – Отойди в сторону, и я убью его!

– Себастьян, нет, – снова твердо сказала Арнэлия. – Я не позволю. Даже не пытайся. Я сильнее тебя, – и в подтверждение своих слов она мощным зарядом энергии укрепила щит. – Забери сестру и уходи!

– Теперь ты используешь энергию против своих? – с горечью спросил брат. Он поднял с пола Кэти, перекинул ее через плечо и направился к лестничному пролету.

Арнэлия действительно была сильнее его. После своего чудесного перерождения в катакомбах ее энергия усилилась, и Себастьян не сможет причинить вред высшему вампиру, если сестра этого не захочет. Ему оставалось только уйти.

Перед уходом он обернулся к Арнэлии и произнес:

– Ты солгала мне. Ты солгала нам всем, – он бросил на нее глубокий, пронизывающий взгляд, наполненный печалью, и исчез.

Арнэлия поняла, что хотел сказать ей брат. После истории в лесу она пообещала Себастьяну никогда больше не общаться с существом, что так жестоко обошлось с оборотнями. Именно из-за этого обещания Себастьян тогда не выдал Арнэлию Вэлу, который наказал бы сестру за сделку с Темным по всей строгости. Но Себастьян не выдал ее, а сестра не сдержала обещание. И именно об этом брат сейчас ей напомнил.

– О боже! – застонала Арнэлия, убрав энергетический щит, и в бессилии опустилась на колени, закрыв лицо руками.

Теперь-то Себастьян непременно поведает обо всем старшему брату. А когда очнется Кэти, то непременно расскажет, как она оказалась без сознания.

Как же все запутано!

Вдруг Арнэлия почувствовала на своем плече твердую и горячую мужскую руку. Это был Дэмиан. Его тепло проникало в самое сердце и согревало его, а ужасы предстоящих разговоров казались уже не такими страшными.

Дэмиан поднял Арнэлию с пола и крепко прижал к своей груди. Он прекрасно понимал, что совершила Дитя Света, чтобы его спасти. Как понимал и то, что сестра Арнэлии покушалась на его жизнь – на жизнь самого Принца Тьмы.

Когда девушка, согреваемая теплом Дэмиана, наконец успокоилась, Принц Тьмы отпустил ее и серьезно посмотрел ей в глаза. Его грозный вид не предвещал ничего хорошего.

– Арнэлия, твоя сестра едва меня не убила, – сказал он спокойно, но твердо. Ему не хотелось начинать этот разговор сейчас, но он должен был это сделать. Соблюдать правила баланса – его священный долг и обязанность.

– Да, но ведь я спасла тебя, – ответила девушка, ничего не понимая.

– За это я тебе благодарен, но дело в другом.

– В чем же?

– В том, что она покушалась на мою жизнь.

Арнэлия напряглась, пытаясь понять, что же хочет сказать Дэмиан.

– Баланс, Арнэлия, – слегка встряхнул ее Принц Тьмы, чтобы она наконец догадалась.

И тут глаза девушки расширились от ужаса. Ну конечно, как она могла забыть? Покушение на жизнь Принца Тьмы – это очень серьезно! Тем более если Дэмиан не убивал невинных.

– Нет, только не это! – воскликнула Арнэлия.

– Но иначе быть не может. Это баланс. Мы не можем нарушить правила.

– Ты же не хочешь сказать, что убьешь ее! – Арнэлия отпрянула от Дэмиана.

Она ушам своим не могла поверить. Дэмиан вот так просто сообщает ей, что убьет Кэти!

– Не убью, – ответил Принц Тьмы после раздумий. По его напряженному лицу было видно, что такое решение далось ему тяжело. – Но объявить на нее охоту я обязан. Иначе баланс сил…

– Да помню я про твой баланс сил! – резко оборвала его девушка.

– Мой баланс?! – теперь уже Дэмиан был возмущен. – Ты сказала мой? Он и твой, Арнэлия. И не мы с тобой его придумали. Но служить ему обязаны. Или ты думаешь, легко держать в подчинении армию Темных? Думаешь, легко быть Принцем Тьмы и управлять вечно алчущими вампирами, оборотнями, духами и прочими тварями? Если я не буду соблюдать правила баланса, то никто не будет делать этого. И тогда вы все захлебнетесь в крови. Высший вампир Драмп видел, как твоя сестра меня чуть не убила. И он непременно расскажет об этом остальным.

Дэмиан говорил еще что-что, но Арнэлия уже не слышала, сильно сжав голову руками.

Все смешалось. Она и Дэмиан, их объятия над ущельем, его признание в любви, вампиры, Кэти без сознания на полу, Себастьян... Все так запутано.

– Но я не хочу, чтобы она умерла, Дэмиан! – только и смогла выпалить девушка. – Объявить на нее охоту означает обречь ее на вечные муки. Она будет бояться своей собственной тени. Уж лучше сразу ее прикончить!

– Еще скажи, что ты хочешь, чтобы это сделал я, – иронично заметил Принц Тьмы.

– Нет, конечно! Как ты мог о таком даже подумать, Дэмиан? – упрекнула его Дитя Света, но сразу же попыталась взять себя в руки. Эмоциями сейчас ничего не решить.

– Может, есть другой путь? – с надеждой спросила она. – Дэмиан, ты же Принц Тьмы, придумай что-нибудь, пожалуйста.

И в глазах Арнэлии было столько надежды и мольбы, что Дэмиан просто не смог бы ей отказать. Каким образом она так незаметно возымела над ним власть? Почему раз за разом он ей уступает? Что это – слабость или то сильное чувство, в котором он имел оплошность признаться? Неужели это невинное создание теперь всегда будет пользоваться его отношением к ней, поняв, что именно это его слабое место?

Нет, Арнэлия не такая, и Принц Тьмы это знал. В ее чистой душе нет места корысти и выгоде. Она просит искренне и от всего сердца, как когда-то от всего сердца боролась за душу Тайка. Ведь именно после истории с низшим вампиром Тайком Дэмиан постоянно думал о ней. Постоянно желал видеть ее снова и снова. Его темной душе было в диковинку, что Дитя Света выбрала жизнь Тайка, а не возможность отомстить Принцу Тьмы. Именно тогда Дэмиан стал активно ею интересоваться. И погружаясь все глубже и глубже, не находил в ней ничего, кроме абсолютного Света, о существовании которого он уже забыл. Арнэлия многому его научила. Она словно заново открыла для него мир, который, казалось, уже был им всецело познан. Дитя Света же предстала перед ним новым миром, новой Вселенной, которая как магнит тянула к себе. Именно после истории с Тайком он, видимо, и полюбил эту девушку, полюбил незаметно для себя, даже не подозревая об этом.

И сейчас он снова готов пойти на уступки этой чистой душе. Вера Арнэлии в добро и свет вселяла надежду даже в его мрачную душу.

– Есть один выход, – наконец казал он. – Она должна попросить у меня прощения, стоя на коленях. И сделать это при моих вампирах, чтобы все увидели.

– Нет, она никогда этого не сделает, – отмахнулась Арнэлия от такого предложения. Она знала свою старшую сестру – та была слишком горда, чтобы преклонить колени перед вампиром.

– Тогда вы с сестрой не оставляете мне выбора, – развел руками Принц Тьмы. – Никто не может покушаться на мою жизнь и не понести за это наказание. Мне придется объявить на нее охоту.

– Нет, она попросит прощения! – воскликнула Арнэлия. – И пока она этого не сделает, ты возьмешь меня в заложники.

– Что? – удивленно спросил Дэмиан.

– Да, Кэти можно заставить попросить прощения, но только если я стану твоей заложницей.

– Арнэлия, ты понимаешь, о чем говоришь? Ты будешь заложницей не в пятизвездочном отеле, а в моем мире, в Загробном.

– Я знаю, – спокойно ответила девушка, – именно это может подействовать на Кэти.

– Сомневаюсь, – задумался Принц Тьмы, – особенно после того, как ты ударила ее об стену.

– Да, она позлится на меня пару недель, но потом простит.

– Пару недель, говоришь? – и глаза Дэмиана засветились таинственным огнем.

– Ну да.

– Я согласен! – сразу же ответил Принц Тьмы с воодушевлением.

«Что бы это могло означать?» – подумала Арнэлия, но покорно протянула ему руку для перемещения в Загробный мир.

– Ух какая быстрая, – рассмеялся Дэмиан. – Можно подумать, ты так торопишься остаться со мной наедине в моем замке!

Арнэлия покраснела, поняв намек, ведь в ее голове даже мысли об этом не было. Дэмиан продолжал, будто не замечая смущения девушки.

– Сначала ты пойдешь к сестре, объяснишь ей, что к чему, и расскажешь о моих условиях, а потом я возьму тебя в заложники.

– С чего это ты так в себе уверен? – решила уколоть его Арнэлия. – Думаешь, мы не сбежим, едва ты нас отпустишь?

– Насчет твоей сестры ничего утверждать не могу, но ты точно не сбежишь, – твердо сказал Дэмиан, – так как знаешь, что ждет вас потом.

«Неужели он и на меня объявит охоту?!» – пронеслось в голове Арнэлии.

– Ты обещал меня не обижать, – решила она напомнить Принцу Тьмы о его словах, прозвучавших в орлином ущелье.

– Тебя я не обижу, но это не относится к твоей сестре, – и лицо Дэмиана стало очень грозным в подтверждение того, что он вовсе не испытывает к Кэти теплых чувств. – Завтра я жду от тебя вызова. А пока подготовлю спальню.

И Принц Тьмы исчез, заставив девушку задуматься над его последними словами. «Подготовлю спальню» звучало как-то угрожающе.

Впрочем, Арнэлия решила об этом не думать и направилось к лестничному пролету. Ей предстоит объясняться со всей семьей по поводу случившегося, да и Кэти будет не в восторге от решения Принца Тьмы. Поэтому сейчас есть проблемы поважнее, чем мысли о спальне. И она как можно скорее поспешила домой.


Наказание


Принц Тьмы стоял посреди своего мрачного каменного замка, дожидаясь высшую вампиршу Элеонор. Он до сих пор не мог поверить, что на столь опрометчивый и ужасный поступок пошла именно она, его избранница, его самый близкий друг и возлюбленная.

Что могло подвигнуть ее на это? Да как она вообще осмелилась бросать вызов ему, Принцу Тьмы? Лицо Дэмиана исказилось гневом. Он подвергнет ее суровому наказанию. Она сполна получит все, что заслужила своим поступком.

Дверь в каменный зал отворилась, и на пороге предстала Элеонор во всем блеске и очаровании. Облегающее длинное красное платье так волнующе подчеркивало ее восхитительные изгибы, что обернувшийся Принц Тьмы невольно скользнул взглядом по аппетитным формам вампирши. Прекрасные длинные золотистые волосы и фиалковые глаза Элеонор сверкали, заманивая в омут страсти. Она вся была как живой, игривый огонек, но лицо Дэмиана ничего не выражало. Даже Элеонор должна знать, кому служит и какое наказание ее ждет за непослушание или бунт.

– Ты вызывал меня, господин? – промурлыкала вампирша. В ее голосе было столько ласки, очарования и соблазна, что никто не смог бы удержаться. Но Дэмиан оставался безучастным.

– Как ты посмела пойти против меня? – грозно спросил он. Однако его устрашающий тон не остановил вампиршу. Она вплотную приблизилась к своему господину, не выказывая никакого испуга.

Элеонор явно пыталась его соблазнить своими мягкими ладонями, которые уже заскользили по торсу Принца Тьмы.

– О чем ты, господин? – наивно спросила она. – Я вся твоя, и ты знаешь об этом.

И она жадно провела ладонью по груди Дэмиана.

Повелитель поднял руку к ее лицу и стал ласково гладить нежную женскую щеку. Он понимал, что Элеонор пытается перевести все на язык страсти, но сейчас Принц Тьмы должен ее наказать. И он схватил вампиршу за горло железной хваткой.

– Кого ты пытаешься обмануть, Элеонор? Принца Тьмы? – прошептал он на ухо задыхающейся девушке.

– Я… никогда… – пытаясь поймать воздух, произнесла вампирша.

– Тогда что это было? Или ты думала, я не узнаю, кто организатор бунта на Манхеттене? Отвечай! – Дэмиан слегка ослабил хватку.

– Это был не бунт! – вскрикнула Элеонор, когда ей немного ослабили горло. – Я бы никогда!..

– Тогда что? – голос Дэмиана стал еще грознее. Он не позволит играть с ним и накажет провинившуюся, даже если это его Элеонор.

– Разве ты не понимаешь? – вспыхнули щеки вампирши от волнения. – Ты был с ней!

– Что? – недоумевающе спросил Дэмиан.

– Ты был с ней, с этой Светлой! – выпалила вампирша, и Дэмиан снова жестко схватил ее за горло.

– Никогда, слышишь, никогда не говори таких вещей, – в его взгляде читался смертный приговор Элеонор, но та не растерялась.

– Разве ты не понимаешь, как я люблю тебя? Хочешь убить? Убей! Я не смогу жить без твоей любви, – уверенно сказала вампирша, с вызовом глядя в черные глаза Дэмиана, наполненные адским огнем.

И он все-таки отпустил ее горло, ослабив хватку. Слова вампирши его задели.

– Это не было бунтом, – шептала Элеонор, пытаясь отдышаться. – Я так тебя люблю, что схожу с ума, когда ты не со мной.

– Откуда ты узнала? – лишь спросил Принц Тьмы.

– Женское сердце всегда знает, когда любимый смотрит на другую, – горячо ответила вампирша и неожиданно для Дэмиана бросилась с объятиями ему на шею.

– Да, я виновата, я совершила глупость и раскаиваюсь в этом. Просто попытайся меня понять, я схожу с ума, если ты обнимаешь не меня.

И Элеонор жадно поцеловала его в шею, затем в плечо, затем опустилась еще ниже, прикоснувшись губами к его груди. Дэмиан не препятствовал, лишь продолжал сурово на нее смотреть. Значит, это был не бунт, а просто ревность. Но какую цену Принцу Тьмы едва не пришлось заплатить за ее глупую выходку!

Тем временем Элеонор опускалась все ниже и ниже, лаская своего повелителя языком. Она прекрасно понимала, как ее красота и женственность действуют на Принца Тьмы. Они были вместе уже более пяти столетий. И она знала Дэмиана так же хорошо, как саму себя. Знала, как утихомирить его гнев или, наоборот, разжечь. Элеонор продолжала настойчиво ласкать своего господина. Дэмиан не выдержал и невольно застонал от удовольствия, когда почувствовал ее остренький язычок ниже линии бедер. Напряжение всех последних дней очень сильно на него давило, и Элеонор оказалась рядом как нельзя кстати. Он запустил свои руки в ее золотистые волосы и стал поощрять ее ласки ответными движениями. Затем резко опрокинул высшую вампиршу на пол и грубо овладел ею.

– Впредь будешь знать, как устраивать против меня акции неповиновения, – шептал он ей на ухо, двигаясь все резче и резче.

Элеонор же лишь стонала от наслаждения. Она снова победила. Ее господин не сможет причинить ей боль, только удовольствие, от которого она сходит с ума. Вампирша изгибалась под ним, словно натянутая тетива, обмякала и снова вытягивалась от волн наслаждения. А Дэмиан все не отпускал ее руки, с силой сжатые в его ладонях, пока полностью не удовлетворил свою жажду, что, словно лава, накопилась в нем. И только с последним толчком Принц Тьмы отпустил запястья Элеонор.

Придя в себя после близости с красавицей-вампиршей, Дэмиан поднялся с пола и снова грозно на нее взглянул.

Элеонор лежала с задранным выше живота платьем и, как кошка, вытягивалась перед ним, вновь маня обнаженным телом и хитро улыбаясь.

– Если ты думаешь, что твои ласки остудили мою злость, то ошибаешься, – спокойно сказал Принц Тьмы, и Элеонор дико вскрикнула от боли.

Дэмиан одним лишь взглядом вывернул ей лопатку на спине. Вампирша упала на пол, застонав, и поползла прочь от своего господина. Но тут у нее вывернулась вторая лопатка, и девушка снова упала, застонав от боли. Принц Тьмы двигался за ней, как убийца за жертвой, выворачивая взглядом кости ее тела, ребро за ребром.

– Ты больше никогда так не сделаешь, Элеонор, – холодно произнес он, бесстрастно наблюдая, как она мучается и стонет от боли. – Никогда.

И лишь когда Дэмиан решил, что с нее достаточно, он оставил вампиршу в покое.

– Какой бы повод ты ни нашла, ты больше никогда так не сделаешь. Это мое последнее предупреждение.

Дэмиан хотел уйти, когда Элеонор вскрикнула:

– Но я не смогу жить без твоей любви! – и ее фиалковые глаза наполнились слезами не столько от боли, сколько от только что испытанного унижения и горечи обиды.

Дэмиан не смог оставаться все таким же холодным, ведь Элеонор была для него не просто одной из высших вампиров. Все это время она была его возлюбленной. Принц Тьмы все-таки обернулся.

– Элеонор, для меня ты была, есть и будешь самой любимой. Я хочу, я жажду тебя. Ты всегда будешь рядом со мной. И для меня ты не просто возлюбленная, ты мой друг, ты мой единомышленник, ты мой самый близкий человек в этом мире. Если этому кто и может помешать, то только ты сама. Не возводи между нами преграду своими глупыми поступками.

– Но как же быть с ней? – проскулила Элеонор сквозь слезы.

Дэмиан сразу понял, о ком она говорит.

– Почему тебя это так тревожит? У меня всегда было много женщин, и это никогда не беспокоило тебя раньше.

Элеонор промолчала. Она не хотела говорить своему господину, что чувствует угрозу со стороны той блондинки, которая принадлежала не миру Темных и не миру людей. Эта девушка была иной, абсолютной противоположностью Элеонор. К тому же вампирша интуитивно чувствовала, что эта другая была для Принца Тьмы не просто забавой, а чем-то большим.

Прочитав мысли вампирши, Дэмиан невольно рассмеялся.

– Какие глупости, Элеонор. Как можно сравнивать лед и пламя? Ты мое пламя, ты меня согреваешь, – и Дэмиан склонился над ней, чтобы погладить по золотым кудрям. – Ты вообще не должна о ней думать, ведь ты всегда будешь в моем сердце.

Затем он встал и, глядя на Элеонор сверху вниз, добавил:

– И пусть тебя это больше не касается, Элеонор. Ты в этом мире, она в другом. Тебе нечего с ней делить. К тому же ты очень много значишь для меня, вот и не порти все глупой ревностью, будь мудрее. Если снова меня ослушаешься, ты наверняка меня потеряешь.

И Дэмиан окончательно вознамерился уйти. Он сказал ей все, что хотел. Услышит она его или нет, решать уже Элеонор. Вампирша вновь заскулила от горечи. Как же легко ему говорить: «Будь мудрее»! А она так любит его, так жаждет всегда быть рядом!

– Ты прав, господин! – крикнула вслед Дэмиану вампирша, заставив себя подняться и гордо вскинуть прекрасную головку. – Я буду мудрее, ибо, судя по нашему последнему акту любви, есть кое-что, чего она тебе никогда не даст.

И Элеонор торжествующе посмотрела на Принца Тьмы. Видя, как тот резко остановился и обернулся к ней, вампирша поняла, что попала в точку.

Но Дэмиан лишь снисходительно улыбнулся.

– Существует много того, чего никогда не дашь ты, – спокойно ответил он и вышел из зала, хлопнув массивной железной дверью в арочной створке.

Элеонор осталась одна. И почему-то глухая тишина в зале показалась ей пророческой. В своей прошлой земной жизни она была ведьмой и умела видеть знаки. И сейчас, стоя в зале одна, она видела в этом особый смысл. Знак того, что рядом с ней никогда больше не будет Принца Тьмы. Сердце Элеонор заныло от боли. Она уже более пяти столетий была верной подругой повелителя Темных. Он делился с ней самым сокровенным, делил с ней пищу и ложе. Неужели всему этому придет конец? Неужели она, Элеонор, отойдет на второй план? Никогда!

В одном Элеонор сейчас была уверена твердо: Дитя Света не сможет дать Дэмиану плотского удовольствия. Видимо, это ей запрещено. И пока Дэмиан хотя бы телом принадлежит вампирше, она за него поборется. Еще не все потеряно. Дэмиан прав, ей надо быть мудрее. Элеонор должна выжидать, как хищница выжидает свою жертву. Рано или поздно Принц Тьмы наиграется со Светлой девкой. Тогда и пробьет час Элеонор. Тогда она и погубит Дитя Света, может быть, и не без помощи Дэмиана, в котором снова проснется жажда к убийствам.

И Элеонор рассмеялась диким хохотом. Да, она отомстит этой блондинке за свои сломанные кости. Ничего, наступит час, и Дитя Света сгинет во мраке, и вновь одна лишь Элеонор будет властвовать нал сердцем Темного повелителя. Лишь она одна.


Заложница


Арнэлия сидела за большим кухонным столом в своем доме и боязливо посматривала на старшего брата Вэла. Тот нервно мерил шагами кухню из стороны в сторону. Ему предстояло принять нелегкое решение: наказывать ли младшую сестру? Кэти уже рассказала, что именно Арнэлия помешала убить высшего вампира, ударив сестру об стену, после чего та потеряла сознание. Вэл был просто взбешен таким поступком. Чтобы младшая сестра подняла руку на члена их семьи, да еще и ради вампира? Это было просто неслыханно! Вэл думал, что просто убьет младшую сестру, но потом немного остыл и теперь мысленно подбирал для нее наказание.

Арнелия же покорно ждала приговора. А что она могла сделать? Она действительно подняла руку на члена семьи и защитила Темного. Благо ее родные не знают, кого она на самом деле защитила. То, что Дэмиан – Принц Тьмы, не знал никто. Разве только Учитель. Вэл думал о Дэмиане как о высшем вампире, и это было к лучшему. Хорошо хоть Себастьян не рассказал Вэлу, что она сделала потом, а именно защитила Темного энергетическим щитом. Почему брат скрыл этот факт, Арнэлии до сих пор было непонятно. Она была уверена в том, что он расскажет обо всем Вэлу, но Себастьян молчал, сидя в углу кухни и уставясь в пол. Все это было очень грустно и странно. Такой молчаливой и в то же время напряженной ситуации в их семье еще никогда не было.

– Тридцать лет в Африке, будешь помогать голодным детям и больным ВИЧ- инфекцией, – Вэл наконец огласил свой приговор.

Все охнули, даже Кэти. В Африке было очень тяжело. Постоянная жара, песок, ничего живого, ведь голодные дети жили именно в таких регионах. Понятно, что не в цветущей Кении или ЮАР.

– Но, Вэл, ведь это была провокация. Арнэлия же все объяснила, – заступился было за сестру Александр.

– Даже это не дает права поднимать руку на члена семьи, – жестко ответил старший брат.

Арнэлия молча сглотнула. Что ж, пустынные просторы ждут ее на тридцать лет. Могло быть и хуже. Особенно если бы Себастьян рассказал свою историю.

Кэти и сама была опечалена таким решением. Она не увидит сестричку целых тридцать лет, потому что обязательным условием наказания была полная изоляция от семьи. Только сейчас Кэти пожалела, что пожаловалась старшему брату. Она ведь знала, что тот всегда очень строго наказывал. Обида на то, что Арнэлия помешала убить вампира, взяла верх над здравым смыслом, но было уже поздно. Вэл вынес свой вердикт, и никто не может этому помешать, кроме…

– Арнэлия еще не все сказала, не так ли? – в кухню вошел Учитель. Он должен был подтвердить, усилить или смягчить вердикт главы семьи.

– Не все сказала? – удивился Вэл, посмотрев на младшую сестру.

Арнэлия, в свою очередь, удивленно взглянула на наставника. Не думал же мудрец, что она добровольно признается в том, что защитила не высшего вампира, а самого Принца Тьмы?

– По-моему, кто-то нарушил баланс сил, – как бы намекнул ей Учитель.

– Точно! – воскликнула Арнэлия. – Как я могла забыть? Кэти, – она тут же обратилась к старшей сестре, – ты нарушила баланс сил, и я… – Дитя Света на миг задумалась, – я буду заложницей, до тех пор, пока ты не попросишь прощения.

На нее сразу же обрушился шквал вопросов.

– Какой баланс сил?

– Как это заложницей?

– Кто взял тебя в заложницы?

– Почему я должна просить прощения?

Арнэлия подробно обо всем рассказала. И пока члены семьи осмысливали новую информацию, Учитель повернулся к Вэлу.

– Арнэлия причинила вред сестре, потому что защищала баланс сил. А для Воинов Света это является первостепенной задачей. Поэтому никакого наказания не будет. Арнэлия выполняла свой долг.

Сказав это, Учитель покинул кухню. А Арнэлия вместо того, чтобы радоваться неожиданному освобождению, почувствовала себя еще хуже. Никакой баланс сил она не защищала. Она защищала Принца Тьмы от своей сестры, а это совсем другое. И почему высший йог решил представить все в ином свете, тем самым сняв с нее обвинения, непонятно.

Еще много раз объяснив членам семьи, как Кэти умудрилась нарушить баланс сил и почему она должна попросить прощения, Арнэлия тоже ушла из кухни. Дитя Света направилась прямо в покои Учителя. Ее мучил один вопрос, и пока она не услышит ответ, не успокоится.

– Почему? – лишь спросила она, войдя к мудрому старцу.

Тот сидел на коврике в позе лотоса и будто ждал ее вопроса.

– Ты поймешь это, когда придет час, – как всегда безмятежно ответил наставник. – А сейчас иди готовься. Тебе предстоит нелегкая задача.

И Учитель устремил свой взгляд сквозь Арнэлию, словно ее здесь и вовсе не было.

Что видит этот старик? О чем молчит? Лучше и не спрашивать. Учитель был мудрым и очень дальновидным. Он напрямую общался с высшими силами и много знал. Что мудрец имел в виду под нелегкой задачей, знал только он один. И если он не сказал ничего большего, значит, его воспитаннице этого знать не следует.

И Арнэлии ничего не оставалось, как покорно уйти в свои покои. Под словом «готовься» Учитель всегда подразумевал медитацию, считая, что она успокаивает энергию и делает ее сильнее. Дитя Света тоже села в позу лотоса у себя в комнате, предавшись медитации. Ей предстоит жить заложницей в Загробном мире, а это действительно нелегкая задача. Слишком уж много вампиров ненавидят Светлых. И Арнэлия будет там очень нежеланным гостем или, наоборот, желанным. Она невольно представила, как вампиры накидываются на нее и высасывают кровь. Девушку передернуло. Да, ей лучше предаться медитации и устранить подобные мысли, чтобы наверняка сдержать обещание, данное Принцу Тьмы.

На следующей день ее провожали все, кроме Кэти. Старшей сестре было трудно осознать, что младшая стала заложницей из-за нее. Кэти все еще считала себя правой, поэтому не вышла к Арнэлии. Та же и не думала ее увидеть. Придется провести в Загробном мире не один день, прежде чем Кэти поймет, что к чему.

Вэл тоже грозно смотрел на Арнэлию. Он не мог ей простить случившееся со второй сестрой. Себастьян снова просто стоял в углу и молча смотрел в пол. Один Александр щебетал о том, что Кэти немедленно попросит прощения. В конце концов он ее заставит, если она сама не согласится.

Арнэлия улыбалась брату, хотя на сердце была тяжесть. Никто здесь по ней не грустит, кроме Александра. Все думают, какая Кэти несчастная и как она умудрилась вляпаться в такую историю, бедняжка. И тот факт, что Арнэлия спасла ей жизнь своим поступком и добровольно отдала себя в заложницы, чтобы на Кэти не объявили охоту, сейчас, видимо, никого не трогал.

И Арнэлия как можно скорее ушла из дома. Все здесь ее тяготило. И чем быстрее она вызовет Принца Тьмы, тем быстрее забудет обо всем случившемся.

– Дэмиан, – произнесла она полушепотом в пустоту, когда выехала на своей машине за пределы района.

Принц Тьмы сразу же возник рядом с ней на правом сиденье.

– А я уже тебя заждался, думал с полицией искать, – иронично заметил он.

Арнэлия ничего не ответила, лишь протянула руку для перемещения.

– Ты что-то очень грустная. Тебя сильно наказали?

– Нет, – пожала плечами девушка. – Хотели дать тридцать лет африканских пустынь, но Учитель отменил наказание, сказав, что я спасла баланс своим поступком.

– Очень мудро поступил, – ответил Принц Тьмы

– Почему? – поинтересовалась девушка.

– Сама подумай, ты бы не сидела тридцать лет одна в пустынях. Я бы не позволил тебе там чахнуть в одиночестве. Твой Учитель это понял, догадываясь, что мы общаемся вовсе не как враги. И тридцать лет, проведенных пусть даже в пустыне, но в моей компании, явно не пошли бы на пользу твоему общению с семьей. Твой мудрый наставник прекрасно это знает, вот и отменил наказание.

– Но я бы действительно несла наказание в полной мере, помогала бы детям в Африке, боролась с плачевной обстановкой в тех регионах.

– Согласен, но ведь не в полном одиночестве. Не так ли? – и Дэмиан недвусмысленно улыбнулся.

– Ты бы сидел со мной в Африке? – переспросила недоверчиво Арнэлия.

– Ну, в Загробном мире бывает и погорячее.

Арнэлия рассмеялась.

– Вот видишь, ты смеешься, – ласково заметил Дэмиан. – Значит, там нам действительно будет весело.

И он взял руку девушки, мгновенно переместившись с ней в Загробный мир.

– Снова это место, – ахнула Арнэлия, когда увидела до боли знакомые каменные стены, стрельчатые окна замка и пышущий лавой вулкан.

– Это место является моим домом, поэтому прошу проявить чуть больше уважения, – отозвался Дэмиан, разжигая взглядом огонь в камине и масляных факелах.

– Показать тебе твою спальню? – спросил он неожиданно.

– Ах да, спальня, – вспомнила Арнэлия о столь важном элементе ее пребывания здесь и позволила себя увести в соседнюю с парадным залом комнату, дверь в которую располагалась прямо за троном Принца Тьмы.

Спальня была небольшой, но уютной. Правда, красный цвет постельного белья выглядел слишком кричаще и наводил на какие угодно мысли, кроме сна.

– Красный, – произнесла девушка.

– Тебе не нравится? – спросил Дэмиан, подойдя ближе.

– Я бы выбрала для постели более спокойный цвет, – честно призналась Арнэлия.

И Дэмиан, даже не глядя на постель, без промедлений поменял цвет белья на приятный нежно-голубой.

– Это что, муляж? Ты мгновенно сменил цвет, – искренне удивилась волшебству Дитя Света.

– Нет, просто это мой мир, и здесь даже постельное белье мне подчиняется.

– Понятно, – ответила девушка и села на край большой кровати.

Дэмиан подошел к ней вплотную.

– Теперь нравится? – его голос был наполнен заботой и лаской.

– Да, – смущенно ответила Арнэлия. Находясь на приятной постели на таком близком расстоянии от горячего тела Принца Тьмы, она невольно занервничала и поэтому резко встала.

– Дэмиан, ты же не думаешь, что мы… – Арнэлия не успела договорить, как Дэмиан приложил свой палец к ее губам.

–Тс-с-с… – прошептал он. – Я же тебе обещал, что не причиню вреда. Или ты думаешь, что слово Принца Тьмы ничего не значит?

– Я так не думаю, – заверила его девушка.

– Тогда не понимаю причину твоего беспокойства. Я просто хочу позаботиться о тебе в той мере, насколько это позволено. Вот и все. Иди ко мне, глупышка.

Дэмиан привлек Арнэлию и стал поглаживать по спине пальцами, как бы успокаивая.

– Ты здесь не заложница, а почетная гостья. Но все равно выходить за пределы замка не советую.

Арнэлия невольно рассмеялась такому милому предупреждению.

– Твои вампиры решат полакомиться мной?

– Всякое возможно. Хотя никто не смеет пойти мне наперекор, не будем искушать судьбу. Мой верный вампир Драмп присмотрит за тобой. Ты его слушайся, ладно?

– Хорошо, – согласилась Арнэлия.

Вдруг Дэмиан неожиданно нежно поцеловал ее в раковину уха. Девушка дернулась, но крепкие руки Принца Тьмы не выпускали ее.

– Это всего лишь ушко, – ласково прошептал он, продолжая целовать.

– Дэмиан, – хотела возразить девушка, но он снова не дал ей этого сделать, накрыв ее уста пальцем.

– Только ушко, обещаю, больше ничего.

Арнэлии молча позволила ему ласкать свое ушко. Здесь она находилась в полной власти Принца Тьмы. И даже если Дэмиан бросит ее на кровать и овладеет ею, Дитя Света ничего не останется, кроме простого женского сопротивления. В Загробном мире у нее даже нет своей защитной энергии. Это был мир Темных, а не Бога. Но где-то в глубине души ей были приятны эти прикосновения. Горячие, обжигающие пальцы и губы Дэмиана таинственным теплом проникали во всю ее суть. Арнэлия словно растворялась в его объятиях. За этими могучими плечами и огромной темной энергией она чувствовала себя маленькой и беззащитной. Все тревоги волшебным образом куда-то исчезли. Остались только тепло Принца Тьмы и его заботливая нежность.

Дэмиан чувствовал, что Дитя Света полностью подчиняется его воле и принимает его. Да, сейчас ему безумно хотелось чего-то большего, чем невинные поглаживания. Запах кожи Арнэлии, близость ее покорного тела – все сводило с ума.

Но Дэмиан сдержал свое слово и не позволил себе ничего, кроме нежных поглаживаний ее спины и поцелуев в лоб или ухо. Принц Тьмы умеет держать себя в руках, несмотря на дикий огонь, что горит сейчас у него внутри. И он отпустил Арнэлию, мягко задержав ее ладонь в своей.

– Я бы мог целую вечность вот так стоять рядом с тобой, – прошептал Дэмиан.

Его глаза требовательно смотрели на Дитя Света, будто ища ответа. Арнэлия тоже на него взглянула. Черные как смоль и зеленые как чистый аквамарин глаза пересеклись, и в них было слишком многое. Не нужно слов, чтобы понять, как эти двое нужны друг другу. Они, словно два разнополюсных магнита, каким-то таинственным притяжением неожиданно сомкнули ладони. Их пальцы переплелись, и вокруг ничего не осталось, кроме них двоих.

– Дэмиан, – произнесла Арнэлия, глядя прямо в глаза Принца Тьмы.

Как же он ей нужен, как она нуждается в его заботе и силе! Как же она хочет, чтобы он снова прижал ее к себе.

Принц Тьмы, словно почувствовав ее желание, привлек Дитя Света и крепко ее обнял. Дэмиан с силой втянул в себя воздух, вдыхая запах ее волос. Как же все в ней совершенно и как он не хочет ее отпускать! Но ему придется это сделать. Его уже звали. Он снова сжал Арнэлию в своих объятиях. Они были вместе всего лишь миг, но он хотел запомнить этот миг надолго. Только запечатлев в памяти тепло и запах Арнэлии, он отпустил ее. И бросив последний взгляд горящих глаз, исчез.

Несмотря на внимание и заботу Принца Тьмы, Дитя Света большую часть времени проводила в замке одна. Дэмиан постоянно куда-то отлучался. Арнэлия и не пыталась узнать, куда именно. Он Принц Тьмы, и контролировать огромную армию Темных была задача не из легких. Только белокурый вампир Драмп составлял компанию девушке. И лишь тогда, когда она выходила из парадного зала прогуляться по замку.

Арнэлия не могла понять, от кого Драмп пытается ее охранять, ведь в замке вообще кроме нее никого не было. Кроме высших вампиров, никто не жил в Загробном мире. А поскольку эти создания всегда соблюдали правила, кто бы осмелился тронуть гостью самого Принца Тьмы? Ответ сам собой возник перед Арнэлией в виде красивой высшей вампирши с фиалковыми глазами и золотистой копной волос.

– А, это наша заложница? – брезгливо спросила Элеонор, встретив Дитя Света на каменной лестнице замка.

Драмп тут же подошел к Арнэлии, как бы защищая. Но вампирша не обратила на это никакого внимания, прекрасно понимая, что если она захочет свернуть блондинке шею, то сделает это в считанные секунды, и Драмп не сможет помешать, потому что Элеонор гораздо сильнее его. Арнэлия тоже это поняла, припоминая слова своего друга Тайка, что огненноволосая вампирша здесь самая сильная. От этих воспоминаний Дитя Света невольно вжалась в перила. Впервые за свою долгую жизнь она испугалась. Здесь Арнэлия лишена энергии и не сможет себя защитить, если вампирша нападет.

По лицу соперницы Элеонор поняла, какое впечатление она произвела, и с издевкой рассмеялась:

– Да не бойся ты так, я не стану убивать новую игрушку моего повелителя. Пусть потешится, – и она церемонно прошла мимо девушки, но в очень опасной близости.

– Да, Драмп, – продолжила высшая вампирша, презрительно глядя на Дитя Света. –Когда повелитель вернется, передай ему, что я его жду. Порадую его, пока эта Светлая тварь будет спать.

И Элеонор с презрением кивнула в сторону Арнэлии, а затем величаво удалилась.

Хотя смертельная угроза миновала, Арнэлия все равно чувствовала себя скверно. Последние слова вампирши попали в цель. Теперь девушка ни секунды не сомневалась, как именно Дэмиану удавалось сдерживать свою страсть. У него была очень красивая златовласая отдушина. Девушка сразу же вернулась в парадный зал, попросив оставить ее одну. Высший вампир послушно удалился.

Оставшись в одиночестве, Дитя Света опустилась на холодный каменный пол. Ей было грустно и одиноко как никогда раньше. Да, Дэмиан был рядом, он заботился о ней и, вполне возможно, любил по-настоящему. Но Арнэлия никогда не станет с ним единым целым. И эта вампирша всегда будет рядом с Дэмианом, будет ласкать и утешать его, пока Принцу Тьмы не надоест гоняться за призраками любви в виде Арнэлии, которая скоро станет для него бесплотным духом, а не реальной женщиной.

Уже засыпая в своей большой кровати в полном одиночестве, Арнэлия невольно подумала, как же хорошо сейчас той вампирше в горячих объятиях Принца Тьмы. А в том, что он сейчас был с ней, Арнэлия не сомневалась. На свете еще не родился мужчина, который смог бы устоять перед такой красавицей, как Элеонор. Арнэлия ей и в подметки не годилась. Хоть и не хочется признавать, но эта рыжеволосая красавица – просто ходячее вожделение! Один только взгляд на нее вызывает восхищение: высокая грудь, тончайшая талия, аппетитные бедра на стройных ножках, совершенная, белоснежная кожа и алые губы. А что уж говорить о глазах! У нее огромные фиалковые глаза кошки, обрамленные бархатистыми ресницами. И всю эту красоту увенчивают пышные, золотистые длинные локоны, к которым так и тянет прикоснуться.

Дитя Света невольно расплакалась. Как же трудно осознавать, что есть другая! И что эта другая имеет такое преимущество, перед которым не устоит даже самая сильная любовь, да еще и стираемая беспощадным временем. Никто не сможет любить вечно бестелесной любовью. Особенно не Принц Тьмы, который сам есть живой огонь и страсть.

И перед глазами Арнэлии невольно всплыли картины, в которых обнаженный Дэмиан овладевает Элеонор, его тело мокрое от пота, мышцы напряжены, и весь он словно ожившая сталь, а Элеонор как кошка извивается под ним и сладострастно стонет от каждого его движения.

Арнэлия не выдержала таких откровенных образов, подскочила на кровати и с силой потерла глаза. Ей вообще не стоит думать об этом и уж тем более завидовать Элеонор. Да, пусть эта вампирша очень близка с Дэмианом, но она павшее создание, и когда-нибудь, когда ее призовут, она будет мучиться в Аду. Арнэлия должна быть выше этого, выше подобных видений. И девушка смогла отогнать от себя навязчивые и мучительные образы. Нужно заснуть, непременно заснуть и не видеть их.

На следующий день Арнэлия первым делом бросилась к Дрампу.

– Моя сестра уже попросила прощения? – был ее единственный вопрос. Дитя Света больше не могла томиться в этом замке, чувствуя себя птицей в золотой клетке.

Все здесь – и мрачные холодные каменные стены, и постоянная мгла, – все давило на нее. Особенно досаждала своим назойливым присутствием златоволосая красавица-вампирша. Поэтому Арнэлия вообще перестала выходить из парадного зала, лишь бы не видеть ее издевательски смеющихся фиалковых глаз и чувственной улыбки, так явно говорящей об испытанных ею этой ночью удовольствиях в объятиях Принца Тьмы.

И почему Кэти так медлит с просьбой о прощении? Неужели ей все равно, что сестра находится в Загробном мире, а ведь прошло уже пять дней!

Только на седьмой день Драмп ответил, что Дитя Света попросила прощения у Принца Тьмы, преклонив перед ним и высшими вампирами колени. Это произошло ночью в Webster Hall.

Арнэлия облегченно вздохнула. Наконец-то она выберется отсюда. Пусть Кэти будет еще ближайшие десять лет обвинять свою сестру в вынужденном унижении, все равно это гораздо лучше, чем Загробный мир.

В тот же день Дэмиан наконец соизволил навестить свою гостью лично. Он намеревался сказать девушке, что ее сестра выполнила все условия освобождения, как сразу вслед за ним в тронную залу вошла Элеонор.

– Браво, – тут же начала высшая вампирша, обратившись прямо к Арнэлии. – Твоя сестричка устроила прекрасное шоу. Мы все так смеялись, когда она вставала на колени и молила о прощении, как побитая собака.

– Элеонор, выйди, – холодно ответил ей Дэмиан.

– Я уйду, повелитель, – согласилась вампирша, – но сначала похвалю своего господина.

И Элеонор подошла к Принцу Тьмы вплотную, а затем сладострастно поцеловала его прямо в уста, не смущаясь присутствующей здесь же Арнэлии.

– Похвалю, как мастерски ты обманул их всех, – страстно прошептала вампирша Принцу Тьмы. – Одну заставил преклониться пред тобой, а вторую навсегда запер в нашем мире. Это ли не лучший ход против них? Я восхищаюсь тобой, мой повелитель, и с нетерпением жду оргии, где мы все полакомимся ее плотью…

И Элеонор жестоко взглянула фиалковыми глазами на обомлевшую от услышанного Дитя Света. Убедившись, что ее слова дошли до сознания блондинки, вампирша неспешно удалилась.

Арнэлии оставалось лишь ошеломленно смотреть ей вслед. Так все это заговор? Принц Тьмы обманул ее и собирается убить?! Она с ужасом обернулась к Дэмиану, невольно отшатнувшись. Ее сердце забилось как бешеное от страха, охватившего ее.

– То, что сказала Элеонор, неправда, – ответил Принц Тьмы, заметив, как испугана Дитя Света. – Я не ставил перед собой такой цели и тем более не собираюсь лакомиться тобой. Но в одном Элеонор права. Ты никогда не сможешь уйти отсюда, если я этого не захочу.

И лицо Принца Тьмы стало жестким и зловещим.

– Что? – спросила еле дыша Арнэлия. – Как это никогда?

– Никогда, – повторил Принц Тьмы.

– Но Дэмиан, за что?

– Что значит «за что»?! Я не пытаюсь тебя наказать или сделать еще что-то в том же духе! Разве ты не понимаешь? Я просто хочу быть с тобой, хочу тебя касаться, – Принц Тьмы подошел к Арнэлии, властно взяв ее за руку. – Хочу целовать тебя, когда захочу и где захочу. И здесь, в Загробном мире, я могу все это сделать. Здесь нет Бога, его лучи сюда не проникают. Здесь он не сможет нас настигнуть и как-то наказать. Понимаешь? Здесь ты в безопасности.

– Но, Дэмиан, а моя душа? Пусть моя плоть в безопасности, но моей душе за все придется отвечать. А ведь ты обещал не причинять ей вреда.

– А я и не причиню, – горячо ответил Принц Тьмы, заключив девушку в объятия. – Ты просто всегда будешь рядом, вот так, как сейчас, и не больше.

Дэмиан жестко привлек лицо Арнэлии к своему, припечатав ее уста обжигающим требовательным поцелуем. Наконец-то он сделал это. Как же долго он этого ждал! Арнэлия хотела вырваться, но тщетно. Принц Тьмы был невероятно силен и всегда совершал задуманное. И сейчас никто не мог ему помешать целовать Дитя Света с той страстью, которой он сам желал, проникая языком в самые глубины ее уст.

И только когда Дэмиан вдоволь насытился поцелуями, он отпустил девушку.

– Видишь, никто на нас не гневается, – торжествующе объявил он, разведя руками. – Мы можем быть вместе, сколько захотим!

– Но Дэмиан, – возразила Арнэлия, переводя дыхание и успокаивая бешеное биение сердца после первого в ее жизни столь откровенного поцелуя с Принцем Тьмы, – какой смысл от поцелуев, если ты удовлетворяешь свою страсть с другой?

И она как-то обреченно на него посмотрела. Дэмиан хотел ей что-то возразить, однако был вынужден промолчать.

– Они не имеют смысла, – тихо сказала девушка и, бросив на Принца Тьмы полный грусти взгляд, ушла к себе в спальню.

Там она невольно дала выход чувствам, упав на подушки и расплакавшись.

Да, она хотела быть с Принцем Тьмы, но не ценой свободы. И этот откровенный поцелуй, до сих пор обжигающий ее губы... Зачем Дэмиан ее поцеловал? Зачем? Лучше бы она не знала о его страсти, не принимала его пламя, которое теперь будет ощущать внутри постоянно. Зачем все это? Сможет ли она радоваться вниманию Принца Тьмы, будучи пленницей Загробного мира? Здесь повсюду одна темнота, холод, одиночество и печаль. Как же ей хочется увидеть сейчас хоть один лучик света!

И Арнэлия остро ощутила, что никогда не сможет принадлежать этому миру. Ей все здесь чуждо. Вечный мрак лишает жизни. Она угаснет в этой темноте. Только огонь Принца Тьмы сможет ее согреть. Но даже и речи быть не может о том, чтобы принять этот огонь. Арнэлия никогда не позволит своему телу стать единым целым с Принцем Тьмы. Она не обречет свою душу на вечное проклятье и не ввергнет ее в Ад. Если ей суждено, она умрет здесь в тихой тоске по дневному свету, но не станет отступницей! Полная этих тревожных мыслей, девушка незаметно для себя погрузилась в тяжелый безрадостный сон.

Проснувшись, она почувствовала легкие прикосновения. Это был Дэмиан, он лежал рядом с ней на кровати и, опершись на руку, нежно поглаживал ее тело сквозь тонкое одеяло.

– Я же хочу как лучше, – прошептал он проснувшийся Арнэлии. – Хочу, чтобы мы были вместе.

– Но это невозможно, Дэмиан, и ты об этом знаешь, – также прошептала Арнэлия, повернувшись к нему лицом. – Это невозможно. Моя душа… Я никогда не пойду на это.

– Я знаю. Как знаю и то, что никогда не предложу тебе этого сам. Твоя душа и для меня дорога, неужели ты еще не поняла? Там, в Аду, несладко. И ты, наверное, единственное существо в целом мире, которое я бы не хотел туда отправлять, – глаза Дэмиана наполнились глубокой грустью. Он знал, о чем говорил.

– Тогда чего ты хочешь, Дэмиан? – спросила Арнэлия.

Принц Тьмы невольно задумался. Действительно, чего он хочет?

– Пусть мне никогда не познать тебя всю, Арнэлия, – заговорил он, – но я могу хотя бы прикасаться к тебе, целовать, ощущать тебя рядом. Смотреть в твои глаза и погружаться в них. Этого для меня более чем достаточно, понимаешь?

– Ты так хочешь, чтобы я была рядом? – сердце Арнэлии сжалось от нахлынувших чувств. Принц Тьмы не желал ей зла.

– Всегда, каждый день, – прошептал Дэмиан и нежно прижал Арнэлию к себе. Девушка невольно ахнула, когда увидела, как из его черных как самая мрачная ночь глаз струится мягкий нежный свет. Она снова увидела этот свет, свет его бездонных черных глаз. О боги, как же давно она его ждала! И вот Дэмиан снова на нее так смотрит.

Арнэлия невольно потянулась к Принцу Тьмы. Их губы встретились. И это был уже совсем другой поцелуй, наполненный нежностью и невероятной лаской. Всем тем, что так хотел выразить ей Принц Тьмы, а она – ему. Это был не просто поцелуй, а рассказ. Рассказ о том, как они нужны друг другу, как замечательно вот так просто лежать рядом, смотреть друг другу в глаза и слушать биение сердца. Теплая рука Дэмиана нежно обняла Арнэлию и привлекла девушку прямо к его груди. Этот миг показался им вечностью. Сердце к сердцу, душа к душе, уста к устам.

Но Дэмиан был сам огонь. Вот так просто целовать его и чувствовать его жар, ритм его сердца, его страсть было невозможно. Арнэлия невольно воспламенилась от требовательной ласки его руки и почувствовала, как внутри нее зарождается дикое желание. А перед глазами невольно всплыли мучающие ее по ночам образы. Обнаженный Дэмиан, но под ним стонет вовсе не Элеонор, под ним стонет она, Арнэлия. Она видит, как Дэмиан погружается в нее снова и снова, она ощущает его сильные плечи, смотрит в его черные глаза, горящие огнем. Все тело девушки охватывает сладкая нега, и только Дэмиан способен ее утолить. Вот он склоняется над ней, его мышцы стали словно каменные, Арнэлия гладит его мокрое тело руками, поощряя к соитию. Все внутри нее горит. И Дэмиан делает это, заставляя срываться с губ девушки сильный стон наслаждения. Он не останавливается, продолжая двигаться в ней все глубже и глубже. Арнэлия извивается под ним, стон за стоном срывается с ее уст. Но Принц Тьмы беспощаден. Он двигается все быстрее и быстрее. Еще миг, и Арнэлию поглотит пламя…

Девушка резко открыла глаза, прогоняя эти картины. Если она не остановится прямо сейчас, случится непоправимое. И Арнэлия с силой оттолкнулась от Принца Тьмы, тяжело дыша. Она еще раз невольно убедилась, что ни в коем случае не должна оставаться в Загробном мире. Не Дэмиан – она сама себя погубит, не имея сил вечно избегать огня Принца Тьмы, такого желанного и проникающего в самые потаенные уголки ее тела.

Силой воли Дитя Света взяла себя в руки.

– Дэмиан, ты же уже понял, что одних поцелуев будет недостаточно? – спросила она, когда желание к мужчине, лежавшему рядом, немного остыло. – Или Элеонор всегда будет моей тенью?

– Ах, Элеонор, – как бы вспомнил о другой возлюбленной Принц Тьмы. – Тебя это так тревожит? – и, не получив ответа, продолжил: – Если ты останешься со мной, я никогда к ней больше не прикоснусь. Обещаю.

Его голос стал серьезным, а нахмуренные густые брови явно свидетельствовали о твердости принятого решения.

– Не обещай того, что не выполнишь. Это невозможно, – Арнэлия попыталась уверить его в обратном.

– Я Принц Тьмы, для меня нет ничего невозможного. Ведь чтобы управлять миром, нужно прежде всего научиться управлять своими страстями, – парировал Дэмиан, невольно разозлившись, ибо в его глазах блеснули искры. По оттенкам пламени в его глазах Арнэлия уже научилась понимать, что он чувствует.

– Дэмиан, как ты не понимаешь, – продолжала девушка, поднявшись с кровати. – Дело не в Элеонор и твоих страстях, и не в том, с кем ты проводишь время. Настоящей любви все равно, с кем ты в тот или иной момент. Настоящая любовь так чиста, что не нуждается в своем подтверждении. Можно просто любить. Понимаешь? Просто любить, и все. Ничего больше, ничего лишнего, – и Арнэлия сделала паузу, убедившись, что Дэмиан очень внимательно ее слушает.

– Если любовь чиста, как капля росы, – продолжила Дитя Света, – то она искрится сама по себе. Ее свет согревает каждую душу. Ее чистота омывает каждого. Настоящей любви не нужны условности. Она парит как птица, не ведая преград, не ведая соперничества и ревности. Настоящая любовь как радуга. Она яркая, красивая и так высоко, что никому нельзя до нее дотянуться. А если кто-то попытается, то не сможет к ней прикоснуться, ибо она пронизывает собой все пространство и обволакивает своим светом тянущегося. Настоящую любовь нельзя пощупать руками, она просто есть. Ты ее видишь, ты чувствуешь ее свет и тепло.

– А ты умеешь любить по-настоящему? – спросил Дэмиан, до этого момента завороженно слушавший Дитя Света.

– Не знаю, – честно призналась Арнэлия. – Я никогда не испытывала такого сильного чувства.

– А смогла бы? – снова спросил Дэмиан. Он настолько откровенно посмотрел на Арнэлию, что та невольно поняла, что речь идет о нем, о Принце Тьмы.

– Дэмиан, по-настоящему любить можно только будучи свободным. А я сейчас пленница.

И Арнэлия опустила голову, словно поникший цветок.

– Тебе так тяжело со мною рядом? – голос Принца Тьмы звучал взволнованно.

– Дело не в тебе, – отрицательно покачала головой девушка. – Ты единственный, кто меня здесь согревает. Просто я не могу жить в темноте. Я – Дитя Света, и я люблю свет! –Арнэлия протянула руки перед собой, словно пытаясь поймать солнечный лучик.

– Если тебе здесь темно, я добавлю света, – оживился Принц Тьмы, одним движением руки сотворив солнечные лучи, бьющие в окно спальни.

– Дэмиан, ты меня не понял, – Арнэлия снова обреченно повесила голову, а на ее ресницах засверкали слезы.

– Я понял, – ответил Принц Тьмы, тоже встав с кровати и подойдя прямо к ней. – Вот твоя слеза, – и он осторожно смахнул пальцем одну слезинку с ресниц девушки, – она такая искрящаяся и чистая, словно настоящая любовь, о которой ты говорила, – и Дэмиан завороженно посмотрел на эту слезу, словно она была для него откровением.

– Но я не могу тебя отпустить, – продолжил он, – ибо ты уйдешь навсегда.

– Почему ты так говоришь? – спросила Арнэлия, подняв на Принца Тьмы светлый взор.

– Потому что это так. Зачем тебе Принц Тьмы, когда есть Бог, есть Его свет, есть твоя семья?

– Причем здесь это, Дэмиан? Не говори загадками, прошу тебя.

– Я говорю все это к тому, что ты не сможешь быть со мной, если я тебя отпущу. Уже один инцидент на Манхеттене принес тебе много неприятностей, а что будет дальше, если все это станет продолжаться?

– Все будет нормально, – заверила его Арнэлия. – Мы же постоянно общались до этого. Вспомни хотя бы историю с оборотнями, Айхарру, Египет…

– Арнэлия, тогда все было по-другому. Сейчас все иначе, мы стали другими. Тот поцелуй в Саккаре изменил нас навсегда. Он изменил наши судьбы. Разве ты не понимаешь этого? Уже не может быть, как раньше.

– Но почему?

– Потому что все зашло слишком далеко. Во всяком случае, для меня.

– И для меня, Дэмиан!

– Нет, не для тебя, – грустно заметил Принц Тьмы. – Ты никогда не сможешь любить, как ты говоришь, по-настоящему, никогда. Даже если захочешь, не сможешь. Ни Бог, ни твоя семья тебе этого не позволят.

– Дэмиан, причем здесь Бог и моя семья?

– Ты никогда не пойдешь против них, Арнэлия. И никогда не выберешь меня.

– Против Бога – может быть, но против семьи я уже пошла и выбрала тебя! Или ты забыл, что я сделала со своей сестрой на Манхеттене, пытаясь тебя защитить?

– Это другое, – отмахнулся Дэмиан, – ты действовала, поддавшись эмоциям, да и твоя сестра чуть не нарушила баланс.

– Если это другое, тогда просто не заставляй меня идти против Бога и семьи и выбирать между вами!

– Если бы я мог это обещать, Арнэлия, я бы так и сделал. Но иногда не все от нас зависит. И рано или поздно кто-то из нас погибнет из-за другого или мы сгинем оба. Баланс сил, Арнэлия. Никто не позволит нам его нарушить. Поэтому я не хочу тебя отпускать. В Загробном мире баланс сил не действует, здесь нет Бога и Его правил, это мой мир. Здесь я хозяин, здесь я Бог. И здесь я смогу оберегать тебя и защищать хоть целую вечность, понимаешь?

Арнэлия ничего не отвечала, продолжая раздумывать над его словами. Почему кто-то погибнет из-за другого? Что такое известно Принцу Тьмы, чего не знает она? Может быть, Дэмиан был по-своему прав, пытаясь защитить ее от неведомой угрозы, но она не сможет прятаться здесь от всех. Она просто не выживет в этом мраке.

– Ты предлагаешь мне вечно прятаться от себя самой, Дэмиан? Но так невозможно жить. Это не жизнь, а какое-то существование. Я хочу дышать свободно. И пусть мне придется отвечать за свои поступки перед Богом, я хочу это сделать будучи свободной, –горячо произнесла она, обращая свой взор к Принцу Тьмы. – Любить может только свободный, Дэмиан, и никак иначе.

Принц Тьмы молчал, о чем-то мучительно размышляя. Воцарилась гробовая тишина.

– Я отпускаю тебя, – вдруг резко сказал Дэмиан и отошел от девушки. – Пусть будет так! Но мы никогда больше не увидимся, Арнэлия. Все зашло слишком далеко, и каждый шаг навстречу будет приближать нас к гибели, а я, как и ты, не хочу этого.

– Но, Дэмиан, я не смогу без тебя! – воскликнула Арнэлия, бросившись к нему. – Зачем ты так с нами поступаешь? Ты же сам говорил, что сможешь быть рядом со мной всегда, даже на расстоянии. Пусть будет Элеонор, пусть будут другие, мне все равно!

– Арнэлия, но мне не все равно! – взволнованно ответил Принц Тьмы, а вулкан, что был виден из окна, содрогнулся, выплеснув потоки лавы из клокочущего жерла.

Но Арнэлия этого даже не заметила, думая лишь о том, что может потерять Дэмиана навсегда.

– Мне не все равно, – снова заверил ее Принц Тьмы, сильно сжимая в своих ладонях пальцы Арнэлии. – Я Принц Тьмы, ты Дитя Света, и этим все сказано. Здесь, в Загробном мире, я смог бы защитить тебя от всех невзгод, но там мне это не удастся. Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится. Лучше не знать, где ты и что с тобой. Лучше не испытывать к тебе эту страсть! Этот огонь мучает меня, как ты не понимаешь?

И Дэмиан тяжело вздохнул. Глаза Арнэлии расширились от удивления. Так вот что его мучило, вот что причиняло боль. Ее близость заставляла Принца Тьмы страдать. Арнэлия попыталась ласково погладить напряженное лицо Дэмиана, но тот грубо пресек эту попытку своей рукой.

– Мне не нужна жалость, ни твоя, ни чья-либо еще. И ты слишком превратно поняла мои слова. Я говорил не о физической близости с тобой, а совсем о другом.

– О чем же?

– О том, что ты никогда не будешь со мной единым целым, как я того хочу. И прежде всего я говорю о твоей душе. Ты никогда не сможешь открыться мне до конца, никогда не разделишь со мной мою жизнь, мою вечность. Никогда не пойдешь со мной рука об руку. Потому что мы разные. Мы из разных миров. Мы живем для разных целей. Да, ты можешь быть со мною рядом, но никогда не разделишь мою жизнь, мои помыслы. Между нами миллионы километров, Арнэлия. Ты даже полюбить меня не сможешь по-настоящему. И не спорь со мной! – Дэмиан жестко прервал уже готовые сорваться с губ Арнэлии возражения. – Потому что я знаю, о чем говорю.

– Конечно, знаешь! – так же жестко ответила Дитя Света, разозлившись, что Принц Тьмы решил все без нее. – У тебя и так есть с кем идти по жизни, зачем тебе я?

– Ты слушала меня, Арнэлия, но не услышала, – отозвался Дэмиан на ее упрек, а его глаза наполнились мучительной тоской.

– Что касается Элеонор, я пообещал, что никогда не прикоснусь к ней больше. И мое решение не зависит от того, останешься ты здесь или нет. Теперь уходи. Тебя ждет семья.

Принц Тьмы посмотрел на стену, где уже открылся портал в мир живых.

– Уходи! – застонал едва ли не умоляюще Дэмиан, заметив, что Арнэлия хочет ему что-то сказать. И девушке ничего не оставалось, как вступить в портал. Напоследок она оглянулась на Принца Тьмы.

Тот стоял, как всегда, статный, дьявольски красивый и величественный, только наполненные дикой тоской глаза выдавали его чувства. Неужели она действительно никогда его не увидит? Неужели никогда больше не почувствует обжигающий поцелуй на своих устах? Неужели никогда не согреется теплом его огня и не увидит свет там, где темнее ночи, свет его черных глаз? Этого просто не может быть! Так не должно быть! И на ресницах Арнэлии снова засверкали слезы. Это было последним, что Дэмиан запечатлел в своей памяти, когда портал между Загробным миром и миром живых закрылся.


Откровение


Арнэлия стояла одна на улице Статен-Айленда. Мимо проезжали машины, шли прохожие. Мягкий снег откуда-то сверху падал прямо на лицо. Иногда снежинки, подгоняемые ветром, щекотали нос, но Дитя Света стояла как вкопанная посреди улицы и ничего этого не замечала. Ее огромные зеленые глаза смотрели прямо перед собой, но ничего не видели.

«Дэмиан», – единственное, о чем думала сейчас безмолвная девушка.

Арнэлия не могла поверить, что Принц Тьмы собственными руками выставил ее из своего мира. Да, конечно, она сама просила дать ей свободу, но в то, что ее свобода обернулась прощанием, Арнэлия до сих пор не могла поверить.

Однако реальность говорила сама за себя. Рядом с девушкой никто не стоял и не прожигал ее огненным взглядом. Арнэлия осталась одна.

Девушка нервно сглотнула и еще раз огляделась вокруг. Да, она свободна. Но так ли ей нужна эта свобода? Дневной свет, мягкие снежинки – все это было прекрасно как никогда. Но она остро ощущала отсутствие еще одного существа. Неужели она так привыкла к Дэмиану? Чем же он ее приворожил, если Арнэлия в полной мере даже дневному свету порадоваться не может?

Внезапно она почувствовала, как ее грудь распирает изнутри какая-то щемящая боль. Арнэлия стала судорожно глотать воздух, пытаясь унять эту боль, однако ничего не получалось. Только целебные слезы могли дать облегчение. И девушка бросилась к ближайшей церквушке, в которой так любила молиться ранним утром. Она даст волю свои слезам в обители Божьей. Изольет Ему свою душу. Поведает обо всем, что так долго хранилось в глубине ее души. Она больше никому не может довериться, никто не поймет ее боли. Лишь Он один, кому она поклялась служить вечно. Лишь Он суть всего бытия, только Ему она сможет исповедаться.

Арнэлия, зайдя в церковь и убедившись, что здесь никого нет, бросилась к алтарю.

– Господи, я вся перед тобой, твоя раба и верная слуга. Мне так больно, так больно! Если можешь, Всевышний, облегчи эту боль. Я не знаю, что делать. Не знаю, как дальше жить. Наставь меня на путь истинный. Помоги мне справиться с этой болью, молю тебя. Да, я совершила ужасные поступки. Я впустила в свое сердце того, кого не должна была впускать. Но разве можно приказать сердцу? Разве можно велеть ему: «Не бейся, не дыши»? Разве можно велеть солнцу: «Не всходи»? Может быть, в заблуждении своем я совершила неправильные поступки. Я не должна была так поступать с Кэти. Но как я могла дать ей убить того, кого люблю?!

Тут Арнэлия резко замолчала. Она услышала сама себя, вернее, свои последние слова. Она любит Принца Тьмы? Видимо, да, и сейчас она призналась в этом и себе, и Богу.

Неужели все-таки любит? А как иначе? Ведь неспроста такая сильная боль внутри. Но прислушавшись к себе, Арнэлия поняла, что боли больше нет. Она ушла, оставив какое-то приятное тепло.

Девушка поднялась с каменного пола церкви и огляделась. Статуи святых смотрели на нее со всех сторон. На их блаженных ликах было столько спокойствия, умиротворения и благодати, что Дитя Света невольно ими залюбовалась. Как бы ей хотелось чувствовать себя так же спокойно и благостно! Что же эти святые сделали, чтобы так умиротворенно смотреть на нее сейчас, хотя при жизни их постигли многочисленные испытания и даже мучения? Многие из них были казнены страшными способами. Святая Екатерина разорвана на колесе с шипами, со святого Варфоломея живьем содрали кожу, святую Лючию пытались уморить в растопленной бане, после чего отрубили голову. И это лишь начало списка замученных во имя Бога. Но как все эти святые смогли вынести испытания и умереть с блаженной улыбкой на лице? Какая волшебная сила защищала их от ненависти и страданий?

Ответ напрашивался сам собой. Они посвятили себя любви, любви к Богу. И эта любовь хранила их сердца и души, помогая выдерживать самые ужасные пытки язычников.

Арнэлия посмотрела на святое Распятие. Вот оно, суть всего бытия. Ради любви к человеку Христос пожертвовал собой, отдав себя на казнь, дабы омыть от греха всех людей и открыть им дорогу в Рай. Он так же, как и святые, был движим любовью. Монахами, что уходят в долгие странствия и помогают всем страждущим, тоже движет любовь. Святыми матронами, что отрекаются от бытовых проблем и помогают всем, кто просит, движет любовь. Благочестивыми женами, что приносят в мир свет и радость, движет любовь. Обычного человека, что радуется каждому дню, как ребенок, и любуется красотой простой полевой ромашки на своей ладони, движет любовь. Любовь есть сущность всего. Не будет любви – ничего не будет.

Девушка снова взглянула на Распятие.

– Вот она, настоящая любовь. Когда нет страха, нет сомнений, когда ты просто любишь и освещаешь свой путь этой чистой энергией.

Арнэлия вплотную подошла к Распятию, вся дрожа, потому что потоки энергии, как откровение, пронизывали ее тело.

– Когда ты озаряешь своей любовью все вокруг, – сказала она, глядя прямо на Иисуса, – когда любовь движет тобой, когда она возвышает тебя, и ты больше себе не принадлежишь… Когда даже на кресте ты чувствуешь себя свободным, потому что любишь… Вот что такое настоящая любовь. Теперь я знаю это.

И она невольно прослезилась, чувствуя, как потоки энергии бьются в каждой ее клеточке, снова и снова заставляя содрогаться, как сердце хочет вырваться из оков плоти и взлететь. Взмыть высоко к небесам и распахнуть свои крылья навстречу солнцу и любви.

– Нет страха, нет боли, только любовь, – вторила Дитя Света как заговоренная. Она смотрела на Распятие и словно читала там свое послание. Как будто этот крест ей о чем-то поведал. О той истине, которую она не знала раньше.

– Только любовь, – снова произнесла Арнэлия, затем улыбнулась своей самой лучезарной улыбкой и, перекрестившись, выбежала из церкви.

Все то же солнце дарило свои лучи, все те же снежинки падали с неба, но для нее все стало иным. Смеясь и запрокинув голову к белоснежным облакам, Дитя Света закружилась вместе со снежинками. Если бы ее увидел сейчас случайный прохожий, ему бы показалось, что эта девушка абсолютно счастлива, настолько радость и свет переполняли Арнэлию.

Да, она счастлива! Она познала истину, на которой основан весь мир. Она больше не боится.

– Дэмиан, – шепотом произнесла Арнэлия, остановившись, но все так же продолжая смотреть на небо в облаках. – Я знаю, ты меня слышишь, ведь Принц Тьмы всегда все слышит. Возможно, ты уже никогда не придешь ко мне. Но ты меня слышишь, и это главное. Дэмиан, – продолжала девушка, – пусть мы из разных миров и между нами миллионы километров. Это не имеет значения, ведь для меня ты везде и во всем. В этом снеге, в этих облаках. Ты сейчас светишь мне и ласкаешь своим теплом. Преград не существует, мы сами их придумали. И я больше не боюсь. Слышишь? Я больше не боюсь! Я поведала Богу о тебе. Я рассказала всему миру о тебе, и мне не страшно. Пусть этот снег, это небо, пусть все знают о тебе. Ибо я всегда буду рядом с тобой. В моих мыслях, в моих мечтах, в моем сердце – я всегда буду рядом с тобой. И если ты больше не придешь, я не упрекну тебя. Это не важно, потому что ты здесь, Дэмиан, – и Арнэлия коснулась рукой того места на груди, где бьется сердце, – ты всегда здесь. Отныне и навсегда. Просто знай об этом. Это все, чего я хочу.

И Дитя Света снова улыбнулась своим мыслям. Она чувствовала, что все сделала правильно. Пусть Принц Тьмы обо всем знает. Ибо не имеет смысла скрывать то, в чем она открылась самому Богу и в чем познала истину.

Не дожидаясь какого-либо ответа, Арнэлия вернулась улицами Статен-Айленда домой. Ее ждала семья. Теперь и родным стоит сказать, как она их любит. Открывшись светлому чувству однажды, его уже невозможно удержать. Любовь наполняет всю твою жизнь, в любви ты обретаешь смысл. Теперь и Дэмиан об этом знает. Пусть между ними миллионы километров, но тонкая нить, протянувшаяся к нему из сердца Арнэлии, всегда будет их связывать.

Очутившись дома, Арнэлия первым делом обняла своего Учителя. Теперь она понимала, как этому старцу всегда удавалось быть таким спокойным, рассудительным и умиротворенным. Им руководила любовь. Абсолютная любовь ко всему живому в этом мире. Ведь когда сердце наполнено столь светлым чувством, в нем нет места суете, мелочности и тревогам. Абсолютную гармонию – вот что чувствует человек, когда любит.

– С возвращением, – тихо сказал Учитель, ласково глядя на подопечную.

Его слова имели двоякий смысл. Арнэлия вернулась не только домой к семье, она вернулась к любви, правдивее которой нет ничего на свете. Девушка поняла это и засияла как солнышко в ответ. Да, дома хорошо. Как же хорошо, когда в сердце абсолютная любовь.

Когда на лестнице появилась недовольная Кэти, Арнэлия и на нее набросилась с объятиями.

– Сестра, как же я тебя люблю! – сказала она, но этого хватило, чтобы обескуражить Катрину, готовую обрушить на голову младшей сестры огромный поток претензий.

Обескуражила Арнэлия и своих братьев, тепло всех обняв и признавшись, что любит их. Она не смогла обнять лишь Себастьяна. Дитя Света понимала, что слишком сильно ранила брата, и сейчас ей было сложно это сделать.

– Прости меня, просто прости, – тихо сказала она, подойдя к нему.

– Да, в следующий раз стоит и Кэти отослать в Загробный мир, чтобы она вернулась оттуда такой же добренькой, – рассмеялся Александр, который сразу же принялся шутить.

За ним невольно улыбнулись и остальные братья. Даже Учитель не скрывал улыбки. Слишком уж Кэти досаждала всем эту неделю, срывая злость за свое унижение перед вампирами на каждом, кто попадался под руку.

– Тебя там не обижали? – поинтересовался старший брат Вэл.

– Нет, все обходились со мной нормально, даже охраняли.

– А тот, перед кем я извинялась? – зло спросила Кэти.

– В смысле? – уточнила младшая сестра, не поняв вопроса.

– Как он к тебе относился? Рассказывал, наверное, как я там унижалась перед ним и его дружками?

– Нет, не рассказывал, – честно ответила сестра. – И зачем ему это было делать? Никто тебя не унижал. Твои извинения были восстановлением баланса, а не результатом мести или еще чего-нибудь.

– Ну да, ты так говоришь, потому что не видела, как все происходило, – грозно заявила сестра. – Но я запомнила ту рыжую тварь, что смеялась надо мной как ненормальная, тыкала в меня пальцем и все время говорила этому вампиру, перед которым я извинялась, как будет хорошо меня прикончить. Уж этого я никогда не забуду.

– Это ты об Элеонор? – уточнила Арнэлия.

– Так ты ее знаешь?!

– Пришлось познакомиться в Загробном мире. Не обращай внимания, она всегда такая. Вампир – чего от нее ждать?

– Все равно. Эту тварь я запомнила. Придет день, и мы с ней встретимся. Будет вдвойне приятно прикончить ее в отместку этому черноглазому. Он так нежно ее обнимал, с такой страстью смотрел…

Кэти говорила еще что-то, но Арнэлия ее уже не слушала. Последние слова старшей сестры укололи ее в сердце, заставив вновь всплыть перед глазами картины, в которых Дэмиан со своей Элеонор и та стонет от каждого его движения. Но Дитя Света тут же отогнала эти видения. В любви нет места ревности и собственничеству. Ты просто любишь, и все. Все остальное – не любовь, все остальное не от Бога, а от Дьявола. Арнэлия выбрала Бога. Он научил ее любить. И пусть Элеонор делает что хочет, это уже не имеет никакого значения. Дэмиан в ее сердце навсегда.

– Я очень хочу есть, – прервала горестное повествование старшей сестры Арнэлия. Она только сейчас поняла, как голодна. Переживания вымотали ее, и теперь пришла пора восстановить силы.

На кухонном столе мгновенно появился торт.

– Я сам готовил, сестричка, к твоему возвращению, – торжественно заявил Александр, водружая лакомство в центре стола.

Все без промедлений накинулись на торт, уплетая кусок за куском. Александр слишком вкусно готовил, чтобы блюдо задержалось на столе хотя бы десять минут. Только Учитель, сидевший во главе стола, деликатно отрезал себе маленький кусочек.

– В последнее время мы слишком часто тебя теряем, – заявила Кэти младшей сестре, пытаясь запихнуть в свой аккуратный ротик с пухлыми губками несоразмерно огромный кусок, – то в катакомбах, то в Загробном мире. Может, хватит уже, сестричка?

Арнэлия невольно рассмеялась.

– Второй раз это произошло не по моей вине. Просто кто-то очень не любит соблюдать правила.

Кэти покраснела как помидор.

– Ой, кто-то наступил Катрине на любимую мозоль, – рассмеялся Александр, который всегда умел разряжать обстановку.

И в него тут же полетела десертная вилка. Брат ловко увернулся и бросил свою в Кэти. Началась настоящая кухонная бойня. Полетели вилки, ложки, пластмассовые кружки.

Даже Учителю досталось. Но он ловко поймал рукой острую вилку, летящую прямо в него, после чего мудро решил удалиться, оставив кухню на разгром своим ученикам. Все равно эта веселая и буйная Пятерка все за собой приберет. Так случалось уже не раз на протяжении многих десятилетий.

Уже засыпая в теплой и уютной кровати, Арнэлия все еще радостно улыбалась. Они хорошо повеселились все вместе. И слава Богу, все обиды забыты. Даже Себастьян объединился с Арнэлией, чтобы забросать Кэти и Александра едой из холодильника. Теперь холодильник пуст, и завтра им будет нечего есть. Но на душе было хорошо как никогда. И перед тем как сомкнуть глаза, Арнэлия посмотрела на звезды.

– Дэмиан, ты тоже их видишь. Пусть они тебе расскажут, как мне сейчас светло и радостно. Пусть расскажут, как мне тебя сейчас не хватает, как я хочу поделиться с тобой своим счастьем. Пусть расскажут, что мои мысли всегда с тобой и о тебе.

Арнэлия сладко потянулась под одеялом. Скоро весна. И пусть ее сердце и душа расцветают под одним небом с Принцем Тьмы.


«Я больше не боюсь!»


Следующим утром Арнэлия прежде всего решила нанести визит на кафедру в институте. Она уже давно не навещала свои любимые вирусы. Единственное, чего ей сейчас хотелось, так это уединиться с пробирками.

Любимые пробирки в лаборатории стояли на своих местах. Кто-то даже заботливо стирал с них пыль. Видимо, это Мэт постарался. Ему единственному был разрешен сюда вход как профессору кафедры вирусологии.

Да, Арнэлии давно здесь не было. Прошло уже много месяцев, как она последний раз работала с вирусами. Слишком много всего случилось за последние недели.

И взяв очередную пробирку для исследования, Дитя Света невольно задумалась о Дэмиане. Что было бы, если бы не случилась Саккара? Если бы она никогда не встретила Принца Тьмы? Ответ очевиден: она умерла бы в пирамиде Джосера, не вмешайся тогда Дэмиан. Он спас ее, рискуя собой. Вытащил из-под тонн песка, грозящих заживо ее похоронить во исполнение проклятья Имхотепа.

Арнэлии невольно пришла в голову мысль, что сама судьба, а точнее, Бог послал ей больше года назад встречу с Дэмианом. Слишком большую роль тот уже сыграл в ее жизни, и это неспроста. А теперь она просто влюбилась в него, как девчонка. Окончательно и бесповоротно. Что же принесет ей эта любовь? Новые проблемы или долгожданный мир и спокойствие душе?

От мыслей о Дэмиане и своей судьбе Арнэлию отвлек шум в дверях.

– Ба, это же наша Арнэлия! – воскликнул Мэт Рокли. – Наконец-то ты вернулась!

– Вернулась, – улыбнулась девушка, тепло обнимая профессора. Она успела соскучиться даже по нему, хотя последний был немного скрягой и помешался на исследованиях.

– Я очень-очень рад, – похлопал ее по плечу профессор. – И мне есть много о чем тебе рассказать. Как насчет чашки кофе во время ланча?

– С удовольствием, – ответила Арнэлия, снова засияв. Ей было приятно послушать последние сплетни из мира вирусов.

Профессор довольно улыбнулся и вышел, оставив ее наедине с пробирками.

Время ланча наступило незаметно, когда мобильник девушки начал разрываться от звонков профессора, явно ожидавшего ее в ближайшем кафе.

Так оно и было. Мэт уже заказал себе кофе со свежими круассанами и сделал такой же заказ для своей лаборантки.

Арнэлия с радостью стала уплетать свежую выпечку, запивая кофе. Профессор рассказывал о последних новостях вирусологии, о том, как много исследований заказали в их лаборатории различные больницы, сколько новых вирусов они открыли за эти месяцы, сколько видов мутировало и еще об очень-очень многом. Арнэлия внимательно слушала и улыбалась, пока ее взгляд не упал за спину Мэта. Там, за стеклом кафе, кто-то стоял и пристально смотрел на нее.

Это был Дэмиан. Он все-таки пришел! Сердце девушки ликовало. Весь мир сразу же утратил для нее всякий смысл. Его глаза, его жар – только это она хотела сейчас видеть и чувствовать.

Дитя Света как завороженная встала из-за стола и направилась к выходу.

– Арнэлия? – удивленно окликнул ее профессор.

– Мэт, потом, – отмахнулась она и выскочила из кафе на улицу.

Профессор посмотрел за стекло, но никого там не обнаружил. Странно, кого могла заметить его лаборантка, так резко изменившаяся в лице, словно призрака увидела?

Тем временем Арнэлия направилась к институту. Она чувствовала, что Дэмиан где-то рядом и наблюдает за ней.

«Дэмиан, ну давай, покажись! – взмолилась она про себя. – Ты ведь тоже этого хочешь».

Словно в ответ на ее мольбы она увидела впереди Принца Тьмы, стоящего подле ступенек в институт. Арнэлия засияла от счастья. Он не ушел! И она себя не помня подбежала к нему и бросилась в объятия.

– Даже так? – удивился Принц Тьмы, крепко прижимая к себе Дитя Света.

– Именно так, Дэмиан, – улыбнулась Арнэлия, а на ее ресницах снова засверкали слезы. Но теперь это были слезы счастья. – Я больше не боюсь, Дэмиан, понимаешь? Больше не боюсь! – горячо повторила она.

Принц Тьмы очень внимательно на нее посмотрел, а затем поцеловал в губы. Поцеловал прямо здесь, на улице, на глазах людей, под Небом.

Арнэлия ответила на поцелуй, крепко обняв Дэмиана за плечи. Казалось, она сойдет с ума от этого поцелуя. Горячие губы Принца Тьмы возрождали ее к жизни снова и снова. Она растворялась в его ласке, в его тепле и своей любви. Вот оно, счастье. Абсолютное! Вот оно, единение души и тела. Нет нужды гореть телом, стремиться познать себя в удовольствии. Нет нужды идти на поводу своей похоти и думать только о плотском. Можно просто любить. Чисто, открыто, свято. Они – единое целое, их сердца бьются в унисон. Большего и не нужно желать. Нет больше Принца Тьмы и Воина Света. Есть только любовь. Одна на двоих.

– Надо же, Небеса на нас даже не гневаются, – невольно ухмыльнулся Дэмиан, оторвавшись от губ Арнэлии, но продолжая сжимать девушку в объятиях.

– Они и не разгневаются, – улыбнулась как солнышко Арнэлия.

– Почему? Тебе сам Бог дал разрешение со мной целоваться?

– Почти, – рассмеялась девушка. – Просто я поняла, о чем мы оба забыли, Дэмиан. В нашем чувстве и желании быть вместе нет ничего плохого. Весь мир состоит из любви. Сам Бог создал этот мир с любовью. Так что плохого в том, если два существа, живущие в мире, где правит любовь, тоже откроются этому чувству? Если мы не оскверним этот свет своей похотью, если сможем сохранить первозданную чистоту, никто нас не осудит и не накажет. В чистоте нет порока, – твердо заключила девушка.

– Я понимаю тебя, Арнэлия, понимаю, что ты можешь чувствовать столь чисто, – ответил Дэмиан. – Но смогу ли я чувствовать так же? Я ведь повелитель Темных, слуга Дьявола. Если быть кратким и не перечислять все мои титулы, то я – собрание всевозможных пороков этого мира, и уж тем более похоти.

– Да, все верно, но просто послушай меня, – девушка взяла ладонь Дэмиана и приложила ее к своему сердцу. – Просто почувствуй. И ты все поймешь.

И Арнэлия прижала свою вторую ладонь к сердцу Дэмиана. Девушка закрыла глаза. Сейчас она желала только одного – стать единой с Принцем Тьмы. Почувствовать его душу, услышать его. Она даже не заметила, как тонкий поток светлой энергии заструился от нее к нему. Но Дэмиан все видел, ибо смотрел на все происходящее широко раскрытыми глазами. И когда светлая энергия прошла сквозь него прямо к его сердцу, он был поражен до самой глубины души. Впервые за тысячелетия своего существования светлая энергия входит в него, не причиняя боли. Это было потрясающе, не говоря уже об ощущениях, которые он сейчас испытывал. Мир словно открывался ему заново.

– Да, я чувствую, – прошептал Дэмиан, поражаясь, что такое вообще возможно.

Но неожиданный страх, что сейчас он нарушает баланс сил природы, заставил его напрячься и пресечь этот поток.

– Не надо, – остановила его Арнэлия, открыв глаза и видя, как ее светлая энергия беспрепятственно вливается в Принца Тьмы. – Разве ты не понимаешь, что моя энергия сделала это сама, что я ее не заставляю?

Дэмиан как завороженный слушал Арнэлию, чувствуя ее энергию в себе.

– Но что же это тогда? – ошеломленно спросил он.

– Настоящая любовь, – прошептала девушка и, потянувшись к нему, мягко прильнула к его устам.

И снова сжав ее в объятиях, Принц Тьмы понял, что больше никогда ее не отпустит. Пусть Небо обрушится ему на голову, он никогда ее не оставит. Она его жизнь, его судьба, его пророчество. То, что он так долго искал и наконец-то обрел. То, чего ему так долго не хватало. То, что залечит его раны и заставит поверить в этот никчемный мир.

– Арнэлия, – самозабвенно шептал он, целуя свою избранницу.

Они долго стояли прямо на улице, сжимая друг друга в объятиях. Прохожие удивлялись столь странной парочке, с осуждением на них глядя. Неужели нельзя было найти более интимного места для уединения? Но сейчас Принц Тьмы был очень сильно занят, чтобы наказывать людей за грех осуждения. Сейчас он был счастлив.

– Арнэлия, как я хочу всегда вот так держать тебя в объятиях, – самозабвенно шептал он ей на ухо.

– Только не в Загробном мире, пожалуйста, – рассмеялась девушка.

– Тогда у меня есть идея, – и Дэмиан поставил Арнэлию прямо перед собой. – Давай исчезнем вдвоем. Выберем какой-нибудь красивый и теплый остров и забудемся там на пару месяцев.

– Идея хорошая, но обречена на провал. Твои вампиры не дадут тебе забыться.

– Ничего, я как-нибудь справлюсь.

– Это как же?

– Буду вершить свои темные делишки, пока ты спишь.

– Ага! – воскликнула девушка. – Значит, дождешься, пока страж Бога заснет, а затем натворишь что-нибудь плохое?

– Плохое? – засмеялся Принц Тьмы. – Ну ты и сказала! Скорее ужасное и жестокое.

И они оба рассмеялись. Как же замечательно запросто говорить о вещах, за которые они совсем недавно поубивали бы друг друга. Но теперь все иначе. Они оба изменились, как сказал когда-то Дэмиан. Теперь они понимали, что Темные и Светлые – обязательные части этого мира. И каждый из них выполняет свой долг. Нет нужды ненавидеть друг друга лишь за то, что Всевышний расставил их по разные стороны баррикад. Черное и белое никогда не будут другими. Но объединившись, они могут стать единым целым.

– Тогда я согласна, – ответила Арнэлия. – Сейчас же оформлю отпуск без содержания и давай исчезнем отсюда.

– А твоя семья?

– Я предупрежу их по телефону. Это нормально, у нас все привыкли, что кто-то постоянно уезжает.

– А твой всевидящий Учитель?

– А что Учитель? Он же не выше Бога? И никак не выше любви. С меня хватит. Я же сказала, что больше не боюсь.

– Я тоже больше не боюсь. Давай исчезнем, и пусть весь мир подождет.

И Принц Тьмы тепло улыбнулся, а его глаза снова светились тем необычным удивительным светом, при виде которого Арнэлия ощущала, что умирает от счастья.

Впереди ее ждал неожиданный отпуск с Дэмианом. И много счастливых моментов в объятиях существа, которое она так любила.

Арнэлия оставила Принца Тьмы на улице, а сама побежала в институт, чтобы предупредить сотрудников о срочном отпуске. Не откладывая позвонила Кэти на мобильный, сообщив, что после Загробного мира хочет отдохнуть где-нибудь на островах и уже купила билеты на самолет. Кэти даже не очень удивилась, пожелав сестре хорошего отдыха.

Когда Арнэлия вернулась к Принцу Тьмы, она сама предложила, куда отправиться.

– Давай полетим на Фиджи! Я всегда мечтала там побывать.

– Фиджи так Фиджи, – улыбнулся Дэмиан и протянул Арнэлии руку.

– Что, прямо на улице будем перемещаться? – удивилась она.

– А тебе не все равно? Только Небо нам судья. Мне вовсе дела нет до этих людишек, когда ты рядом.

– Ну ладно, – потерла руки девушка, чувствуя адреналин в крови. – Отпуск явно обещает быть веселым.

– Незабываемым, – пообещал Принц Тьмы, после чего они вместе исчезли прямо с улицы на глазах удивленных прохожих.


Сказка


Острова Фиджи словно Рай на земле. Лазоревая, кристально чистая вода, девственная природа, экзотические рыбки и птицы. Создается ощущение, что здесь природа восхваляет себя сама и не стесняется в выборе красок. А какие здесь закаты! Небо, утопающее в прозрачной воде, будто вовсе и не уходит за горизонт, а просто погружается в воду на отдых. Красные лучи солнца окрашивают багрянцем даже рыбок в воде. Как же все здесь прекрасно!

Именно это ощущала сейчас Арнэлия, стоя на белоснежном песке маленького частного острова.

– Правда красиво? – спросила она Дэмиана, который обнимал девушку, находясь за ее спиной.

Принц Тьмы лишь улыбнулся. Он много видел пейзажей в своей жизни и уже успел ко всему привыкнуть. Но присутствие Арнэлии все преображало, преподносило совсем в иных красках, которые Дэмиан раньше и не замечал.

– Да, красиво, – поддержал он ее.

Они были на острове уже месяц. И каждый день был похож на сказку. Арнэлия придумывала что-то веселое, шутила, бегала и прыгала по песку, резвилась в океане. Дэмиан предавался с ней таким безумствам, словно был молодым юнцом, а не Повелителем Темных. Но ему это даже нравилось. Он познавал жизнь с другой стороны.

Ему нравилось наблюдать, как Дитя Света ходит по лесу и охает в восхищении от каждого найденного цветка, изумляется красоте зеленых листьев, слушает пение птиц. В этой девушке было столько жизни, столько радости и любви ко всему живому, что невозможно было не заразиться ее энергией, ее страстью к новому дню.

И Принц Тьмы с головой погружался в эту страсть. Все это было для него как глоток свежего воздуха, который он никогда не решался сделать, пока не появилась она, зеленоокая красавица с белокурыми локонами.

Они просто гуляли по побережью, держась за руки и болтая обо всем на свете. Дэмиан рассказывал о своей долгой жизни, о том, как он пришел в этот мир и каким его запомнил, поведал о Средневековье, когда мир находился во власти невежества. Арнэлия слушала с замиранием сердца. Ей было очень интересно узнать от очевидца о происходящем в давние времена. А когда Принц Тьмы рассказывал, к какому не из самых благовидных дел был причастен, Арнэлия едва не визжала от восторга. Оказывается, Дэмиан являлся чуть ли не постоянным виновником всех крестовых походов. Ведь для Принца Тьмы война означала много смертей и много крови. И к своему удивлению Арнэлия узнала, что Дэмиан очень активно участвовал в распространении чумы в средневековой Европе.

– Опасаясь этой болезни, многие люди отдавали свои души Дьяволу, лишь бы избежать смерти. Поэтому чума была мне очень выгодна. Я изрядно пополнил ряды грешников в Аду, – беззастенчиво рассказывал Принц Тьмы, словно бахвалясь.

– Но при этом вызывал религиозный фанатизм, не так ли? – интересовалась его собеседница.

– Да, но что мне религиозные фанатики? Это лишь очередные претенденты в Ад.

– Но они многих погубили на кострах, подозревая в сговоре с Дьяволом.

– Многие и были в сговоре с Дьяволом, так какая разница, где гореть – на земле или в Аду? – оправдывался Принц Тьмы.

– Но не все же были виновны? – настаивала на своем Арнэлия.

– Не все, но уже не разберешь, кто прав, а кто виноват.

– Но ты-то знал! – воскликнула девушка.

– Да, и мне было очень приятно забирать души горящих на костре невинных. Они готовы были все отдать, лишь бы я избавил их от невыносимой боли. Не понимали, что боль в Аду еще сильнее. Если бы они это знали, тогда бы точно терпели.

– А в Аду горячо? – Арнэлия проявляла нездоровый интерес к этой тематике. Ад для нее находился по ту сторону Вселенной, представляя собой что-то неизведанное.

– Очень, ты даже не представляешь, как!

И Дэмиан подхватывал ее за подмышки, кружил во все стороны, а потом целовал обжигающими устами.

– Именно так горячо? – смеялась девушка.

– Ах, тебе мало? – и Дэмиан усиливал свой пыл.

Они веселились, играли, до утра могли рассказывать интересные истории из своей жизни, познавая друг друга. А потом засыпали, сжимая друг друга в объятиях.

Дэмиану сперва было тяжело просто лежать рядом с Арнэлией, обнимать ее, целовать, не желая чего-то большего, но потом он стал привыкать. Чистота ее души усмиряла его порывы и бурю, что клокотала в нем всякий раз, когда он прикасался к ее телу. Теперь он начал понимать, что такое настоящая любовь. Конечно, он желал Дитя Света. Желал подарить незабываемое удовольствие, которое ей может дать только он один. Но то, что желание Принца Тьмы не осуществлялось, вовсе его не расстраивало. Ему было хорошо, когда Арнэлия просто рядом, когда она смеется своей лучезарной улыбкой, когда смотрит на него с такой любовью и нежностью, что сердце Дэмиана бьется быстрее. Разве возможно, чтобы Принц Тьмы влюбился? Но его сердце говорило само за себя. И Дэмиан упивался обществом Арнэлии, запоминая каждый проведенный с ней миг. Он знал, что этот удивительный «отпуск» рано или поздно закончится, а что будет дальше – покрытая мраком тайна.

Сейчас он здесь, с той, с которой желал быть больше всего на свете. И все тревожные мысли уходили сами собой.

Однажды Арнэлии прискучило, что все, чего бы она ни пожелала, Дэмиан мгновенно материализует одним взглядом, – от еды до роскошной яхты и прочих радостей земной жизни, – и девушка решила, что теперь они будут добывать все своими руками.

Дэмиана сначала позабавила такая идея, но когда Дитя Света настояла на собственноручном приготовлении пищи, Принц Тьмы едва не упал в обморок, в течение часа простояв вместе с ней около жаровни.

Впрочем, еда, приготовленная своими руками, оказалось куда вкуснее созданного одним щелчком пальцев продукта. Может, потому, что в нее был вложен личный труд. И Дэмиану даже понравился такой нерациональный на первый взгляд поступок Арнэлии. Было интересно заглянуть хоть ненадолго в жизнь обычных людей, которых он считал не более чем собственной закуской. Оказалось, даже у людей были свои маленькие радости, что скрашивали их никчемную короткую жизнь. И Принц Тьмы был благодарен Арнэлии за столь необычный экскурс в жизнь смертных. Теперь, когда ему вздумается переломить кому-то шею, он сначала посмотрит, сколько прекрасных моментов этот человек смог привлечь в свою жизнь. И чем больше ярких минут в жизни жертвы, тем выше вероятность, что Дэмиан оставит ее в живых.

Когда Принц Тьмы абсолютно серьезно поделился с Арнэлией новым подходом к убийству людей, та сначала округлила глаза от удивления, а затем рассмеялась и бросилась к Дэмиану на шею, покрывая его лицо поцелуями. Такое поведение невольно тоже рассмешило Принца Тьмы.

Так проходил каждый день, наполненный счастьем и радостью. Они засыпали вместе, держась за руки. Слушали, как стучат их сердца, ощущая, как их двоих обволакивает светлая энергия. Принц Тьмы не сопротивлялся этому. Потому что теперь он действительно чувствовал, что они стали единым целым и уже ничто не могло разорвать эту связь.

– Ты не жалеешь, что сейчас со мной? – спросила однажды Арнэлия, сидя на берегу рядом с Дэмианом и любуясь закатом.

– Я похож на того, кто о чем-то сожалеет? – ухмыльнулся он.

Но чувствуя, что Арнэлию что-то беспокоит, переспросил:

– Тебя что-то тревожит? Поделишься со мной? – и ласково положил ее голову к себе на грудь.

– Да так, просто подумала, что тебе уже мог надоесть наш отдых.

– О чем ты? Ни за что! Я счастлив здесь как никогда.

Арнэлия подняла к нему лицо и недоверчиво нахмурила носик.

– Как никогда? Ты не обманываешь?

– Нет, – в недоумении ответил Дэмиан. – Что за вопрос?

– Даже с Элеонор?

– Так вот в чем дело! – рассмеялся Принц Тьмы, но, заметив требовательный взгляд девушки, стал серьезнее.

– Арнэлия, – начал он, – я не буду тебя обманывать и говорить, что с Элеонор у меня не было прекрасных моментов. Были, и очень много. Но это другое.

– Объясни… – спокойно попросила Дитя Света.

– Я из другого мира, Арнэлия, и ты это знаешь. И Элеонор из моего мира. Мы с ней как… – Дэмиан запнулся, подбирая слова. – Как друзья, как единомышленники. Понимаешь?

– Единомышленники?

– Да. Она знает то, чего никогда не узнаешь ты. Но это вовсе не значит, что она мне ближе или дороже тебя.

Но Арнэлия не понимала, что именно хочет сказать Принц Тьмы. И продолжала смотреть на него широко раскрытыми глазами.

– Арнэлия, – продолжил Дэмиан, пытаясь пояснить, что он имеет в виду, – в моем мире один лишь мрак, и я никогда не смогу разделить его с тобой.

– Тогда как я могу быть для тебя ближе, чем Элеонор, которая сможет его с тобой разделить?

– Очень просто. Ты для меня – все. Когда вокруг только кровь и смерть, когда вокруг одна ненависть и боль, ты для меня – единственный лучик света. Там, в Загробном мире, ты как-то сказала, что не сможешь жить без света, что угаснешь, как цветок, в постоянной ночи. Так вот ты для меня и есть такой свет. Мне не нужны лучи Бога, мне нужны лишь твои лучи.

И Дэмиан ласково погладил Арнэлию по лицу.

– Но может наступить момент, когда ты насытишься моими лучами, и они станут тебе не нужны, – грустно произнесла девушка.

– Это просто невозможно! – отрезал Дэмиан. – Как невозможно усталому путнику вдосталь напиться ключевой водой, как невозможно цветку налюбоваться солнцем. Ты для меня и вода, и солнце. В моем мрачном мире у меня нет другой надежды. Ты для меня как луч света в темном тоннеле, понимаешь? Как путеводная звезда для странствующего. Ты для меня – все.

– Столько пафосных слов, – улыбнулась Арнэлия, хотя ей, конечно, было приятно, что Дэмиан испытывает в ней такую потребность. – Но я не услышала ни одного слова о том, что ты меня любишь.

– Разве это и так не ясно?

– Нет.

– А орел в ущелье тебе этого не сказал?

– Это был орел, а я хочу услышать от тебя лично, – не унималась Дитя Света.

– О, Дьявол, ну почему все женщины, даже бессмертные, хотят это услышать?!

– Мы так устроены. Не уходи от темы.

Дэмиан невольно рассмеялся столь наглому вымогательству любовного признания. Неожиданно он нахмурился и полностью изменился в лице.

– Перед тем как я скажу это, я хочу, чтобы ты кое о чем знала. И прошу, не перебивай меня, когда я буду говорить.

Арнэлия, снедаемая любопытством, согласно кивнула.

– Ты всегда должна помнить о том, кто я есть. Я Принц Тьмы. И если здесь и сейчас я кажусь тебе добрым и веселым, это вовсе не означает, что я такой всегда. Я убийца, Арнэлия, жестокий и беспощадный. Я постоянно убиваю, пью кровь и мучаю людей.

– Зачем ты мне говоришь все это? – воскликнула девушка, невольно отстраняясь от Дэмиана.

– Прости, – извинился Принц Тьмы. – Понимаю, что ты не это хотела от меня услышать, но ты обещала не перебивать. Ведь то, что я говорю, тоже признание. И может быть, гораздо более важное, чем ты думаешь.

Арнэлия тяжело вздохнула, но дала понять, что слушает, хотя это было для нее не очень приятно. Дэмиан продолжал:

– Ты должна помнить об одном: все, что я делаю, не относится ко мне лично. Я всего лишь исполняю свою роль. Делаю то, для чего предназначен и для чего пришел в этот мир.

– Ты хочешь, чтобы я стояла и спокойно смотрела, когда ты будешь перегрызать горло человека? Ты это пытаешься мне сказать? – в голосе девушки послышались истерические нотки.

– Я никогда не убиваю невинных, и ты об этом знаешь, – только и смог ответить Дэмиан.

– Значит, все-таки предлагаешь смотреть. Может, ты просто не будешь при мне этого делать?

– Арнэлия, дело не в том, буду ли я при тебе убивать. Если ты этого не увидишь, это вовсе не означает, что я этого не делаю.

– Но я не понимаю, зачем ты мне сейчас все это говоришь! – чуть не закричала Дитя Света, поднимаясь с теплого песка. Ее сотрясала нервная дрожь. И надо же было Дэмиану испортить такой славный вечер!

Принц Тьмы не сдавался. Он хотел донести до Арнэлии то, что считал очень важным.

– Я говорю это затем, чтобы ты понимала, кому отдаешь свое сердце, и еще двадцать раз хорошенько подумала.

– Подумала?! Да если бы я думала, меня бы сейчас здесь вовсе не было!

Дэмиан помрачнел.

– Но сердце не думает, – продолжала Арнэлия, понимая, что только что ранила его. – Сердцу не прикажешь и не запретишь любить, оно выбирает само. Оно выбрало тебя, Принца Тьмы. И я вовсе не собираюсь спорить с этим выбором. Ты нужен мне таким, какой ты есть на самом деле, понимаешь?

– Тогда ты должна и принять меня как есть, Арнэлия, и весь тот мрак, что есть во мне.

– Но ведь в тебе есть и свет, Дэмиан. Любовь – это и есть свет!

– Нет, Арнэлия, не обманывай ни себя, ни меня. Я лишь мрак и темнота. Это ты для меня лучик света, ты меня освещаешь. Во мне самом нет ничего светлого.

– Но как ты можешь любить меня, если в тебе нет света?

– А ты думаешь, мрак не может любить? Думаешь, если я состою лишь из темноты, то не способен на такое чувство?

– Не понимаю, как можно любить и одновременно быть во мраке.

– Можно, Арнэлия, как видишь, можно. Я потому и начал этот разговор. Мне важно, чтобы ты понимала и отдавала себе отчет в том, что я испытываю к тебе сильные чувства, оставаясь при этом абсолютной Тьмой. Мне важно, чтобы ты приняла меня как есть, без иллюзий.

– Но я принимаю тебя полностью. Я всегда понимала, кто ты.

– Тогда пообещай мне одну вещь, Арнэлия, – и Дэмиан взял ее ладони в свои, а его глаза еще никогда не были столь серьезны. – Пообещай мне, что бы ни случилось, всегда помнить о том, что если я сделаю что-то… ужасное, то лишь потому, что для этого предназначен, и не больше. Понимаешь? Не больше. В этом огромная разница.

– Но, Дэмиан, что именно может произойти, чтобы ты совершил что-то ужасное?

– Я не знаю, Арнэлия. Но наша жизнь бесконечна, и может случиться что угодно. Я просто хочу, чтобы ты мне пообещала, что твои чувства ко мне не изменятся, если ты увидишь то, чего не следует. Пообещай мне, что будешь помнить о моих словах и о том, что мои действия вызваны исключительно моей ролью и предназначением, которые я не в силах изменить. Ведь если я не буду исполнять свое предназначение на этой земле, то попаду на жаровню раньше всех остальных, понимаешь? Ты обещаешь мне всегда помнить об этом?

– Обещаю всегда помнить твои слова, Дэмиан, – отозвалась Арнэлия, еле сдерживая слезы, – как и ты пообещай мне, что никогда не убьешь невинного, выполняя свое предназначение.

– Обещаю, всем сердцем обещаю.

И Принц Тьмы поцеловал свою избранницу. Она услышала его, поняла и приняла таким как он есть. Слуга Дьявола, Повелитель проклятых, теперь он был уверен, что Арнэлия видит его настоящим и всегда будет помнить о его мраке, а также о том, что это всего лишь его предназначение.

– Я люблю тебя, Арнэлия, всей своей Темной сущностью люблю, – горячо прошептал он ей на ухо.

Дитя Света, услышав столь долгожданные слова, невольно расплакалась. Да, пусть он Темный и делает то, с чем ей трудно согласиться, но она его принимает. Она принимает его любовь со всей его мрачностью и дьявольской сущностью. Видимо, иначе нельзя. Арнэлия не может изменить то, что заложено самим мирозданием. Так пусть она любит Темного, пусть любит слугу Дьявола. Ведь сама по себе любовь свята, каким бы ни был ее избранник. Пусть это чувство озарит их вдвоем, и хотя мрачная сущность Принца Тьмы никогда не пустит свет в его душу, но прикосновение любви, сама возможность того, что он может испытывать столь прекрасное чувство, гораздо важнее всего остального. Да, она принимает его как есть, всем сердцем принимает любовь Принца Тьмы, наместника Дьявола на земле.


Сладкая месть


Дни забытья на Фиджи подходили к концу. Пришла пора возвращаться обратно. Принц Тьмы не мог долго отлучаться от своих обязанностей в Темном мире. Он должен был обеспечивать порядок в рядах адских тварей так же старательно, как и заботиться об их нуждах. Арнэлия только сейчас полностью поняла Дэмиана. Поняла, что он такой же слуга Божий, как и она со своей семьей. Полчища Темных были обратной стороной Света и Жизни. У каждой медали две стороны, и Арнэлия в подробностях смогла рассмотреть обратную.

– Почему Бог выбрал на роль Принца Тьмы именно тебя? – однажды спросила она, прижимаясь к Дэмиану в один из их последних прекрасных вечеров. – Как было бы хорошо, если бы ты им не был.

– Тогда я стал бы тебе неинтересен, – иронично заметил Дэмиан.

– Почему ты так решил?

– Потому что каждое существо тянется к подобному себе. Ты бессмертная. И полюбить смертного было бы как минимум глупо. К тому же, – продолжал Дэмиан, – ты обладаешь огромной силой. Какой мужчина сможет с ней совладать? Да и вряд ли обычный смертный разделил бы твою страсть к вампирам и оборотням, – он невольно улыбнулся. – Тебе нужен равный по силе и мировосприятию мужчина.

– То есть такой, как ты?

– Ну, из всех бессмертных и равных тебе по силе мужчин я знаю только твоих братьев. Не хочешь же ты сказать…

Арнэлия тут же игриво ударила Дэмиана в плечо. Как хорошо, что она понимает его шутки.

Было чудесно сидеть, вот так обнявшись и ни о чем не думая. Но пора возвращаться. Некоторые вопросы требуют личного участия Принца Тьмы. И пусть Драмп с Кьётой пока справляются с полчищами вечно голодных тварей, им сложно за всеми уследить. Только Принц Тьмы обладает даром одновременно видеть все происходящее в мире. И некоторые события вызывали у него раздражение. Но прервать удивительный отдых с Арнэлией было выше его сил. Дэмиану было слишком хорошо рядом с ней, и он боялся нарушить идиллию своими тревогами.

Однако Арнэлия уже достаточно хорошо изучила его настроение и понимала, что Принца Тьмы что-то тревожит.

– Нам пора возвращаться, не так ли? – спросила она тихо в один из прекрасных вечеров.

Принц Тьмы лишь кивнул, а на его лице отобразилась нескрываемая грусть.

– Дэмиан, – прошептала Арнэлия, – теперь уже ничего не изменится. Мы вместе.

– Сейчас да, – хрипло ответил Дэмиан, погружаясь в бирюзовые глаза Арнэлии. – Но надолго ли?

– Не понимаю, о чем ты?

– Я боюсь тебя потерять, – и Принц Тьмы взял лицо девушки в свои горячие ладони. – Я так боюсь тебя потерять.

– Ты потеряешь меня, только если сам этого захочешь, – ответила девушка.

– Никогда… – отрицательно покачал головой Дэмиан. – Я никогда этого не захочу.

Их уста слились в долгом поцелуе. И снова кроме них в мире никого не было, а сердце обещало выпрыгнуть наружу, настолько они были счастливы. Они обрели друг друга в этом маленьком и одновременно огромном мире, и у них теперь была одна дорога. Яркое оранжевое солнце, уходящее под воду, осветило их счастье, которое, словно падающая звезда, горит ярко, но один лишь миг. Очень недолгий миг…


Когда Арнэлия спустя два месяца вернулась в Статен-Айленд, она так светилась счастьем, что вся семья поздравила ее с отличным отдыхом. Только Учитель отмалчивался, спокойно глядя на свою воспитанницу. Но Арнэлия не чувствовала ни угрызений совести, ни страха под его проницательным взглядом. Ее сердце было кристально чисто. Ей нечего было стыдиться.

После столь чудесного маленького отпуска они с Дэмианом продолжали встречаться каждый день. Он постоянно появлялся у нее на работе. Принцу Тьмы нравилось смотреть, как Арнэлия работает с пробирками, наполненными вирусами. Ему нравилось часами наблюдать, как она с задумчивым видом сидит над бесконечными результатами анализов. И когда наконец-то утомительный день заканчивался, он крепко обнимал Арнэлию, а затем переносил в апартаменты в самом центре Нью-Йорка, которые специально для нее заказал, чтобы наслаждаться бесконечными закатами над городом и заливом.

Арнэлия была счастлива. Ее сердце заполняла абсолютная любовь. Принц Тьмы стал для нее той важной частью, что заставляет видеть смысл своей жизни еще в чем-то, кроме бесконечной вражды с вампирами и прочими Темными.

– Твоим не понравится, что мы вместе, – говорила ему Арнэлия.

– Мне все равно, – отвечал Дэмиан и снова ее целовал, нежно гладил ладонью по спине, шептал на ушко о своей любви.

Дитя Света утопала в его ласке и заботе. Ей казалось, что так заботиться просто невозможно! Дэмиан угадывал каждое ее желание, разделял с ней любую печаль, снова заставляя улыбаться. Арнэлия была так счастлива с ним, что просто не могла поверить, что все это правда, исподтишка щипая себя по ночам, когда сладко засыпала в горячих руках Принца Тьмы.

Дэмиан же заботливо укладывал ее на кровать, долго смотрел на спящее Дитя Света, а затем удалялся. Его ждали Темные. И верный слуга Дьявола каждую ночь исполнял свой долг, наказывая, убивая, выпивая кровь и беспощадно отправляя души в Ад на муки.

Когда Арнэлия просыпалась, она снова видела рядом с собой Дэмиан, словно он никуда и не уходил. Принц Тьмы старался всецело оградить свою избранницу от темноты и мрака своей повседневной жизни. И Дитя Света была за это ему бесконечно благодарна. А когда Дэмиан сообщал, что не сможет забрать ее из института из-за неотложных дел, она с удовольствием проводила время со своей семьей в Статен-Айленде.


– Ты снова вся светишься, – как-то заявила ей Кэти за ужином.

– Ты так считаешь? – улыбнулась младшая сестра.

– И не только она, – с набитым едой ртом проговорил Александр. – Постоянно куда-то пропадаешь целыми днями, по ночам тебя тоже нет. Если бы я тебя не знал, сестричка, то подумал бы, что ты влюбилась!

– Нет, что ты! – пыталась оправдаться Арнэлия.

– Но ведь это правда, не так ли? – донимала ее Кэти. – Ты действительно очень изменилась: вся такая задумчивая, постоянно улыбаешься. Кто он?

– Да никто, – пыталась заверить старшую сестру Арнэлия.

– Ага, и ночи ты «ни с кем» проводишь?

Арнэлия отшучивалась, отмалчивалась, но тщетно. Вся семья поверила, что она влюблена. Слишком уж младшая сестра светилась от счастья. Но на все расспросы, кто же этот счастливчик, Арнэлия лишь говорила, что это сотрудник института и она вовсе не влюблена, а просто хорошо проводит с ним время по ночам.

Эта отговорка сработала, особенно для Кэти, которая как никто другой любила легкие отношения и была так же счастлива, когда находила себе подходящего парня. Поэтому спустя некоторое время страсти слегка поутихли и семью перестал волновать вопрос, с кем младшая проводит ночи. Арнэлия смогла вздохнуть свободно. Она не готова была сказать, кто именно ее избранник. Никто из ее семьи этого бы не понял.


Тем временем в Загробном мире картина была совсем иной. Элеонор разрывала на части каждого, кто осмеливался попадаться ей на глаза. Только высшая вампирша Кьёта могла не беспокоиться за свою жизнь в присутствии властной фаворитки повелителя. Вампирша-азиатка философски относилась ко всему происходящему, и ее мудрость была настолько велика, что даже грозная Элеонор считалась с ее мнением.

– Он ведь с ней, Кьёта? – спросила златокудрая вампирша свою сестру по крови после очередного убийства жертвы.

– Это неизвестно, – как всегда спокойно и вдумчиво ответила Кьёта.

– Я знаю, что он с ней, знаю. Я чувствую это, – тяжело вздохнула Элеонор, а затем задрала голову кверху и завыла от злости и отчаяния.

Хотя высшая вампирша сейчас была перепачкана кровью, она была прекрасна. И Кьёта невольно задумалась, как ее повелитель мог променять Элеонор на какую-то тщедушную и блеклую Светлую.

Элеонор в отсутствие Принца Тьмы, видимо, постоянно думала о том же. Да, она смогла умерить свой пыл, зная, что Дэмиан проводит с ней какое-то время, но мысль о том, что вот уже два месяца ее господин с этой Светлой тварью, разрывала сердце Элеонор на части. И только постоянные оргии, безумства и убийства людей помогали ей сохранить хоть какое-то присутствие разума. Элеонор помнила урок, что преподал ей повелитель после истории в высотке на Манхэттене, и теперь действовала более осторожно, срывая свою злость лишь на обреченных жертвах. Это помогало, хотя и не сильно. Дай ей волю, и высшая вампирша разодрала бы собственными когтями каждое живое существо на земле. Но постоянное присутствие рядом Кьёты немного охлаждало ее пыл, напоминая о возможных последствиях любого опрометчивого поступка. Принц Тьмы не любил напоминать о чем-то дважды. Элеонор и все высшие вампиры об этом знали, постоянно наблюдая, как повелитель в назидание остальным убивает провинившихся самым мучительным способом.

Поэтому сейчас Элеонор оставалось только стонать раненой волчицей.

– Все эти столетия я была рядом с ним. Всегда поддерживала его и прикрывала спину. Я была его душой, его сердцем, единственной, кого он любил. Тогда почему он так поступает со мной, Кьёта? Что я сделала не так? – не унималась Элеонор, изливая свою печаль вампирше.

Кьёта благоразумно отмалчивалась. Она сама не знала ответов на эти вопросы.

– Может быть, у нашего повелителя есть какой-то план? – предположила она. – И вот-вот наступит час, когда он убьет эту Светлую?

– Нет, Кьёта, – обреченно ответила Элеонор, – не убьет. Сначала я думала так же, как и ты, пока не оказалось слишком поздно.

– Ты единственная, кто в сердце повелителя, Элеонор, – горячо заверила Кьёта, вплотную приблизившись к вампирше. – Ты единственная, кого он любит. Даже если эта белокурая тварь привлекла его внимание, это ненадолго, поверь. Она очень быстро наскучит нашему господину.

– Мне бы очень хотелось верить в это, – обреченно прошептала Элеонор.

И даже Кьёта поразилась, как сердечная боль может ослабить самую сильную из них, что никогда не знала ни жалости, ни пощады. Теперь она сама вызывает лишь жалость. Но Кьёта предусмотрительно об этом промолчала, понимая, что за такие слова Элеонор просто разорвет ее на куски.

– Дождись повелителя, Элеонор, а там будет видно, – это все, что могла посоветовать мудрая вампирша.

И Элеонор ждала – месяц, два. Топя свою боль в крови, она ждала. И все-таки дождалась. Спустя два месяца Принц Тьмы наконец вернулся в свои владения, когда никто не знал, где он.

Элеонор первая вышла ему навстречу, когда Дэмиан задумчиво сидел на своем огромном каменном троне.

– Повелитель, ты вернулся! – чуть не плача воскликнула златокудрая вампирша и бросилась ему в ноги.

Она целовала ступни своего господина, ласкалась к нему, страстно ловя его взгляд своими фиалковыми глазами. Но добилась лишь того, что Дэмиан холодно ответил:

– Элеонор, оставь меня одного, прошу тебя.

Какой официальный и холодный тон! Высшая вампирша впервые в жизни услышала его в свой адрес.

Элеонор ошеломленно попятилась назад.

– Дэмиан, – отчаянно прошептала она своему повелителю, – что я сделала не так? Ведь мы всегда были вместе. Всегда любили друг друга.

– Элеонор, я просто прошу меня оставить, – спокойно повторил Принц Тьмы, стараясь не обращать внимания на слова высшей вампирши.

– Нет, ты просишь меня о другом, я знаю, – как вкопанная застыла Элеонор. – Ты просишь меня уйти из твоего сердца.

– Я этого не говорил! – грозно возразил Принц Тьмы и резко поднялся с трона. – Ты слишком далеко заходишь в своих фантазиях.

– Ты хочешь сказать, что эта Светлая – лишь моя фантазия?

– Тебя это не касается, Элеонор, и я уже говорил об этом. Ты заставляешь меня напоминать дважды, чего я очень не люблю, – взгляд Дэмиана стал угрожающим.

Элеонор смягчила тон, зная, как быстро этот взгляд меняется до убийственного.

– Да, не касается. Просто скажи мне, неужели все, что мы пережили, все, что было между нами, закончилось? Та страсть, что ты всегда испытывал ко мне, – ее больше нет?

– Элеонор, я попросил тебя уйти. Сделай одолжение и не пытай меня своими расспросами.

Высшая вампирша побледнела настолько, насколько это позволяла кожа уже давно умершего существа. Она попятилась от повелителя, словно отшатнулась от чего-то ужасающего.

– Я уйду, мой господин, как послушная раба, – хрипло произнесла она спустя мгновение, чудовищным усилием воли взяв себя в руки и проглотив горький комок, что застыл в горле. – Просто хочу тебе напомнить, что ты сам меня нашел пять столетий назад. Помнишь? Ты сам пришел ко мне и сказал, что я тебе нужна. Ты зажег в моем сердце огонь любви и сам от него воспламенился. Ты сам тогда овладел мной. И когда понял, что уже не сможешь от меня оторваться, подарил мне бессмертие, сделав верной подругой навеки. В тот момент ты сам сказал, что наша любовь и страсть будут длиться вечно.

У Элеонор перехватило дыхание: картины прошлого были такими живыми, словно лишь вчера Принц Тьмы овладел ею в первый раз, подарив невероятное удовольствие, о существовании которого простая земная ведьма даже не могла помыслить.

– Я запомнила твои слова, господин, – продолжала она. – Я поверила и в нашу вечную любовь, как верю и сейчас. Просто знай, что бы ни случилось, я твоя любовь и страсть. И я всегда буду рядом. Я буду ждать столько, сколько будет длиться моя бессмертная жизнь. И если однажды ты захочешь меня позвать, повелитель, я примчусь, приползу к твоим ногам, как самая верная твоя раба, твоя Элеонор, твоя все так же, несмотря ни на что. Потому что я люблю тебя, Дэмиан. Всем своим огненным сердцем люблю. Никто и никогда не будет любить тебя так, как я.

Таковы были ее последние слова. Затем вампирша покорно поклонилась и направилась к выходу. Но подойдя к двери, внезапно остановилась.

– То пророчество, Дэмиан, ты помнишь о нем? – неожиданно спросила она.

Дэмиан с удивлением взглянул на Элеонор.

– Причем здесь это?

– Притом что только я могу защитить тебя от него, – и фиалковые глаза Элеонор как-то странно посмотрели на Дэмиана. – Поэтому я никогда тебя не оставлю и не позволю ему сбыться. Ты можешь отвернуться от меня, но я никогда от тебя не отвернусь, ибо пообещала тебе служить и защищать даже ценой своей собственной жизни.

И Элеонор гордо вскинула свою прекрасную головку, покидая зал.

Дэмиан еще долго смотрел ей вслед. Он был благодарен судьбе, что подарила ему столь верного друга. Он знал, как мучается сейчас его высшая вампирша, чувствуя ее боль как свою собственную. Но Дэмиан не мог облегчить страдания Элеонор. Его сердце уже не принадлежит ей одной. Теперь в его помыслах, в его мечтах лишь Арнэлия. Но за то, что его соратница рядом и никогда от него не откажется, Дэмиан был ей благодарен. Хоть зеленоглазая красавица и затмила прекрасную Элеонор, Принц Тьмы все равно знал, что вампирша очень близка ему, как друг, как вторая половинка, с которой он очень многое пережил. И то, что Элеонор приняла его выбор безоговорочно, что она смиренно будет ждать, побуждало его относиться к ней еще нежнее и заботливее, чем прежде. Да, Дэмиан не сможет дать ей всего, что она хочет, но Принц Тьмы по-своему продолжает ее любить, пусть и не так горячо, как Арнэлию.

Сама Элеонор чувствовала себя совсем иначе. На словах приняв добровольную капитуляцию перед соперницей, высшая вампирша вовсе не собиралась легко сдаваться. Элеонор была не из тех, кто так просто отдает свое. Одна мысль о том, что ее променяли на какую-то белокурую тварь, невольно зажигала сердце адским пламенем. Но высшая вампирша всячески скрывала коварные мысли, особенно рядом с Принцем Тьмы, который мог легко их прочитать, если бы захотел.

Только Кьёте Элеонор могла поведать о своих планах.

– У нее должно быть хоть одно уязвимое место, – рассуждала про себя высшая вампирша, расхаживая из стороны в сторону в своих уединенных покоях, пока Принца Тьмы не было в Загробном мире.

– Она Дитя Света, – возражала Кьёта. – У нее нет слабых мест!

– У всех есть слабые места, надо просто подумать, – словно не замечая возражений подруги, продолжала Элеонор.

– Даже не думай причинить ей вред, – предостерегла Кьёта от возможной ошибки. – Иначе ее семья нас всех убьет.

– Не убьет, – ответила Элеонор, махнув рукой. И тут же замерла, а ее фиалковые глаза расширились от удивления.

– Что с тобой? – взволнованно спросила Кьёта.

– Ничего, просто ответ пришел сам собой!

Кьёта заинтересованно посмотрела на подругу.

– Ее семья! – радостно вскрикнула Элеонор. – Они наверняка не в курсе, с кем развлекается их сестричка. Понимаешь, о чем я?

Кьёта в недоумении пожала плечами, а Элеонор злорадно рассмеялась. Она нашла решение проблемы. И красавица-вампирша мгновенно исчезла из Загробного мира, оставив подругу в полном недоумении.


…Элеонор стояла на улице Статен-Айленда. Она знала, что где-то в этом районе живут Светлые. Высшая вампирша спряталась в переулке между домами и стала выжидать. Кто-то из Светлых рано или поздно здесь появится, и тогда она сможет осуществить свой план.

Светлые не заставили себя долго ждать. К близлежащему супермаркету наконец подъехал джип, из которого вышел один из Пятерки. Элеонор еле сдержалась, чтобы тут же не напасть на него, настолько она их всех ненавидела, но, вспомнив, зачем именно сюда пришла, заставила себя успокоиться и двинулась за Светлым в супермаркет. Тот был один, что благоприятствовало ее плану.

Высшая вампирша знала, что Светлый не станет ее убивать прямо на глазах других людей, поэтому смело вошла в магазин. Тот сразу ее почуял и резко развернулся, выставив энергетический щит.

– Я не причиню тебе вреда, – поспешно сказала Элеонор. – Нам надо поговорить. Дело очень важное.

Светлый ненадолго задумался, затем жестом пригласил вампиршу за торговые полки.

– Чего тебе? Быстро выкладывай и убирайся, – неприязненно сказал он, продолжая защищаться энергией.

Высшая вампирша оценивающе смерила его взглядом, пытаясь понять, убьет он ее или нет. Но этот высокий шатен с ярко-голубыми глазами открыто на нее смотрел, давая понять, что готов к разговору. И Элеонор осмелела.

– Ты знаешь, с кем отношения у твоей сестры-блондинки?

– Знаю, но не понимаю, зачем тебе это?

– А затем, что ты ничего не знаешь, Светлый. Она всех вас водит за нос.

– О чем ты?

– Хочешь узнать правду, с кем она встречается? Найди ее в обычный день, когда она проводит время без семьи. Только сделай это без предупреждения. И поверь мне, ты увидишь то, что тебя шокирует.

Элеонор сказала все, что хотела, и ушла, оставив Светлого в раздумьях.


Арнэлия уже дожидалась Дэмиана в своей институтской лаборатории, когда к ней решил заглянуть профессор Рокли.

– Мэт, заходи! – радостно сказала девушка, указав рукой на стул.

– Ты так хорошо выглядишь, – смущенно ответил Мэт, заметив, как сияют глаза его лаборантки.

– Это все свежий воздух и правильное питание, – пошутила та, наливая коллеге горячий чай.

Мэт с удовольствием принял горячую кружку из ее заботливых рук. Сделав пару глотков живительного напитка, он встал со стула и с важным видом подошел к Арнэлии, демонстрируя папку с отчетами по вирусам.

– Я вот что подумал: а не выехать ли нам вместе в эпицентр и не изучить ли все как следует? – поинтересовался профессор у своей лаборантки, незаметно положив руку ей на спину.

Этот жест заметил Принц Тьмы, только что возникший в лаборатории, чтобы встретиться с возлюбленной.

– Дэмиан, – радостно поприветствовала его Арнэлия, и ее глаза засияли еще ярче.

Она уже забыла о профессоре и стала рассказывать Принцу Тьмы о появлении в Азии нового эпицентра вирусов.

Дэмиан слушал ее улыбаясь. Тем временем профессор Рокли отошел в сторону, взял стул, вынул из брюк ремень, встал на стул и затянул ремень у потолочной железной балки.

Арнэлия, заметив, что Дэмиан бросает пристальные взгляды ей за спину, тоже повернулась и вспомнила о профессоре.

– Мэт, что ты делаешь?! – вскрикнула она в ужасе, поняв, что профессор собирается повеситься.

Но Мэт как заговоренный продолжал свое действо, уже набросив ремень себе на шею.

– Мэт!!! – подбежала к нему Арнэлия, тщетно пытаясь остановить.

Пальцы профессора словно окаменевшие выполняли свои действия. Рокли затянул ремень на собственной шее и застегнул защелку.

– Дэмиан! – крикнула Принцу Тьмы Арнэлия, поняв причину происходящего. –Прекрати сейчас же!

Девушка не на шутку разгневалась.

Дэмиан отвел взгляд от профессора, и тот замер, словно был безвольной куклой.

– Почему? – наивно спросил Принц Тьмы. – Будет знать, как желать мою женщину.

– Что? – изумилась Дитя Света.

– А ты не знала, что он тебя хочет?

Это признание было откровением для Арнэлии. Она бы никогда не подумала, что Мэт Рокли, скромный профессор-заучка, может хотеть ее как женщину. Оказывается, даже у ботаников есть запал в штанах.

– Дэмиан, это не повод его убивать, – спокойно ответила Дитя Света, косясь на беднягу Мэта.

Тот застыл на стуле, словно неживой, а его стеклянные глаза говорили, что он не ведает, что творит.

– Я не хочу, чтобы он к тебе приставал, и тем более клал свою грязную руку тебе на спину.

– Дэмиан, это глупо.

– Почему?

– Ты же не собираешься убивать каждого, кто положит руку мне на спину? – попыталась пошутить Арнэлия, но сразу же осеклась.

В глазах Дэмиана полыхало адское пламя, разжигаемое ревностью. А ревнующий Принц Тьмы – это уже не шутки. Ответ на заданный вопрос невольно напрашивался сам.

– Дэмиан, отпусти его, прошу. Не порть все. Ты же не думаешь, что я смогу легко забыть, как Мэт с твоей помощью убил себя в моем собственном кабинете?

Этот вопрос заставил Принца Тьмы задуматься. Он отвернулся от профессора, и тот очнулся. Когда Рокли увидел себя стоящим на стуле с петлей на шее, то не на шутку перепугался. Арнэлия даже помогла ему вытащить голову из петли, чтобы сотрудник случайно не удушил себя от нервного тика.

Когда Мэт спустился на пол, он с ужасом схватил свою папку и бегом устремился к выходу, озираясь на незнакомого мужчину во всем черном около двери.

И когда профессор пробегал мимо Дэмиана, тот щелкнул пальцами и сказал:

– Забудь.

Профессор Рокли замер, затем слегка вздрогнул и спокойно вышел из кабинета, словно ничего не случилось.

Едва за ним закрылась дверь, Арнэлия облегченно села на тот самый стул, на котором только что пытался повеситься профессор.

– Никогда больше так не делай, – прошептала она возлюбленному.

– Не могу обещать.

– Дэмиан, никогда!

– Во всяком случае, в твоем присутствии.

– Что? – Арнэлия вскочила со стула. – Даже не думай!

– А что ты мне прикажешь делать? Спокойно смотреть, как он к тебе пристает?

– Нет, но и не убивать же сразу!

– Тогда что? – огонь в глазах Дэмиана разгорелся еще жарче.

– Не веди себя так, будто я твоя собственность, – только и сказала девушка, отвернувшись.

– Арнэлия, пожалуйста, только без обид. Да, я немного не сдержался. Ты же понимаешь, что мне как Принцу Тьмы очень трудно удержаться от желания его помучить.

– Но он из моего окружения, Дэмиан. Я работаю с ним каждый день. И если с ним что-нибудь случится, конечно, я пойму, кто постарался.

– Нашел проблему на свою голову, – иронично заметил Дэмиан. – Теперь мне всюду придется приставлять к нему своих вампиров, чтобы на него даже пылинка не упала, иначе я буду во всем виноват.

– Нет, не будешь, – невольно улыбнулась Арнэлия. – Просто пообещай, что не тронешь профессора.

– Хорошо, обещаю. Но с учетом того, что я Принц Тьмы, мне можно не сдерживать обещание…

– Дэмиан!

– Да шучу я, глупенькая.

И Принц Тьмы заключил ее в объятия.

– Просто у меня кровь в жилах закипает, как только я подумаю, что тебя может целовать кто-то еще.

– Ты же знаешь, что этого не будет, – заверила Арнэлия, подняв на Принца Тьмы свои прекрасные зеленые глаза.

– Знаю, – тихо ответил он, улыбаясь. Арнэлия была так чиста, что он ни на миг не сомневался в искренности ее слов.

Тем временем дверь в лабораторию снова отворилась.

– Мэт! – раздраженно воскликнула Арнэлия, оборачиваясь.

Но в дверях стоял не профессор Рокли, а высокий голубоглазый шатен.

– Себастьян! – в ужасе прошептала девушка.

Принц Тьмы тоже обернулся и сразу же помрачнел.

Один из старших братьев Арнэлии, Себастьян, застыл в дверях, словно молнией пораженный. Он не верил своим глазам. Арнэлия, Дитя Света, его младшая сестра, в объятиях высшего вампира! Это просто не могло быть правдой. Но это все-таки правда. Пусть ему лучше глаза выколют, чем он будет видеть то, что видит!

Себастьян снова взглянул на Арнэлию, заметив, с каким ужасом она на него смотрит, потом бросил взгляд на существо, что стояло рядом с его сестрой. Старшему брату ничего не оставалось, как закрыть за собой дверь и постараться убраться подальше отсюда.

– Себастьян! – крикнула ему вслед Арнэлия и уже ринулась догонять брата, как стальная рука Принца Тьмы резко ее остановила.

– Не надо, – сказал он твердо, удерживая Дитя Света.

– Я должна ему все объяснить! – чуть не плача произнесла девушка, пытаясь вырваться из рук Дэмиана.

Но тот держал ее крепко.

– Арнэлия, сейчас он не поймет. Ты только хуже сделаешь.

– Но позже может быть поздно!

– А сейчас может быть слишком рано! И ты только навредишь своему брату. Он сейчас себя не контролирует. Либо он причинит тебе вред, либо ты ему. Или, скорее, я ему. Потому что я никому не дам тебя в обиду, даже твоей семье.

Арнэлии оставалось только сдаться. Доводы Принца Тьмы невольно проникали в ее воспаленный рассудок.

– Но я должна объяснить. Ведь он такого себе придумает!..

– Позже объяснишь, – настойчиво повторил Принц Тьмы, слегка ослабив хватку.

– Но он может рассказать все остальным.

– Объяснишь и остальным. Но не сейчас. Пусть все успокоятся, иначе ты можешь пострадать. А я уже сказал, что этого не допущу.

– Но, Дэмиан, ты пытаешься защитить меня от моей же семьи!

– Мне все равно, от кого тебя защищать. Я никому не дам тебя в обиду.

Арнэлия взглянула на него с благодарностью. Как хорошо, что он есть в ее жизни.

– И все-таки я поеду, Дэмиан, лучше объяснить все сейчас.

– Ты подвергнешь себя опасности, – все еще пытался удержать ее Принц Тьмы.

– Они моя семья. Если они что-то со мной и сделают, значит, я это заслужила.

Дэмиан резко дернул подбородком, явно с этим не соглашаясь.

– Дэмиан, отпусти, прошу тебя. Мне действительно лучше поехать.

Принц Тьмы с силой стиснул зубы, но все-таки отпустил ее руку.

– Со мной все будет хорошо, – ласково сказала Арнэлия Дэмиану, поцеловала его и быстро вышла из лаборатории.

Принц Тьмы остался один. Его глаза горели адским пламенем, а каменные кулаки были стиснуты в напряжении. Он хотел защитить Арнэлию, но не мог. Против Пятерки даже он бессилен.

– Клянусь всем, что у меня есть: если хоть волосок упадет с ее головы, я утоплю их всех в крови. Я разверзну землю у них под ногами, и если не смогу убить, то превращу их жизнь на земле в кромешный Ад, – твердо пообещал он себе, а его лицо стало жестким как никогда.


Брат


Арнэлия чуть ли не бегом ворвалась в свой дом в Статен-Айленде. На кухне сидели только Александр с Кэти и спокойно о чем-то беседовали.

– О, привет! – воскликнула Кэти. – А чего ты такая взволнованная?

«Значит, они еще не знают», – промелькнуло в голове девушки.

– Где Себастьян? – спросила она, пытаясь отдышаться, настолько торопилась. Каждая секунда была на счету.

– У себя в комнате. Что-то случилось?

Но Арнэлия уже помчалась на второй этаж, не удостоив сестру ответом.

Когда Дитя Света ворвалась в комнату Себастьяна, он активно складывал вещи в чемодан.

– Себастьян… – окликнула она его.

Старший брат замер на мгновение. Он не хотел ни видеть, ни слышать Арнэлию.

– Уходи, – только и сказал он ей, не оборачиваясь и продолжая паковать вещи.

– Себастьян, нам надо поговорить, – не сдавалась Арнэлия.

– Нам не о чем разговаривать, – отрезал брат.

– Себастьян, что ты делаешь? – взволнованно спросила Дитя Света, заметив наконец, что брат готовится к отъезду.

– Я уезжаю.

– Но, брат, почему?

Себастьян наконец повернулся к ней. На его лице была печать глубокой скорби.

– Потому что ноги моей не будет рядом с тобой.

– Прошу тебя, не уезжай, я все объясню! – взмолилась сестра, бросившись к чемодану и пытаясь закрыть крышку.

– Что объяснишь, Арнэлия? – удивленно спросил брат. – Что ты вместе с нашим врагом? Что ты предпочитаешь его всем нам?

– Нет, Себастьян, я не делаю никакого выбора. Он мне не враг.

– Для нас враг любой, кто убивает невинных и пьет их кровь.

– Но он не убивает невинных! Я знаю, о чем говорю, – горячо заверила его сестра, пытаясь оправдать Дэмиана. – Он не такой как все.

– Сейчас ты пытаешься обмануть меня или себя, Арнэлия? Это чудовище не такое как все? Ты хочешь сказать, что он не убийца? И темная энергия, которая так мощно от него исходит, мне просто показалась? Или ты не знала, что чем чудовищнее Темный, тем сильнее его энергия?

– Да, это так, но… – что же ответить брату? – Со мной он пытается быть другим, Себастьян.

Брат обреченно вздохнул.

– Может, с тобой он и пытается быть другим, Арнэлия, вот только ты меняешься, и не в лучшую сторону, – его голос был наполнен такой горечью, что Дитя Света невольно отшатнулась.

– Да, Арнэлия, ты сама не замечаешь, как ты меняешься. Ты стала лгать. И не спорь со мной, – остановил Себастьян ее попытки возразить. – Я прекрасно знаю, кто он. То самое чудовище, что убило тогда всех оборотней в лесу. А ведь ты обещала, что больше никогда не будешь с ним общаться. И это твоя первая ложь. Я только что понял, что Кэти потеряла сознание на Манхэттене не из-за того, что пыталась нарушить баланс сил, а потому что ты защищала его, а не сестру. И это твоя вторая ложь. Теперь ты лжешь, что у тебя отношения с твоим коллегой из института, и это твоя третья ложь. Ты плетешь вокруг себя паутину лжи и недоверия, и всех нас в нее затягиваешь. А ведь мы столетиями защищали друг друга, Арнэлия. И у нас нет никого ближе нашей семьи.

Дитя Света невольно опустила голову. Ведь брат был во всем прав.

– Ему и не нужно с тобой что-то делать, чтобы погубить, – продолжал Себастьян. – Ты сама себя погубишь, впуская в сердце ложь и страх. Вот только я не хочу идти за тобой. И поэтому ноги моей здесь больше не будет, рядом с этой грязью и ложью.

И Себастьян жестко оттолкнул младшую сестру от чемодана, закрыл его и вышел из комнаты.

– Но куда ты уезжаешь? – крикнула ему вслед Арнэлия.

– Подальше! – только и ответил Себастьян, оставив сестру одну стоять на лестничной площадке.

Арнэлия обреченно села на ступеньку лестницы и закрыла лицо руками. Себастьян отказался от нее и больше знать не хочет. Теперь она стала чужой для брата, который всегда был рядом, понимал и защищал ее.

Дитя Света судорожно глотнула воздуха и подняла глаза к потолку.

– Господи, неужели это все из-за меня?

Ответом на ее вопрос стало появление Учителя. Он, как всегда, был благостно безмятежен, а его глаза небесного цвета спокойно изливали свет на огорченную подопечную.

– Себастьян нас покинул? – спросил мудрый старец.

Арнэлия кивнула, потупив взор. У нее не хватало смелости взглянуть в глаза Учителя.

– Останови его, – спокойно, но требовательно произнес мудрец. – Вы сильны, только когда вы вместе. Не дай Пятерке распасться из-за обид и недомолвок.

– Но что я ему скажу?

– Правду, – ответил мудрец и спокойно удалился.

Арнэлия смотрела вслед Учителю, обдумывая его слова. Из-за нее Пятерка дала трещину, из-за ее самой сокровенной тайны. Сказать брату правду? Но хватит ли духу? Арнэлия знала только одно – она не должна позволить ему уехать.

Спустившись вниз, она столкнулась с взволнованной Кэти.

– Что у вас с Себастьяном произошло? Почему он улетает?

– Улетает? – переспросила Арнэлия.

– Да, я видела, как он клал во внутренний карман билет на самолет.

– Спасибо тебе, сестра! Огромное спасибо! – обрадованно вскрикнула Дитя Света и тут же помчалась к выходу. – Позже объясню! – бросила она Кэти напоследок.

Спустя мгновение Арнэлия изо всех сил втапливала педаль газа в пол. Ее красный «Мустанг» с визгом несся по нью-йоркским улицам в аэропорт. Она должна остановить брата!

Бросив машину у входа в зал вылета, Арнэлия помчалась искать Себастьяна. Нервы были на пределе. Она должна успеть!

Нервно разыскивая брата глазами, она заметила Себастьяна в очереди к паспортному контролю.

– Себастьян! – громко окликнула она его.

Тот обернулся.

– Себастьян, не улетай, прошу! – взмолилась подбежавшая сестра.

– Арнэлия, это решенный вопрос.

– Но мы должны быть вместе! Мы – Пятерка!

– Как жаль, что ты вспомнила об этом только сейчас, – горько заметил брат, продолжая двигаться к контрольным воротам.

– Но, брат, как я могла о нем сказать? Вы никогда бы этого не одобрили.

– Ты вообще не должна была впускать Темного в нашу жизнь!

– Но я люблю его! – едва не закричала Арнэлия, привлекая к себе все больше внимания стоящих в очереди. Ей было все равно, и она снова громко произнесла: –Люблю, понимаешь? Самой чистой, самой преданной любовью, какая только может существовать на земле!

Себастьян побледнел от неожиданного признания. А придя в себя, снова горько вздохнул.

– Может быть, и так, Арнэлия. Но о той ли любви ты говоришь? Это чистая и настоящая любовь заставляет тебя лгать и скрываться от семьи? Это так называемая настоящая любовь внесла в твой разум и сердце хаос?

И брат шагнул к кабинке паспортного контроля, твердой рукой отдавая на проверку документы.

– Себастьян, я ведь тебе открылась, почему ты улетаешь? – спросила Арнэлия, понимая, что брат все равно сядет в свой самолет. – Как я могу тебя вернуть?

– Перестань лгать, Арнэлия, и не только мне, – сказал брат напоследок, забрал из кабинки свои документы и пошел на посадку, ни разу не взглянув на свою сестру.

Арнэлия осталась совсем одна среди толпы незнакомых людей, что обходили странную девушку, стоявшую как вкопанная перед паспортным контролем аэропорта.

Ее сердце разрывалось на части. Казалось, что Себастьян забрал с собой его частичку. И теперь никогда уже не будет, как прежде. Она не смогла удержать брата. Не смогла остановить этого безумия. Она внесла раздор в Пятерку. И во всем виновата только она одна. Она сама выбрала путь лжи, и наступил час расплаты.

Арнэлия сглотнула с силой пытающиеся вырваться наружу слезы. Слезами горю не поможешь. И есть только один человек, способный принести мир ее душе.

– Дэмиан, – тихо позвала она Принца Тьмы.

И уже через несколько минут он перенес Арнэлию в их апартаменты.

– Даже не буду спрашивать, что случилось, – прошептал Дэмиан, прижав Дитя Света к своей груди и ласково поглаживая волосы, чтобы успокоить девушку, готовую вот-вот разрыдаться.

Но Арнэлия сдержала слезы, а умиротворяющий жар Принца Тьмы успокоил сердечную боль.

– Я не смогла удержать его, Дэмиан, не смогла, – произнесла она, глядя прямо в его глубокие черные глаза.

– Не вини себя в этом.

– Но я стала причиной раскола Пятерки, хотя, скорее всего, тебя это обрадует.

– Меня не радует ничего, что тебя огорчает! – нахмурился Принц Тьмы и оттолкнул от себя девушку.

– Прости, – прошептала Арнэлия, протягивая к нему руки.

– Не нужно во всем меня винить, – резко произнес Дэмиан. – Мы знали, на что шли, Арнэлия. Догадывались, что так и будет.

– Более того, – твердо ответила Дитя Света, – я пойду еще дальше.

Дэмиан непонимающе взглянул на нее.

– Себастьян сказал мне, чтобы я не лгала. Вот я и не буду.

– О чем ты?

– Пора раскрыть карты. Я больше не хочу лгать своей семье.

– Ты хочешь о нас рассказать? – спросил Принц Тьмы, не поверив своим собственным ушам.

– Да, и ты мне в этом поможешь, – спокойно заключила Арнэлия. – Мы пойдем к ним вместе.

– Нет, это безумие, – отмахнулся Дэмиан от этой идеи.

– Безумие, Дэмиан, то, что я потеряла брата. Вот это настоящее безумие. Все остальное – лишь правда.

– Но твоя семья не готова слышать эту правду, Арнэлия, – Принц Тьмы подошел к ней вплотную и взял ее рукой за подбородок. – Они убьют тебя, а потом и меня.

– Не убьют, потому что мы не нарушаем баланс сил природы. Не посмеют, Учитель не позволит.

– А если посмеют? Я не готов так быстро тебя потерять.

– Я знаю, Дэмиан, но я больше не хочу жить в этой лжи! – взмолилась девушка. – Из-за этого я уже потеряла брата и не хочу терять других. С меня хватит. Рано или поздно они обо всем узнают. Так пусть лучше от меня, чем от «доброжелателей». Поэтому помоги мне, прошу, Дэмиан. Давай сделаем это вместе.

И Арнэлия взяла Принца Тьмы за руку, прижала его ладонь к своим губам и горячо поцеловала.

– Ты говорил, что тебе хочется, чтобы мы шли по жизни рука об руку, Дэмиан. Так пусть это будет нашим первым совместным шагом.

Принц Тьмы не смог ничего возразить. Дитя Света, его Дитя Света, просила о помощи, и конечно, он не посмеет отказать, даже если это грозит очень серьезными последствиями. Теперь они с Арнэлией – одно целое. И сейчас Дэмиан понимал это как никогда, снова прижимая к себе дрожащую девушку, за которую теперь нес больше ответственности, чем сам того мог пожелать.


Ужин


– Я хочу познакомить всех со своим парнем! – твердо заявила Арнэлия дома, когда вся семья завтракала на кухне. Тон Дитя Света был веселым, а глаза искрились радостью, но сердце сжималось от страха.

– Я уже видела твоего профессора, дорогуша, – рассмеялась Кэти. – Мне незачем с ним знакомиться.

– Но это не профессор Рокли, – возразила Арнэлия.

– Тогда кто?

– Узнаешь, Кэти, всему свое время. Как насчет вечера субботы, например, в ресторане «Линкольн»?

– Такое пафосное местечко для знакомства с твоим парнем? – ухмыльнулся Вэл.

– Поверьте, мой парень того стоит, – рассмеялась Арнэлия, прекрасно понимая, что этот ресторан находится в самом центре города и никто не сможет никак навредить ни ей, ни Дэмиану на глазах у сотни посетителей.

– Только обещайте мне, что не причините вреда моему парню, когда его увидите, –потребовала Арнэлия.

– К чему такое глупое обещание? – возмущенно развел руками Александр. – Мы не собираемся его калечить и тем более убивать только за то, что он с тобой проводит время по ночам.

– И все-таки пообещайте. Для меня это важно, – взволнованно попросила Арнэлия. – Я не познакомлю вас, если вы этого не сделаете.

Вэл, Кэти и Александр удивленно переглянулись: какое странное требование! Но любопытство было сильнее, поэтому все они хором согласились с условием младшей сестры.

– Опять наша блондинка что-то себе напридумывала. С чего нам причинять вред ее парню? – разглагольствовала Кэти, когда Арнэлия покинула кухню.

Младшая сестра тем временем вошла в уединенную комнату Учителя.

– Я приглашаю и вас, Учитель, – прошептала она нерешительно.

– Зачем? – голос наставника был как всегда спокоен.

– Вы мне будете очень нужны.

– Чтобы защищать тебя или его?

– Чтобы защитить нас всех.

Мудрец ненадолго задумался, а затем кивнул. Арнэлия тут же удалилась. На душе стало легче, ведь когда она ошарашит семью своим «парнем», рядом будет Учитель.

Когда настала суббота, все Светлые собрались в «Линкольне». На круглом элегантно накрытом столике красовались изысканные вина и самые восхитительные блюда от шеф-повара. Вэл, Кэти и Александр ни в чем себе не отказывали, полагая, что их сестричка скоро выйдет замуж, если устроила такой ужин.

– Но она бессмертна, как она может выйти замуж? – смеялся Александр.

– Ну и что? – отвечала Кэти. – Даже в нашей бессмертной жизни должно быть время для счастья. Молодец, сестра, я ее поддерживаю. Может, и я затем последую ее примеру.

– Ты – и замужем? – не удержался от колкости Вэл. – Да твой муж с ума сойдет от твоих вечных погонь за вампирами. И умрет раньше, чем годы успеют его доконать.

– Не смешно, – огрызнулась сестра.

Общую беседу не разделял только Учитель, который заказал себе скромный стакан воды и чашку риса. Все его помыслы сейчас были на улице. Он чувствовал, как часто бьется сердце Арнэлии, чувствовал ее страх и волнение.

Дитя Света стояла на улице и поджидала Дэмиана. Она не хотела, чтобы Принц Тьмы просто появился среди толпы, и попросила его подъехать к «Линкольну» на машине.

Через несколько минут подле ступенек ресторана появился шикарный черный спортивный «Ягуар», из которого вышел Принц Тьмы, бросив ключи консьержу.

– Почему не скромный и вечный «Форд»? – невольно улыбнулась Арнэлия. – Или Принц Тьмы не ездит на таких обыденных машинах?

– Может, в столь важный для нас обоих день я решил произвести на тебя неотразимое впечатление, чтобы ты запомнила меня во всем блеске? – улыбнулся Дэмиан одной из своих самых очаровательных и манящих улыбок.

Да, сейчас он действительно был неотразим. Строгий белый костюм из дорогого сукна так шел к его черным глазам и волосам, что можно было подумать, что он не Принц Тьмы, а кинозвезда, только что снизошедшая до простых людей со своего звездного пьедестала.

– Думаешь, за белым цветом никто не заметит твою Темную сущность? – продолжила подтрунивать над ним Арнэлия, пытаясь развеселить хоть как-то прежде всего себя.

– Не приходить же мне на свои собственные похороны в черном? Это было бы совсем грустно.

Арнэлия не оценила его последней шутки. Дэмиан осекся. Он уже заметил, что ее трясет от волнения.

– Ну, перестань, ничего с нами не случится, – Принц Тьмы привлек ее к своей широкой груди и нежно поцеловал. – Я не дам нас в обиду, или я не Принц Тьмы.

– Ты же не собираешься причинять зло моей семье?

– Конечно, нет. Было бы глупо сразу портить отношения с семьей своей избранницы. В случае опасности я просто сразу перенесу нас отсюда.

– Хорошо, – немного успокоилась Арнэлия. Тепло Дэмиана всегда действовало на нее магически, словно обволакивая защитной пленкой от всяких бед.

– Но что я чувствую? Великий Учитель? – изумился Дэмиан.

– Я пригласила его для надежности.

– Что ж, может, так даже лучше. Все равно он уже давно обо всем знал. Пойдем? – и Принц Тьмы крепко взял свою спутницу за руку.

Только так, вместе, они войдут в ресторан и предстанут перед ее семьей. Дэмиан никогда не отпустит ее руку, чтобы ни случилось. Арнэлия прочитала все этого в его черных как смоль глазах, что светились таким теплом и заботой, внутренней силой и смелостью, что Дитя Света отбросила все свои сомнения и решительно двинулась за Принцем Тьмы. Она не ошиблась в своем выборе и ни разу не разочаровалась, что отдала свое сердце Темному повелителю. Дэмиан готов был всей грудью принять удар на себя, лишь бы Арнэлия была в безопасности.

Когда они вошли, семья не сразу их заметила. Только по мере их приближения Дети Света уже не могли не чувствовать огромную Темную энергию, что надвигалась на них со стороны. И все разом повернулись к ее источнику.

Перед ними стояла Арнэлия, крепко держа за руку незнакомого мужчину в великолепном белом костюме и с устрашающе черными глазами.

Первой очнулась Кэти. Она как ужаленная подскочила со стула и защитилась энергией.

– Этого не может быть! – гневно крикнула она. – И ты еще смеешь держать мою сестру за руку?

Кэти помнила этого красивого мужчину. Именно перед ним она вставала на колени и просила прощения. И она уже была готова наброситься и растерзать виновника ее недавнего унижения, когда услышала очень громкий и твердый голос Учителя.

– Катрина, сядь на место! – властно приказал мудрец своей ученице.

– Никогда, я не сяду вместе с этой Темной тварью, что заставила меня стоять перед ней на коленях! – все так же яростно ответила Кэти, хотя и передумала нападать на высшего вампира, опасаясь наставника.

– Что все это значит?! – она негодующе обратилась к младшей сестре. – Это какая-то шутка?

– Нет, Кэти, это не шутка, – сквозь зубы процедил старший брат и глава семьи Вэл. –Сядь!

Он был в таком же гневе, как и Кэти, но умел сдерживать эмоции, хотя его лицо покраснело от негодования.

– Нет уж, я не стану свидетелем этого цирка, – отрезала Кэти.

Она резко взяла свою сумочку и вышла из-за стола.

– Мы еще об этом с тобой поговорим, но не здесь, а дома, когда ты соизволишь притащить туда свою глупую задницу, – грозно сказала она Арнэлии и посмотрела на высшего вампира полными ненависти глазами.

– Может, у этой блондинки и нет мозгов, да вот только я вижу тебя насквозь. И при любой удобной возможности убью. Помни об этом, когда еще раз осмелишься появиться передо мной!

Кэти бросила это прямо в лицо Дэмиану и быстрыми шагами покинула ресторан. В глазах Принца Тьмы запылало пламя, но он вовремя опустил голову, чтобы никто этого не заметил. Не стоит расстраивать Арнэлию тем, как он ненавидит ее наглую и до крайности самоуверенную сестру-брюнетку, осмелившуюся сказать такое самому повелителю Темных.

– Я, наверное, последую за сестрой. Не могу на это смотреть, – отозвался Вэл, брезгливо посматривая на высшего вампира.

– Сядь, Валериан, – тихо, но твердо сказала Арнэлия, преграждая ему путь. – Есть кое-что, что тебе как главе семьи еще предстоит узнать. Ты тоже, Александр, – обратилась она к другому брату, который побледнел и в оцепенении смотрел на крепко сомкнутые руки высшего вампира и Арнэлии.

– Что может быть хуже того, что мы уже узнали? – зло спросил Вэл.

– Может, – спокойно ответила сестра, и они вместе с высшим вампиром сели за стол.

Валериан с такой же ненавистью в глазах, как и Кэти, посмотрел на Дэмиана, но ничего не сказал, лишь отвернулся. Ему было противно видеть сестру рядом с этой тварью. Ох и задаст он ей дома! Он уже сейчас готов был убить Арнэлию прямо на месте, но твердый и решительный взгляд Учителя удерживал его.

Побледневший Александр продолжал сидеть, мучительно осознавая происходящее.

Посмотрев на наставника, на его светлый взор, который и сейчас был спокоен, как сама вечность, Арнэлия продолжила, обратившись к братьям:

– Его зовут Дэмиан, и он мой избранник, – ее голос был спокойным, но сердце внутри бешено билось от напряжения.

И Дэмиан еще крепче сжал руку Дитя Света, чтобы она чувствовала, что он всегда рядом и придет ей на помощь.

– Мне плевать, как зовут этого вампира, – брезгливо бросил Вэл. – Потому что при любой удобной возможности я убью его. Поэтому какая разница, как его зовут?

– Большая, – ответила Арнэлия, – он мой избранник, и мы вместе. Если ты захочешь убить его, тебе придется убить и меня.

– Думаешь, я не сделаю этого? – зло сверкнул глазами старший брат. – Если ты не оставишь его, то я и тебя убью, сестра. Ибо ты для меня перестанешь существовать.

Арнэлия вся сжалась от такого откровенного признания. А Принц Тьмы столь дико расхохотался, что Александр даже защитился энергией.

– Что ты медлишь, братец? – спросил Дэмиан, злорадно улыбаясь. Теперь пришел его черед вмешаться в разговор. – Давай, сделай это. Покажи Арнэлии, как ты ее любишь, и откажись от сестры прямо здесь и сейчас. Зачем ждать? Пусть Арнэлия увидит, как ты на самом деле любишь ее!

И глаза Принца Тьмы зажглись зловещим огнем.

– О какой любви идет речь, если ты даже выбор ее принять не можешь, – тихо процедил Дэмиан сквозь зубы.

– Не смей со мной говорить, ничтожная тварь, – теперь уже Валериан сверкал глазами. Он угрожающе поднялся со стула и навис над столом, уперев кулаки в столешницу. – Оно не смеет говорить и вмешиваться в нашу семью! Я никому не позволю...

Валериана прервал гневный возглас Принца Тьмы.

– Не позволишь? Да кто ты такой, чтобы мне позволять! – и Дэмиан резко вскочил со стула, угрожающе глядя на Воина Света.

Вскочили и Александр с Арнэлией. Первый – чтобы защитить брата, вторая – чтобы защитить Принца Тьмы.

– Дэмиан, перестань! – взмолилась Арнэлия, закрывая его своей спиной.

– Хватит, Арнэлия! – огрызнулся тот. – Я достаточно услышал в свой адрес, чтобы продолжать терпеть все эти выпады от твоей якобы любящей семьи. Только посмотри на них! – и Дэмиан махнул рукой в сторону братьев. – Вместо того чтобы попытаться тебя понять, они сразу же готовы от тебя отказаться. И после этого они еще смеют решать, быть нам вместе или нет?

– Мы имеем полное право решать ее судьбу, так как она наша сестра! – взвыл Валериан в бешенстве.

– Она была твоей сестрой до того, как ты решил ее убить! – ответил Дэмиан.

– Я бы никогда не поступил так со своей сестрой. Я скорее убью тебя, мерзкая тварь, –процедил сквозь зубы Вэл.

– Хватит, Валериан! – Учитель наконец вмешался в разговор, уже привлекший внимание всех посетителей ресторана, настолько эмоционально вел себя крайний столик. – И ты, Дэмиан! Успокойтесь оба. Взаимными угрозами ничего не изменить.

– Да, Великий Учитель, не изменить, – зло продолжал Дэмиан. – Но, видимо, твои подопечные не понимают, кому они угрожают.

– Что значит кому? – брезгливо бросил Валериан. – Всего лишь еще одной гнусной твари из Преисподней.

– Хватит, Валериан, – уже не выдержала Арнэлия постоянной грубости брата. Ведь Дэмиан даже ничем его не обидел, если не считать того, что просто был Темным и посмел любить его сестру.

– Нет, Арнэлия, не мешай ему. Пусть скажет все, что думает. Он же Светлый, ему все позволено.

В голосе и глазах Дэмиана Арнэлия увидела угрозу. Она слишком хорошо знала этот взгляд, равносильный приговору.

– Валериан, – обратилась Арнэлия к брату, желая открыть все карты и завершить это безумное противостояние, – ты оскорбляешь сейчас не просто высшего вампира, ты оскорбляешь сейчас самого Принца Тьмы, что хранит баланс сил со стороны Темных.

Девушка выпалила это на одном дыхании.

Вокруг столика тут же воцарилась глубокая тишина.

– Бросая ему вызов, ты бросаешь вызов балансу сил и призываешь на нас гнев всех Темных, – продолжала Арнэлия, видя, что брат замер от неожиданности. – Поэтому просто перестань.

Но Валерин уже не слышал сестру. Он тяжело дышал, а его ноги подкосились от слабости, охватившей его душу и сердце. Александр вовремя помог брату устоять на ногах.

– Ты с ума сошла? – лишь спросил Александр у Арнэлии, продолжая поддерживать старшего брата. – Принц Тьмы – это уже слишком, тебе не кажется, сестричка?

– Нет, не кажется, – твердо ответила Арнэлия. – Нам пора уходить, – произнесла она больше для Учителя, нежели для братьев.

Наставник кивнул, понимая, что уже было сказано все, и даже больше.

– Подожди! – крикнул Валериан, держась одной рукой за сердце. Было видно, что ему тяжело дышать. Арнэлия замерла, а с ней и Дэмиан.

– Пообещай, что придешь к нам завтра.

– Не делай этого, – прошептал на ухо девушке Принц Тьмы. – Они либо убьют тебя, либо причинят еще какой-то вред, чтобы ты уже никогда не смогла выйти из дому.

– Не слушай его! – крикнул Валериан, и гримаса боли исказила его лицо, а рука снова схватилась за сердце. – Мы – твоя семья, и никто из нас, я обещаю, никто даже пальцем тебя не коснется. Нам просто следует еще раз обо всем спокойно поговорить в кругу семьи. Обещаю, мы тебя не тронем и не скажем ни слова упрека. Просто приди, – и на глазах старшего брата Арнэлия впервые увидела слезы.

Валериан осознавал, что потеряет сестру навсегда, если сейчас же не пойдет на мировую и не смирит свой гнев. Видимо, Принц Тьмы именно этого и добивается. Это чудовище явно хотело вырвать доверчивую Арнэлию из круга семьи, из обители Света, чтобы сделать потом своей покорной игрушкой, погубить ее душу. Но Валериан не допустит этого, он еще поборется за свою сестру.

– Просто приди, – снова попросил он сестру, глядя ей прямо в глаза.

– Я приду, – не смогла отказать Арнэлия. Ей было невыносимо видеть, как страдает ее брат, как болит его душа. Конечно, она придет, иначе и быть не могло.

И она покинула ресторан вместе с Дэмианом, все так же держась с ним за руки.

– Зачем ты пообещал, что не скажешь ни слова упрека? – спросил Александр старшего брата.

– Потому что все усложнилось, Алекс. Когда я думал, что этот… – и Вэл напряг всю свою волю, чтобы снова не произнести оскорбительных слов, – …этот мужчина всего лишь высший вампир, я готов был ругать сестру, кричать на нее, угрожать, что убью, и даже при необходимости воздействовать силой. Но теперь все изменилось.

– Что изменилось? – Александр все еще не понимал ход мыслей своего брата.

– Он не просто вампир. Он Принц Тьмы. И наверняка все это – его коварный план. Он хочет, чтобы мы отказались от сестры, причинили ей боль, чтобы она отвернулась от нас. Понимаешь? Чтобы она сама захотела уйти из семьи к нему, к самому наместнику Дьявола на земле. Арнэлия просто этого не видит. Ведь я прав, Учитель?

Наставник, все еще присутствующий здесь, кивнул.

– Все может быть, – ответил он спокойно. – Арнэлия по природе своей слишком доверчива. И может принять за чистую монету то, что таковым не является. Я рад, мой ученик, что ты понял, что ничего не добиться силой и злостью. Не в случае с Принцем Тьмы, в которого Арнэлия действительно влюблена.

– Тогда как? Как защитить сестру от его пагубного влияния? – спросил Валериан.

– Только верой. Верой и любовью, – сказал Учитель, а затем направился к выходу. Сегодня был слишком тяжелый день, чтобы растрачивать драгоценное время на лишние слова. Необходимо как следует отдохнуть и набраться сил для следующего противостояния Воинов Света и Принца Тьмы.

Этой ночью Арнэлия все-таки смогла заснуть в объятиях Дэмиана, что долго и ласково поглаживал ее голову и все тело, теплотой согревая дрожащую от пережитого волнения девушку.

– Я никому не дам тебя в обиду, Арнэлия, никому, – шептал он ей на ушко, ласково поглаживая белокурые локоны спящей девушки. – Если завтра твоя семья хоть пальцем тебя тронет, я устрою им Ад на земле, клянусь Преисподней. Ведь я так тебя люблю, и мы всегда будем вместе…

Глаза Дэмиана жадно поедали спящую Арнэлию. Он держал сейчас на своих руках и прижимал к груди самое дорогое сокровище. Весь мир сосредоточился для него в этом Светлом существе. Сгинет Арнэлия, сгинет и он. И если для ее спасения придется нарушить хрупкий мир между Темными и Светлыми, он сделает это, не задумываясь перебив всю ее семью. Арнэлия будет принадлежать только ему, ему одному.


Семья


Арнэлия сидела на кухне своего дома за круглым столом и молча ждала приговор. Единственный раз в ее долгой жизни здесь не было слышно ни смешков, ни веселой перебранки между Кэти и Александром. Вокруг царило гнетущее молчание. Все четверо были в сборе, не хватало только Себастьяна, который все еще не хотел возвращаться.

Катрина стояла опершись о стенку и вообще не смотрела на младшую сестру. Она еле сдерживала порыв придушить ее своими собственными руками. Но Валериан взял со всех членов семьи слово не причинять вреда младшей сестре. Поэтому Кэти оставалось просто стоять у стены, подавляя в себе недюжинный гнев. Вэл с Александром мрачно взирали на Арнэлию.

– Ты отдаешь себе отчет, сестра, что творишь? – наконец прорезал тишину голос старшего брата и главы семьи.

Арнэлия утвердительно кивнула. Кэти зло фыркнула. Вэл строго смерил взглядом вторую сестру и продолжил:

– Что тебя побудило сойтись с Принцем Тьмы?

– Меня ничего не побуждало. Это произошло само собой.

– Когда речь заходит о Принце Тьмы, слова «само собой» звучат как-то подозрительно, – вклинился в разговор Александр.

– Конечно, подозрительно, – огрызнулась Арнэлия. – Потому что он Принц Тьмы, и вы не хотите видеть в нем что-то большее.

Тут Кэти уже не выдержала. Она резко подскочила к столу и громко хлопнула ладонью по столешнице.

– Что-то большее?! – гневно спросила она Арнэлию.

– Сестра! – одернул ее Вэл. Но Кэти уже было трудно остановить.

– Хватит! – огрызнулась она. – Я тоже имею право сказать, что обо всем этом думаю.

– Так сказать тебе, что я о нем думаю? – теперь Кэти обратилась к Арнэлии. И, не дождавшись ответа, продолжила: – Я думаю, что это самое гнусное существо на земле. Что это сам Дьявол во плоти. И как ты думаешь, что он от тебя хочет?

Этот вопрос застал Арнэлию врасплох. Что Принц Тьмы хочет от нее?

– Ты молчишь, – зло продолжила Кэти, – тогда я скажу. Он хочет погубить тебя, убить твою бессмертную душу и наслаждаться тем, как ты мучаешься в Аду.

– Ты его не знаешь, как ты можешь такое говорить! – встала Арнэлия на защиту Дэмиана.

– Не знаю? Ты так думаешь, сестра? Ты искренне считаешь, что не стоишь у него на дороге?

– Раньше стояла. Но не теперь.

– И что же изменилось?

– Он меня любит! – твердо ответила девушка.

Кэти невольно рассмеялась.

– Любит? Принц Тьмы любит? Не смеши меня. Или ты настолько глупа, чтобы в это поверить?

– Может быть, и глупа, – Арнэлия подняла на сестру огромные зеленые глаза, – может быть, и не любит. Но я люблю его.

Ее голос звучал спокойно и уверенно. Никто не мог усомниться в правдивости ее слов.

– Это смешно! – бросила Кэти и снова ушла к стене, ощутив новую волну гнева на младшую сестру.

– Пусть так, – снова заговорил Вэл, – пусть ты действительно любишь его. Но он Принц Тьмы. Вы не можете быть вместе.

– Если ты говоришь об интимной стороне дела, то этого никогда и не будет.

– Еще бы! – воскликнул Александр. – Если сразу же не хочешь проклясть свою душу.

– Я говорю не об интимной стороне. Я ни на секунду не сомневаюсь, что ты даже в мыслях этого не допускала, – продолжил Вэл. – Я говорю в целом об общении с ним.

– Но это невозможно, – тихо ответила Дитя Света.

– Почему? Люби его, если уж так получилось. Но быть вместе вам нельзя.

– Но почему, Валериан? – возмутилась Арнэлия столь жесткому требованию старшего брата.

– Потому что он может причинить тебе вред, а защищать тебя – моя святая обязанность.

– Но он никогда мне не навредит! – Арнэлия даже со стула поднялась, чтобы выглядеть более убедительной. – Более того, он постоянно спасал мою жизнь. Что в истории с духом Айхаррой, что в катакомбах. Принц Тьмы не только не убил меня, хотя имел полное право, он отпустил меня целой и невредимой из Загробного мира. А в пирамиде Джосера он спас меня, рискуя собственной жизнью! И после всего этого вы еще хотите сказать, что он причинит мне вред?!

– Но сестра, – вмешался Александр, – змея всегда подпускает свою жертву поближе, прежде чем напасть. Все эти спасения вполне можно объяснить хорошо продуманным коварным планом.

– Вначале я тоже так думала, Александр, – обратилась к нему Арнэлия, – но только до пирамиды Джосера. Тогда он мог просто оставить меня на погибель, если бы очень хотел от меня избавиться. Но он этого не сделал и, рискуя собой, вытащил на поверхность, спасая от проклятья Имхотепа. Разве этот поступок не говорит сам за себя громче, чем все ваши доводы?

– Да, это был смелый поступок, – не сдавался Вэл, – который можно объяснить импульсивным решением в экстремальной ситуации. Но через некоторое время Принц Тьмы мог обдумать свои действия и разочароваться в них.

Арнэлия тяжело вздохнула.

– Что бы я ни говорила, вы все равно не измените свое мнение. Тогда какой смысл от этого разговора?

– А такой, – вмешалась Кэти, – что если ты не подчинишься требованию брата оставить Принца Тьмы, то больше не будешь Воином Света.

– Что? – не поверила Арнэлия словам сестры. Но взгляд Кэти был необычайно серьезным. – Что это значит?

– Ты сама знаешь ответ, – произнесла Кэти. – Ты утверждаешь, что влюблена. И тобой управляют чувства, а не разум, ведь все это время ты нам лгала. И Себастьян знал об этом, ведь именно поэтому его сейчас с нами нет? Ты ни словом не обмолвилась, кто тебя спас от Айхарры и в египетской Саккаре. А ведь должна была это сделать! Мы целыми днями ломали голову, что же произошло с тобой в Египте, места себе не находили, а оказалось, всему виной Принц Тьмы, о котором ты старательно умалчивала.

Кэти сделала паузу, давая сестре возможность осознать, к чему она клонит. И убедившись, что Арнэлия невольно задумалась, продолжила:

– Ты уже разрушила Пятерку, став причиной отъезда Себастьяна. К чему приведет дальше твоя любовь?

Арнэлия молчала.

– Я спрашиваю, и я же отвечаю, – все так же грозно сказала Кэти. – Мы не можем допустить, чтобы что-то угрожало безопасности нашей семьи, тем более изнутри. Ведь очевидно, что Принц Тьмы решил добраться до нас твоими руками.

Дитя Света хотела было возразить, но Кэти подняла руку, давая понять, что еще не закончила.

– Мы не можем этого позволить. И как старший брат и глава нашей семьи Валериан должен принять решение о лишении тебя бессмертия.

Арнэлия обомлела от таких слов и, не чувствуя в себе сил стоять, невольно опустилась на стул.

– Как ты можешь такое говорить? Я же твоя сестра… – прошептала Дитя Света, пораженная словами Кэти.

– Та, кто подвергает свою семью опасности, не может быть моей сестрой, – зловеще произнесла Кэти. – Не так ли, Валериан?

Теперь она обратилась к старшему брату для подтверждения приговора.

– Я не стану делать то, что предлагает Кэти, – твердо ответил Вэл на требовательный взгляд сестры, – потому что Арнэлия не нарушала законов. Ее душа не склоняется на Темную сторону и все так же чиста.

– Как это не склоняется, если она постоянно нам лжет? – напала на брата Кэти.

– Но как мне не лгать, если я всегда знала, что вы не примете мою любовь?! –воскликнула Арнэлия, пораженная тем, что ее сестра, ее любимая Кэти, так настаивает на лишении ее бессмертия.

– Ты сама в этом виновата! – гневно крикнула Кэти. – Подпустив к себе эту змею, эту тварь из Ада, ты сама подписала себе приговор!

– Но это не так! Я не Темная!

– Хватит! – не выдержал Александр, вклинившись в спор между сестрами и тоже поднявшись со стула. – Кэти, не говори глупостей, Арнэлия не Темная. Просто она влюбилась как маленькая девочка, доверчиво принимая чувства Принца Тьмы за чистую монету. В этом нет греха. Поэтому о лишении бессмертия не может быть и речи.

– Тогда что? Оставить все как есть и позволить ей разрушить нашу семью?! – Кэти уже кричала на братьев ненормальным голосом.

– Для начала сядьте все! – громко приказал Вэл всей троице.

Члены семьи нехотя уселись вокруг стола, все еще продолжая метать молнии друг в друга.

– Разве вы не видите, что Принц Тьмы этого и добивается? Разве вы не видите, что мы только и делаем, что постоянно ссоримся? – спрашивал Вэл, обращаясь к каждому. Затем он повернулся к Арнэлии.

– Разве ты не видишь, что творит твоя любовь? Я не против твоих чувств, но я против того, что происходит. Александр прав. Ты не можешь знать, любит ли он тебя. Принц Тьмы – слуга Дьявола, и он прежде всего исполняет Его волю! Да, он может к тебе что-то чувствовать. Но в конечном счете, чтобы он ни чувствовал, он исполнит волю Дьявола, ибо Принц Тьмы – Его наместник, Его слуга, Его раб... И если Дьявол прикажет ему тебя убить, то Принц Тьмы так и сделает, не посмев ослушаться. Ты никогда не задумывалась об этом?

Арнэлия не смогла ничего ответить. Она была не готова к такому вопросу. Дитя Света лишь закрыла глаза, пытаясь скрыть свои переживания, вызванные словами старшего брата. Тем временем Вэл продолжал.

– Ты никогда не задумывалась, что все это – один большой план Дьявола, о котором даже Принц Тьмы может не подозревать? Ведь он всего лишь Его слуга. А слугам не все открывается. И вполне возможно, Дьявол ведет игру с вами двумя. Он всего лишь ждет момента, когда ты ошибешься или ошибетесь вы оба, поплатившись своими жизнями. Дело не в Принце Тьмы, Арнэлия. И не в том, что мы против твоей любви к нему. Принимая повелителя Темных, ты подпускаешь к себе самого Дьявола, который может действовать руками своего слуги, пусть и невольно. Ведь целью Дьявола можешь быть не только ты, но и все мы. Если нас не станет, на земле будет некому защищать невинных. И тогда Страшный суд покажется цветочками по сравнению с тем, что произойдет. Люди будут обречены, понимаешь? Обречены!

Арнэлия молча слушала, а из ее закрытых глаз текли предательские слезы. Но Вэлу этого было недостаточно, чтобы убедить сестру изменить решение.

– То, что предлагала Кэти, я никогда с тобой не сделаю. Но так ли ты уверена в любви Принца Тьмы, как хочешь об этом сказать? Если бы я все-таки лишил тебя бессмертия, продолжал бы он любить тебя дальше? Ты уверена, что станешь его интересовать, будучи обычным человеком?

Дитя Света уже не скрывала слез и нервно всхлипывала, все так же боясь открыть глаза. Она слышала слова брата словно во сне, но почему они так гулко отзываются в ее трепещущем сердце?

– Нет, ты не уверена, – зловеще сказал брат правду, которую Арнэлия так боялась признать.

– Тогда я тем более не понимаю, как ты можешь так поступать, – продолжил Вэл. – Дьявол всегда затуманивает зрение, вводит сердце в смятение, обволакивает мраком и не позволяет увидеть правду. Поэтому ты больше не можешь общаться с Принцем Тьмы. Дьявол никогда не позволит тебе распознать истину. Он всегда будет рядом и постоянно станет ввергать тебя в пучину лжи и обмана. А расплатой за это будут твоя и наши души. Ты хочешь этого?

Арнэлия отрицательно покачала головой, спрятав лицо в ладонях. Она не хотела слушать брата, не хотела внимать его словам... Предательская дрожь в сердце и стыд заполнили ее всю.

– Принц Тьмы – слуга Дьявола, – Вэл продолжал ломать последнюю защиту Арнэлии. –А у слуг нет своих желаний, нет воли, нет права на ошибку. Ты его ошибка, и Дьявол знает это. Он непременно воспользуется ситуацией, Арнэлия, даже против воли Принца Тьмы. Повелитель Темных не сможет тебя защитить от Дьявола. Даже если Принц Тьмы захочет отдать свою жизнь за тебя, ему не удастся тебя защитить, как не удастся и избавить от вечных мук Ада.

Валериан произнес все это на одном дыхании и опустился на стул. Теперь младшая сестра должна была принять решение.

Арнэлия сидела как в забытьи. Слезы сами текли из глаз, а в голове крутились слова брата: «Ты никогда не задумывалась, что все это – один большой план Дьявола, о котором даже Принц Тьмы может не подозревать? Ведь он всего лишь Его слуга. А слугам не все открывается. И вполне возможно, Дьявол ведет игру с вами двумя».

Игра? Все это – всего лишь игра Дьявола?

И снова слова брата: «Дело не в Принце Тьмы… И не в том, что мы против твоей любви к нему. Принимая повелителя Темных, ты подпускаешь к себе самого Дьявола, который может действовать руками своего слуги, пусть и невольно».

Неужели Дьявол действительно подобрался к ней так близко? И выбрал самое страшное оружие – любовь? Этого просто не может быть!

Арнэлия быстро помотала головой, отгоняя от себя подобные мысли. Но они все больше отравляли ее разум и волю. Это всего лишь игра Дьявола? И самое сильное оружие – это любовь?

«Да, Дьявол всегда подкрадывается там, где его меньше всего ждешь. И всегда его оружие выглядит самым невинным образом», – как гром среди ясного неба поразила Арнэлию ее собственная мысль.

Знает ли об этом Дэмиан? Хотелось бы верить, что нет. Однако всякое может быть. Дьявол никогда не дремлет и никогда не упустит возможности погубить душу Воина Света, даже если нужно поощрить любовь к ней Принца Тьмы.

В том, что Дэмиан ее любит, Арнэлия не сомневалась. Но то, что эта любовь была не от Дьявола, не мог утверждать никто.

Вот и ответ на мучившие ее сомнения. И Арнэлия открыла свои заплаканные глаза.

– Хорошо, я согласна, – еле слышно прошептала она, чувствуя, как устала в борьбе со своей семьей. – Пусть будет по-вашему. Я больше никогда не буду с ним общаться.

Дитя Света поднялась со стула, чтобы покинуть кухню. Она была бледна как смерть. Руки безвольными плетьми болтались вдоль тела. Арнэлия в один миг словно превратилась в бездушную оболочку. Валериан печальным взглядом проводил сестру из кухни. Его сердце обливалось кровью. Он чувствовал, что причинил ей неимоверную боль, но не мог ничего изменить. Видимо, молчаливое страдание теперь стало уделом его младшей сестры.

Тем временем Арнэлия, пошатываясь, направилась в свою удаленную комнату. Дикая боль разрывала ее сердце. Она больше никогда не подпустит к себе Принца Тьмы. Никогда не позволит ему нежно себя ласкать. Никогда не заглянет в эти жгучие черные глаза, что так согревали ее одинокую душу. Никогда не увидит свет во мраке, ибо теперь все поменяется местами. Теперь ее каждодневная жизнь станет безрадостной и превратится во мрак, а воспоминания о наместнике Дьявола на земле, наоборот, станут самым светлым пятном в ее истории. Странная штука жизнь, все меняет местами. И то, что ты раньше считал Светом, станет Тьмой, а что раньше было Тьмой, станет единственным и желанным Светом. Что это – насмешка судьбы или ирония бессмертной жизни? Ответа не найти. Любые размышления об этом лишают сил и воли.

Добравшись наконец до своей комнаты и закрыв за собой дверь, Арнэлия бессильно упала на пол, а из ее глаз с новой силой потекли слезы.

«Боже, зачем ты дал мне эту любовь? Зачем послал мне ее на моем пути? За что? Почему я должна так страдать? Почему?» – задавала она сама себе вопросы, на которые не находила ответа.

«Я должна отказаться от этой любви», – решила девушка, слегка успокоившись.

– Я должна пройти через это испытание и забыть обо всем. Я не позволю Дьяволу подобраться ко мне через любовь. Если освободиться от Дьявола означает забыть о своей любви, я сделаю это! – голос Арнэлии окреп. – И пусть мы оба будем страдать, вечность залечит раны. Вечность расставит все по своим местам. Но я не позволю Дьяволу подобраться ко мне. Я не могу этого допустить не ради себя, а ради моей семьи, что для меня дороже всего на свете. Дороже, чем я сама и моя любовь к тебе…

И Дитя Света подняла глаза к небу. Дэмиан будет ждать ее сегодня в апартаментах. Но она не придет. Она больше никогда не придет.

– Прости, – прошептала она. – Прости меня, Дэмиан.

Арнэлия назвала имя Принца Тьмы. Пусть он ее услышит. Пусть поймет и простит.

– Так должно было случиться, – продолжала Дитя Света. – Мы с тобой всего лишь пешки и не имеем права на любовь. Мы пожелали большего, чем могли себе позволить. И пусть страдания будут нам расплатой. Однако это не будет длиться долго, Дэмиан. Сердце не будет болеть вечно. Мы забудем. Мы все забудем.

И Арнэлия легла на спину, почувствовав под собой прохладный пол. А над ней – только небо.

– Прости меня, Дэмиан, прошу, прости…


«Женщина в моем сердце»


Ты мой не идеальный идеал,

Моей любви последний причал…

Так долго имя твоё по ночам кричал,

Когда снилось, что тебя вновь целовал.

Просыпался…Холодный пот со лба вытирал,

Не мог уснуть, всё о тебе мечтал…

И только какие средства, чтоб забыть тебя не выбирал…

Но не разлюбить тебя, мой не идеальный идеал…


Стихи Николая Жукова,

победителя конкурса «Принц Тьмы» 2014 г.


Принц Тьмы сидел в позе мыслителя на софе в огромных апартаментах Манхэттена и молча смотрел в пол. Он не видел перед собой ничего, кроме коричневых половиц. Внутри него царила пустота, словно ураган прошелся по его душе, не оставив ничего живого. Такую щемящую пустоту Дэмиан испытывал впервые.

Сначала он не хотел верить тому, что услышал. Затем, поверив, не хотел об этом думать. Но сейчас, осознав случившееся, просто не хотел существовать. Как жестоко он обманулся! Почему не разглядел в этих кристально-чистых зеленых глазах подвоха? Только он во всем виноват, он один.

Дэмиан решительно встал с софы и направился к выходу. Находиться в пустых апартаментах больше не было сил. Хватит обманывать себя надеждами. Он никого не дождется. Арнэлия не придет ни сегодня, ни завтра. Она больше никогда не придет…

Уже на пороге Принц Тьмы невольно взглянул на себя в зеркало, что стояло в прихожей. Но увидел в отражении не себя: он увидел прекрасные зеленые глаза своей избранницы. Сердце невольно екнуло, и глухой стон заполнил грудь Дэмиана. Принц Тьмы невольно сглотнул, вдыхая воздух. Он не испытывал ничего подобного прежде. Все горело внутри, словно он уже в Аду.

– Ты думаешь, Арнэлия, все это было игрой? – сказал Принц Тьмы сам себе. – Думаешь, просто попросишь прощения, и все встанет на свои места? Какая же ты наивная и глупая девочка.

Глаза Дэмиана вспыхнули огнем.

– Ты женщина в моем сердце. Ты часть меня. Как я могу тебя забыть? Как я могу не думать о тебе? Говоришь, сердце не будет болеть вечно? Может быть, у тебя и не будет. Ведь для тебя это было всего лишь забавным приключением, Арнэлия, не так ли?

И Принц Тьмы снова посмотрел на себя в зеркало. Но его отражение было безмолвным. Да и что Дэмиан хотел увидеть? Дитя Света его не услышит. Оставалось лишь хлопнуть дверью и просто уйти.

Принц Тьмы шел по улицам Нью-Йорка, ничего не замечая. Весь мир, вся эта суета вокруг стали ему абсолютно безразличны. Неужели слова Дитя Света так сильно его ранили? Ответ был очевиден. Дэмиан не представлял, как будет жить дальше без Арнэлии, лишенный ее глаз, ее нежного голоса. С появлением Арнэлии в его жизни все изменилось. Все, что он делал, все, чем дышал, было для нее и ради нее. Все это время он стремился завоевать ее сердце. Почему-то для него было важно, чтобы Дитя Света его полюбила. Всей своей темной душой он хотел, чтобы столь чистое и светлое существо, как Арнэлия, любила его. Проклятый, находящийся в вечном изгнании людского мира, Принц Тьмы хотел лишь, чтобы лучик света коснулся и его. И когда казалось, что этот мир уже не спасти, когда Дэмиан раз за разом убеждался в его падении и в том, что вся его вечная жизнь не стоит и гроша, он встретил ее – ту, что согрела его душу. Что заставила биться сердце от сильного чувства и стала для него как воздух и вода. Без которой этот мир снова не имеет смысла.

Встретив Арнэлию в самый первый раз в монастыре святой Екатерины почти год назад, Дэмиан понял, что уже не может ее забыть. Сначала он ее преследовал, полагая, что хочет убить, а затем считая, что хочет помочь ей как другу. В действительности его поступки подчинялись желанию снова находиться с нею рядом. Пока Принц Тьмы не осознал в Саккаре, как он любит ее. Их поцелуй тогда показался ему всего лишь порывом страсти, но на самом деле это был далекий, тянущийся в вечность крик души, жаждущей любви.

С того момента Дэмиан уже больше не мог бежать от своего чувства и с каждым разом все больше и больше влюблялся в это светлое существо с прекрасными зелеными глазами, желая лишь одного – чтобы и она ответила взаимностью. Ведь для Принца Тьмы нет большего счастья на свете, чем любовь слуги Бога. Того самого Бога, который отверг его и сделал хозяином ночи, подвергнув вечному проклятью. И любовь – чистая, непорочная, любовь к нему Воина Света – стала божьей милостью на пыльной дороге вечности. Ради этой любви Дэмиан был на все готов. Готов был отказаться от своих страстей, от своих верных слуг и всемогущества, лишь бы она была рядом.

На миг ему показалось, что Дитя Света тоже полюбила его по-настоящему, как сама рассказывала об этом высоком чувстве. Но как же Дэмиан обманулся, поверив ей! Какая же она лгунья и трусиха!

Арнэлия предложила ему обо всем забыть. Ха! Принц Тьмы не маленький мальчик, которому можно давать такие советы. В нем пылает огонь самого Ада. И если он впустил кого-то в свое сердце, это уже навсегда.

Так Дэмиан брел вплоть до полуночи. Огни большого города, люди – все мелькало перед его глазами, но он ничего не видел. Все потеряло смысл. Все утратило свой свет. Сам того не замечая, он оказался на середине Бруклинского моста, под которым плескалась темная как ночь вода пролива. Невольно взглянув на водную гладь, Дэмиан снова увидел свое отражение. И снова глаза Арнэлии смотрели на него.

– Ты женщина в моем сердце. Как ты могла так поступить? Ведь это сердце Принца Тьмы, а не какого-то мальчишки, – скорбно произнес Принц Тьмы, глядя в темную воду. – Я был готов ради тебя на все. Я был готов сокрушить весь мир, если он посмеет тебя отобрать. Я был готов убить каждого, кто встанет у нас на пути. Я был готов проклясть свою душу навеки и отправиться прямо в Ад, если бы твои Светлые посмели тебя обидеть. Но ты не оценила, не поняла, как важна для меня и на что я был ради тебя готов. И при первой же трудности просто решила отказаться от меня, Арнэлия. Отказаться, словно я ненужное существо, мешающее тебе жить…

Темнота воды, в которую Принц Тьмы так пристально всматривался, словно в поисках ответа, наконец-то напомнила ему о том, что он забыл. Нет в мире света, вокруг один лишь мрак. Он так надеялся увидеть свет в Арнэлии, но даже она обманула его, заставив поверить в любовь, от которой теперь так легко отказывается. Даже любовь – чувство, что строит миры и заставляет возрождаться снова и снова, даже это светлое чувство оказалось ложным. Его избранница на самом деле легкомысленна, как ветер. Неужели Арнэлия не понимает, насколько все это серьезно для него, Принца Тьмы? Он никогда и никому не открывал свою душу. Даже его верная Элеонор довольствовалась лишь его страстью и признательностью.

Арнэлии же Дэмиан хотел подарить весь мир, всего себя. Но как только запахло жареным, она сразу же от него отказалась. Не захотела за них бороться, не захотела усложнять свою жизнь лишними проблемами. И все бы хорошо, если бы это не было так тяжело для Дэмиана. Он впустил ее в свое сердце и душу, открыл ей всего себя. Он поверил и доверился ей. Принц Тьмы горы бы свернул ради нее, иссушил моря и океаны. А что сделала Дитя Света?

Она просто от него отказалась, когда на их пути появились первые препятствия. И в душе Принца Тьмы начал подниматься гнев. Отчаянный и бесконтрольный, он охватил все тело Дэмиана, заставляя содрогаться от злости.

«Все лишь мрак, всюду темнота, ложь и обман. Она тоже всего лишь обман с наивными глазами, что ранят сильнее и глубже, чем любые когти», – размышлял Принц Тьмы, а в его ладонях разгоралось пламя.

Гнев, злость, ненависть – все закипело в нем бурной лавой. Он ненавидел этот мир, ненавидел людей, ненавидел самого себя за слабость, которая проникла в его сердце под видом зеленых глаз. Нужно вырвать их изнутри, нужно заставить эти глаза исчезнуть. Но они не исчезали, настойчиво напоминая Принцу Тьмы о его душевной боли. С ним поиграли как с котенком, а затем выбросили, когда пришла пора отвечать.

Дикий рев вырвался из его груди, содрогая воздух. Дэмиан закричал, словно раненое дикое животное, настолько сильная боль съедала его изнутри. Он не мог больше сдерживаться. Ему необходимо выпустить эту боль, дать ей выплеснуться, только так он сможет отпустить эти зеленые глаза.

И стоя посередине огромного моста в полной ночи, Дэмиан продолжал издавать дикий рык. Он хотел, чтобы боль ушла. Он выжжет адским пламенем все, если потребуется. Он разрушит весь мир, если это поможет ее забыть.

Выкричав из себя всю боль, что мучила его, он снова посмотрел на воду. Мрачная и глубокая, она сейчас как зеркало отражала состояние его души.

Принц Тьмы простер над водой руку, широко расставив пальцы. Дэмиан не ведал, что сейчас творил. Он желал лишь одного – погубить все, что его окружало. Уничтожить этот мир, который так над ним посмеялся. Бог? Принцу Тьмы на него плевать. Он ненавидит и Бога, и все, что Тот создал.

Дэмиан с силой напряг пальцы руки и сосредоточил свои черные как смоль глаза на темной воде. Земля сразу же содрогнулась, заставив поверхность воды всколыхнуться. Принца Тьмы чувствовал власть над стихией, и в его глазах заплясали огоньки адского пламени.

– Я уничтожу весь этот мир, Арнэлия. Может, так ты поймешь, что все было серьезно.

И Принц Тьмы снова напряг руку, заставляя сотрясаться в судорогах земную поверхность. Круговым движением второй руки он начал создавать вихревой поток. Над проливом Ист-Ривер появился огромный смерч. Вихрь смертоносного ветра становился все больше и больше, засасывая в себя колышащуюся от землетрясения воду. В ночном небе засверкали яркие молнии, сопровождаемые диким оглушающим треском и грохотом. Но Принц Тьмы желал большего. Раскинув руки в стороны, он всей грудью стал выдыхать из себя воздух, создавая шквальный ветер, что поднимал огромные штормовые волны. Темная вода тяжело поднималась со дна, обрушивая смертоносный поток на ближайшие набережные и мостовые. Толщи мрачной холодной воды с ужасающей силой начали перехлестывать Бруклинский мост, смывая в пучину проезжающие машины. Это было настоящее стихийное бедствие. Крики ужаса, плач, стоны, скрежет метала – все заглушали громовые раскаты в небе.

Люди в панике бежали прочь от пролива, машины сталкивались друг с другом, уносимые водой. Человеческие фигурки тонули в разверзшейся пучине, и никто не мог им помочь.

Центральные каналы всех штатов незамедлительно начали трансляцию репортажей о стихийном бедствии. Но ни один вертолет не мог подлететь к месту событий, чтобы снять происходящее. Огромные смерчи, гуляющие над проливом, не подпускали репортеров ближе чем на несколько километров.

– О боже, Алекс, посмотри! – крикнула Кэти брату, едва включила телевизор.

Александр сразу же подсел смотреть репортаж, и у него глаза на лоб полезли. Такого разгула стихии он не видел за всю свою жизнь.

– Но как это произошло, сегодня же была отличная погода? – спросил он, глядя на людские бедствия.

– Мы должны им помочь! – вскрикнула Кэти и вскочила с дивана, желая сообщить о случившемся остальным членам семьи.

Вдруг твердая рука Учителя, неожиданно возникшего словно ниоткуда, заставила Катрину сесть на место.

– Это дело Арнэлии, а не твое, – громко заявил наставник.

– Но причем здесь она? – возмутилась Кэти.

– Потому что эта стихия по вине Принца Тьмы.

Кэти замерла от услышанного.

Как, впрочем, и Арнэлия, только что спустившаяся со второго этажа на крики старшей сестры.

– Принца Тьмы? – невольно переспросила она, выдав свое присутствие.

Учитель степенно повернулся к ней и утвердительно кивнул.

– Именно, и ты должна его остановить, – произнес он твердо.

– Я?! – удивлению Арнэлии не было предела. – Это после того как вы все заявили, что я больше не должна с ним видеться?

– Да, – ответил Учитель, – именно так. Потому что только ты сможешь его остановить. Иначе погибнет много людей.

Арнэлия нервно сглотнула и посмотрела на экран телевизора, где отчетливо были видны смерчи, огромные валы волн и шквальный ветер. Невольно в голову девушки закралась мысль: не она ли причина стихийного бедствия?

– Она не может пойти, – встряла в разговор Кэти, пытаясь переубедить наставника. – Ведь мы уже все решили. Она больше никогда его не увидит!

– Нет, Кэти, – повернулась к ней Арнэлия. – Я должна это сделать.

В глазах Дитя Света была такая решительность, что возражения старшей сестры застыли у Кэти на устах.

Арнэлия стремительно выбежала из дома, направляясь к машине. Учитель все правильно сказал. Если Дитя Света – причина этой катастрофы, то ей и успокаивать разбушевавшуюся стихию.

Она что есть мочи гнала свой красный «Мустанг» к Бруклинскому мосту. Ценой каждой секунды промедления были человеческие жизни. В голове Арнэлии никак не укладывалось, как Дэмиан мог на такое пойти. Вызвать целое стихийное бедствие только из-за ее слов? Дитя Света не могла в это поверить, точнее, не хотела. Она упорно не желала верить, что Дэмиан способен на такие поступки. Заставить землю трястись, небеса извергать молнии, а волны вздыматься выше домов из-за того лишь, что они расстались? Что же с ним произошло?

Арнэлия припарковала автомобиль как можно ближе к эпицентру стихии и помчалась к Бруклинскому мосту. Сильный ветер пытался снести ее с тротуара, потоки воды мешали двигаться вперед, сбивая с ног. Но девушка отчаянно пробиралась дальше. Она должна остановить Дэмиана, чего бы ей это ни стоило. Однако подойти к мосту было невозможно: огромные волны смывали все на своем пути. И тогда Дитя Света собрала всю свою энергию и, оттолкнувшись от земли, по воздуху устремилась к мосту, едва касаясь ступнями воды. Ухватившись за первую же мостовую конструкцию, Арнэлия закричала изо всех сил:

– Дэмиан!

Холодная темная вода постоянно накрывала девушку с головой, не оставив на ней сухого места и стремясь увлечь в пучину. Но Дитя Света смертельной хваткой вцепилась в железную конструкцию, и стихия не могла унести ее вниз, как ни пыталась.

– Дэмиан! – снова закричала Арнэлия, когда ее голова показалась над водой.

Шквалистый ветер, гром и молния заглушали отчаянный крик. Но Принц Тьмы ее услышал. Его словно молния поразила, когда он услышал до боли знакомый голос. Она здесь, среди волн и смерчей. Она зовет его.

Повелитель Темных посмотрел в ту сторону, откуда доносился крик, но увидел только светлую головку девушки, то появлявшуюся на поверхности, то снова исчезавшую в толще воды. Дэмиан резко взмахнул рукой, и вода сразу же расступилась, обнажив весь мост.

Арнэлия, поняв, что волна ее больше не захлестывает, отпустила хватку и, обессилев, едва не рухнула на мост. Даже ей, Воину Света, было тяжело бороться со стихией. Откашляв воду, девушка пришла в себя и подняла глаза на Принца Тьмы, невольно поражаясь, как ему удалось заставить огромные толщи темной воды стоять, словно стражи, вдоль моста, не двигаясь с места.

Невольный страх проник в ее сердце: а что если Дэмиан прикажет водной массе обрушиться на ее голову и увлечь глубоко на дно? Но Арнэлия сразу же отогнала эту мысль. Принц Тьмы не может желать ей смерти. Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить.

– Дэмиан, прекрати все это! – крикнула она повелителю Темных, поднявшись на ноги и сделав несколько шагов в его направлении.

Однако лицо Принца Тьмы было суровым. Он смотрел на нее, словно не видя. Тогда Арнэлия двинулась прямо к нему, стараясь не обращать внимания на толщи черной воды по сторонам, что ожидали приказа своего господина.

– Дэмиан, зачем ты это делаешь? – Дитя Света смело заглянула прямо в глаза Принца Тьмы, подойдя вплотную.

Ответом было безмолвие. Вот они, зеленые глаза. Так близко…

– А ты не понимаешь? – хриплым басом, рвущимся из груди, вдруг спросил он.

– Объясни, – попросила девушка.

Дэмиан сделал шаг вперед, заставив Арнэлию слегка попятиться.

– Для тебя все это было лишь игрой, не так ли?

– Нет, Дэмиан, ни в коем случае! – искренне возразила Дитя Света, понимая, о чем он спрашивает. – Я бы никогда не осмелилась.

– Тогда почему? Почему ты это сделала?! – чуть не закричал Принц Тьмы. – Если это не игра, почему ты убежала, как безвольная трусиха? Или я недостоин услышать все прямо в лицо, а не так, как ты это сделала!

– Прости меня, Дэмиан, – взмолилась Арнэлия. – Прости. Я не понимала, что причиняю тебе боль.

– Не понимала? – повелитель Темных не верил своим ушам. – Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь? Ты понимаешь, как я тебя люблю?

Дитя Света в ответ лишь подняла на Дэмиана свои огромные зеленые глаза. Так вот в чем истинная причина разбушевавшейся стихии! Он испытывает к ней настолько сильное чувство, что не смог просто уйти, когда она его об этом попросила.

– Ты хоть на йоту осознаешь, как я тебя люблю? – повторил Дэмиан. – Я Принц Тьмы, и мое сердце не так легко заполучить. И если кому-то это удается, он останется в сердце навечно. Понимаешь? Ты навечно в моем сердце, Арнэлия, – и он указал рукой на грудь, где билась его жизнь.

– Что только я ни делал, чтобы не думать о тебе, – продолжил Дэмиан. – Молился и Богу, и Дьяволу, чтобы твой образ больше не терзал меня. Я хотел казаться таким холодным и далеким. Но это выше моих сил. Я не могу жить без тебя, не могу дышать…

Арнэлия слушала, а по ее щекам текли невольные слезы. Как она хотела сейчас ответить ему тем же, но не смела!

– Я знаю, о чем ты думаешь, – произнес Принц Тьмы. – Ты считаешь, что за моими поступками стоит Дьявол и что Он управляет мной. Что я и мои чувства лишь Его игра. Не так ли?

Дитя Света нервно сглотнула. Дэмиан как в открытой книге прочел ее страхи.

– Так вот тебе мой ответ, – твердо сказал повелитель Темных и, прикоснувшись рукой к щеке Арнэлии, продолжил, глядя прямо в глаза: – Мне не нужен ни Бог, ни Дьявол, если рядом нет тебя. Мне не нужен этот мир, если в нем нет тебя.

Его голос дрогнул. Он сказал все, что хотел. Отпустив лицо Дитя Света, Дэмиан снова повернулся к толще воды, что послушно вздымалась вдоль моста, словно ждала приказа своего повелителя.

Земля вновь ужасающе задрожала, и Принц Тьмы, с силой взмахнув руками и протянув их вперед, погнал потоки темной воды к городу.

– Нет! – вскрикнула Арнэлия, увидев, как смертоносное цунами с диким грохотом помчалось на жилые районы. – Дэмиан, молю тебя, не делай этого!

Она упала на колени перед повелителем Темных.

– Умоляю тебя, – и она, забыв о гордости и чести Воинов Света, как собака вцепилась в его ногу, прося пощады.

– Прекрати! – крикнул Принц Тьмы, резко подняв девушку и поставив на ноги перед собой. – Эти жалкие людишки не стоят таких унижений.

– Как ты не понимаешь, что дело не в них, – прошептала девушка, – а во мне.

Дэмиан в недоумении посмотрел на нее.

– Как тебе не нужен этот мир без меня, так и мне не нужна моя жизнь без тебя.

– Что? – переспросил Принц Тьмы, сомневаясь, что не ослышался.

– Я не переживу всего этого, Дэмиан, – дыхание Дитя Света перехватило от волнения. – Я умру, если тебя потеряю. Ведь если ты совершишь задуманное, я непременно тебя потеряю. Бог не простит тебе этого, и я не прощу, – последние слова девушка произнесла еле слышно, с трудом глотая воздух. – Я лучше умру.

И ее сердце екнуло. Арнэлия, сама не веря, что с ней такое может произойти, ослабела и упала на руки Принца Тьмы.

– Арнэлия! – вскрикнул он, с силой тряхнув Дитя Света. – Арнэлия, только не это!

Девушка едва открыла глаза.

– Как ты не понимаешь, что я люблю тебя и больше не могу жить в вечном противостоянии Света и Тьмы. Больше не могу, – произнесла она еле слышно сквозь слезы.

– Арнэлия! – Дэмиан невольно еще раз встряхнул Дитя Света, пытаясь привести ее в чувство. Но было слишком поздно. Сердце девушки неумолимо замедляло свое биение. Жизнь покидала ее.

– Я… отчаянно… и… безоговорочно… люблю… тебя, – прошептала Арнэлия напоследок и обмякла на руках Принца Тьмы. Ее сердце не выдержало столь мучительных страданий. Разрываясь между семьей и любовью к слуге Дьявола, оно не могло выбрать ни того ни другого и просто прекратило свое биение.

– Нет! – закричал Дэмиан изо всех сил. Он не мог потерять ее именно сейчас, когда услышал то, что больше всего хотел слышать, и поверил в нее, поверил снова.

Тонны ледяной воды рухнули обратно в пролив, не добравшись до города. Повелитель Темных больше не хотел разрушать этот мир. Ведь в нем снова засияла Арнэлия, как путеводная звезда.

– Я не дам тебе умереть, Арнэлия, только не сегодня, – горячо сказал Принц Тьмы и с силой ударил кулаком в область ее сердца, желая заставить его биться снова. Но сколько он ни ударял, сердце угрожающе молчало.

Принц Тьмы пришел в отчаяние, понимая, что каждая секунда промедления уносит Арнэлию все дальше из мира живых в мир мертвых, откуда уже не возвращаются. Он прижал к себе бездыханное Дитя Света.

– Говоришь, что чистая, настоящая любовь может все? Тогда я делаю это, потому что по-настоящему тебя люблю, – произнес Дэмиан и направил в сердце Арнэлии поток темной энергии.

– Если Бог от нас отвернулся, – из глаз Принца Тьмы скользнула слеза, – мне плевать на Него, я не отдам тебя смерти.

И он вновь с силой ударил в сердце девушки, направив в него еще один мощный энергетический взрыв, который заставил сердце содрогнуться.

Дитя Света вытянулась в судороге, ее глаза резко распахнулись, а в горле раздался устрашающий хрип. Это был ее первый вдох после кратковременной клинической смерти. За первым вдохом Арнэлии последовали второй и третий. Она вернулась в мир живых.

– Арнэлия, – Принц Тьмы крепко прижал ее к себе. – Ты вернулась.

С его глаз сорвались предательские слезы. Дэмиан впервые увидел их блеск на своей ладони.

Дитя Света медленно приходила в сознание. Она видела странный сон: тревожные глаза Дэмиана перед собой, затем резко сгустившийся мрак. Ей было очень темно и страшно, когда она внезапно почувствовала тепло в самом сердце. Это тепло разливалось по всему телу, а потом словно ударом заставило ее открыть глаза.

– Что со мной произошло? – еле слышно спросила она.

Дэмиан продолжал все так же крепко прижимать ее к себе.

– Ничего, – утешал он Арнэлию, нежно поглаживая ее по волосам. – Ты просто очень переживала и упала в обморок.

Принц Тьмы сам не мог поверить, что едва не потерял ее навсегда. Он никогда бы не подумал, что сильное Дитя Света может покинуть этот мир из-за какого-то инфаркта, присущего скорее обычным смертным, нежели бессмертным созданиям.

И Дэмиан еще сильнее прижал девушку к себе. Его сердце чуть не выпрыгнуло от счастья, когда она очнулась. Как же он любит ее, как же ею дорожит!

– Дэмиан, ты плачешь? – удивилась Арнэлия, почувствовав, как увлажнилось ее плечо.

– Это слезы счастья, – прошептал Принц Тьмы, стараясь успокоиться.

Он понимал недоумение Арнэлии. Наверняка сейчас он выглядел очень глупо. Самое могущественное существо на земле плачет. Смешно! Но только не ему. Он чуть не потерял ее навсегда. И пусть Арнэлия думает, что это был всего лишь обморок, Принц Тьмы еще раз убедился в силе и глубине своего чувства.

– Дэмиан, – прошептала девушка, – посмотри на меня.

Принц Тьмы отозвался на просьбу и взглянул на нее своими черными глазами, в которых было столько тревоги и любви, что Арнэлия невольно прижалась лбом к его лицу.

– Если ты так меня любишь, никогда больше не отпускай.

Это звучало одновременно как просьба и требование.

– Не отпущу, – твердо пообещал Дэмиан. – Больше никогда.

– Я пойду за тобой, куда ты скажешь, куда ты захочешь, только не отпускай меня, –снова произнесла девушка, с силой прижавшись к любимому.

Принц Тьмы невольно нахмурился.

– А как же твоя семья, Арнэлия?

Девушка подняла голову и ответила, глядя ему прямо в глаза.

– Пусть горит все синим пламенем, Дэмиан. Я больше так не могу. Ты сказал, что одному из нас суждено сгинуть из-за нашей любви. Значит, пора сгинуть.

– Кто сказал, что я позволю тебе это сделать? – иронично спросил Принц Тьмы.

– Но я больше не могу разрываться между двумя мирами. Это убивает меня! – горячо воскликнула Арнэлия. – Разве ты не понимаешь, что чем дольше я нахожусь между вами, тем ближе к смерти? И я хочу умереть, я действительно впервые в жизни хочу умереть. Потому что не смогу без тебя, Дэмиан, просто не смогу.

И Арнэлия снова прильнула к нему, ища поддержки.

– Но… я не хочу, чтобы ты умирала, – сказал Дэмиан, с трудом собираясь с мыслями после ее столь откровенных слов.

Еще вчера он бы ей не поверил, но сегодня все было иначе. Арнэлия действительно умирала, разрывая душу на части. И эта внезапная остановка сердца была ярким тому подтверждением. Ее любовь к Принцу Тьмы и такая же любовь к семье постоянно заставляли ее страдать, приближая к печальному концу.

– Я хочу, чтобы ты жила долго и счастливо, – ласково продолжал Дэмиан, – чтобы твоя жизнь была наполнена яркими красками и бесконечными моментами радости.

– Но без тебя это невозможно, – отрицательно покачала головой Арнэлия. – Без тебя все серо и холодно.

На лицо Принца Тьмы легла тень грусти. Он так ждал этих признаний, отчего же тогда им не рад?

– Я столько столетий прожила в одиночестве. Я не понимала этого, пока не встретила тебя, – и девушка снова подняла свои огромные прекрасные глаза на повелителя Темных. – Ты показал мне, в какой темноте я жила. Ты заставил мое сердце биться с новой силой. Ты свет в моем окне.

– Я Принц Тьмы, как я могу быть светом? – рассмеялся Дэмиан.

– Ты свет, – твердо сказала девушка. – Для меня ты свет. Твоя любовь озаряет все вокруг. И если этого света не станет, не станет и меня.

– Прекрати, – жестко оборвал ее Дэмиан. – Мы же договорились, что ты будешь жить долго и счастливо.

– Ты сам знаешь, что это невозможно. Я не могу разрываться дальше. Поэтому прошу, не отпускай меня. Забери с собой в Загробный мир.

– Но, Арнэлия, я не могу взять тебя с собой! Твоя душа не сможет прижиться во мраке! – Принц Тьмы был поражен. Он помнил, как Арнэлии было тяжело в Загробном мире, и ушам своим поверить не мог, что она сама такое предложила. Он понял, что Дитя Света находится в полном отчаянии.

– Пусть, – безразличным тоном ответила девушка. – Я так больше не могу.

Дэмиан почувствовал, как она снова бессильно к нему прильнула. Сердце Арнэлии билось, но силы покидали ее тело, изнуряемое постоянными терзаниями между двумя мирами. Рано или поздно Дэмиан все равно ее потеряет, если все будет продолжаться, как и прежде.

Принц Тьмы с силой зажмурил глаза. Должен же быть какой-то выход! Неужели у этой любви лишь один исход?

«Арнэлия», – прозвенело в его голове заветное имя. Он обязательно что-нибудь придумает, он сделает все, чтобы она жила долго и счастливо, как он ей обещал. Пусть лучше Принц Тьмы сам сгинет в пучине небытия, но не позволит чему бы ни было ей навредить. «Единственный, кто ей вредит, так это ты сам», – услышал Дэмиан голос в своей голове. И эта незамысловатая истина так его ошеломила, что он мгновенно обмер.

– Дэмиан, что с тобой? – взволнованно спросила Арнэлия, почувствовав, как он напрягся.

Принц Тьмы заботливо на нее посмотрел, скрывая истинные переживания. На сегодня с Дитя Света хватит.

– Арнэлия, – хриплый голос Дэмиана невольно выдавал серьезность его слов, – я не позволю тебе умереть. Ты не будешь больше разрываться между двумя мирами, я обещаю.

– Не обещай невозможное, – слабо улыбнулась девушка. – Ты сам знаешь, пока существуют Свет и Тьма, мы всегда будем между двумя мирами.

– Я что-нибудь придумаю, верь мне, – Принц Тьмы крепко сжал ее в объятиях. – Я что-нибудь придумаю, – эхом отозвался он самому себе.

А над их головами уже сияло звездами ясное ночное небо. Буйная стихия отступила, словно ее здесь и вовсе не было. Тишь и благодать царили вокруг. Но сердце мудрого Учителя, который смотрел на то же самое небо, что и Дэмиан с Арнэлией, переполняли сомнения. Действительно ли сила любви заставила Принца Тьмы усмирить стихию? Или он преследует какие-то другие цели, известные лишь ему и Дьяволу? В этой истории все было непонятно с самого начала. За свою долгую жизнь Учитель видел много зла. И каждый раз оно приходило в разных обличьях. Так кто же Принц Тьмы? Зло в обличье любви? Или любовь в обличье зла? Затишье, которое мудрец наблюдал на небе, не предвещало ничего хорошего. Он предчувствовал: что-то должно произойти. И это что-то надвигалось со зловещей неотвратимостью.


Два дня


Арнэлия находилась в госпитале, куда Принц Тьмы бережно отнес ее на руках. И пока девушку тщательно обследовали всевозможные врачи, он не отходил от ее больничной койки.

Дитя Света не понимала, почему Дэмиан настаивает на обследовании и обязательной госпитализации из-за какого-то обморока, но не стала возражать, видя грозный взгляд возлюбленного. Принц Тьмы внушил врачам, чтобы они сообщили пациентке, что ей очень важно пройти обследование и как минимум два дня находиться в палате.

Арнэлия лишь руками развела.

– Но мне нужно сказать семье, что я в больнице, – уговаривала она Принца Тьмы отпустить ее домой.

– Только два дня, и ты вернешься, я настаиваю, – Дэмиан был непреклонен.

К его радости Арнэлии ничего не оставалось, как согласиться. Эти два дня будут очень важны для них двоих. Дитя Света сейчас жизненно обходимо отдохнуть после пережитого, а Принцу Тьмы – найти решение. Решение, которое должно изменить их жизнь и не допустить повторения случившегося на мосту.

Два дня – маленький срок, который должен изменить все…

Дэмиан покинул покои Арнэлии ближе к ночи. Он до последнего сжимал ее руку, сидя подле койки, пока девушка не заснула. Дав обещание больше никогда ее не отпускать, Дэмиан выполнял его буквально, постоянно находясь рядом с Воином Света.

И лишь когда она заснула, Принц Тьмы позволил себе выйти из больничных покоев и насладиться ночной прохладой.

Он стоял на крыше госпиталя и смотрел в темноту. Невольно перед глазами Дэмиана начали мелькать картины его бесконечной жизни. Античность, Средневековье, Возрождение… Сколько всего увидено, сколько всего пережито! Падение цивилизаций, непрекращающиеся битвы людей за власть и земли. Бесконечная череда смертей и рождений. Сначала Дэмиан пытался помочь этому миру, стараясь при помощи своих сил спасти невинных людей от злых. В его сердце не было зла, не было презрения к людям. Он действительно хотел им помочь. Но люди сами его прокляли. Видя в нем лишь Дьявола и то, чего они больше всего боятся, а именно смерть, люди сделали из Принца Тьмы врага номер один. Даже когда Дэмиан вмешивался в исторические события и пытался помочь людям выжить, они отвергали его, крича, что все это от лукавого. Когда Принц Тьмы пытался указать людям на их невежество, из-за которого они гибли, люди открещивались от него, продолжая гнить в своей грязи, лишь бы не принимать помощь и совет от существа, противоположного Христу по своей сути и предназначению.

Да, Дэмиану не так повезло – он был наместником Дьявола, а не Бога. Да, он не был столь милостив к людям и не спасал их ценой своей жизни, как делал Иисус. Да, он не раскрывал ворота Рая, как сын Божий, но он готов был помочь людям на земле избежать мук Ада. Но едва смертные видели его могущество, как сразу же сторонились его с проклятьями. В те времена, когда Дэмиан только стал Принцем Тьмы, у него еще теплилась надежда помочь людям. Но века пролетали мимо, а люди все сильнее чурались всего «не Божьего», утопая в собственном невежестве. Гонимый всеми, Дэмиан все больше и больше разочаровывался в человечестве. Стал различать человеческие души, видеть за внешним светом настоящую тьму. И чем больше повелитель Темных учился на своих ошибках и познавал людей, тем больше понимал, что света не существует. Весь мир состоит из тьмы. Планета Земля создана из мрака и хаоса. Вся Вселенная – одна сплошная тьма. Если где и мог быть истинный свет, то только в душах людей. Но там его тоже не было.

Видя, как люди преклоняются перед своими алтарями, как взывают к Богу, едва ли не на каждом углу крича, какие они праведники, хотя сердца у них внутри чернее черного, Дэмиан окончательно разуверился в свете. Если светом называется то, что он каждый день видит вокруг и в сердцах лживых людей, пусть он лучше будет Тьмой – настоящей Тьмой, бесхитростной, беспощадной, справедливой и истинной.

Он больше не будет лгать самому себе. Уж лучше быть коварным и жестоким, безудержно отдаваясь порокам и страстям и громко именуя себя Тьмой, чем скрывать в себе все это и называться Светом. Нет, он не такой слабовольный. Он назовет вещи своими именами. И если Тьма есть истина и правда, пусть он будет Тьмой. Ибо истина каждого человека и есть Тьма. А если человек пытается ее спрятать, это всего лишь жалкие потуги, которые рано или поздно вылезут наружу в виде неконтролируемых пороков, зависти, злости и ненависти. Дэмиан решил всецело отдаться Тьме и показать людям, кем на самом деле они являются. Ведь Принц Тьмы – это всего лишь отражение. Отражение каждого человека, его оборотная сторона, которую человек столь тщательно скрывает внутри. В каждом живет Дьявол. И пусть люди лгут себе, сколько хотят. Дэмиан знает правду: в Аду гораздо больше людей, чем в Раю.

Но всемилостивый Бог решил дать людям шанс. Стоило грешнику всего лишь попросить прощения и покаяться перед смертью, как его душа отправлялась в Рай. И не имело значения, сколь жестоким был этот человек при жизни. Дэмиан, в чьем сердце не было ни злобы, ни высокомерия, никогда не сможет рассчитывать на Рай только потому, что предназначен служить Дьяволу. А какой-то человек, чья душа наполнена темнотой, быстро получал прощение и избегал адских мук. Такая несправедливость задела Принца Тьмы. Все изменилось в нем в одночасье. Он больше не ждал от Бога справедливости или милости. Он знал, что ворота Рая закрыты для него. И тогда Дэмиан принял решение, что и грешникам там нечего делать. Он стал убивать их прежде, чем те успевали покаяться Богу, и их души уходили прямо в Ад. Этот акт возмездия немного успокаивал душу Принца Тьмы, изначально чистую, но несправедливо отвергнутую и Богом, и людьми.

Так установился баланс сил природы. Грешники всецело отдавались повелителю Темных и Дьяволу, святоши – Богу. Но грешников было слишком много, чтобы Принц Тьмы мог справиться с ними один. И Дэмиан решил объединить под собой таких же, как он, проклятых и отвергнутых. Бесчисленные толпы оборотней, вампиров, ведьм и неупокоенных духов потянулись к нему, ища спасения и опоры. Все они поклялись на крови, что будут вечно служить Дьяволу и Его наместнику на земле, строго соблюдая баланс между Тьмой и Светом.

Дэмиан принял эти клятвы, возведенные в высший закон баланса сил. Теперь все отверженные и проклятые стали называться Темными и подчинялись Принцу Тьмы, который управлял ими и строго следил за соблюдением баланса. Но если появилась армия Темных, по закону равновесия должна была возникнуть и армия Светлых. Дэмиан ждал этого и дождался, когда в пятнадцатом столетии появились они, Дети Света. Их было немного, всего пятеро, но Бог наделил их огромной силой, способной справиться с бесчисленной армией Темных. Это было равновесие, которое устраивало и Бога, и Дьявола, что таким образом навели порядок в многолюдном мире. Так был установлен баланс между людьми и нелюдями. Равновесие между Адом и Раем. Дэмиан полностью отдал себя Тьме и служению ей. Он смирился с тем, что это его судьба, даже не подозревая, что в кругу своих врагов встретит ту, что изменит всю его жизнь.

В его жизни появилась Светлая Арнэлия. Рок это или закономерность? Но именно она, его враг, поколебала вековые устои, с которыми Дэмиан уже сросся, не различая ни тьму, ни свет. Именно она дала ему понять, что он еще не потерян для себя самого. Пусть его не пускают в Рай, но он все еще достоин, чтобы его полюбили самой чистой, самой светлой во всем мире любовью. Арнэлия как ангел с небес сошла в его мрачный мир и озарила собой все. Если свет и существует, Дэмиан увидел его только в Арнэлии. Его сердце, словно цветок, пробудилось, раскрывшись навстречу этому свету. И как любой цветок, это сердце уже не сможет без него жить. Уйдет свет – и замрет сердце.

У Дэмиана есть только два дня, чтобы понять, что делать дальше. Но он знал наверняка, что не посмеет причинить боль Арнэлии. Она показала ему истинный свет, который он веками пытался найти на земле. Единожды его увидев, он больше никогда не сможет жить в той темноте, где находился раньше. Всем сердцем он желает этого света, как всегда желал, когда еще обращал свой взор к Богу.

– Однажды Ты отверг меня, – обратился Дэмиан в темноту. – Я смирился и принял Твое решение. Я жил так, как Ты того хотел. Я исполнял Твою волю, ни о чем не прося. Ты обделил меня своим светом и заставил прозябать во мраке. Я мучился, страдал, но исполнял Твою волю. Я ненавидел себя за то, что делал, но служил Тебе. Всякий раз глядя на своих вампиров и оборотней, я ненавидел их, но никогда не сходил с дороги, что Ты мне уготовил. Тогда почему Ты наказываешь меня? Почему хочешь отобрать то, что я так люблю? И после этого Ты еще называешь себя Богом, всемилостивым и милосердным?

Голос Дэмиана был наполнен горечью, а меж бровей пролегла скорбная складка.

– Почему Твоя милость распространяется лишь на смертных? Почему я, всегда так верно Тебе служивший, не могу позволить себе частичку счастья, что так легко получают обычные люди?

Принц Тьмы упал на колени, склонившись под тяжестью скорби, охватившей его сердце.

– Прости меня за все, Господи, – произнес он дрожащими губами. – Если проклятье и мрак моя судьба, то я прошу лишь о том, чтобы Ты не забрал туда и Арнэлию. Ради нее я готов на все. Скажи, что Ты от меня хочешь, и я все сделаю, – взмолился он Небесам. Но те были безучастны, впрочем, как и всегда.

– Ты всегда молчишь, когда я к Тебе обращаюсь, словно меня и вовсе не существует, – горько усмехнулся Дэмиан и поднялся с колен.

Он сознавал тщетность своих просьб. Бог всегда безучастен к его молитвам. А просить Дьявола он не посмеет. Арнэлия – Дитя Света, пусть ею и остается.

Дэмиан снова взглянул в ночную темноту. Что ж, если Небеса не хотят помогать, ему самому придется решить, что делать дальше. Повелитель Темных резко развернулся и твердыми шагами отправился обратно в госпиталь, полный решимости хоть что-нибудь изменить в истории запретной любви Принца Тьмы и Воина Света.

Но едва Дэмиан спустился на этаж, где находилась палата Арнэлии, как почувствовал присутствие незваного гостя, которому был не рад, но и прогнать бы не посмел. Возле палаты его возлюбленной, глядя на Дитя Света в щель от слегка приоткрытой двери, стоял ее наставник – Великий Учитель, как называл его сам Принц Тьмы.

Именно этот ссохшийся от времени и бесконечных постов старикашка небольшого роста и был самой главной силой Божьего войска. Он обладал умением видеть прошлое, настоящее и будущее, не уступая по силе повелителю Темных. Но Великий Учитель никогда не участвовал в битвах и противостоянии, ограничиваясь исключительно наставлением своих учеников.

В сердце Дэмиана закралась досада, что этот старый монах так быстро разыскал свою подопечную. Но ничего не поделаешь: Арнэлия – Воин Света, и заботиться о ней – прямая обязанность ее Учителя.

– Как она? – тихо спросил монах, даже не оборачиваясь к Принцу Тьмы. Ему это было и не нужно. Два врага, две абсолютные противоположности сразу же почувствовали энергию каждого как свою собственную.

– С ней все нормально, она спит, – отозвался Дэмиан, прислонившись к стене. – Совсем скоро можно ждать всю вашу светлую шайку? – насмешливо спросил он, словно беспокоясь о своей судьбе. – Или вы ограничитесь посещением больницы?

– Никто из Пятерки сюда не придет, – спокойно ответил Учитель.

– Надо же, а я-то думал, что мне придется вас всех повстречать. Хотя и одного Великого Учителя уже хватит.

Мудрец не обращал внимания на слова Принца Тьмы, продолжая смотреть на спящую Арнэлию. Затем все-таки закрыл бесшумно дверь и повернулся к наместнику Дьявола на земле, встретившись с ним взглядом своих светлых, как небо, глаз.

– Она не знает, что с ней именно случилось? – спросил старец.

– Нет, я сказал, что это был обморок, – ответил Дэмиан, не отводя глаза. Взгляд Учителя проникал в его душу, но Принц Тьмы не был наивным юношей. От его взгляда тоже ничего не могло укрыться.

– Ты здесь не из-за Арнэлии, не так ли? – иронично поинтересовался Дэмиан, наперед просчитывая шаги врага.

– Нет, – подтвердил его догадку Учитель. – Я здесь из-за тебя.

– Чем обязан такой чести? – и Принц Тьмы сделал реверанс, ломая комедию. Он никогда не ждал ничего хорошего от Светлых, а от их наставника тем более.

– Ты заставил сердце Арнэлии биться благодаря темной энергии?

Дэмиану показалось подозрительным, что монах пытается выведать такие подробности, и он решил промолчать. Но Учитель продолжал как бы про себя:

– Ты заставил ее жить, хотя в ту ночь она должна была умереть.

Принц Тьмы порывисто подался вперед, грозно уставившись на Светлого старца.

– Ты в своем уме, старик? Что ты такое говоришь? – зло прошипел он.

Учитель смерил его спокойным взглядом.

– Такова была воля Небес, но вмешался ты.

– Вмешался?! – лицо Дэмиана исказилось от праведного гнева. – Вмешался?! Я правильно расслышал? Спасти свою любимую от смерти значит вмешаться? Если таково желание Небес, мне на него плевать.

– Может быть, тебе и плевать, – все так же спокойно ответил Учитель, выдержав паузу. – Но волю Небес не изменить.

– И какова же эта воля, позволь узнать, монах?

– Ты сам знаешь. Вам нельзя быть вместе.

– Но мы хотим этого, и мы будем вместе! – твердо сказал Дэмиан, шагнув вперед.

– Ты в этом так уверен? – спросил мудрец. – Арнэлия уже пережила один инфаркт, второго она точно не переживет.

– Второго инфаркта не будет, – заверил Принц Тьмы.

Учитель внимательно на него посмотрел.

– Я не знаю, любишь ли ты ее по-настоящему или это всего лишь твоя и Дьявола игра, знаю только одно – ты ее убиваешь. Помнишь, более пяти столетий назад в Тибете ты пообещал мне поквитаться с нами? И спустя столько лет ты сдержал свое обещание. Арнэлия умирает благодаря тебе.

Учитель печально взглянул на дверь, за которой спала его подопечная. Принц Тьмы хотел что-то возразить, но старец быстро поднял руку, призывая, чтобы тот его выслушал:

– Сегодня на семейном совете было решено лишить Арнэлию бессмертия.

Дэмиана словно кипятком окатили.

– Как лишить? – окаменел он, не веря услышанному.

– Именно так. Мы все считаем, что ты и твой хозяин представляете угрозу для нас, Светлых. И лучше лишим Арнэлию бессмертия, чем отдадим ее в ваши лапы и позволим произойти самым худшим событиям в нашей жизни. Поэтому данное решение окончательно.

– Но вы не можете… не можете вот так взять и за нее решить … – прошептал Дэмиан. Он до сих пор не мог прийти в себя. Неужели они так жестоки? Неужели они на самом деле лишат Арнэлию бессмертия и сил из-за того, что она полюбила Принца Тьмы?

– Если ты действительно ее любишь, ты с ней останешься, – спокойно продолжал Учитель, видя, что его враг в смятении, – но будет ли такая жизнь в радость вам обоим? Ты увидишь, как она стареет. И даже если твоя любовь к Арнэлии переживет ее старость и немощь, она все равно умрет. И ее душа не обретет покоя. Ее душа будет бестелесным призраком бродить по этой земле, ведь ее не пустят ни в Ад, ни в Рай. Такой ты хочешь для нее судьбы?

Принц Тьмы судорожно сглотнул.

Перед его глазами возникло видение умирающей, постаревшей на его руках Арнэлии. А затем ее призрак, безмолвный, одинокий призрак, который не помнит ни своего прошлого, ни своего имени. Именно такими становились души неприкаянных, тех, что служили Богу, но сошли со своего пути и умерли в обычной старости, так и не вернувшись к Свету.

Дэмиан живо все это представил. Он повидал на своем веку множество таких призраков и никому не желал подобной участи. Уж лучше муки Ада, чем такое безмолвное, неосознанное скитание и вечная пустота.

– Тогда что же мне делать, скажи, Великий Учитель? Что мне делать? – Дэмиан с силой сжал свою голову, не находя ответа.

– Если ты по-настоящему любишь Арнэлию, то отпустишь ее, – вынес вердикт монах.

– Но я поклялся никогда больше не отпускать ее руку, – прошептал Дэмиан. – Я не могу нарушить обещание.

– Тебе придется! Если, конечно, ты не хочешь ее убить, как обещал пять столетий назад.

– А ты злопамятен, монах, – Дэмиан зло ухмыльнулся.

– Ты можешь ко всему придираться, сути это не изменит. Останешься рядом с Арнэлией – она умрет, пусть и не сразу.

Глаза Учителя были как никогда ясны и холодны, словно морозное утро, и в них Дэмиан прочитал приговор.

– Потому что завтра вы лишите ее бессмертия, не так ли? Как вы можете быть такими жестокими?

Учитель ничего не ответил. А глаза Дэмиана наполнились невыносимой тоской.

– Даже если я ее оставлю, – прошептал повелитель Темных, – она не оставит меня. Ты веришь хотя бы в ее любовь, Великий Учитель?

– Да, Арнэлия действительно тебя любит. До сих пор непонятно, как такое могло произойти. Я сам не могу найти решение этой проблемы.

– Проблемы? Именно так ты и твои ученики называете разрушение двух жизней?

Мудрый старец спокойно промолчал в ответ на упрек.

– Вы знали, на что шли. Знали, что это запрещено. Вы получили то, что искали. Арнэлия умрет, – продолжил он спустя некоторое время суровую отповедь. – Либо своей собственной смертью в старости, лишенная бессмертия, либо в результате очередной остановки сердца, если останется рядом с тобой и продолжит метаться между двумя мирами. Так или иначе, я уже смирился с тем, что потерял ее. Осталось смириться и тебе, Принц Тьмы. Прими то, что в твоей жизни нет места свету, и ты найдешь решение.

– Нет места свету… – произнес как эхо Дэмиан, а его глаза стали глубоко печальными.

– Решение? – спросил повелитель Темных. – Какое решение я должен найти? Я хочу лишь одного – чтобы она жила долго и счастливо. Это все, что мне нужно.

Учитель многозначительно посмотрел в потолок, как бы устремляя взор в небо.

– Но рядом с тобой это невозможно, – заключил старец, а затем покинул госпиталь, оставив Дэмиана наедине с тяжелыми мыслями.

Так закончился первый день и наступил второй.


Сердце человека


Арнэлия с самого утра места себе не находила и просила Дэмиана позволить ей уехать домой. Девушку что-то тревожило, и она беспокойно расхаживала из стороны в сторону.

Принц Тьмы внимательно следил за ее передвижениями, но отмалчивался. Он подозревал, что Арнэлия предчувствует беду, что вот-вот может с ней случиться. На закате ее лишат бессмертия. Повелитель Темных знал об этом, но не мог сказать своей возлюбленной. Он опасался, что ее сердце снова остановится. Невозможно предугадать, как Дитя Света отреагирует на такое известие. Именно те, кого она больше всех любила, кому она доверяла, решили совершить с ней столь жестокий по сути своей обряд. Арнэлия никогда не будет жить, как прежде. Ее семья откажется от нее, и она останется одна. Что же ему делать? Как поступить?

– Пожалуйста, отпусти меня, – снова взмолилась девушка, подбежав к Дэмиану и с мольбой нежно сжав его руку.

«Почему мотылек всегда летит на огонь?» – невольно подумал Принц Тьмы, глядя, как Дитя Света стремится домой, где ее не ждет ничего хорошего.

Арнэлия вплотную приблизилась к своему любимому и, нежно взяв его лицо в свои ладони, заглянула в глаза.

– Ну пожалуйста, я очень хочу увидеть свою семью.

Дэмиан с силой сжал кулак чуть ли не до крови. Что же делать?

– Хорошо, – выпалил он на одном дыхании. – Если ты так хочешь.

Арнэлия взвизгнула от радости, даже не подозревая, как тяжело далось ему такое решение. Сердце Принца Тьмы обливалось кровью, но мотылек всегда летит на огонь, и с этим ничего не поделаешь.

Дэмиан тщательно себя сдерживал, пока Дитя Света собирала немногочисленные вещи. И даже улыбнулся ей, когда она, попрощавшись, весело вышла из больничной палаты. Принц Тьмы смотрел ей вслед и не мог поверить, что видит Арнэлию такой в последний раз. Уже завтра она станет обычной смертной женщиной, завтра ее семья откажется от нее.

Неужели Дэмиан все это допустит? Неужели позволит так поступить со своей единственной любовью? Неужели Великий Учитель прав, обвиняя его во всех бедах Арнэлии? Неужели это именно он ее убивает? Разве он позволит Богу отобрать тот единственный свет, что как лучик солнца проник в его мрачную жизнь и осветил ее? Неужели он заставит страдать свою любимую и станет спокойно созерцать, как она превратится в неприкаянный призрак? Ведь обратить ее в вампира он тоже не посмеет, чтобы не обрекать на вечное проклятье. И он один во всем виноват. Он, Принц Тьмы, – краеугольный камень всего происходящего.

– Арнэлия, я не позволю тебе страдать, родная. Ты проживешь долгую и счастливую жизнь, обещаю, – сказал сам себе Дэмиан и решительно вышел из больничной палаты.


Арнэлия тем временем уже была дома и широко распахнутыми глазами смотрела на членов своей семьи, которые с самого ее возвращения не произнесли ни слова.

– Что происходит? – спросила она в недоумении.

Но все молчали.

– Вы злитесь, что я виделась с Принцем Тьмы? Но ведь Учитель сам отправил меня на Бруклинский мост. Тогда почему вы недовольны?

– Все это отговорки. Ты просто нашла повод еще раз с ним увидеться, – бросила Кэти в ответ.

Дитя Света в отчаянии прикусила губу. Она уже отказалась от любви Дэмиана. Что же сделать теперь, чтобы Кэти ей поверила? Разбить голову о стену? Именно этого Арнэлии и хотелось сейчас больше всего. У нее не было сил все это терпеть. Дитя Света сделала невозможное, отказавшись от своей любви, но на нее все равно смотрели как на врага. Не верили, не слушали, не доверяли. Она стала изгоем в собственной семье.

Сколько это будет продолжаться? Арнэлии хотелось собрать вещи и уехать подальше отсюда. Если ей больше не доверяют, значит, задерживаться здесь больше не имеет смысла. Она уединится в Тибете и станет жить своей собственной жизнью, сама решая, кого ей любить. Дэмиан – часть ее сердца, часть ее души. Она больше не намерена от него отказываться. И если ради этой любви ей придется потерять семью, это лучше, чем маяться целую вечность, тяготясь своей виной.

Ей нельзя любить Принца Тьмы, потому что она Светлая. Что ж, придется уйти с баррикад. Занять нейтральную позицию, ничего не видеть и не слышать. Просто жить. И она обязательно проживет долгую, счастливую и яркую жизнь, как того хочет Принц Тьмы. Обязанности Дитя Света стали слишком тяжелы для нее. Постоянное непонимание и недоверие близких все больше укрепляли Арнэлию в этом решении.

Единственный, с кем она хотела поговорить, был Учитель. Арнэлия была обязана ему всем, что имела. Он как отец заботился о ней, когда родная мать бросила нежеланного младенца умирать под деревом в русской Сибири. Учитель нашел ее по звездам, которые поведали ему о младенце, рожденном с сильным духом. И все-таки мудрец ошибся. Арнэлия больше не ощущала себя сильной. Выдерживать постоянное противостояние с семьей и испытывать огромную тягу к Принцу Тьмы было выше ее сил. Необходимо выбрать что-то одно. И девушка выбрала Принца Тьмы.

Много столетий она прожила как Дитя Света, и теперь настало время познать любовь – настоящую, всепоглощающую. Арнэлия попросит Учителя ее отпустить. Всем сердцем попросит. И если он действительно любит ее как отец, то поможет пойти навстречу своему счастью, которое Арнэлия уже не представляла без Дэмиана. Больше не было сил себя обманывать. Она открылась Принцу Тьмы на мосту в разгар стихии. К чему отрицать очевидное? Дитя Света действительно отчаянно и безоговорочно его любит. Дело за малым: покинуть семью и привыкнуть к одиночеству. Конечно, если Учитель, а точнее, Бог ей позволит. Сама Арнэлия не имеет права отказаться от своих обязанностей. Принеся триста лет назад добровольную клятву Всевышнему, она подписала нерушимый контракт со Светом – служить Ему вечно. И если она нарушит контракт сама, ее душа будет вечно гореть в Аду. Но если попросить Бога и он смилостивится над заблудшей овечкой, что кроме любви ничего больше в своей жизни не желает, есть шанс уйти в отставку безнаказанно. Ведь Господь всемилостив и видит все в сердцах людей. А единственное, чего Дитя Света сейчас хочет, – просто любить.

И Арнэлия смело спустилась на первый этаж, направляясь к покоям Учителя.

При входе в комнату она столкнулась с Вэлом.

– Если ты к Учителю, то лучше не сейчас. Он общается с высшими силами, – хмуро сказал старший брат, плотно закрыв дверь в покои старца прямо перед носом сестры.

Арнэлия не могла не заметить, каким недовольным взглядом глава семьи окинул сестру перед уходом. Все вскипело у нее внутри.

– Ты тоже думаешь, что мы сделали это специально? – крикнула Арнэлия ему в спину.

Вэл остановился.

– О чем ты? – буркнул брат через плечо.

– Якобы мы с Дэмианом договорились устроить это стихийное бедствие на Бруклинском мосту, лишь бы встретиться.

Вэл задумался.

– Я ничего не могу отрицать, – бросил он, направившись в гостиную.

Арнэлию совсем не устроил такой ответ, и она ринулась прямо за ним. Войдя вслед за Вэлом в гостиную, она заметила, что Кэти и Александр тоже находятся здесь, явно ожидая старшего брата. Дитя Света даже не подозревала, что ждет ее сегодня вечером. И что Учитель не просто заперся в своей комнате, а подготавливает все необходимое для обряда обращения Арнэлии в смертного человека. И что гнетущее молчание семьи обусловлено именно этим. Близкие уже не могли и не хотели ничем ей помочь, ведь она сама сделала выбор в пользу Тьмы. Оставалось лишь опускать глаза и отмалчиваться, пока Учитель сам не объявит решение об отлучении и не совершит ритуал.

Дитя Света же наивно продолжала верить, что члены семьи просто злятся на нее из-за того, что она снова увиделась с Дэмианом.

– Вы думаете, мы с Принцем Тьмы договорились устроить стихийное бедствие на мосту, чтобы встретиться?! – почти в истерике спросила Арнэлия, не ведая об истинных причинах происходящего.

Кэти и Александр лишь оглянулись на ее звонкий голос и ничего не ответили, а Вэл с отсутствующим видом начал перебирать свежие газеты. Все молчали. Но это молчание было красноречивее любых слов.

– Значит, – продолжила Арнэлия, нервно хватая воздух, – вы все считаете, что я, Дитя Света, подвергла риску жизни невинных людей ради свидания с повелителем Темных?

Первым не выдержал Александр. Встав с дивана, он подошел к младшей сестре.

– Честно, сестричка, я так не считаю, – и он похлопал Арнэлию по плечу, стараясь хоть как-то в последний раз выразить братскую любовь. Ибо за окном догорали прощальные лучи солнца. Скоро закат, за которым настанет и закат бессмертной жизни Арнэлии. Александр не смог посмотреть прямо в глаза сестре и предусмотрительно решил уйти на улицу, дабы не испытывать муки совести оттого, что не в силах ее спасти. Приговор был озвучен самим Учителем, после того как Арнэлия не вернулась домой, оставшись с Принцем Тьмы. С мудрецом никто не посмел спорить, понимая, что Дитя Света сделала свой выбор.

Арнэлия хотела спросить у брата что-то еще, как вдруг Александр неожиданно вскрикнул:

– А он что здесь делает? – и указал пальцем на монитор камер слежения, расставленных по периметру всего дома.

Все устремились к монитору. Арнэлия ахнула, увидев изображение, а Вэл гневно выругался. Центральная камера четко показывала, как внутрь двора входил не кто иной, как сам Принц Тьмы.

– Бегите за оружием, чего стоите?! – послышался истерический возглас Кэти, которая уже защитилась энергией.

Александр и Вэл хотели броситься наверх, к арсеналу, но громогласный голос Учителя пригвоздил их к месту.

– Стойте! – приказал высший йог, подняв вверх руку.

Все четверо с удивлением посмотрели на своего наставника. Они впервые видели его таким напряженным. Учитель даже сдвинул брови, нахмурившись.

– Откройте дверь! – послышался второй приказ.

Арнэлия обомлела. Впустить внутрь дома Принца Тьмы не посмела бы даже она.

– Я велел открыть дверь, – потребовал Учитель, еще сильнее нахмурив брови.

Вэл как глава семьи взял на себя ответственность за выполнение этого абсурдного, по всеобщему мнению, распоряжения наставника. Он с тяжелым сердцем повернул ключ в замке и, защитившись энергией, распахнул дверь, на пороге которой уже стоял повелитель Темных.

Кэти взвизгнула от злости, еле сдерживаясь, чтобы не напасть на чудовище. Она стиснула кулаки, усмиряя ненависть, кипевшую в ней от одного вида этого существа. Александр с Вэлом находились в таком же состоянии. Да как он осмелился к ним прийти? Ведь из-за него их младшую сестру сегодня лишат бессмертия. И его появление здесь – словно издевка над всеми. Словно торжество Тьмы над Светом.

Одна Арнэлия вышла вперед, чтобы с улыбкой поприветствовать Дэмиана. Он сам явился в гости, а значит, пришел с миром. Тем более Учитель не возражает, если сам приказал открыть ему дверь.

Дитя Света уже была готова взять Дэмиана за руку, чтобы провести в дом, как резко замерла напротив него и широко распахнула глаза. Глубокое недоумение отобразилось на ее лице, сменившись удивлением.

– Дэмиан, я тебя не чувствую! – произнесла она, протягивая дрожащую руку к Принцу Тьмы и касаясь его груди. – Что с тобой?

Теперь удивление девушки сменилось откровенным страхом. С Принцем Тьмы что-то произошло. От него не веяло, как прежде, мощной темной энергией. Даже Кэти это ощутила, несмотря на слепую ярость к слуге Дьявола.

– Что это значит? – взволнованно спросила Арнэлия, ощупывая руки, грудь и шею Дэмиана. Она не понимала, что произошло, и это ее пугало. А повелитель Темных молчал, таинственно улыбаясь.

– Это значит, – прозвучал сзади голос Учителя, – что он больше не Принц Тьмы.

Девушка резко повернулась к старцу.

– Как это не Принц Тьмы?

– Арнэлия, я все объясню, – наконец произнес Дэмиан.

Он просто не знал, как признаться ей в содеянном. Благо Великий Учитель помог, как всегда.

– Объясни! – потребовала девушка, снова поворачиваясь к Дэмиану. Ее глаза были полны тревоги. Она уже догадывалась, что случилось нечто непоправимое.

– Может, поедем с тобой в другое место, где я все расскажу, – как всегда иронично улыбнулся Дэмиан.

– Никуда она с тобой не поедет! – крикнула Кэти, грозно глядя на незваного гостя.

– Катрина, успокойся, – снова раздался приказ Учителя. – Александр, Валериан, вам лучше подняться наверх. И сестру с собой возьмите.

Наставник указал пальцем на Кэти. Та хотела было воспротивиться, но Вэл жестко взял ее под локоть, таща за собой. Здесь явно происходило что-то непонятное. И если Учитель приказывал уйти, значит, им нужно это сделать. Вэл обязательно выяснит все у мудреца, но позже.

Бросив напоследок грозный взгляд на Дэмиана, он смиренно ушел, уведя остальных и оставив Арнэлию наедине с Учителем и непрошеным гостем.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – вновь спросила Арнэлия, глядя то на Дэмиана, то на Учителя.

Старец вопросительно взглянул на мужчину во всем черном, стоящего напротив. Однако тот молчал. Что ж, тогда высший йог сам все скажет.

– Он больше не Принц Тьмы, потому что он теперь обычный человек… – слова монаха прозвучали как гром в полной тишине.

Арнэлия перевела на Дэмиана полные ужаса глаза.

– Это правда? – только и смогла спросить она.

Пугающее молчание возлюбленного ответило само за себя.

Дитя Света невольно покачнулась, чувствуя, что слабеет.

– Арнэлия! – воскликнул Дэмиан и подхватил девушку. Неужели снова сердце? Но он больше не Принц Тьмы и не сможет ее спасти, как прежде.

Однако Дитя Света оттолкнула его заботливые руки, устояв на ногах. Нет, сегодня она не упадет в обморок.

– Как ты посмел? Как ты мог такое сделать?! – ее голос дрожал. Арнэлию шокировал поступок Принца Тьмы. И невольные слезы брызнули из ее изумрудных глаз.

– Я, слышишь, я не просила тебя об этом! – крикнула она сквозь слезы и невольно замолотила кулаками по его груди. – Ты не должен был этого делать!

Дэмиан перехватил ее руки и крепко к себе прижал.

– Помнишь, я обещал, что ты будешь жить долго и счастливо? Я не мог не сдержать обещание.

– Дэмиан! – крикнула в отчаянии Арнэлия и кинулась к нему на грудь, сжимая любимого в объятиях. – Но не такой же ценой!

– Я слишком сильно тебя люблю и не допущу, чтобы с тобой произошло что-то плохое, пусть лучше это случится со мной, – шепнул он ей на ухо и красноречиво взглянул на Великого Учителя.

Намеченный обряд явно отменялся. История приняла неожиданный оборот. Принц Тьмы сказал свое слово, решив пожертвовать собственным бессмертием ради Арнэлии. Это был удивительный поступок. Учитель пребывал в полном смятении, но его зоркие глаза увидели в этой истории нечто больше, чем хотел показать бывший Принц Тьмы.

– Ты ведь не все сказал? – тихо спросил мудрец.

Боль, отразившаяся в глазах гостя, помогла Учителю понять очевидную и страшную правду. Принц Тьмы не имел права отказываться от своих обязанностей и становиться обычным человеком. Его никто не отпускал, и теперь Дэмиана ждет наказание. И то, что он сейчас еще жив и стоит перед Учителем, говорит лишь об одном. Принц Тьмы заключил сделку с Дьяволом, но расплата будет слишком страшной.

– У вас есть время только до утра, – сказал Дэмиану наставник, осознав происходящее. – Я отпускаю ее.

– Что значит только до утра?! – воскликнула Арнэлия.

Дэмиан не нашел в себе сил признаться. На помощь снова пришел высший йог.

– Потом он уйдет, Арнэлия, – спокойно ответил старец. – Уйдет навсегда, – это были его последние слова.

Мудрец еще раз взглянул на Дэмиана, не веря своим глазам. Монаху было трудно осознать, что Принц Тьмы все-таки решился на такое. Сколько столетий они прожили вместе почти бок о бок в этом маленьком мире, но высший йог так и не постиг всю глубину сердца повелителя Темных. И Учителю ничего не оставалось, как поклониться этому существу. Поклониться его сердцу и силе воли.

Мудрец степенно склонился перед Дэмианом. Это была последняя дань уважения старца своему врагу, который столь величественно уходил с этой земли. Затем Учитель выпрямился и неспешно удалился в свои покои, поражаясь тому, насколько душа каждого существа напоминает поистине бездонный колодец. И насколько он, мудрец, еще юн, если до сих пор не познал этой истины.

Тем временем Арнэлия снова устремила свой взор на Дэмиана.

– Что значит уйдет навсегда? – повторила она слова Учителя дрожащим голосом.

Дрожащие руки выдавали ее волнение, а в глазах застыло отчаяние.

– Тише, Арнэлия, – начал успокаивать ее Дэмиан, взяв девичье лицо в свои ладони. –Обещай, что сегодня не будет слез, не будет скандалов и истерик. У нас очень мало времени, а я так хочу провести его с тобой наедине. Теперь я просто человек. И быть с тобой – единственное право, которое у меня осталось.

Дитя Света еле сдерживала слезы. Ее обуревала безумная тревога, мешавшая сосредоточиться на словах возлюбленного.

– У меня всего лишь один день, Арнэлия. Будь сильной. Прошу тебя, ради меня, – и Дэмиан крепко прижал ее к своей груди, в которой бешено билось уже человеческое сердце.

– Я хочу запомнить этот день навсегда, – прошептал он ей на ухо. – Ты поможешь мне в этом?

Дитя Света утвердительно кивнула. Она должна справиться со своими страхами и безумными мыслями, что захлестнули ее сейчас словно ураган. Должна ради Дэмиана, ради них обоих. И если это последний день, она тоже хочет запомнить его навсегда.


Последний день


Дэмиан привез возлюбленную в уединенный домик на берегу океана. Здесь никого не было, только вода, солнце и мягкий песок.

– Словно на Фиджи, – мягко улыбнулась Арнэлия, вспоминая свой счастливый отпуск с Принцем Тьмы.

– Лучше, – отозвался ее спутник, нежно поцеловав девушку в губы.

Затем он взял ее на руки и внес в уютный дом, где все было обставлено со вкусом. На столе мягко горели свечи, а бокалы с красным вином играли рубиновым цветом, соблазняя путников пригубить сладостный напиток.

Дэмиан предложил Арнэлии один из бокалов, но она вежливо отказалась.

– Если это наш последний день, я хочу запомнить его навсегда, Дэмиан, – еле сдерживая слезы, произнесла она. – Мне не нужны аперитивы, чтобы насладиться каждой минутой, каждой секундой, проведенной рядом с тобой.

И девушка бросилась на грудь своего любимого. Дэмиан поставил бокал на место и крепко ее обнял.

– Тогда это будет лучший день всей моей долгой жизни, Арнэлия.

Он нашел ее губы своими, скрепив долгим поцелуем.

– Для меня ты навсегда останешься Принцем Тьмы, – прошептала Дитя Света между поцелуями. – Навсегда останешься самым недоступным и одновременно самым желанным мужчиной на свете!

– И этот самый недоступный и самый желанный мужчина на свете всецело твой. Сегодня нам можно все, – ответил Дэмиан.

Он поднял девушку на руки и заботливо опустил на широкую кровать, стоявшую подле камина. Его черные глаза обжигающе ласкали Арнэлию.

– Сегодня мы можем сделать все, чего так жаждали, но не могли позволить.

И он страстно поцеловал ее в шею, медленно опускаясь все ниже и ниже. Арнэлия выгнулась от всепоглощающей страсти. Неужели, чтобы испытать это счастье, быть единым целым с Дэмианом, нужно было пройти столь долгий и сложный путь? Неужели нужно отдать свою жизнь, чтобы Дэмиан вот так смело мог ласкать все ее тело своими обжигающими губами?

Бывший Принц Тьмы отбросил все мысли. Сегодня он будет любить ее, как простой мужчина любит свою женщину. Пусть потом все горит адским пламенем, сегодня они наконец-то воссоединятся и душой, и телом. Пусть Бог и Дьявол накажут его за содеянное. Пусть заберут его жизнь и ввергнут в пучину Ада! Единственное, что от него зависит, его любовь, – он не отдаст никому. И он никому не даст права распоряжаться своими чувствами. Да, его жизнь ему не принадлежит. Но его любовь принадлежит только Арнэлии.

Он с неистовством ласкал ее всю, стараясь показать, как она ему желанна, как он счастлив быть рядом с ней здесь и сейчас. Что это мгновение их единения как мужчины и женщины стоит всей жизни. Арнэлия отдавалась ему без остатка. Он – ее единственный мужчина. Она никого и никогда так не любила. Поэтому Дэмиан всегда будет для нее первым. Первым и последним, кому она отдает всю себя.

И только безмолвные свечи на столе стали свидетелями их любви, озаряя обнаженные тела, переплетенные в необузданном зове плоти, таком же вечном, как этот мир. Сверкающие от испарины, они соприкасались снова и снова, улетая к далеким берегам простого человеческого счастья. Запретная любовь стала явью. Как когда-то Адам и Ева отдали свое бессмертие и стали вечными изгнанниками, чтобы быть вместе и любить друг друга как мужчина и женщина, так и Дитя Света с Принцем Тьмы отдавали сейчас все, только бы хоть раз испытать счастье стать единым целым.

Стоны следовали один за другим до глубокой ночи. Дэмиан вновь и вновь любил эту женщину, что требовательно смотрела на него дикими зелеными глазами. Арнэлия снова и снова загоралась диким пламенем, познавая в нем себя. Никогда ее тело не знало столько восторга, пробуждаемого его горячими губами, его жаркими объятиями и этими жгучими черными глаза. Да, в них больше не было адского пламени, к которому Арнэлия так привыкла. Теперь они светились другим огнем. Огнем всепоглощающий любви, который обжигал ее сильнее, чем прежнее пламя. Вот она, сила любви, благодаря которой Арнэлия то в изнеможении обрушивалась в пропасть, то воспаряла вверх к самим звездам от пьянящего восторга, что разливался по всему телу волнами, заставляя содрогаться в объятиях любимого.

Даже свечи устыдились их страсти, приглушив свое пламя. А звезды скромно потупились, не смея заглядывать в окна уединенного домика, что покрылись испариной от обоюдной страсти этих двух существ.

– Я чувствую твое сердце, – сказала Арнэлия, прикоснувшись к груди возлюбленного.

Они сидели на кровати друг напротив друга и пытались запомнить каждый взгляд, каждое слово, произнесенное здесь и сейчас.

– Это сердце человека, – улыбнулся Дэмиан, сжав ее ладонь в своей.

– А еще это сердце Принца Тьмы. Я помню, оно билось так же. И то, что ты стал человеком, для меня ничего не меняет. Ты всегда останешься для меня Принцем Тьмы, которому я отдала свое сердце. Отдала навсегда, безвозвратно.

Дэмиан с благодарностью посмотрел на возлюбленную.

– Спасибо, Арнэлия, эти слова очень важны для меня.

– Я хочу, чтобы ты знал, – взволнованно продолжала девушка. – Я полюбила именно Принца Тьмы со всем его мраком. И никогда не откажусь от своей любви, слышишь, никогда! – и ее губы задрожали от переживаний, о которых она так хотела поведать Дэмиану.

– Я люблю тебя, Арнэлия, – ответил он, снова прижав ее к груди. – И сердце Принца Тьмы всегда будет принадлежать тебе, где бы я ни был.

Дитя Света невольно вздрогнула от этих слов. Это была лучшая клятва, которую он мог ей дать.

– Я всегда буду любить тебя, Дэмиан, всегда, где бы ты ни находился, – эхом отозвалась она.

Дэмиан еще крепче сжал Арнэлию в своих объятиях. Дикая боль заполнила его сердце. Бывший Принц Тьмы отчаянно посмотрел в окно. «Солнце, прошу тебя, не торопись!» – взмолился он. Но светило безжалостно продолжало обычный ход вокруг Земли, приближаясь к побережью, где стоял уединенный домик. Никакие мольбы не могут остановить очевидного, рано или поздно им придется расстаться.

И Дэмиан с силой вдохнул аромат волос Арнэлии. Прикоснулся губами к щеке, запоминая мягкость ее кожи. Это то, что он должен унести с собой, дабы помнить вечно.

– Скажи мне, куда ты уходишь? – спросила Арнэлия о том, что мучило ее всю ночь. –Прошу, скажи. Я должна знать.

Дэмиан не хотел отвечать на этот сложный вопрос. Но, посмотрев в глаза девушки, передумал. Он не будет ей лгать. Только не сейчас, в последние минуты их счастья.

– Я возвращаюсь к своему отцу и хозяину.

Арнэлия задумалась над этими словами. И осознав, кто хозяин Дэмиана, невольно охнула.

– Ты идешь в Ад? – в ужасе прошептала она.

– Да, – спокойно ответил Дэмиан и даже улыбнулся. – Но ты не должна переживать. Это не то, о чем ты подумала. Я буду там надсмотрщиком над проклятыми душами. Следить, чтобы их хорошенько поджаривали на жаровнях.

– Это правда? – подозрительно спросила девушка.

– Конечно, – искренне заверил ее Дэмиан. – Я нужен Дьяволу. У меня слишком много талантов и опыта, чтобы пренебрегать моими услугами.

Арнэлия невольно улыбнулась шутке. Ее нервы были на пределе, и даже черный юмор бывшего Принца Тьмы согревал душу. Дэмиан шутил – значит, все действительно не так плохо, ка она себе представляла.

– Неужели эта ночь того стоила, – снова спросила она. – Стоила того, чтобы ты ушел?

– Даже не думай в этом сомневаться, – грозно ответил Дэмиан. – Была бы возможность все изменить, я бы снова это сделал, поверь!

– Я верю, – кивнула девушка, а затем снова приникла к груди возлюбленного.

Дэмиан крепко ее обнял и всем сердцем постарался запомнить ее тепло, ее бархатистую кожу, ее запах. Он закрыл глаза, а его сердце сжалось от боли. Он ни за что на свете не расскажет Арнэлии, что на самом деле ждет его в Преисподней. Пусть она верит в то, что он сказал ей прежде. Пусть думает, что у него все будет хорошо. Лишь бы она так же беззаботно прижималась к нему и не плакала. Всем сердцем он желал ей долгой и счастливой жизни. И он выполнит обещание.

– Скоро рассвет, – не открывая глаз прошептал Дэмиан. – Я должен идти.

Арнэлия судорожно схватила его за руку, но Дэмиан решительно поднялся с постели.

– Обещай, что не пойдешь за мной, – произнес он, одеваясь. – Обещай, что останешься здесь, пока не взойдет солнце.

– Но, Дэмиан… – хотела возразить Дитя Света.

– Арнэлия! – строго сказал он ей. – Обещай!

Дэмиан не хотел, чтобы она увидела, как его заберут в Ад. Это зрелище не из приятных.

Девушке ничего не оставалось, как согласно кивнуть, хотя ее сердце противилось этому. Было сложно отпустить любимого без прощания. Она тоже оставила постель и начала натягивать одежду. На немой вопрос Дэмиана Арнэлия ответила, что ей будет тяжело сидеть обнаженной на пустой кровати.

Дэмиан улыбнулся, затем с силой привлек Дитя Света к себе и снова впился поцелуем в ее уста. Он на века должен запомнить вкус ее губ. Только так он сможет перенести все, что ему уготовано.

И запечатлев в памяти этот последний поцелуй, бывший Принц Тьмы отпустил ее. Отпустил навсегда. Им пора расстаться. Он снова посмотрел в ее глаза. Он вынесет все, что его ждет. Пусть только в коротких и мучительных снах ему являются эти прекрасные, зеленые, как океан, глаза.

Арнэлия судорожно схватила его за руку.

– Прежде чем ты уйдешь, я хочу сказать тебе кое-что важное, – она дрожала от волнения.

Дэмиан слушал ее очень внимательно, ведь это были последние минуты его жизни. И то, что она скажет, уйдет вместе с ним навсегда.

– Пусть мы из разных миров и между нами миллионы километров, – продолжила Дитя Света прерывающимся голосом, – я буду искать тебя. Слышишь, где бы ты ни был, между Адом и Раем, я обещаю, что все время буду искать тебя! В каждом цветке, в каждом лучике света для меня ты всегда будешь рядом, Дэмиан…

Она отпустила его руку. Дэмиан бросил на нее прощальный взгляд.

– Арнэлия… – прошептал он, – если это так, мне нечего бояться. Я никогда не умру, существуя в твоем сердце. Теперь я понял, что такое истинное бессмертие. Ты мне его подарила. А теперь прощай, я буду любить тебя несмотря ни на что…

И он решительно развернулся, открыл дверь и, не оборачиваясь, вышел из домика, оставив Арнэлию стоять одну посреди комнаты. Девушка слышала каждый удар своего сердца, который словно отсчитывал уходящие шаги ее возлюбленного. Еще миг, и она больше никогда не увидит Дэмиана. Воспаленный мозг не хотел принимать эту правду. Ей не верилось, что она больше никогда не взглянет в ставшие ей родными и самыми желанными на свете черные глаза.

Арнэлия застонала, согнувшись пополам от сердечной боли. Почему, почему Дэмиан не хочет разделить с ней свои последние минуты? Почему жизнь забирает его? Почему все должно кончиться именно так?

Тем временем Дэмиан брел по песчаному пляжу. С тяжелым сердцем он шел навстречу своей судьбе.

«Только не оборачивайся, только не пытайся увидеть ее снова. Это лишь сильнее будет тебя мучить», – твердил он себе, заставляя идти вперед. Он знал, что Арнэлия сейчас страдала, и чувствовал ее боль как свою. И чем быстрее все это закончится, тем лучше. Принц Тьмы и без того был благодарен Дьяволу, что тот услышал просьбы верного слуги и дал ему один день на прощание с любимой. Не стоило больше испытывать Его терпение, пытаясь оттянуть страшный момент.

Дэмиан остановился. Время пришло. Он повернул свой лик к безмолвному океану и широко распростер руки перед собой, как бы отдавая всего себя на милость судьбы. В последний раз взглянув на сумеречное небо и вдохнув воздух полной грудью, он решительно произнес:

– Отец, я готов прийти к Тебе.

Тут же над ним образовались черные тучи, накрывшие мглой предрассветное небо. Черный вихрь стал спускаться прямо к нему, засасывая со свистом воздух вокруг. Дэмиан закрыл глаза. Какая же смешная штука жизнь. Он столько душ отправлял на мучения в Ад, а теперь ему самому предстоит туда уйти. И Дэмиан с улыбкой на лице позволил черному вихрю подхватить себя, как пушинку, и понести вдоль моря.

Арнэлия же услышала лишь дикий свист ветра и страшный грохот. Она не могла больше просто стоять и слушать, как что-то забирает у нее любимого. Она должна быть рядом с Дэмианом в последнюю минуту. Девушка устремилась к выходу. Выбежав из домика на прибрежный песок, она увидела только огромный черный вихрь, что уносился вдаль. Интуитивно Дитя Света поняла, что в этом вихре ее возлюбленный.

– Дэмиан! – закричала она во все горло, мчась к воде и протянув руку, словно могла остановить этот черный смерч. – Дэмиан…

Но вихрь все дальше уносил Принца Тьмы, который уже ничего не слышал. Прямо перед его взором в полном мраке вихревого потока открывались врата Ада. Дэмиан собрал все силы, чтобы не отвести глаз от увиденного. Перед ним распахивалось огромные жерла вулканов, в огненной лаве которых барахтались миллионы грешников. Тысячи воплей словно острым ножом вонзились в сердце Дэмиана, заставив закричать от дикой боли, мгновенно растекшейся по всему телу. А невыносимый жар в тысячи градусов и дикие языки пламени лизнули его плоть. Это все, что смог вытерпеть Дэмиан, прежде чем дикий огонь полностью его поглотил, а его душа погрузилась в вечные муки.

– С возвращением домой, сын мой, – прозвучал грозный голос Дьявола.

И врата Ада навсегда захлопнулись за спиной Принца Тьмы.

Черный вихрь мгновенно исчез, растворившись в небесах. В памяти Арнэлии остались лишь последний поцелуй и взгляд Дэмиана, что обожгли ее душу сильнее, чем любое пламя. Дитя Света стояла на коленях на песке и была словно между жизнью и смертью. Слегка пошатываясь, она смотрела в одну точку. Ту самую, где только что был черный вихрь, что навсегда унес ее единственную любовь.

«Как же я буду жить без тебя, Дэмиан?» – мысленно взмолилась Арнэлия, продолжая находиться в оцепенении.


Тем временем на Небесах решалась ее судьба.

– Из-за нее мой верный слуга отдал свою жизнь, – звучал голос Черной стороны.

– Это было его собственное решение, – возразил голос Белой стороны.

– Да, но я лишился своего наместника на земле. Любовь этой девушки качнула баланс сил в Твою сторону, – упрекнула Черная сторона.

Белая сторона задумалась.

– И как ты хочешь восстановить баланс?

– Она должна пройти испытание, – твердо сказала Черная сторона. – Если ее душа чиста, она вернется на землю. Если же нет, она будет гореть в Аду рядом с Принцем Тьмы за то, что посмела смутить его сердце и разум.


После некоторого раздумья Белая сторона ответила:

– Пусть будет так!


И Арнэлия, все еще находившаяся на злосчастном берегу, почувствовала, как ее сердце екнуло. Она тут же рухнула на песок без сознания.


Чистилище


Дитя Света очнулась в абсолютно незнакомом месте. Она лежала на земле. Точнее, на ее подобии, потому что то, на чем она лежала, являло собой жалкое зрелище выжженной и потрескавшейся почвы. Солнце стояло в зените и палило беспощадно. Девушка прикрыла лицо ладонью, чтобы осмотреться. На сотни миль вокруг никого не было видно. Она была совсем одна.

«Где я?» – подумала Арнэлия и заставила себя встать.

Солнце палило так, что вся ее одежда стала мокрой от пота.

– Сорок градусов, не меньше, – определила она температуру воздуха. – Надо убираться отсюда, и побыстрее.

Арнэлия сняла теплую кофту и соорудила из нее ничто вроде покрывала, под которым можно будет скрыться от зноя. Так и пошла. Куда шла – она сама не знала. Солнце стояло в зените, а по обожженной земле трудно было определить, где север, а где юг. И поэтому Дитя Света просто шла вперед. Нужно было как можно скорее убраться с этого палящего солнца.

«И все-таки где я? И что со мной? Почему я не могу вспомнить, как сюда попала?» –задавала себе вопросы девушка, время от времени отирая рукой пот со лба. Она шла долго. Солнце почему-то постоянно находилось в зените и явно не собиралось оттуда уходить. Арнэлия очень сильно этому удивилась. Она идет уже около часа, а ее тень не увеличивается, что было очень странно.

Но больше всего Дитя Света беспокоило не солнце, а отсутствие какой-либо воды. На жаре, где нет даже намека на тень, она долго не протянет, если не отыщет живительной влаги. И девушка продолжала решительно двигаться вперед, стараясь ровно дышать и экономить силы. Ведь неизвестно, сколько ей еще предстоит пройти.

А вокруг ничего живого. Ни травинки, ни букашки, ни одной птицы в небе. Даже ветра нет. «Если Бог и забыл про какое-то место, это явно оно и есть», – думала Арнэлия, чувствуя нарастающую жажду.

Пока Дитя Света шла, она мучительно пыталась вспомнить хоть что-то о том, как сюда попала. Но она не помнила ничего, что могло быть пролить свет на эту тайну. Арнэлии хотелось верить, что Учитель и ее семья знают, где она находится, и вскоре придут на помощь.

Время словно замерло: один час, два, три… Девушка все шла, не останавливаясь. Везде один и тот же пейзаж – выжженная, потрескавшаяся земля, на которой ни души. Дикая жажда мучила ее. Губы обветрились и растрескались. В глазах постоянно пестрили яркие блики от непрекращающегося солнцепека. Голова раскалывалась от боли, в ушах зашумело.

Арнэлия уже едва волочила ноги. Яркое солнце делало свое дело, убивая беспрерывными лучами одиноко блуждающего человека. «Ни одного облачка, – вертелось в голове девушки. – Как же я хочу пить!» Мысль о воде все больше и больше ее занимала. Арнэлия уже не понимала, куда идет. Мозг отказывался дать хоть какую-то идею, которая могла бы спасти ей жизнь.

Сделав еще пару шагов, девушка споткнулась о булыжник, уже не в силах высоко поднимать ноги, и распласталась на мертвой земле. Не было сил даже заплакать. Арнэлия просто лежала, чувствуя, как бесконечная жара пожирает ее тело.

«Ты должна встать», – тихо приказал ей внутренний голос.

Но девушка не шевелилась. Жара, дикая жажда и голод сделали свое дело.

«Ты должна встать. Если не встанешь, то умрешь», – приказывали ей остатки сознания.

«Не отключайся, не сейчас», – назойливо твердил голос.

Но Дитя Света сейчас хотела лишь одного: чтобы этот голос утих и она заснула.

«Вставай! – голос теперь уже кричал. – Сейчас же вставай! Не смей умирать!»

Арнэлия дернулась. Силы еще были. Для начала она заставила себя сесть и снова осмотреться. Вокруг все то же самое: выжженная земля и пекло.

«Нет сил больше идти. Везде одно и то же. Я зря надеюсь», – сказала себе девушка, и дикое отчаяние овладело ее сердцем. Она умрет здесь, это очевидно. Самое обидное, что она даже не узнает, что это за место.

«Пока в тебе есть силы, ты должна идти. Идти до последнего», – вел сам с собой диалог ее внутренний голос.

«Но куда идти?»

«Вперед!»

«Что я там увижу? Везде все одинаковое».

«Ты должна идти за надеждой».

«У меня больше нет надежды, только жажда и голод».

«Ты не должна отчаиваться и опускать руки. Пока ты дышишь, борись!» – приказывал Арнэлии голос.

И девушка подчинилась. Она с трудом поднялась и снова потащилась вперед. Эта попытка казалась ей безумной. Но она все-таки пошла, соглашаясь в душе, что пока дышит, должна идти и не позволять отчаянию ею овладеть. Если ей суждено здесь умереть, пусть это произойдет хотя бы в борьбе за жизнь.

Удручающий пейзаж вокруг и беспощадно палящее солнце постоянно испытывали одиноко бредущего человека на прочность. Хотелось плакать от страха, выть от отчаяния, просто закрыть глаза и тихо умереть в этой бескрайней жаркой пустыне. Но Арнэлия шла вперед, запрещая себе любые мысли, которые могли сковать ее волю.

«Сядь и отдохни», – сладко уговаривал ее чей-то голос.

«Зачем ты идешь? За тобой же скоро пришлют помощь», – обещал другой.

Но девушка упрямо продолжала идти, стараясь не обращать внимания на эти советы. Она знала, что если сядет, то больше уже никогда не встанет. Она должна идти. И Арнэлия шла. Спотыкаясь, шатаясь без сил, еле дыша этим раскаленным до предела и обжигающим легкие воздухом.

Вдруг ее воспаленный рассудок услышал шум. И это был не просто шум в ее голове. Это был звук падающей воды! Сердце Арнэлии дрогнуло от счастья. Вот оно, спасение! У нее открылось второе дыхание, и Дитя Света чуть ли не бегом устремилась к источнику шума.

Перед ней предстал крутой обрыв, а там – о боги! – там внизу текла вода! Синяя, кристально чистая река бурно бежала через пороги, одним лишь шелестом волн возвращая девушку к жизни.

Арнэлия стала спускаться с обрыва, цепляясь за булыжники и щели в земле. В конце спуска она не выдержала внутреннего напряжения и просто покатилась по склону к воде. Камни больно врезались в ее тело, но девушке было все равно. Лишь бы поскорее добраться до воды!

Когда Арнэлия кубарем скатилась вниз, она встала на колени и, как дикое животное, бросилась к живительной влаге. Но… там уже не было синей кристально-чистой воды. Перед ней текла абсолютно другая река красного цвета.

Девушка замерла в ужасе. Все надежды на спасение рухнули. Дитя Света, не веря своим глазам, все-таки зачерпнула ладонью воду и поднесла к лицу. Сомнений не оставалось: это была человеческая кровь!

«Я в Аду!» – пронеслось в ее голове. Но Арнэлия отогнала эту нелепую мысль. Для Ада здесь недостаточно жарко. Она со стоном и болью в сердце выплеснула воду обратно. Потому что пить человеческую кровь было выше ее сил. Но едва Дитя Света вылила кровавую жидкость, внутри раздался предательский голос: «Подумаешь, кровь! Выпей ее, зато ты сможешь жить».

«Нет!» – твердо сказала сама себе девушка, глядя воспаленными глазами на красную воду. Все ее естество требовало этой влаги. Казалось, она никогда ни о чем так не мечтала, как об этой воде. Пересохшее горло терзала невыносимая боль, словно только эта жидкость могла ее унять.

Арнэлия поняла, что если еще хоть немного здесь задержится, то непременно выпьет кровавую влагу. И девушка неимоверным усилием воли заставила себя отползти обратно к каменистому скату, стараясь не смотреть в сторону реки.

Как только она отвернулась и отползла, стало чуть легче. Но не настолько, чтобы не испытывать мучающую жажду. А осознание того, что вода рядом, причиняло еще больше страданий. Однако Арнэлия решила идти. Неожиданно ей в голову пришла идея, что у верховья реки вода может быть чистой. Вполне возможно, труп какого-то человека или даже нескольких лежали в воде и загрязняли ее кровью. Если она поднимется выше, есть шанс отыскать чистый источник.

Но сколько Арнэлия ни плелась вдоль реки, вода оставалась такой же красной. И девушке стал невыносим ее шум, напоминающий, что спасение совсем близко, стоит лишь руку протянуть.

«Нет! – мысленно крикнула Арнэлия. – Это не вода, а кровь. Я не должна ее пить». И Дитя Света шла вдоль ската дальше, закрыв уши ладонями, чтобы речной шум ее не смущал. Это помогло. Дикая жажда хотя и продолжала ее мучить, но уже не сводила с ума мыслями о красной реке.

Казалось, этой долине не будет конца. И близость воды, как ни странно, не давала прохлады. Солнце продолжало беспощадно палить. «Я просто хочу умереть», – снова пронеслись в голове отчаянные мысли. Арнэлия уже была не в силах их контролировать, она просто двигалась вперед, не обращая внимания на то, как все ее естество противится каждому шагу.

Так прошел еще один час. Задыхающаяся девушка, с трудом удерживаясь на ногах и цепляясь за горячие камни, уже почти ползла. А проклятая красная река продолжала течь рядом. Дитя Света больше не могла идти, закрывая уши ладонями. Слишком тяжело было постоянно удерживать руки наверху. Поэтому шум воды снова начал терзать ее душу.

«Я лучше умру, но не прикоснусь к ней», – решила Арнэлия, убеждая себя двигаться вперед. А перед ее глазами, в которых слились бесчисленные солнечные зайчики, все настойчивее мелькало какое-то зеленое пятно.

«Мираж», – подумала Арнэлия. Но это видение не исчезло даже после того, как она потерла глаза руками. Дитя Света все яснее видела впереди себя… оазис!

«Этого просто не может быть!» – не поверила она собственным глазам. Но зеленый островок посреди пустыни все отчетливее вырисовывался перед измученной путницей, маня густой листвой.

Арнэлия, собрав остатки сил, двинулась к нему как можно быстрее. Наконец-то она испытает долгожданную прохладу и спрячет воспаленную голову от солнца!

Уже находясь внутри оазиса, девушка облегченно вздохнула. Благословенная тень! Вдруг она к своему бескрайнему удивлению почуяла вкусные запахи. До нее доносился аромат жареного мяса.

– Еда! – воскликнула девушка и устремилась через листву на запах. А ее желудок просто запел от голода.

Арнэлия, как дикий зверь, выбежала на небольшую полянку, с которой доносился заманчивый аромат. Девушка даже забыла о своей жажде, так ей хотелось есть! О боги! В центре поляны возвышался небольшой столик с подносом, на котором лежали огромные куски зажаренного мяса.

Дитя Света мысленно поблагодарила хозяев этого пикника и бросилась к еде. Как же аппетитно выглядит это мясо! Она упала на колени перед столиком, схватила первый попавшийся кусок и уже хотела впиться в него острыми зубами, как вдруг резко остановила свою руку.

Мясо, которое только что чуть не с ума сводило своим аппетитным запахом, превратилось в сырые куски какой-то плоти. Арнэлия резко отбросила кусок в сторону, с ужасом на него взглянув. Ее сердце камнем упало вниз, когда она поняла, что это за мясо. Строение кости и волокон говорило само за себя. Это была человеческая плоть…

Дитя Света с омерзением отползла от столика. Ее все еще мучил страшный голод. Но даже в страшном сне она не могла представить, что станет людоедкой. А куски сырого человеческого мяса продолжали источать вкуснейший запах. Девушка даже заметила дымящиеся угли на другой стороне столика, которые словно приглашали поджарить на них хоть кусочек.

Арнэлия упала ничком, ткнувшись носом в зеленую траву. Она не должна вдыхать этот запах, не должна туда смотреть. Но как же ей хочется есть! И девушка приняла единственное верное решение. Она поползла прочь с этой полянки. Ползла по-пластунски, чтобы чувствовать запах свежей травы, лишь бы только до нее не доносился запах жареной плоти.

Оазис обернулся для нее очередным мучением. Сколько бы она ни ползла, запах вкусного мяса преследовал ее. И лишь когда она выползла на обезвоженную землю, мучительный запах исчез. Арнэлия вздохнула с облегчением. Но стоящее в зените солнце быстро заставило ее пожалеть о содеянном, снова припекая своими безжалостными лучами. Дитя Света хотела вернуться в тень оазиса, как тут же почувствовала запах отвратительной еды.

В отчаянии она упала на колени. Арнэлия поняла, что может выбрать только одно из двух: или оазис, сводящий с ума своими запахами, или солнцепек. Она не была уверена, что сможет справиться с искушением и не стать людоедкой. Это не вода, от шума которой можно спрятаться, закрыв уши ладонями. Здесь не получится закрыть нос и рот, чтобы избежать соблазна, ей просто нечем будет дышать.

И Арнэлия, собрав всю силу воли, заставила себя шагнуть на солнцепек. Пусть она умрет от жары, но никогда не станет есть себе подобных.

Дитя Света снова упала на колени.

– За что? – плакала она сухими слезами, до боли стискивая кулаки. – За что мне все это?

Теперь она уже не сомневалась, что находится в Аду. Если это действительно так, она должна выдержать все – голод, жажду, безумную, не прекращающуюся ни на миг жару. Арнэлия уже поняла, что умрет. Но что будет дальше с ее душой? Попадет ли она в Рай или останется в Аду?

Девушка твердо решила, что не позволит искушениям себя одолеть. Она будет идти, пока последний выдох не сорвется с ее губ. Если потребуется, будет ползти, но не даст отчаянию и унынию овладеть ее сердцем. И Арнэлия, поднявшись с колен, двинулась вперед, обходя оазис искушений стороной.

И снова дикая жажда, к которой добавился голод, стали ее мучить. И снова безжизненная пустыня с убивающим солнцем над головой раскрыла свои объятия, а изнуряющая жара сковывала все ее тело. Но Арнэлия шла, оставив оазис позади.

Ноги уже не слушались девушку. Она постоянно спотыкалась, падала, но снова вставала. Глаза, ослепленные ярким солнцем, не видели ничего перед собой. Небо, коричневая ссохшаяся земля – все смешалось в одну картину. Арнэлия стала впадать в забытье, а ее разум помутился.

Чей-то детский плач поблизости и крик о помощи заставили ее очнуться.

С силой потерев веки, Арнэлия открыла глаза. И увидела совсем недалеко от себя мальчика, одиноко сидящего на камне. «Боже, что этот малыш здесь делает?!» – изумилась Дитя Света остатками своего сознания.

Мальчику на вид было года четыре. Он сидел на камне среди пустыни и жалобно смотрел сквозь слезы на приближающуюся Арнэлию.

– Как ты здесь очутился? – спросила девушка, когда подошла к малышу, пошатываясь.

– Я не знаю, – честно признался мальчик и снова стал плакать.

«А тебя-то за что?» – подумала девушка. Этот малыш вряд ли мог совершить что-то ужасное, чтобы его поместили в Ад.

Тут девушка заметила, что мальчик держит в руке какой-то мешочек.

– А это что? – спросила она.

– Я не знаю, – глотая слезы, ответил мальчик. – Нашел около камня.

И малыш доверчиво протянул Арнэлии находку. Девушка без промедлений развязала шнурок и обнаружила воду, которая была абсолютно чиста! Дитя Света судорожно схватилась за мешок. Ее разум помутился. Вода! Здесь, рядом, в этом мешочке. Но к ужасу Арнэлии ее дрожащая рука точно определила объем – всего лишь на один хороший глоток.

Девушка мучительно сглотнула. Рядом сидел мальчик, который сквозь всхлипывания смотрел на нее огромными голубыми глазами. «Как у Учителя», – подумала Арнэлия, вспоминая всегда проницательный, глубокий взгляд своего наставника.

«Учитель», – вспомнила Дитя Света о том, кого больше всего хотела сейчас видеть. Он бы ей помог, подсказал, своим проницательным ясным взглядом успокоил ту жажду, что так мучает ее, заставляя судорожно сжимать найденный мальчиком мешочек.

– Ты давно уже здесь сидишь? – наконец спросила малыша Арнэлия.

– Давно, – пролепетал он жалобно.

– Наверное, очень хочешь пить?

– Очень, – послышался тоненький голос малыша.

Арнэлия закрыла глаза. Дрожащей рукой она протянула мешочек с напитком жизни мальчику.

– Пей! – приказала она ребенку и отвернулась, не в силах даже с закрытыми глазами представить, как тот жадно глотает воду.

Когда малыш выпил все до капли, Дитя Света взглянула на него уже более спокойно. Мальчик был похож на ангела.

– Я иду дальше. Ты пойдешь со мной? – она протянула ему ладонь.

Мальчик вскочил с камня и с сияющей улыбкой ухватился за руку помощи.

Арнэлия, ощутив в своей ладони теплую и нежную маленькую ручку, почувствовала прилив сил. Теперь она не одна. Теперь их двое, и она отвечает за этого малыша. Поэтому ей нужно держаться. Уже не ради себя, ради этого невинного создания, что как луч надежды появился в этой бескрайней выжженной пустыне.

И они пошли теперь уже вдвоем. Мальчик изо всех сил старался не отставать от своей спасительницы, быстро перебирая ножками. Арнэлия постоянно подбадривала его улыбками, рассказывая, что все это – большое приключение.

Однако силы постепенно ее покидали. Малыш начал идти медленнее, постоянно спотыкаясь. Перед глазами Арнэлии снова замаячили солнечные зайчики, а горизонт стал сливаться с землей. Но она продолжала крепко держать руку мальчика. Она должна все этот пережить. Не ради себя, ради него.

Спустя некоторое время ребенок все-таки упал. Арнэлия пыталась его поднять из последних сил.

– Ты должен идти, – уговаривала она его, потягивая за руку. – Иначе умрешь!

– Но я не могу больше идти, – жалобно стонал малыш и снова в изнеможении падал на раскаленную почву.

Тогда Арнэлия приняла отчаянное решение. Она не может оставить его здесь, не должна. И Дитя Света взвалила мальчика на себя, сомкнув его руки вокруг своей шеи. Идти стало втройне тяжелее. Но девушка уже решила, что не оставит малыша. Даже если ему суждено умереть, в этот момент он хотя бы не будет совсем один в голой безжизненной пустыне.

И Арнэлия снова пошла. Каждый шаг давался ей с трудом. Мальчик был легким, но для измученной девушки он казался едва ли не многотонным мешком. Однако она, еле переставляя ноги, упрямо шла вперед.

Вдруг девушка заметила далеко на горизонте одиноко бредущую фигуру. Кто-то двигался прямо к ней. По шатающейся походке было понятно, что этому человеку так же тяжело, как и им двоим.

Дитя Света остановилась, пытаясь рассмотреть идущего навстречу. Он был строен и высок. Его черные волосы хоть и спутались, но блестели на солнце, как каска. А черные как смоль глаза непрерывно смотрели на Арнэлию.

Какие до боли знакомые глаза!

– Дэмиан! – вскрикнула Дитя Света. И, опустив мальчика на землю, направилась к Принцу Тьмы.

Он пришел, чтобы вызволить ее отсюда! Он снова явился за ней, ее спаситель, ее надежда!

Дэмиан раскрыл свои объятия, и Арнэлия, не веря счастью, кинулась к нему, прижимая к сердцу самого дорого для нее человека.

– Любимая, – как всегда ласково шептал ей Дэмиан, поглаживая ее волосы. – Как же ты ужасно выглядишь!

И снова этот ироничный голос. Арнэлия так соскучилась по нему! Ее сердце запрыгало от восторга.

– Ты снова пришел меня спасти, – утвердительно сказала она.

Но Принц Тьмы молчал. Дитя Света почувствовала его напряжение и подняла на Дэмиана свои огромные зеленые глаза. В черных глазах любимого она прочитала лишь отчаяние.

– Ты разве не помнишь? – спросил он.

Арнэлия мучительно стала вспоминать события, случившиеся до того, как она здесь очутилась. Перед глазами возник черный вихрь, что уносил ее любимого куда-то вдаль. Дитя Света ахнула. Значит, Дэмиан так же страдает здесь, как и она.

Девушка немного отстранилась от Принца Тьмы, пристально его изучая. Ссохшиеся губы, легкая дрожь в руках, пыль на волосах и одежде, нервный взгляд… Дэмиан не пришел ее спасти. Он тоже сослан сюда на муки.

Арнэлия судорожно всхлипнула и уткнулась носом в плечо возлюбленного. Сердце защемило от боли. Неужели им суждено увидеть смерть друг друга!

– Все хорошо, – говорил Дэмиан, продолжая ласково гладить голову Арнэлии. – Мы справимся.

Как Дитя Света хотела ему верить! Как хотела, чтобы эти слова стали правдой. Но жестокая действительность говорила сама за себя. Они втроем: она, Дэмиан и малыш, – посреди огромной безжалостной пустыни под палящим солнцем.

– Ты уже давно здесь блуждаешь? – только и смогла спросить Арнэлия.

– Уже неделю.

– Неделю?! – изумилась Дитя Света. – Но как ты смог протянуть так долго?

– Я пил и ел все, что находил.

Этот искренний ответ любимого глубоко ранил сердце Арнэлии. Невольно вспомнив о своих мытарствах в пустыне, она сразу поняла, чем именно поддерживал свои силы Дэмиан, пока блуждал здесь.

Дэмиан, словно прочитав ее мысли, спокойно ответил:

– Моя душа уже давно проклята, Арнэлия. Так что я могу есть и пить все, что ты встречала на своем пути.

Дитя Света сглотнула. По-своему Дэмиан прав. Однако ей была неприятна сама мысль о том, что он не гнушается человеческой плоти и крови.

– Но ты не думай, что мне это помогает, – неожиданно признался Принц Тьмы.

Арнэлия подняла на него недоумевающий взгляд.

– Я ем и пью, но дикая жажда и голод продолжают меня мучить.

– Почему? – поразилась Дитя Света.

– Потому что мне нужна живая человеческая кровь. Только это утолит терзающий меня голод.

Сердце Арнэлии дрогнуло от невольного страха. Дэмиан это почувствовал.

– Глупая! – вскрикнул он гневно, встряхнув девушку. – Как ты могла подумать о таком! Я лучше сдохну здесь от жажды, но никогда не причиню тебе вреда.

Эти слова бальзамом пролились на душу Арнэлии.

– Тогда мы умрем вместе, – прошептала она еле слышно, снова прижимаясь к возлюбленному.

Дэмиан рядом, значит, теперь можно умереть. Она сделает это в объятиях любимого. А что может быть лучше?

Неужели это расплата за их любовь, которую они испытали друг к другу? Ведь они ни разу не нарушили закон. Даже та волшебная ночь, которую Дэмиан ей подарил, даже она была невинной с позиции баланса сил. Потому что тогда Дэмиан уже не был Принцем Тьмы. Он был простым человеком. За что им выпали сейчас такие страдания? Неужели всему виной светлое и сильное чувство, которому они посмели открыться?

От грустных рассуждений на груди любимого Арнэлию отвлек детский плач.

Это плакал мальчик, которого Дитя Света безответственно оставила совсем одного, когда увидела Дэмиана.

– Малыш, я иду к тебе! – крикнула она в сторону, откуда доносился плач, и сразу же туда устремилась. Дэмиан пошел за ней следом.

Мальчик сидел один на раскаленной земле и жалобно стонал от страха. Когда он очнулся, то не увидел рядом своей спасительницы, о которой думал, что она ангел. И теперь он плакал, сжавшись в комок.

– Малыш, я здесь, – ласково сказала подошедшая Арнэлия.

Мальчик открыл глаза, не веря своему счастью, и тут же бросился на шею к спасительнице, обвив ее своими нежными ручками.

Арнэлия невольно смутилась от такой неприкрытой ласковости малыша. А ее сердце сжалось от боли. Все равно они все здесь умрут.

– Кто это? – послышался позади голос Дэмиана.

Арнэлия повернулась к нему, улыбаясь.

– Этого малыша сослали сюда страдать так же, как и нас, – беспечно ответила она, мгновение спустя осознав, какую ошибку совершила.

Лицо Дэмиана резко изменилось, а его тело напряглось как вытянутая струна. В черных глазах была одна лишь животная жажда.

– Дэмиан, не делай этого, – взмолилась Арнэлия, прикрывая собой испуганного мальчика.

– Отойди! – жестко приказал Принц Тьмы.

Девушка не шелохнулась.

– Если хочешь, выпей мою кровь, но не трогай его! – горячо сказала Дитя Света, обнажая свою шею.

Принц Тьмы дико на нее взглянул. Это был уже не Дэмиан. Перед ней стояло жаждущее крови животное. «Вот он – конец, – промелькнуло в голове девушки. – От рук моего любимого. Какое жестокое наказание!»

И Арнэлия закрыла глаза, ожидая, когда клыки Принца Тьмы вцепятся в ее артерию.

Но она почувствовала лишь сильный толчок, от которого отлетела на несколько метров. Дэмиан не стал ее убивать, просто грубо отшвырнул девушку от малыша. Зато мальчик уже кричал от страха в руках Принца Тьмы.

– Нет!!! – закричала Арнэлия и из последних сил поползла обратно к ребенку. – Дэмиан, не делай этого!

– Почему? – гневно спросил Принц Тьмы, еле сдерживая желание вцепиться в мальчика клыками. – Он сослан сюда так же, как и мы, значит, он грешник.

– Дэмиан, посмотри на него! – крикнула Арнэлия, продолжая ползти. Ее правая нога вывихнулась от удара о землю. Поэтому она не могла встать, продолжая толкать себя вперед левой ногой. – Посмотри на него, он невинный. Это ангел, Дэмиан, разве ты не видишь? Это всего лишь очередное испытание. Вспомни, ты обещал мне, что никогда не убьешь невинного!

Принц Тьмы взглянул на мальчика. Прямо на него взирали со страхом ясно-голубые глаза. Малыш сжался в комочек и боязливо дергался в его руках.

– Но я так хочу пить, – прошептал Дэмиан, с вожделением рассматривая малыша, в котором бежала молодая горячая кровь. – Эта жажда так меня мучает!

– Дэмиан, не делай этого! – крикнула что есть мочи Арнэлия. – Ты обещал!

Но Принц Тьмы ее уже не слышал. Биение сердца мальчика сводило его с ума. И он обнажил клыки. Арнэлия с ужасом увидела, как Дэмиан впился в горло малыша, который издал истошный предсмертный крик, а его маленькое тельце забилось в судорогах.

Принц Тьмы убивал ангела, высасывая из него всю кровь. Он убивал невинного. Сердце Арнэлии разбилось вдребезги на тысячи мелких кусочков и рухнуло вниз. И последнее, что она увидела своим помутившимся рассудком, – ее поднятая рука с огромным потоком светлой энергии, который она направила прямо на Дэмиана.

«Я убила его. Убила своими собственными руками!» – была ее последняя мысль, когда раскаленная земля начала уходить из-под ног, горизонт пошатнулся и Арнэлия, оставшись совсем без сил, упала замертво…


Путь обратно


«Какой странный сон. Почему я так долго сплю? Почему у меня такие тяжелые веки и их так трудно открыть? Я должна их открыть. Должна. Открой глаза. Открой!» – прозвучал в голове приказ, и глаза девушки распахнулись.

Единственное, что она увидела, – потолок с голубой краской. Рядом с ней раздавался какой-то неприятный звук. Девушка повернула голову вправо, чтобы понять, что так неприятно пищит с постоянной частотой, и обнаружила кардиомонитор, отражающий линии биения сердца.

«Это мое сердце?» – испуганно подумала она. А линии кардиомонитора сразу же участились, сопровождаемые более прерывистым писком. И кто-то шевельнулся в кресле рядом. Только сейчас девушка заметила, что она не одна. Посетитель быстро подбежал к ней, радостно вскрикнув:

– Ты очнулась! – а затем выскочил из палаты.

Тем временем только что пришедшая в себя пациентка стала внимательно осматриваться. На ней была куча медицинских присосок, а в правую руку воткнута капельница.

«Что я здесь делаю?!» – поразилась девушка. И привстав с кушетки, посмотрела по сторонам. Она явно находилась в больнице. Почему ее тело так ноет, словно она здесь уже месяц пролежала?

Тут дверь в палату распахнулась. Очнувшаяся внимательно посмотрела на вошедших. Их было пятеро. «И почему они смотрят на меня с такими восторженными лицами?» – подумала она. А когда один из них приблизился к ней и крепко обнял, девушка совсем растерялась.

– Арнэлия, с возвращением, – ласково произнес высокий шатен с теплыми карими глазами.

«Арнэлия? Что за странное имя?» – удивилась пациентка.

Но не стала сопротивляться, когда ее обнимал каждый из вошедших. Видимо, они были для нее близкими людьми, если так поступали. Но почему она никого из них не узнает? Может, она все еще спит?

Тут к девушке приблизился старец. Его голубые проницательные глаза показались ей знакомыми. Где-то она их уже видела. Вот только где?

– Арнэлия, ты помнишь нас? – спросил он, тревожно всматриваясь в больную.

Остальные замерли от неожиданности. И осознав вопрос, в ужасе повернулись к девушке. Та немного поежилась от их пристального внимания. Единственное, чего ей хотелось, – куда-нибудь деться отсюда. Но требовательные голубые глаза не отпускали ее, заставляя дать явно не самый хороший ответ.

И пациентка отрицательно покачала головой.

Кто-то из посетителей ахнул. А спустя мгновение послышался плач. Это плакала другая девушка. «Почему она плачет? – подумала про себя больная, рассматривая красивую брюнетку. – Неужели из-за того, что я ее не помню?»

И она ощутила тяжесть на душе. По лицам окружающих ее людей она поняла, что очень расстроила всех таким ответом. Кто-то снова стал спрашивать, не помнит ли она их. На все вопросы пациентка отрицательно качала головой. Она действительно ничего не помнила – ни кто она, ни как ее зовут.

Старец, стоявший подле больничной койки, не выдержал и вышел из палаты. Впервые за всю долгую жизнь на щеке мудреца сверкнула слеза. Красивая девушка-брюнетка вышла следом, к ней присоединились остальные посетители.

– Что теперь будет? – обреченно спросил старший брат потерявшей память пациентки - Валериан.

Учитель ничего не ответил. Он что-то мучительно обдумывал.

– Если она не помнит даже своего имени, значит, не помнит, что она Дитя Света? –с горечью в голосе переспросил другой брат - Себастьян.

Учитель утвердительно кивнул. Ему самому было тяжело осознавать печальную действительность – Арнэлия потеряла память.

– Тогда что нам делать? – сквозь слезы спросила красавица-брюнетка и старшая сестра Арнэлии - Катрина.

– Пока ничего, будем просто ждать, -тяжело выдохнул Учитель, сам не зная ответа на поставленный вопрос.

– За что Бог ее так наказывает? Она этого не заслуживает, – грустно заметил Александр- ещё один из пяти Воинов Света.

Учитель поднял на того ясный взор.

– Не говори так, Александр. Потеря памяти – это лучшее, что Бог смог для нее сделать после перенесенных испытаний. Сейчас она не готова принять реальность и все, что с ней произошло. Она потеряла того, кого любила, и две недели находилась в глубокой коме, проходя Чистилище. А Чистилище – место не из самых приятных. Находясь между Адом и Раем, душа мечется там в испытаниях и не может вернуться, пока не пройдет все уготованное ей. То, что Арнэлия вернулась, говорит о пройденных испытаниях. Иначе… –Учитель ненадолго умолк, а затем продолжил, – иначе она уже была бы в Аду.

Его ученики многозначительно переглянулись.

– Но это вовсе не означает, что прошедшему Чистилище легче оттого, что он не попал в Ад, – продолжил высший йог. – Пройти Чистилище – это значит потерять половину жизни. Душа подвергается там самым жестоким испытаниям. Мы не знаем, что ей пришлось испытать, через что пройти. И потеря памяти – это просто подарок для ее измученной души! Будет лучше, если она об этом никогда не вспомнит, – заключил он твердо.

Таковы были последние слова Учителя, после которых он степенно удалился. Высший йог больше ничего не может сделать. Мудрец уже не знал, что уготовано Богом его подопечной. Будущее было от него скрыто. Что-то мрачное и неотвратимое, что он предчувствовал совсем недавно, с каждым днем становилось все ближе и ближе.

И Учитель искренне верил, что потеря памяти была для Арнэлии лучшим выходом. Все, что с ней произошло до впадения в кому, причинит ей лишь боль и страдания. Выдержит ли тогда ее измученное сердце? Учитель не был в этом уверен. Не говоря уже об испытаниях в Чистилище, которые Дитя Света ни в коем случае не должна вспоминать. Это сразу же убьет ее. Ведь вся боль и мучения, которые она там перенесла, нахлынут на нее с новой силой, когда память вернется.

И наставник еще раз убедился в мудрости Того, кому служил. Потеря памяти –действительно лучшее, что Бог мог сделать для Воина Света. Пусть она никогда не вспомнит о той боли, что ей пришлось пережить на грани жизни и смерти. Пусть никогда не вспомнит, кто она.

Тем временем девушка, что даже не помнила своего имени, стояла в медицинской палате и внимательно рассматривала себя в зеркало. На нее смотрело абсолютное незнакомое бледное лицо. И только огромные зеленые глаза пытались ей о чем-то рассказать. О чем-то очень важном, чего она никогда не должна забывать...

«Еще никому не было дано вернуться из Чистилища обратно. Она должна была уйти или в Ад, или в Рай, но она вернулась!» - сосредоточенно размышлял высший йог, удаляясь от больницы. Он не знал ответов на свои вопросы, но сердце сжималось от тревоги: за Арнэлию, за непредсказуемое будущее и неотвратимость судьбы, ведь какой вернулась его самая младшая ученица, а самое главное - ЗАЧЕМ, никто не знал, даже её всевидящий Учитель…


Продолжение следует…

Содрогая Небеса. Часть 3. Восстание Тёмных


По инициативе автора книга скачивается читателями абсолютно бесплатно.

Вы можете поддержать автора или сказать ему спасибо, перечислив любую сумму на сайте: http://www.ok-book.ru