Скачать книгу Лубшев Юрий Филиппович - Адвокатура в России в формате .docx

АДВОКАТУРА в РОССИИ

Учебник

МОСКВА 2001




Юрий Филиппович Лубшев — доктор юридических наук, профессор кафедры адвокатуры и нотариата Московской Государственной юридической академии. На преподавательской работе — около тридцати лет.

Высшее юридическое образование получил на юридическом факультете Московского Государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Работал научным сотрудником Института по изучению причин преступности, ученым секретарем ВНИИ судебных экспертиз, доцентом кафедры уголовного права юрфака МГУ.

Адвокат Московской Городской коллегии адвокатов; член Международного содружества адвокатов и Международного союза адвокатов. Специализация: сложные уголовные дела, защита интересов предпринимательства и банков.

Опубликовано более семидесяти научных работ по проблемам адвокатуры, уголовного процесса, криминологии, уголовного права, судебной экспертизы, теории государства и права. Книга «Адвокат в уголовном деле» (1997 г.) вышла в 1999 г. вторым изданием.

Предлагаемый читателю первый учебник по адвокатуре написан на основе многолетнего чтения автором курса лекций, соответствующего практического опыта, привлечения материалов других опытных адвокатов и новейших научных данных.


Ю.Ф. ЛУБШЕВ


АДВОКАТУРА

В

РОССИИ


МОСКВА 2001


Ю.Ф. Лубшев

Адвокатура в России: Учебник. — М.: ООО «Профобразование», 2001. 832 с.


В предлагаемом учебнике показана сущность адвокатуры как социально-правового явления, ее история и современное положение, которое невозможно понять без знания истории адвокатуры; описаны виды существующих в России коллегий; показаны трудности адвокатской деятельности.

Для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов и факультетов, научных работников, адвокатов, сотрудников правоохранительных органов. А также всем читателям, интересующимся вопросами работы адвокатов и адвокатуры.


ISBN 5-94297-003-3


© Лубшев Ю.Ф., 2001

© ООО «Профобразование», 2001

© МЦУПЛ, 2001



Оглавление


ВВЕДЕНИЕ


Предлагаемая работа является первым учебником по курсу «Адвокатура в России». Сложность преподавания в вузах этого предмета обусловлена тем, что вести его могут педагоги, хорошо знающие то, о чем говорят. Ими могут быть только практики.

Но парадокс в том, что обычный, работающий адвокат, особенно в сегодняшнее время, занят поиском работы, дел и денег. Это — факт. Тратить время, силы, здоровье на обучение студентов он не в состоянии. Теоретиков же адвокатуры пока нет. Или почти нет. О ней по- прежнему со своих позиций говорят и пишут представители смежных отраслей правовых знаний.

Полагаем, что читателю будет полезно получить знания о современной адвокатуре, ее проблемах и практике их решения.

Едва ли тот, кто сильно оступился на жизненном пути, не искал понимания у ближнего своего и помощи у адвоката. Очень многие, кто видит сегодня небо из окон тюремных камер, хотели бы переделать свою судьбу, взять другие ценностные ориентиры. Первым, кому удается заглянуть в потаенные уголки заблудшей души, оказывается адвокат. Он приходит к человеку в тяжелую минуту, чтобы его защитить, понять, смягчить удар и помочь.

Но сделать это адвокату часто бывает очень сложно.

Дело в том, что у нас в стране нет пока закона об адвокатуре. Хотя нормативная база для работы прокуратуры, судов, ФСК уже создана. Адвокаты пользуются пока «Положением» 1980 года, которое безнадежно устарело. Сегодня возникает масса вопросов, связанных с организацией адвокатуры, гарантиями адвокатской деятельности, защитой прав адвокатов.

Обычные люди полагают, что все эти объективные проблемы покрываются возросшей общественной ролью адвокатов, которые нынче в большой цене. Ведь без опытных юристов, думают они, невозможна деятельность новых экономических структур, акционерных обществ. Да и для доморощенных мафиози официальная защита порой оказывается нелишней.

На самом деле это далеко не так. Известно, что огульное мнение — самое живучее. Действительно, многие считают, основываясь на публикациях в средствах массовой информации, что адвокаты прямо- таки «купаются в деньгах».

На самом же деле основную массу адвокатов представляют настоящие «рабочие лошадки», которые защищают права человека.

Выполнять же правозащитные функции в России всегда было и остается делом многотрудным и рискованным. Более того, почти половина обращений граждан к адвокатам вообще не оплачивается. А если учесть, что государство никогда ни одной копейкой адвокатов не поддерживало, можно сделать вывод, как существует адвокатура, если из своих доходов она и кормится, и отчисляет средства на расходы президиума, и выплачивает пособия адвокатам и рассчитывается по налогам.

Справедливости ради надо сказать, что государство продекларировало возмещение адвокатуре расходов на бесплатную деятельность. Понятно, что за этим стоят дела малоимущих слоев населения. Но обещание так и осталось на бумаге.

Сегодня, как известно, почти все продается и покупается. Адвокаты — тоже люди, к тому же небогатые. Часто спрашивают, не подталкивает ли адвокатов их столь плачевное материальное положение на сделку с совестью ради каких-то корыстных целей.

Вопрос этот закономерен, ибо при функционирующей адвокатуре правовой беспредел достиг своего апогея. А цена человеческой жизни вообще равна нулю.

На протяжении 70 с лишним лет наш адвокат был почти бесправной фигурой, от него мало что зависело. Поэтому и фактов подкупа адвокатов очень мало.

Как правило, те, кто приходит в адвокатуру со студенческой скамьи, правильно понимают, в чем ее престиж. И гордятся ею.

О росте преступности в нашей стране не писал только очень ленивый журналист. В адвокатуру стали чаще обращаться представители преступного мира. Больше появилось гражданских дел, связанных с новыми социально-экономическими условиями жизни людей.

В советской адвокатуре 90 процентов дел было уголовных, чем она в корне отличалась от западной. И это, кстати, огромный минус, который теперь сказывается в ее работе. Что касается преступного мира, то никаких группировок адвокаты не защищают. К ним обращаются люди, которые даже не представляются. Платят деньги за защиту того или иного гражданина — и все. В мафиозных структурах, как правило, существуют свои методы «защиты», которые с юриспруденцией ничего общего не имеют. Разговоры о том, что адвокаты служат мафии, — досужие домыслы. Не более того.

В октябре 1991 г. Верховный Совет РСФСР признал обязательным проведение судебной реформы, поскольку она является необходимым условием функционирования демократического государства и одним из главных направлений всей законопроектной деятельности. В числе первоочередных задач судебной реформы признаны: защита и неуклонное соблюдение основных прав и свобод человека; конституционных прав граждан в судопроизводстве; закрепление в нормах уголовного и гражданского процесса, в соответствующих законодательных актах демократических принципов организации и деятельности правоохранительных органов, положений, отвечающих рекомендациям юридической науки1.

1 См.: Постановление Верховного Совета РСФСР «О концепции судебной реформы в РСФСР» от 24 октября 1991 г.

Настоящая работа вызвана к жизни необходимостью научной разработки этого решения. Она посвящена организации и деятельности адвокатуры, призванной защищать и неуклонно соблюдать основные права и свободы человека, конституционные права граждан в судопроизводстве, представлять их интересы.

В плане рекомендаций юридической науки адвокатура в настоящее время находится в самом невыгодном положении по сравнению с правоохранительными органами. Перечень монографий и исследований, посвященных адвокатуре, весьма ограничен. А преподавание закономерностей организации и деятельности адвокатуры в высших юридических учебных заведениях далеко от совершенства. Говорить о сколь-нибудь полном и серьезном научном исследовании этого института в нашей стране пока нельзя.

Среди немногих юристов, занимающихся проблемами адвокатуры, существуют серьезные расхождения во взглядах на суть, значение и деятельность адвокатуры. Поэтому с уверенностью можно утверждать, что пока юридическая наука не имеет никаких определенных рекомендаций в этом отношении. За последние годы через средства массовой информации и даже через парламент страны прошел не один, и не два законопроекта о «будущей российской адвокатуре». Счет этим законопроектам уже потерян. Создана еще одна новая комиссия для доработки очередного законопроекта.

Однако обозначенная неопределенность положения адвокатуры и ее изучения не умаляет, а обостряет назревшую необходимость реорганизации этого института. Правы авторы «Концепции судебной реформы в РСФСР», которые считают, что реорганизация адвокатуры должна состоять не в усовершенствовании второстепенных деталей, а в коренной реформе самой сути этого явления. Никакие переделки и достройки не помогут там, где нужно менять фундамент, основание. Таким фундаментом в данном случае является закон. Действующее в настоящее время законодательство об адвокатуре во многом утратило свое отражение современной жизни. А она несет в себе много нового, напрашивающегося на реформу.

Настоящая работа имеет еще одну задачу — изложить необычный для «устоявшейся» юридической науки взгляд на суть и характер нужного адвокатуре реформирования. Но главная цель книги — научить понимать адвоката и адвокатуру.


Общая часть

Организация адвокатуры


Глава 1. ПРЕДМЕТ КУРСА «АДВОКАТУРА В РОССИИ»


§ 1. Научные знания об адвокатуре и другие общественные науки

Социально-правовые знания об адвокатуре существуют и развиваются как сравнительно целостная научная система, входящая в более широкую сферу изучения законов жизни государства, права, общества и человека. Единство материального и духовного как в государстве, так и в праве вообще позволяет утверждать, что имеется такое сочетание и в конкретных формах проявления каждого, в том числе и в адвокатуре.

Адвокатура как раз и является наглядным подтверждением существования в государстве такого социально-правового института, без которого власть, управление страной, да и сама человеческая жизнь существовать не могут. Поэтому адвокатура, ее организация и деятельность, является естественной, органической и обязательной частью всей системы органов и организаций, регулирующих важнейшие социальные процессы. Не замечать этого нельзя. Игнорировать гуманные функции и задачи адвокатуры также неразумно. Сводить сложнейшую и самостоятельную жизнедеятельность адвокатуры только к обслуживанию нужд правоохранительных органов или оказанию юридической помощи страждущему населению наивно.

Хочет кто-то это видеть или не желает замечать, но адвокатура является объективной необходимостью, имеющей собственные законы жизни, лишь часть из которых познана. Однако гораздо больше в этом явлении неизученного.

Понимать и оценивать суть адвокатуры, ее виды, формы организации, направления деятельности, взаимоотношения с иными социальными структурами должны не только студенты-юристы, но и практики-правоведы самого различного профиля.

Ведь адвокатура, живя по своим внутренним законам, работает по законам государства, которые применяют соответствующие органы, в том числе и правоохранительные. И любой адвокат-практик хорошо знает, что самая главная и трудная его задача — это убедить представителя определенного государственного органа выполнять, соблюдать или не нарушать закон, который государство адресовало именно этому лицу, а не адвокату и его клиенту. Львиную долю адвокатского времени занимает вот эта самая работа, а не консультирование людей, их защита или представительство. Чисто адвокатская работа — весьма несложная и привычная. А убеждающе-правоохранительная деятельность адвоката — это клубок чужих проблем, навязанных ему либо государственным органом, либо собственной совестью. Добиваться их решения, причем только «законными средствами», даже если сама проблема — беззаконие, вот что делает адвоката настоящим адвокатом.

Правовые науки, в числе которых находится и адвокатология, взаимодействуют с иными отраслями человеческих знаний. Между общественными, естественными и точными (техническими) науками существует тесная связь. Специфика адвокатской работы состоит в том, что ее предметом нередко становятся данные любой науки. Труд защитника распространяется на криминалистическую технику; судебную медицину, психиатрию; почти на все отрасли права. В зависимости от особенностей данного дела, адвокат и «вторгается» в принципы и категории практически любой сферы человеческих знаний.

Принятый государством курс на формирование основ правового общества не может быть ограничен изменениями традиционных юридических дисциплин. Он коснулся и сравнительно новых правовых наук, смешанных социально-правовых явлений, таких как криминология, теория юридических доказательств, адвокатура и др.

Право регулирует общественные отношения во всех областях человеческой деятельности. Ее участниками выступают разнообразные субъекты. Фактические основания также весьма многочисленны.

Исходя из этого, можно сказать, что в жизни существует бесчисленное количество ситуаций, специфика которых проявляется в необходимости «вмешательства» в них только адвокатских категорий. Таких, как защита, представительство, юридическая помощь обвиняемому и т.п. И это «вхождение» происходит только на законных началах и специальными лицами — носителями (субъектами) адвокатского права.

Общественные науки, ее представители, познают закономерности социальных условий. Теоретически разрабатывают направления преобразования социальной действительности. Дают прогнозы развития общества. Адвокатское правоведение через своих представителей так же, но своим путем изучает закономерности, породившие те или иные дела. Подбирает соответствующие юридические категории. «Накладывает» их на фактически происшедшее. Оценивает факты с помощью своего собственного и иного права. Делает из всего этого нужные выводы. И доводит их до сознания работников правоохранительных органов.

Без взаимодействия правовых наук невозможен выход из трудной ситуации принятия новых законов, не только отражающих и регулирующих сегодняшнюю реальность, но и способных развивать определенный курс реформирования общества. Адвокатура, ее правовые нормы и практика, также не может находиться в стороне от бурных процессов перехода страны на новый этап ее развития.

Думается, что общественные науки (экономика, социология, история, социальная психология, государство- и правоведение и др.) могут показать пути выхода из тупика социальных, религиозных, этических, юридических и других проблем и конфликтов. Определенная роль в «механизме» использования права для упорядочения социальных процессов объективно отведена адвокатуре. Яркий пример: все знают, говорят и пишут о переполненности тюрем и колоний заключенными. Но практически лишь Одна социальная сила — адвокатура — ведет постоянную, трудную и неослабную борьбу с этим варварским явлением. Защитники упорно ратуют за то, чтобы малозначительные преступники не арестовывались, а подвергались иным мерам процессуального воздействия и уголовного наказания. Чтобы установленные законом сроки следствия, суда и содержания под стражей строго соблюдались. Чтобы ввести жесткий контроль за огромной массой «борцов с преступностью», которые избивают, пытают, наказывают задержанных, подозреваемых, обвиняемых и даже подсудимых. Прокуратура не выполняет в этом плане своих задач. Жалобы пострадавших от «силовиков» или вообще не проверяются, или проверяются формально. В течение многих месяцев, когда уже закончились следствие и суд. И преобладающие в таких ситуациях ответы гласят: «Применение физического воздействия не доказано». Или: «В ответ на активное сопротивление задержанного сотрудники РУБОПа вынуждены были использовать специальные приемы».

В нашей практике был всего лишь один случай, когда к условным мерам наказания осуждены двое из троих оперативных работников, забивших до получения инвалидности рабочего-паренька, который ночью из одиноко стоявшего не в парке автобуса пытался выкрасть пассажирское сиденье, обшитое синтетической кожей. Адвокатом проделана трудоемкая работа, чтобы не посадили этого подзащитного и наказали «стражей порядка». Случай можно считать одним из нескольких тысяч подобных. Раньше хоть серьезные меры по аналогичным ситуациям принимала прокуратура и органы КГБ. Но... «по команде» партийных органов, куда обращались родственники избитого клиента. Сейчас подобного органа нет. Нет и «команд», которые могли бы «вмешиваться в дело». И человек по существу остался беззащитен. С некоторой надеждой на помощь адвоката. Здесь адвокатура непоколебима. Ратуя за законность судопроизводства, она всегда выступает при обнаружении фактов насилия над подзащитным, требует проверки их и наказания виновных.

Данный пример и его комментирование говорят о значительных возможностях адвокатуры в деле укрепления общественного порядка и совершенствования законодательства. Гуманные нормы, содержащиеся в законах о милиции, порядке содержания задержанных и пр., только записаны на бумаге. Не более того.

Адвокаты, как никакие другие юристы, постоянно сталкиваются с резким разрывом того, что декларировано законом и существует на практике. Эти специалисты видят много негативного в «правоохранном» деле лишь потому, что адвокатура, законодательство о ней, сформулированы таким образом, что позволяет вторгаться в «святая святых» правоохранительной жизни, видеть ее изнутри, «с изнанки», но уже глазами адвоката — профессионального «оппонента» правоохранительной системе, ее органам, их представителям.

Именно вследствие того, что адвокатура — не прикладная юридическая организация, помогающая следствию, прокуратуре, суду, а социально-правовой институт, ей предписано законом не проходить мимо нарушений, чинимых государственными правоохранительными органами. И по-общественному, но юридическими способами реагировать на антисоциальные, негуманные, противоправные действия тех органов, которые, как они полагают, «обслуживает адвокатура».

В этой связи представляется политически неверным сводить задачи адвокатуры обслуживать кого-то или что-то: государственные структуры, правоохранительные органы, клиентов, следователей, коммерсантов, фирмы, банки и пр. Адвокаты в соответствии со своим законом «содействуют охране прав и законных интересов граждан и организаций, осуществлению правосудия, соблюдению и укреплению законности» и т.д. (ст. 1 «Положения об адвокатуре»).

Термины же «обслуживание», «услуги» и, тем более, «адвокатский сервис» — категории, не предусмотренные законом, а выдуманные подобострастными адвокатами, стремящимися возвысить объекты своей деятельности. И, соответственно, унизить себя. С тем, чтобы создать моральные условия для получения более высокого материального вознаграждения. Раз адвокат — услужник, обслуживатель, слуга клиента или органа, то и отношение к нему соответствующее — хозяйское, с присущим неуважением и настроением: платить или нет и сколько за оказанные «услуги», стоят они того либо можно проигнорировать их обслуживание.

Если же адвокат заявляет о себе не как об услужителе, а как о «со- деятеле» («содействовать»), то и отношение он вызывает у всех иное. Он — равноправный деятель в определенной ситуации: следственной, прокурорской, судебной, тюремно-лагерной и т.д. Защитник (представитель) является содеятелем, соучастником, партнером представителя правоохранительного, государственного органа или коммерческой (финансовой, промышленной и пр.) структуры. Он с ними на равных правах, обязанностях и ответственностях. Поэтому его разговоры об оплате сотрудничества — это не просьбы о деньгах, а предложение оплатить труд, вложенный в дело вместе с другим деятелем.

Если так понимать адвокатуру и на основе этого строить отношения с партнерами, адвокат всегда будет уважаем и при деньгах. Наоборот, когда адвокат говорит о себе в качестве обслуживателя, тогда пусть он и не ждет ни уважения, ни достойного гонорара. Слуге никогда не платят больше, чем партнеру, «содействователю». Это — закон жизни людей. Они по нему живут. Пользуются им. Подчиняются его требованиям. Очень часто — не осознавая этого.

Адвокат всегда должен понимать и чувствовать себя как участник социально-правового института адвокатуры: судебным деятелем, следственным партнером, спасителем клиента. Но — никак не обслуживателем.

Именно такое самосознание адвоката соответствует назначению организации, членом которой он является. Ведь на стыке нескольких наук образовалось законодательство об адвокатуре. Да и сама эта система. Разноотраслевое законодательство, аккумулированное в адвокатском правоведении, вооружает адвоката большими возможностями в решении стоящих перед ним задач.

Проникновение в адвокатуру многих иных юридических, социальных и других категорий и принципов выгодно не только ей, но и тем отраслям знаний, которые оказались вовлеченными в эту систему. Поскольку труд адвоката — это всегда творчество, то в процессе последнего привлекаются и развиваются иноотраслевые идеи и принципы. Понять суть конфликта (преступления или гражданского спора), найти к нему пути решения, выработать верную позицию и добиваться ее реализации адвокат не может только с помощью тех отраслей права, в сфере действия которых оказался сейчас его законный интерес. К решению дела адвокат привлекает и психологию, и логику, и ораторское мастерство, и конфликтологию, и многое другое, что находится далеко за рамками материального и процессуального права.

На адвокатуру как на организацию и, следовательно, ее членов «работают» самые различные общественные науки. Каждая из них изучает те или иные аспекты бытия или сознания, отдельные стороны социальных явлений, их существенные отношения и взаимосвязи.

Тот или иной объект исследования привлекает к себе не любые, первые попавшиеся отрасли общественных наук, а лишь те из них, с которыми данный объект тесно соприкасается, входит частично в их существо или, наоборот, содержит в себе его отдельные элементы.

Так, теория государства и права, к примеру, как бы «питается» философией, историей, социологией и др. Уголовный процесс раскрывается благодаря привлечению таких наук, как государствоведение, правоохранительное право, криминалистика, доказательственное право и т.д. Адвокатура (т.е. адвокатология) также содержит в себе данные определенных наук, благодаря изучению которых и раскрывается ее суть.

Посмотрим, каково же соотношение между общественными и правовыми науками в адвокатологии.

Начнем с философской науки. Она раскрывает общественное бытие в целом. В ее совокупности, взаимодействии отдельных сторон объективной реальности, отношений между ними и происходящими здесь процессами. Философия изучает наиболее принципиальные закономерности общественного развития и его институтов. Философия может исследовать такие общественные явления, как адвокатура, не для того, чтобы «внедриться» в ее суть, а с тем, чтобы дать адвокатологии научно-теоретические возможности, определить ее место в системе: а) государственно-правовой надстройки и б) в самом обществе.

Являясь теоретической базой и методологическим ориентиром для адвокатологии (т.е. науки об адвокатуре), философия позволяет теоретикам данной науки понять, что адвокатура, с одной стороны, это не государственный орган, а с другой — что она больше тяготеет к обществу, живет по его принципам и законам. И наконец, то, что адвокатура — это самостоятельное общественное явление, оформленное в виде социального института. Однако это такое явление, которое, оставаясь общественным, живет по законам государства. И действует в сфере применения его законов, сообразуясь с их требованиями, подчиняясь им и используя их для решения своих задач.

Поэтому мы и определяем адвокатуру как социально-правовой институт государства. Он необходим для развития самого государства, нормального функционирования его органов, прежде всего правое- хранительных, стабилизации общества и происходящих в нем процессов, гарантированности (обеспечения) членов общества их прав и свобод в случаях вольного или невольного соприкосновения с государством, его органами, их представителями.

Вот почему осмысление адвокатуры с философской точки зрения является необходимой предпосылкой ее творческого развития. На базе достижений философской, мировоззренческой науки можно раскрыть социальную сущность адвокатуры, закономерности ее возможной трансформации, появление новых форм и видов, механизм функционирования в системе правоохранительных органов, способы воздействия на действия их представителей и т.п.

Сущность, функциональное назначение и развитие адвокатуры невозможно полно и правильно понять без привлечения данных социологии. Социология — наука об обществе как целостной системе, о ее отдельных социальных институтах, в числе которых находится и адвокатура. Социология позволяет уточнить процессы, происходящие в самой адвокатуре, ее звеньях и группах. Она же может объяснить место и положение отдельно взятого адвоката как в своей организации, так и в обществе в целом. Социология способна указать адвокатуре и ее членам наиболее эффективные пути взаимодействия с государственными правоохранительными структурами, их отдельными элементами, должностными лицами и даже непосредственными исполнителями поставленных конкретных задач.

В чем же отличие социологии от адвокатологии? Оно состоит в степени обобщения явлений, понятий, категорий и определений, а также в уровне и степени конкретизации познания того и другого, в различии подходов к изучению адвокатуры с позиций социологии.

Адвокатура бесспорно представляет собой обществоведческую дисциплину. Но, определяя социальную (общественную) сторону адвокатуры, социология не затрагивает ее чисто юридические аспекты. Например, для социологии безразличны полномочия президиума коллегии адвокатов или структура юридических консультаций, фирм, бюро, кабинетов. Эти и им подобные категории являются предметом изучения адвокатологии, адвокатоведения.

Определенные свойства адвокатуры могут быть раскрыты с помощью еще одной общественной науки — политологии. Главная задача последней — изучать политику государства, политические процессы, происходящие в стране, наличие в ней и характер политических партий, движений, систем, а также их функционирования. Политика прочно «вплетена» в жизнь, во всех ее формах и проявлениях. Адвокатура — одна из форм социально-правовой жизни, и не коснуться ее политика и, соответственно, политология, не могут.

Политическая власть в стране распространяется на все ее институты, в том числе — на адвокатуру. Правоохранительные органы — прямые проводники государственной политики в сфере борьбы с преступностью и укрепления законности. Адвокатура же представляет собой как бы противовес этой политики, так как основным предметом ее забот является прежде всего общество, народ, люди, которые испытывают на себе политику государства, ее положительную и отрицательную направленность. Адвокатура как защитница и представительница населения имеет, а нередко и выражает, свое отношение к политике. Инструментами для таких «шагов» служат сопоставления данных адвокатологии с требованиями политологии. Совпадения ценностей обеих наук помогают развиваться адвокатуре. И наоборот, приоритет политологических категорий над интересами адвокатуры обедняет последнюю, снижает ее не только государственный или общественный, но и личностный авторитет. Адвокатура без особого труда может стать рядовым предметом манипуляций политиков. Это должна хорошо знать адвокатология посредством серьезного изучения политологии, да и самой политики.

Важная роль в познании адвокатуры принадлежит данным исторической науки. Она изучает различные типы цивилизаций, этапы развития гражданского общества, закономерности и процессы смены одной социально-экономической формации другой. Исследует определенные формы и практику государственной жизни конкретных народов в то или иное время, отдельные государственные институты и важные правовые документы.

Исторические познания позволяют уяснить, когда, где и как зарождалась адвокатура. Что было ее прообразом. Чем вызвано появление ее в обществе. Как восприняла появление адвокатуры официальная государственная власть, и что за формы взаимоотношений эта власть с ней выбрала. Кроме того, история рассказывает о том, что испытала на себе адвокатура: на ранних стадиях ее существования; при развитом социально-политическом строе; во время социальных волнений, революций, войн, ведь отношения власти к адвокатуре — один из ярких показателей отношения государства к обществу, народу, отдельной личности.

Историческая наука показывает сегодняшней адвокатуре ее прошлое, подсказывает наиболее прогрессивные принципы, выдержавшие проверку временем, предоставляет варианты выбора будущего пути. Тем самым исторический подход к явлению «адвокатура» служит надежной методологической основой познания ее сути, организации и функционирования.

Знания об адвокатуре будут неполными, если в них отсутствуют данные экономической науки. Она, как известно, исследует экономические отношения людей, процессы взаимодействия производства, распределения, потребления и обмена материальных благ. И в этом качестве экономика прямо касается адвокатуры, ее сегодняшнего положения и завтрашней судьбы.

Оказалось так, что большинство людей лишилось былого привычного достатка. Адвокат же получает свой гонорар большей частью от этих самых людей. Ведь именно им в первую очередь нужна социальная, государственная и юридическая помощь. Оплачивать же последнюю они почти не в состоянии. Отсюда становится понятным сегодняшнее экономическое положение адвокатуры в целом, финансовое положение тех или иных коллегий и юридических консультаций, материальный достаток отдельно взятого адвоката. Иначе говоря, без экономического анализа изучение адвокатуры может иметь схоластический, нежизненный характер.

Кроме философии, социологии, экономики есть еще целый ряд наук, используя данные которых и раскрывается адвокатура, ее внутренние закономерности, формы внешней организации и направления деятельности. Это и культурология, и искусствоведение, и риторика, и этика, и многое-многое другое. Важно одно — чтобы по-настоящему понять адвокатуру, нельзя заниматься только ее самоанализом. Обязательно нужно выйти за ее пределы, посмотреть глазами ученых различных общественных наук на это уникальное социально-правовое явление.


§ 2. Место науки об адвокатуре в системе других юридических отраслей знания

Поскольку практическая адвокатура использует данные различных общественных и юридических наук, то и ее теоретическое изучение происходит с помощью соответствующих наук. Это возможно потому, что та или иная отрасль права содержит внутри себя возможность ее реализации адвокатским путем.

Любая отрасль права (ее принципы, институты, категории) позволяет раскрыть отдельные свойства адвокатуры. Последняя представляет собой сложный социально-правовой феномен, который имеет в своей структуре значительное число многих компонентов и подсистем. Их функции и задачи сложны и разнообразны: от обычного представительства и доверенности до полного юридического обслуживания на основании сложного договора.

В зависимости от того, какие из свойств, компонентов структур и функций адвокатуры изучаются, прослеживается механизм влияния на нее того или иного права (его институтов, категорий, аспектов).

Весь комплекс юридических наук, входящих в сферу действия адвокатуры, можно объединить в три больших раздела: а) фундаментальные, т.е. историко-теоретические; б) отраслевые; в) специальные юридические науки.

Детализируя названные разделы, следует выделить в них конкретные правовые науки, которые «обслуживают» адвокатуру, раскрывают ее суть и свойства, применяются ею в процессе выполнения своих функций.

По степени значимости можно сформулировать перечень основных правовых наук, «интересующихся» адвокатурой, которая живет и работает, используя данные той или иной науки. Благодаря этому можно понять само место науки об адвокатуре в системе действующих отраслей права.

Фундаментальные правовые науки показывают место и роль адвокатуры в государстве и обществе. Они представлены в виде: 1) теории и истории государства и права; 2) государственного права и управления; государственного строительства.

Отраслевые науки, данные которых использует адвокатура в своей деятельности. Это: 3) гражданское право и процесс; семейное право; 4) хозяйственное право и арбитражный процесс; 5) трудовое право, право социального обеспечения; 6) административное, финансовое и международное право; 7) сельскохозяйственное, земельное, водное, лесное, экологическое право; 8) уголовное и уголовно-исполнительное право; 9) уголовный процесс и судоустройство.

К специальным (прикладным) юридическим наукам, достижения которых находятся на вооружении адвокатуры, можно отнести: 10) криминалистику и криминологию; 11) прокурорский надзор, нотариат, различные виды судебно-экспертного права и др.

Приведенная классификация правовых наук, «участвующих» в жизни, организации и деятельности адвокатуры и, соответственно, науке о ней, носит, разумеется, весьма условный, приблизительный характер. Кроме вышеназванных, существует еще много юридических наук, использование которых адвокатурой раскрывает ее те или иные свойства, аспекты, возможности.

Никакие детальные подразделения юридических наук не смогут пока в полной мере отразить такое весьма динамичное социальноправовое явление, как адвокатура. Одно бесспорно — это не застывшая общественная категория, а постоянно изменяющаяся, так как она вовлечена в систему сложнейших политических, экономических, правовых и иных процессов.

Для современной жизни характерно не только выделение новых научных направлений из традиционных отраслей права, но и становление отраслей, и даже комплексных отраслевых образований, ранее вообще не существовавших. И здесь адвокатура может «найти себя». Или, наоборот, юридические новообразования, развиваясь, «выходят» на адвокатское право, его защитительные или представительские возможности.

В то же время из адвокатского внимания выпадают устаревшие или самоликвидировавшиеся отрасли права, так как исчезли предметы (объекты) их регулирования. Это получилось, в частности, с колхозным, сельскохозяйственным правом, советским строительством и др.

Изменения в социально-экономической жизни ведут к различного рода специализациям научных знаний, в том числе и правового характера. Развитие тех или иных процессов вызвали к жизни такие отрасли, как компьютерное, банковское; налоговое, атомное, космическое право и др.

Катастрофическое положение с охраной окружающей среды побудило науку разработать экологическое, природоохранительное право, и его нормы используются адвокатами при ведении соответствующих дел.

Политика государства на развитие рыночных отношений дает адвокатуре возможность участвовать в следственных и судебных процессах, привлекая нормы коммерческого, налогового, акционерного, биржевого и т.п. права.

Появление новых, а также значительное усложнение ранее существовавших юридических явлений (залог, ипотека, приватизация, траст и пр.); зарождение и развитие современных субъектов права (акционерные общества, компании, холдинги и т.п.); разнообразие форм и расширение сферы гражданского оборота и другие правовые явления объективно привлекают к себе внимание адвокатов, желающих специализироваться в соответствующих правовых явлениях и категориях, заниматься ведением только определенной категории дел.

Традиционно сложившиеся юридические науки исследуют какую- то одну область права или направление государственной жизни. В отличие от них наука об адвокатуре занимается специфическими закономерностями пограничного социально-правового института. Адвокатура как организация и отрасль права, регулируя ее деятельность, «впитывает» в себя или «выталкивает» из себя традиционные юридические дисциплины и смешанные («стыковые») отрасли права.

Изучая адвокатуру в целом, ее правовая теория не ограничивается анализом практики каких-либо коллегий, а на основе изучения этого института различных исторических эпох, всех существующих сейчас форм и объединений определяет общие и особенные закономерности явления в целом, его основные признаки и характерные черты.

Современная жизнь выделяет адвокатуру, ее правовую суть и социальные формы как самостоятельную научную отрасль знания. В реальной жизни проявляются вполне конкретные и объективные закономерности организации и деятельности адвокатуры, подлежащие теоретическому осмыслению. Анализ наиболее существенных связей и отношений, находящихся как внутри, так и вне адвокатуры, порождает определенные выводы, система которых и образует цельную отрасль научного познания этого явления. Без изучения этих закономерностей адвокатура как отрасль правовой науки (адвокатология) и как практическая организация не может эффективно развиваться и рассчитывать на серьезные, социально значимые результаты. В качестве последних выступают: необходимость и направления реформирования адвокатуры; принятие о ней закона, соответствующего не только правоохранительным задачам государства, но одновременно интересам самих адвокатов, и, главное, нуждам граждан и обществу России.

Без знания общих принципов организации и деятельности адвокатуры невозможно говорить об эффективности работы ее отдельных членов. Без фундаментальных понятий о сущности адвокатуры, направлениях ее деятельности, содержании и формах отдельных видов коллегий, структуре каждой их них, социальной роли и правовом назначении нельзя верно понять особенности задач адвокатур различных юридических форм и видов. Не обладая серьезными научными понятиями, невозможно определить перспективы отдельных коллегий: дальнейшее их дробление или, наоборот, объединение в нечто общее, целостное (ассоциацию, союз, корпорацию и т.п.).

Наука об адвокатуре по отношению к другим фундаментальным или отраслевым правовым наукам выступает специальной юридической наукой. Она аккумулирует в себе выводы и категории устоявшихся, традиционных сфер познания и сравнительно недавно появившихся новых направлений, выводов развития правовой мысли. Она необходима для разработки специальных, достаточно узких, но имеющих сугубо практическое значение, проблем. Адвокатология обобщает и систематизирует разнообразные выводы многих отраслей права. Включает их в трансформированном виде в базу собственных научных идей.

Знания об адвокатуре несут в себе методологическую основу решения определенных задач практикующими адвокатами. Адвокатура как система научных знаний выступает не в качестве механического итога идей, накопленных отраслевыми юридическими науками. Теоретически осознанная адвокатура связана с практикой не только через отраслевые науки, которые она использует в своей деятельности, но и непосредственно, путем конкретной работы адвокатов по соответствующим делам.

Кроме того, если отраслевые науки делают основной упор на действующее законодательство и практику, то адвокатура через своих исследователей выходит на изучение мыслей юристов средних веков, дореволюционного времени, послеоктябрьских (1917 г.) событий и т.п. и использует такие идеи и выводы при анализе современной теоретической концепции и в практической адвокатской работе. Иначе говоря, адвокатоведы в своих исследованиях не могут быть ограничены ни во времени (истории), ни в пространстве (сравнение с положением нероссийских адвокатур).

Поэтому интеграция в адвокатологии данных самых различных наук приводит к их взаимному обогащению и углубленно предметному изучению каждой. В результате понимание современной адвокатологии оказывается более верным, точным и целостным, решаются многочисленные проблемы адвокатской практики, происходит правильное реформирование устаревшего законодательства, повышается обеспечение эффективности действий всевозможных адвокатских структур или их звеньев, совершенствуется работа адвокатского механизма в государственной правоохранительной «машине». А в этом и состоят основные задачи любой науки, в том числе и адвокатской, — получить объективно-научное обоснование этого довольно непростого явления.

Таким образом, адвокатология — это общественная (юридическая) наука о закономерностях появления, развития, функционирования, трансформации адвокатуры, ее сути, видах коллегий, их формах и содержании, социальной ценности и общечеловеческом значении.


§ 3. Определение предмета науки и учебного курса адвокатуры

Каждый новый этап изменения или развития адвокатуры всегда предполагает возвращение исследователей к рассмотрению ее предмета. Это — необходимость, так как реальные новеллы функционирования показывают явную устарелость законодательных предписаний. Развитие адвокатуры влечет за собой качественное преобразование объекта изучения, количественное расширение его связей и правоотношений. Все это важно знать, оценивать и всесторонне исследовать.

Диалектика развития адвокатуры такова, что, с одной стороны, продолжает оставаться определенная стабильность ее сути. Это связано со всеобщим, типичным, исторически сложившимся и устоявшимся на протяжении нескольких столетий. С другой стороны, появляются и научно изучаются новые свойства и качества адвокатуры, ее взаимоотношения с сегодняшними правовыми явлениями. Со временем это приводит к переосмыслению предмета данной науки, углубляет его, преобразовывает и совершенствует.

Очевидно, что теперешний предмет науки об адвокатуре намного сложнее, ярче и богаче того, каким он был представлен в «Положении об адвокатуре» 1980 года.

Двойственный характер предмета адвокатологии — стабильность и новообразования — имеет как теоретическое, так и практическое значение. В частности то, что постоянно и давно сложилось и со временем не меняется в адвокатуре, является предметом скорее учебной дисциплины. Здесь не требуется знания многих тонкостей, или новых закономерностей адвокатской жизни. Достаточно знать классическую сущность этого явления, принципы организации и деятельности, правовое положение адвоката и др.

Что же касается появления сегодняшних свойств адвокатуры, ее видов, соотношений между последними, а также поиска разумных путей развития, выявления отжившего и осторожный отказ от него, то это уже удел исследователей. Поэтому названные качества, также входящие в предмет адвокатуры, больше всего интересуют теоретиков, ученых.

Но не нужно думать, что такое разделение предмета на две группы составных имеет абсолютный, обязательный характер. Вовсе нет. Группировка здесь довольно условная: предмет адвокатуры остается, в общем, единым. Это сама адвокатура, законы ее организации и деятельности. Но акценты подхода к изучению предмета — разные. Один направлен на изучение курса студентами, другой, более сложный, находится в сфере теоретических разработок учеными. Идеальным является положение, когда студенты видят и в основных чертах знают все стороны предмета адвокатуры: традиционно-классическую и новоявленную, пока еще изучаемую, но до конца не исследованную.

В принципе предмет науки об адвокатуре составляет то, что она изучает. Как видно из ее названия, адвокатология исследует правовые, государственные и социальные явления, заложенные в адвокатуре, закономерности их возникновения, развития и перспективы.

В предмет данной науки и, соответственно, учебной дисциплины входят объективные социально-правовые закономерности, определяющие особые свойства, признаки, черты адвокатуры, ее задачи и роль по отношению к иным явлениям общественной жизни и отраслям права. Предмет составляют правовые отношения и явления, категории и понятия, которые позволяют уяснить содержание и формы адвокатуры, совершенствовать ее деятельность в обществе и взаимоотношения с правоохранительными органами.

В предмет науки об адвокатуре можно также включить и те ее функции, которые способствуют реформированию основ общественной жизни, преобразованию устаревших общественно-политических процессов в новые, более современные, а также пути выбора для адвокатов сегодняшних ориентиров и ценностей.

Принципы и категории науки об адвокатуре расположены в определенном логическом порядке, скреплены причинно-следственной связью, поэтому и образуют структурно-логическую конструкцию, фундамент научно-теоретических знаний об адвокатуре, который также логически вписывается в предмет этой науки.

К ее предмету относятся не только реальные адвокатско-правовые отношения, процессы, явления и категории, но и представления людей об этом, их социальная оценка ее правовой деятельности. Адвокатологией исследуется та часть общественного сознания, которая связана с защитой и представительством. Работа конкретных адвокатов строится в соответствии с определенными представлениями людей, обусловлена их сознанием, психологией, ситуацией, в которой они оказались.

Теорию адвокатского правоведения интересует правосознание общества в целом, групповое и индивидуальное осознание роли и эффективности адвокатуры. Не может находиться за пределами предмета адвокатологии и изучение принципов отношения руководства, должностных лиц и рядовых работников правоохранительной системы к защите и представительству.

Таким образом, предметом науки об адвокатуре выступает, прежде всего, сама адвокатура как явление социальной жизни, узаконенное государством, которое в связи с этим издает обязательные правовые нормы и предписания. К предмету относятся и теоретическое осмысление: а) закономерностей возникновения этого института, его функционирования; б) соотношения с государственной властью и общечеловеческими ценностями; в) уяснение содержания и форм работы адвокатов; г) разбирательство юридических отношений и связей адвокатуры с правоохранительными и государственными органами; д) понимание особенностей правовой культуры и правосознания адвокатов, работающих в сегодняшних полукриминальных условиях.

Сопоставление предмета науки об адвокатуре с предметами иных общественных и правовых наук позволяет не только дать содержательную характеристику данной науки, но и показать ее динамику.

Изменение и преобразование предмета науки об адвокатуре говорит о ее непрекращающихся поисках новых форм организации и деятельности. В самом предмете есть и проблема некоторого противоречия между тем, что давно устоялось в адвокатуре и «работает», и привычным, но отжившим. Проблематика адвокатологии решается новыми направлениями исследования, входящими в сферу иных отраслей научного знания.

Практика показывает, что слияние, интеграция, объединение различных наук в адвокатологии означает прогресс этой отрасли знания. Разумное расширение науки об адвокатуре отнюдь не ослабляет ее сути, а, наоборот, значительно укрепляет, дополняет и обогащает. Адвокатуру нельзя понять, исходя из анализа самой себя. Только включение в ее предмет данных, лежащих за пределами адвокатологии, находящихся «на стыке» иных наук, дает верное, объективное понимание сути ее предмета и социального назначения ее деятельности.

Подобный подход к предмету науки об адвокатуре формирует научное мировоззрение и профессионализм ее членов, выделяет эту категорию специалистов из массы юристов других научных профилей.

Традиционно в предмет науки об адвокатуре входят: вопросы общей ее характеристики как учебной дисциплины (предмет и метод, место в системе иных юридических и общественных наук); вопросы происхождения и периодизации развития адвокатологии.

Весьма обширными являются вопросы общей теории адвокатуры. Это место адвокатского права в системе нормативного регулирования иных государственных и социальных явлений, принципы, источники, формы и социальная ценность этого вида права. Большое значение для понимания предмета адвокатологии имеет знание соотношения собственно адвокатского права и нравственных, этических начал его реализации.

Адвокатуре, как и науке о ней, присущи также такие категории, как правосознание и правовая культура адвокатов. Их профессиональный уровень и деловая специализация. Изучать адвокатологию нельзя без исследования правовых норм, регулирующих организацию и деятельность практической адвокатуры. А наличие этих норм предполагает существование определенных правоотношений, которые также подлежат научному осмыслению.

Теория адвокатского правоведения изучает: понятие системы адвокатуры; ее отношения с органами государственной власти и управления; функции и механизм деятельности.

К самостоятельной группе адвокатско-правовых вопросов относятся проблемы профессионально-корпоративного правопорядка. Необходимо изучать правомерное поведение адвокатов; допускаемые ими правонарушения (понятие, состав, виды); возможную ответственность за это (признаки, виды, последствия); состояние законности в самой адвокатуре и отношение ее членов к такому правопорядку. Особо актуальными в адвокатологии становятся вопросы обеспечения личной, профессиональной и финансовой защищенности адвокатов.

Предмет адвокатского права не меняется из-за того, что оно сосредоточивает свое внимание то на общих, то на специфических закономерностях развития адвокатуры. Происходит это потому, что общее действует через особенное и единичное. А в последних проявляются как отдельные стороны, черты, элементы общего. Например, коллегия адвокатов на своей конференции (общее) выбирает рабочий орган — президиум (особенное), который и определяет работу адвокатов (единичное). Они же выступают как элементы общего.

Более того, теория адвокатского правоведения в процессе исследования сводит общие, особенные и отдельные объективные закономерности к единству. Единство и целостность предмета адвокатского правоведения не мешают дифференциации данной науки, формированию ее отдельных составных частей. На этом основаны «разделение труда» среди ученых-теоретиков и специализация практикующих адвокатов на тех или иных делах.


§ 4. Целенаправленность изучения адвокатуры и научных исследований о ней

Развитие любой науки, в том числе и об адвокатуре, происходит в связи с усложнением задач, которые ставит перед ней жизнь. Положение с адвокатологией в сегодняшнее время приобретает особую остроту, поскольку общество, государство находятся на переломном, переходном этапе.

Поглощенные сегодняшними трудностями адвокаты и теоретики права забывают о необходимости научных разработок адвокатологии. Обычные же люди, клиенты и подзащитные, тоже считают практическую адвокатуру оторванной от жизни, не способной обеспечить защиту их интересов. Чтобы преодолеть такие отношения, нужны серьезные научные исследования о возможностях адвокатуры в современных условиях жизни.

Рыночные реформы, новые факторы социального развития ставят проблемы, ранее не известные ни самой адвокатуре, ни науке о ней. Правоохранительная практика также предъявляет довольно высокие требования к качеству и обоснованности научных разработок по адвокатуре.

Существующие юридические исследования, сделанные в прошлом учеными-процессуалистами уголовного и гражданского права, уже не в состоянии в полной мере удовлетворить запросы адвокатуры и ее клиентов. Жизнь заставляет адвокатологию все в большей мере обращаться к исследованию фундаментальных проблем, находящихся на стыке адвокатских и иных юридических познаний.

Наука об адвокатуре обладает системой логических приемов и правил исследования, с помощью которых может познаваться не только наличное бытие («сущее»), но и открываться новые закономерности в развитии адвокатуры. Это особенно важно делать в периоды реформ и широких социальных изменений. Способность нахождения новых истин также является важнейшей целью адвокатологии. Этот процесс можно считать эвристической целью. Эвристика — умение находить истины (от греч. «эуреско» — «нахожу», «ищу», «добываю»).

Сейчас эвристическими целями адвокатской науки являются поиски новых форм ее объединений: их взаимодействие, слияние в единую организацию и т.п.

В самой науке, т.е. в системе знаний об адвокатуре, заложены свойства, которые при определенных условиях ведут к формированию способов познания как сущего, так и нового. Подобные способы изучения представляют собой методы, а их система является методологией. Образование ее с помощью научных средств также служит серьезной целью адвокатологии. «Методос» — по-гречески значит «путь следования», «направление изучения». Методология адвокатуры — это и есть способы изучения ее свойств, планомерный путь научного познания и установления истинных, подлинных начал адвокатуры, а не абстрактных, эфемерных наименований ее отдельных аспектов и свойств.

Теория адвокатского правоведения в силу особенностей своего предмета включает в себя и мировоззренческие аспекты адвоката-практика. Любой вопрос, стоящий в сфере его деятельности, каким бы узкопрофессиональным или сугубо юридическим он ни был, нередко приобретает ярко выраженное социальное значение. Мировоззренческий характер адвокатологии позволяет практикующему специалисту выйти из узкого пространства профессиональных категорий в реальную жизнь, побуждает его занять ту или иную общественную позицию в решении конкретных вопросов, позволяет отстаивать частные, групповые и даже коллективные интересы клиентов.

Необходимость развития адвокатологии не только обусловлена стоящими перед ней задачами, но и связана с достижениями практических целей. Адвокатология является одним из способов добывания новых знаний о конкретной деятельности защитника или представителя. Она накапливает эти знания, систематизирует их, ведет к определенного рода открытиям. В этом качестве наука об адвокатуре направлена на достижение онтологических целей. Онтология представляет собой науку о сущем (существующем, существе, существенном). «Онтос» по-гречески означает «сущее». Познание существа адвокатуры и является целью ее науки.

Адвокатура, как уже говорилось, это — социально-правовое явление. Поэтому ее наука ставит своей посильной целью преобразование общества. Позитивацию его негативных сторон, улучшение социальной обстановки в стране. Сама адвокатура, ее правовые нормы и принципы деятельности вспоминаются обществом и привлекаются к его жизни особенно тогда, когда те или иные «стеснения» исходят от государства, его органов. Видеть такие моменты, улавливать их наступление, с тем чтобы встать на защиту социального, и есть самостоятельная цель науки об адвокатуре. Такую целенаправленность уместно назвать социальной. «Социум» по-гречески «общество». Адвокатура по своей сути и природе — это общественное, а не государственное объединение. И социальная направленность ее науки ведет к совершенствованию общественной жизни людей в государстве, к сохранению у граждан социальных благ и достижений, к защите их прав и законных интересов от возможных или реальных посягательств. Различные аспекты этих целей хорошо и достаточно полно изложены в «Положении об адвокатуре», проекте нового закона о ней.

Научная разработка совершенствования именно такой деятельности адвокатуры также является целью адвокатологии.

Наука об адвокатуре стремится разрабатывать свои термины, представления, категории, понятия, определения и т.п. В них, закладываются соответствующие мысли, идеи. Значит, целью адвокатоведения является и формирование собственной профессиональной идеологии. Идеология (по-гречески «идеа», т.е. «понятие», «представление», а «логос» — «слово», теория») адвоката — это способ его мышления, направленность ума, система специальных знаний и оперирование ими. Она в принципе отличается от идеологий: государственной, политической, экономической и даже правовой. Идеология адвокатуры является целью научных исследований, направленных на выработку таких мыслей, которые, став достоянием конкретного адвоката, дают ему возможность и условия для выполнения конкретно стоящих задач. В противоположность аналогичному затасканному термину и опошленному понятию адвокатская идеология имеет свое собственное, социально полезное содержание и гуманные формы ее практического проявления. Выработка такой чисто адвокатской идеологии, в корне отличной от взглядов существующих в правоохранительной системе, и является целью науки об адвокатуре.

Адвокатскую идеологию нельзя толковать как часть государственной или общественной идеологии. Тем более недопустимо отождествлять ее с ними. Даже в судебных дискуссиях, письменных документах (заявлениях, ходатайствах, жалобах и др.) или частном разговоре с процессуальным противником. Свою идеологию адвокат должен просто знать, дополнять ее, использовать на практике, заботиться о ее чистоте, оберегать от проникновения в нее обывательских мыслей, прокурорско-следственных положений, терминологии и понятий клиентуры. Мысли адвоката должны быть серьезными, объективными, честными, чистыми, собственными и разделяемыми коллегами по профессии. Форма же изложения их зависит от ситуации дела, отношения процессуального противника, выбранной позиции по делу и т.д.

Адвокатская идеология, понимаемая в разумных пределах, есть признание того факта, что ее носитель — адвокат — играет большую роль в социальной жизни страны, в оказании правовой помощи ее гражданам, их защите или представительстве. Идеологическая цель адвокатологии предполагает высокую и растущую роль правосознания адвоката, достойный уровень его общей и специальной культуры поведения и работы, сознательный выбор правильных в данной ситуации действий, четкое понимание своих корпоративных и отраслевых полномочий, собственного правового, этического и профессионального статуса.

Любой адвокат заинтересован «выиграть дело» или хотя бы не проиграть его, достойно вести себя и благополучно закончить процесс. Для этого он разрабатывает всевозможные планы, модели, варианты, приемы, позиции и пр., продумывает различного рода «ходы» процессуального противника, находит в них слабые или уязвимые места, готовится к отстаиванию своих версий, выдвижению разумных предложений. Во все время работы изучает материалы дела, судебную и следственно-прокурорскую практику, законодательство, специальную литературу и т.п. Настоящий адвокат, как говорится, «живет делом», оно не отпускает его, не дает расслабиться или забыться. Оно на какое-то время становится частью его «Я».

Вот этот сложный труд почти всегда нелегко организовать. Нужен серьезный научный подход, который немыслим без использования полученных знаний, прошлого опыта, теоретических наработок адвокатологии по реализации задуманного. Поэтому следующей важной частью этой науки является получение знаний практически-организаторского характера. Ранее мы уже писали о том, что «защиту не осуществляют, а организуют»2.

2 См.: Лубшев Ю.Ф. Адвокат в уголовном деле. — М.: Манускрипт, 1999. С. 142—150.

Греческая этимология термина «органон» означает «орудие», «инструмент», это позволяет рассматривать науку об адвокатуре как своеобразный инструмент определенных преобразований в ситуации, деле, условиях его нахождения или ведения и пр. Адвокат, обладая специальными научными знаниями, может определенным образом изменять течение процесса, замедлить или, наоборот, ускорить принятие нужных ему решений и т.д.

Адвокатология еще весьма далека от того, чтобы иметь серьезную научную базу, из которой практикующий адвокат может почерпнуть рекомендации к решению стоящих перед ним задач. Практически-организаторская цель адвокатологии состоит в том, чтобы на основе исследований получить выводы и дать их практике. Пока что адвокаты работают над делом зачастую «вслепую», «по наитию», исходя из индивидуальных способностей и своего прошлого опыта. Вспоминая сравнительно недавнее время (60—70-е годы), нужно с удовлетворением отметить, что тогда довольно часто издавались научно-методические рекомендации для адвокатов по ведению тех или иных категорий дел. Такое было в МГКА, МОКА, Ленинградской и других коллегиях. Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности Прокуратуры СССР наряду с публикациями, облегчающими работу следователей, прокуроров и судей, выпустил целый ряд серьезных научно-методических пособий и рекомендаций для адвокатов. Происходило это потому, что в государстве того периода господствовала концепция «адвокат — помощник суда». Был постоянный контроль со стороны Отдела адвокатуры Министерства юстиции СССР над адвокатурой, ее работой, кадровым и научно-методическим обеспечением.

Понятно, что время это прошло. Но необходимость научного усиления адвокатуры — очень острая проблема. Проблема есть, но почти не решается. Объяснения — типично современные: «не отработан механизм» для развития адвокатологии. По-русски читай: «нет денег».

Если нет Денег на развитие ума, науки, то адвокаты обречены на «слабый ум», хилую науку и, в конечном счете, на безденежье, прозябание, разложение. Не исключено и предположение, что кому-то очень невыгодно тратить средства для подготовки умных, толковых адвокатов.

Предложить практике варианты наиболее эффективной организации работы адвоката — сама по себе очень важная цель адвокатологии. Но более нужной, по сравнению с этой, является и научная разработка прогнозирования: существование самой адвокатуры, ее структур, звеньев; работы адвокатов; их взаимоотношений с различного рода лицами (подзащитными, клиентами, представителями правоохранительных органов, участниками процесса и т.д.). Выработку подобного рода исследований можно считать прогностической целью адвокатологии. «Прогносис» по-гречески значит «предсказание», «предвидение, основанное на определенных данных».

В теории адвокатского права такими данными для предсказания могут быть уже познанные закономерности существования и развития коллегий, юридических консультаций, бюро, кабинетов. Теории адвокатского правоведения предстоит объединить накопленный этими структурами и подразделениями опыт, отобрать наиболее ценное и полезное, обосновать отказ от старого, отжившего.

Адвокатология может определить тенденции развития адвокатуры, сформулировать оптимальные процессы ее реформирования, выдвинуть обоснованные гипотезы (предположения) о слиянии всех форм и видов коллегий в одну, или, наоборот, продолжении дробления этого социально-правового явления, вплоть до сведения организации до уровня только частных адвокатских кабинетов (фирм).

Успешное развитие адвокатологии предполагает теснейшую взаимосвязь всех стоящих целей между собой. Ведь познание существующего (онтологическая цель) не может базироваться только на анализе практики. А она немыслима без научной разработки ее познания, т.е. методологической цели. Выявить данные, позволяющие получать выводы о перспективах развития, т.е. о прогностической цели, нельзя без наличия принципов социальной и идеологической цели. И, наконец, выводы, касающиеся практически-организаторской цели, эффективны тогда, когда в них включены научные идеи, относящиеся ко всем иным целям адвокатологии.

У науки об адвокатуре, если не игнорировать ее наличие и потребность развития, есть ясное и социально -полезное будущее. Самой адвокатурой пройден долгий и трудный путь. Сегодняшняя жизнь поставила буквально всех, в том числе и адвокатуру, в крайне сложное положение, граничащее с вопросом о выживании. Говорить сейчас о расцвете адвокатуры (суда, следствия, прокуратуры), значит произносить пустые слова, за которыми нет правды.

Но раз этого нет, то тем более надо всеми силами стремиться «образумить» адвокатуру. Дать ей больше ума, знаний для существования, реформирования выживания и расцвета3.

3 Отчетные доклады, выступления, речи, интервью руководителей коллегий о «высокой роли адвокатуры в обществе» — это пока что популизм, ничего общего не имеющий с реальностью.


Глава 2. МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ ОБ АДВОКАТУРЕ. СИСТЕМА И СТРУКТУРА КУРСА


§ 1. Значение методологии в познании адвокатуры. Связь предмета и методов

Значение методологии в познании адвокатуры имеет большое значение. Используя те или иные методы, исследователь может получить самые неожиданные результаты.

Ранее уже говорилось о том, что в переводе с греческого «методос» — путь исследования. Он представляет собой способ исследования каких-то сложных явлений, в том числе и адвокатуры. Это планомерный путь научного познания и установления истины.

В современную эпоху к методу предъявляются очень серьезные требования. Чтобы он мог быть средством, способом познания адвокатской реальности и соответствующего правоведения, метод должен содержать в себе научные знания, истинность (правдивость, честность). Базироваться на достижениях адвокатской практики. Объективно отражать существо процессов, происходящих в адвокатуре. Адекватно отражать их в сознании исследователя. Последний, разумеется, должен быть соответствующим образом подготовлен к восприятию и использованию этого метода.

Подыскание новых исследовательских средств, новых методов позволяет глубже и шире раскрыть предмет адвокатуры, ее закономерности. Любой метод познания какой-то реальности зарождается из чувственной деятельности, после чего опредмечивается конкретными поступками человека, и становится орудием дальнейшего познания. Подобного рода практические приемы осознаются человеком, обобщаются и систематизируются им. Вырабатываются определенные теоретические навыки, пригодные для узнавания нового. Это и есть в самом простейшем виде методология познания.

Адвокатологию нельзя считать собранием готовых истин, заложенных в законе. Это развивающаяся научная теория об адвокатуре. Применяя определенные методы познания, наука об адвокатуре получает возможность воздействовать на ее практические процессы и их результаты.

Вместе с тем, поиск новых методов познания и пополнение ими уже существующих позволяет науке об адвокатуре решать одну из своих важных задач — объединить в единую систему все накопленные знания о своем предмете.

Полученные определенными путями (методами) знания об адвокатуре используются отраслевыми юридическими науками. И, наоборот, расширение адвокатской методологии происходит за счет специальных и частных методик отраслевых дисциплин.

Но методология адвокатуры может включать в себя не только данные правовых, но и категории более фундаментальных общественных наук. Так, теория адвокатуры использует в качестве своего наиболее широкого методологического основания мировоззренческие закономерности философии. Руководствуясь ими, исследователь получает ответы на такие, например, вопросы, как сущность, природа и общественная роль адвокатуры в государстве.

В свою очередь, адвокатология предоставляет философии результаты собственных исследований, научные данные и методические наработки, которые помогают фундаментальным мировоззренческим общественным наукам (социология, политология и др.) с единых теоретико-методологических позиций изучать свой собственный предмет.

Методология изучения адвокатуры находится в тесной связи и взаимозависимости с предметом ее исследования. Если предмет адвокатологии раскрывает сущность, природу и закономерности адвокатско-правовых явлений и процессов, то метод указывает на определенные познавательные подходы и действия для анализа понимания этой сути. В основе метода находится наука, без нее метод является беспредметным, а наука бессодержательной. Значит, о методологии можно говорить всерьез, если она научна, теоретически обоснована.

В свою очередь адвокатология, включающая в себя лишь научный метод познания, может выполнить стоящие перед ним задачи и раскрыть подлинно научную сущность предмета познания. Отсутствует непреодолимая граница между предметом науки об адвокатуре и методами ее познания.

Более того, в процессе осмысления адвокатских явлений и категорий предмет способен переходить в метод, а средства решения конкретных адвокатских задач могут перевоплощаться в их результаты.

Система достигнутого объективного знания об адвокатуре может стать самостоятельной научной методологией для расширения фронта последующих исследований, которые, в свою очередь, выступают исходным пунктом и базой построения новой теоретико-познавательной структуры адвокатуры. Примером можно считать проект нового закона об адвокатуре (предмет исследования, подготовка и оформление), а методологией были: а) прежнее «Положение об адвокатуре» 1980 г.; б) его переосмысление и в) полученные качественно новые научные конструкции.

В науке об адвокатуре (адвокатологии) существует как бы взаимное перемещение науки о сущем (онтологии) в теорию познания его, т.е. гносеологию, т.е. изучение источников средств, условий истинного знания об адвокатуре. Любое открытое в адвокатуре явление или процесс можно считать ее закономерностью, которая при определенной степени развития превращается в принцип исследования, в способ мыслительных операций, в знание того, как получить новый объективный результат. Иначе говоря, каждое новое адвокатское открытие выполняет методологическую роль для получения еще более современных и достоверных знаний о предмете адвокатологии.

Предмет и метод адвокатологии возникают, существуют и взаимодействуют одновременно. К ним предъявляются одинаковые требования: не только сам предмет адвокатской науки должен быть верным, истинным, но и путь его изучения выступает как объективно честный и научно правдивый. Иначе само учение об адвокатуре, ее свойствах, элементах окажется ложным, ошибочным, абстрактным, иллюзорным.

Изменение содержания предмета адвокатологии обязательно должно сопровождаться совершенствованием ее методологии. Вместе с тем, будучи взаимосвязанными и взаимообусловленными, предмет адвокатологии и ее методология не тождественны друг другу, не могут, не должны и не способны быть равноценными, заменять или подменять друг друга.

В этом состоит сходство и различие предмета адвокатологии с системой методов ее изучения.


§ 2. Основные методы изучения адвокатуры

Научная методология исследования адвокатуры представляет собой совокупность определенных принципов, логических приемов и категорий, обусловленных философским содержанием, а также ряд сугубо специальных методов познания отдельных адвокатско-правовых и адвокатско-процессуальных явлений.

Философские начала являются общими основаниями для изучения любой науки. Общеизвестные диалектические категории (форма и содержание, средства и цель, сравнительный анализ, системный подход и др.) позволяют раскрыть наиболее характерные черты адвокатуры, отличающие ее от иных правовых институтов и социальных явлений.

Кроме того, сама теория адвокатуры, ее научное осмысление исследователями разрабатывает свои собственные приемы изучения, особый логический комплекс средств, которые раскрывают более конкретные, внутренние закономерности адвокатуры.

И наконец, существуют приемы и методы, во многом заимствованные из других правовых наук. Они освещают те свойства и аспекты адвокатуры, которые определяют взаимоотношения самой организации и ее членов с теми органами и их представителями, где применяет себя в тот или иной момент адвокатура.

Эффективность конкретных приемов и средств во многом зависит от целей познания, предмета изучения или их отдельных сторон. Нужно иметь в виду, что, изучая адвокатуру как явление, необходимо твердо стоять на почве познаваемости мира и его отдельных сторон. Обязательно также считать этот мир, в том числе и мир адвокатуры, объективно существующей реальностью, а не субъективными соображениями, записанными в законе об адвокатуре.

И наконец, у исследователя должна быть внутренняя установка на успех познания адвокатуры. Ученый обладает способностью постигать истину любого явления. Последнее соображение важно потому, что иногда распространяются идеи и соображения о ненужности, бесполезности, даже невозможности познать сколько-нибудь серьезно сложные социальные явления, в число которых входит адвокатура. Такая позиция издавна именуется агностицизмом. Это реакционное направление в обществоведении, несмотря на то, что и оно свою суть объясняет каким-то образом. Например, агностики не устают повторять, что раз существуют две формы истины — абсолютная и относительная, — то это значит, что верно познать явление, предмет, категорию в принципе невозможно, так как все в мире относительно, неточно, приблизительно. Сам подход таких представителей особого мышления поверхностен, дилетантский, ненаучный.

Верным, чисто научным будет только принцип о том, что нет и не может быть непознаваемых явлений. Они могут быть лишь пока, в данное время непознанными, в силу каких-то причин объективного и субъективного характера. Сказанное целиком и полностью относится и к изучению адвокатуры как социального явления, как организации, как предмета научного исследования, как объекта определенной отрасли права и как, соответственно, учебного курса.

Адвокатуру, в любом ее качестве и наименовании, можно изучать самыми разными научными методами. Назовем некоторые из основных.

Это прежде всего эмпирические (опытные, практические) и рациональные (разумные, теоретические). Эмпирические исследования направлены на изучение опыта, практики. Они опираются на данные наблюдений и экспериментов. Рациональный же путь познания предполагает обдумывание, теоретическое осмысление адвокатской действительности.

Оба подхода к изучению адвокатуры взаимосвязаны и дополняют друг друга. Опытно-практический (эмпирический) направлен на получение новых данных фактического характера. Он ставит перед теоретическими исследованиями новые задачи, стимулирует развитие рационального. Теоретический путь изучения (осмысление) развивает и конкретизирует понятия адвокатологии, открывает перед ней новые перспективы. Вместе с тем, накапливая, объясняя и обобщая факты, рациональный (мыслительный) процесс направляет эмпирические (практические) исследования в нужное, объективно выверенное русло, что ведет к получению новых серьезных выводов об адвокатуре.

Логический подход к изучению адвокатуры предполагает превращение абстрактных знаний в конкретные. Это касается как познания адвокатуры, так и подхода каждого адвоката к работе над делом. Логика определяет порядок, последовательность выработки определений, понятий, категорий, принципов, составляющих содержание науки об адвокатуре. Логическое познание этого явления происходит с помощью различных средств и методов: диалектика и метафизика, материализм и идеализм, гностицизм и агностицизм, монизм, дуализм, плюрализм (множество).

На протяжении многих десятилетий познание любой отрасли права традиционно базировалось на материалистическом, диалектическом, историческом подходах, которым отводилась ведущая роль в любом исследовании, так как в обществе официально господствовало только марксистско-ленинское учение. Из него, к месту и не к месту, выводились почти все научные результаты, объяснения каких-то категорий, происхождение явлений и пр. А объясненное с помощью такого подхода признавалось, в свою очередь, «питательной средой» дальнейшего развития марксизма-ленинизма.

Изучать адвокатуру теперь и по такой схеме нельзя. Получим то, от чего ушли. Адвокатуру объясним самой адвокатурой. С небольшими словесными сопровождениями. Поэтому марксистско-ленинский подход не годится для адвокатологии.

Другое дело, что это учение представляло собой систему взглядов и выводов, которые были разработаны, существовали и действовали исторически очень давно, задолго до того, как К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин, И.В. Сталин взяли их на вооружение, определенным образом скомпоновали и выработали научную теорию, которая де и объясняет происхождение классов, суть классовой борьбы и поэтому является теорией пролетариата, его освобождения. Вероятно, какая-то часть подобных объяснений была искренней, правдивой. Но значительные свойства материализма, диалектики, историзма не укладывались в подобранную схему и не пользовались научным авторитетом.

И сейчас, может быть, в том числе и поэтому, адвокатура и наука о ней оказались в многолетнем тупике, кризисном состоянии, застое, отставании от ушедшей вперед жизни.

Нельзя забывать, что материализм, диалектика, исторический подход и другие привычные недавно учения возникли очень давно, еще на самых ранних этапах становления научного знания. Это признавали и сами коммунисты, но называли прошлые учения «наивным материализмом», «стихийной диалектикой» и пр.

Еще Гегель, задолго до К. Маркса, писал о том, что «на каждой ступени дальнейшего определения всеобщее поднимает выше всю массу своего предыдущего содержания и не только ничего не теряет вследствие своего диалектического поступательного движения, не только ничего не оставляет позади себя, но уносит с собой все приобретенное и обогащается и укрепляется внутри себя»4. Если всерьез задуматься над этим объяснением роли всеобщего, то можно вывести один из современных взглядов на адвокатуру как социальный институт. Перевод данной мысли Гегеля на современность может означать, что адвокатура меняется с развитием общества. При этом она сейчас привлекает к себе историческое, переосмысливает его, берет с собой прогрессивное и обогащается этим. Так что марксизм как единственная методология социализма, может быть, и устарел, исчерпал себя. Но диалектику, т.е. учение о развитии, отменить нельзя. Игнорировать ее суть недопустимо ни при каких социальных изменениях или строях. Это — закон, причем естественный и реально существующий. Он лишь открыт конкретным человеком — ученым Гегелем. Если бы не родился Гегель, этот закон все равно был бы открыт кем-то другим. Может быть, он был бы лишь сформулирован иначе, но суть его осталась бы именно таковой.

4 Г. Гегель. Учение о понятии. Соч. Т. 6. — М., 1939. С. 315.

Вообще же закон, это когда «2 x 2 = 4», т.е. открытие, а не тогда, когда «слушали, выступили, постановили, записали». Последнее представляет лишь сегодняшнее правило поведения, не более того. Законом в точном смысле слова, т.е. закономерностью, подобное не является. Это всего лишь «нормы-указания о должном сегодня». Не более того.

Задача же настоящего исследователя — стремиться к тому, чтобы отыскать определенные, существующие закономерности явления или хотя бы «нащупать» подходы к этому, а не в том, чтобы создать стройную, красивую «концепцию» адвокатуры, записать ее в качестве закона, разбить на статьи и принять голосованием большинства присутствующих.

Пока же очевидно, что на сегодняшний день еще не открыты важные закономерности новой адвокатуры. Поэтому так и готовится внешний, государственный закон о ней — сверхтяжело и очень много лет. Получилось так, что фактически отбросили старое «Положение об адвокатуре» 1980 г. как коммунистическое. И никак не удается создать новый закон — рыночно-капиталистический.

А если, к примеру, взять процитированную мысль Гегеля и «наложить» ее на положение с адвокатурой, то напрашивается простое предложение. Основы адвокатуры, т.е. ее внутренние закономерности, разработаны очень давно. Долго работали, «кормили» несколько поколений адвокатов, помогали обществу и не мешали государству. Поэтому их следует оставить. В принципах, задачах и целях можно многое изменить, поскольку сменился общественный строй. Убрать социалистическую терминологию и дать чисто юридическую, пригодную на все случаи сегодняшней жизни. В результате и получится закон (как прежнее открытие явления адвокатуры), но оформленный «сегодняшним днем». И не надо ничего брать «общечеловеческого», западного, американского, европейско-союзного и пр.

Российская адвокатура — это та, что родилась, открылась на Руси. Она долго менялась вместе с общественными укладами. Но суть ее всегда оставалась стабильной. Сейчас сменился строй. Его главные новые признаки и надо приспособить к нуждам адвокатуры или, что в данном случае одно и то же, суть адвокатуры дополнить устоявшимися элементами сегодняшней жизни. Но ни в коем случае нельзя «подгонять» «адвокатские корни» к «капиталистической листве». По чисто логическим законам. У нас пока нет капитализма, как нет и социализма, а есть нечто новое, не разработанное научно, но стихийно практическое, постоянно меняющееся.

Поэтому «подгонять» адвокатуру под то, чего нет, — пустая трата времени, сил, ума и денег.

Весьма наивно серьезным научным исследователям подстраивать адвокатуру под какие-то малопонятные по форме и весьма сомнительные по существу так называемые «рыночные отношения», да еще никак не регулируемые, т.е. не контролируемые государством. Сама терминология, т.е. словесное обозначение формы (а не существа) «рыночных отношений» в сочетании с адвокатурой говорит о бесполезности подобных упражнений.

Поясним популярно. Если раньше был «советский адвокат» и «адвокатура социализма» — это было верно по форме и существу, теперь же, если верить официальным установкам, интересующий нас юрист должен называться «рыночным адвокатом», а вся адвокатура — «системой коллегий рыночных отношений».

Надо заметить, что название основы теперешнего строя «рынок, рыночные отношения» — весьма наивное. Если не сказать больше: глупое. Вероятнее всего — лукавое, хитрое, обманное. Скрывающее истину.

В переводе на тюркские, мусульманские языки, рынок — это «базар». Двухсотлетнее монголо-татарское иго оставило «Руси Великой» это красивое слово. Но оно утрачивает свою привлекательность, когда сочетается с другим, более ярким словом — «адвокат», потому что «базарного адвоката», т.е. рыночного, в природе существовать не может. Так же, как немыслим «черный снег», «белый уголь», «зеленая кровь» и т.д. и т.п. Оскорбительнее для адвоката термина и не придумаешь.

Поэтому и приспосабливать реально существующую адвокатуру путем принятия закона о ней к иллюзорным фразам нельзя, это грубейшая юридическая ошибка. Нонсенс (абсурд).

К рыночным отношениям не только адвокатура как сравнительно безобидная общественная организация не может никак приспособиться. Ее, эту «рыночную экономику», никак не могут постичь до сих пор даже сами государственные органы: прокуратура, суд, следствие и пр.

Так что диалектика как метод познания — это закономерность, т.е. настоящий закон, а не придуманный. Поэтому она — очень серьезная вещь. И выбрасывать ее лишь потому, что ее «любили» коммунисты, нельзя. Пока что теоретики-«рыночники» не дали ни одного своего метода познания и изменения адвокатуры. Пытаются лишь приспособить ее не к так называемому «рынку», а к своему торговому месту на нем, не более того. Из этого вряд ли что хорошее получится с адвокатурой или даже с новым законом о ней.

Мировоззренческой (философской) основой изучения адвокатуры, методологическим стержнем адвокатологии является диалектика. Это учение о наиболее общих закономерных связях внутри и вне адвокатуры: соотношение бытия и сознания, т.е. реального и интеллектуального, как в самой организации, так и у ее членов.

Диалектика дает адвокатологии метод творчески познающего мышления. Этот способ очень важен для адвокатуры, поскольку она представляет собой самостоятельную, независимую от государства творческую организацию. Творческим подходом пронизано все в адвокатуре — от функционирования системы ее органов до работы адвоката над конкретным делом.

Диалектика как метод познания адвокатуры представляет собой всеобщую закономерность познания. Она характерна тем, что проявляется посредством ряда более конкретных законов.

Так, диалектический закон перехода количественных изменений в качественные позволяет понять серьезные осложнения жизни традиционной адвокатуры с появлением массы параллельных структур.

Другой закон диалектики — закон единства и борьбы противоположностей — пронизывает буквально все взаимоотношения адвокатов с представителями правоохранительных органов. На базе принципиального единства интересов (укрепление законности, борьба с ее нарушениями, забота о решении человеческих проблем и др.) адвокатура своими средствами ведет эту работу, чаще всего путем официальной интеллектуальной борьбы с неверными решениями правоохранительных работников.

Закон «отрицания отрицания» выражается, к примеру, в том, что появление в адвокатуре новых явлений, воспринятых жизнью, неизбежно вытесняет старое, отжившее. Отрицает его как отрицательное, препятствующее прогрессивному. Исходя из существа данной диалектической закономерности, можно понять, почему из жизни адвокатуры исчезли такие распространенные в прошлом явления, как правовая пропаганда среди населения, оказание бесплатной юридической помощи депутатам и др. Потому, что появились новые принципы работы (увеличение налоговых платежей государству, оплата труда адвоката не по Инструкции Минюста, а «по соглашению сторон» и т.п.).

Диалектическая закономерность включает в себя в числе прочих и такое явление, как анализ и синтез. Подробнее это значит, что любое явление можно и нужно исследовать двуединым путем: а) сначала изучить менее конкретные адвокатские реальности и б) уже потом на основе этого переходить к изучению более точных явлений.

В практической работе адвокатов данный закон действует постоянно. Другое дело, что сами они не замечают его, так как он уже давно отложен в их интеллектуальном «багаже». В частности, изучая дело с малых знаний, полученных от клиента и правоохранительного работника, адвокат всесторонне анализирует только что познанное. Затем, по мере его вхождения в процесс, сведения о юридическом событии накапливаются, систематизируются и, соответственно, синтезируются. Получается стройная картина правового спора, вырабатывается позиция, группируются доказательства, появляются пути познания новых фактов и т.п.

Посредством анализа единая целостность деяния делится адвокатом на отдельные составные части. Каждая из них детально (т.е. полно, объективно и всесторонне) рассматривается. И уж затем, на основе проделанного, с помощью синтеза, все только что разрозненные части соединяются в мышлении адвоката, причем во всей их специфике, богатстве, различных значениях и восстановленной целостности того или иного события, факта, поступка. Примерно так работает в голове адвоката диалектический закон анализа и синтеза знаний.

Исследователь адвокатологии пользуется диалектическими категориями как инструментами проникновения в суть изучаемого явления. Наиболее распространенными являются категории: количество и качество, сущность и явление, форма и содержание.

Но, несмотря на их важность и методологическую эффективность, они не идут ни в какое сравнение с такой всеобъемлющей диалектической категорией, как материя. Она не обусловлена никакими предпосылками, условиями. Материя сама образует отправную диалектическую платформу для существования и действия всех других категорий.

Эта фундаментальная диалектическая категория имеет три основные формы своего существования: движение, время и пространство. Названные формы позволяют определить верный подход и к изучению адвокатуры. Она всегда в движении, никогда не стоит на месте и не может быть застывшей, окостенелой организацией. В этом ее отличие от различных государственных структур и правоохранительных органов, которые по своему статусу являются довольно стабильными, с четко очерченными государственными задачами и средствами их решения.

Далее диалектика позволяет понять пространственный фактор адвокатуры. Он многозначен: от возможности адвоката вести дела практически на всей территории страны и даже за ее рубежами до необходимости строго территориального обслуживания правоохранительных органов путем ведения дел в порядке ст. 49 УПК РСФСР.

И наконец, диалектическая категория времени дает возможность исследователю адвокатуры учитывать период, в котором оказалась современная адвокатура, устанавливать для ее членов определенные сроки, в течение которых разрешено работать над делом.

Разнообразие форм жизни материи позволяет исследователю адвокатуры выделить для изучения ее конкретную часть, определенный объект. Им может быть и какой-то отдельный орган коллегии, и соотношение ее с иными организациями, и корпоративное правовое положение адвоката и т.п.

Исследование отдельного объекта адвокатуры дает ученому прежде всего возможность выделения его из всей остальной системы адвокатуры, понять условия реального бытия и места в организации (например, изучение структуры и функций президиума коллегии), раскрыть его основные задачи, свойства и назначение и, наконец, определить тождество со смежными объектами и различия между ними. Так, собрание адвокатов юридической консультации имеет ряд сходных моментов с конференцией адвокатов, но между ними существует много принципиальных различий, как по существу, так и по форме. Применяя таким путем диалектические категории, можно понять глубинный смысл адвокатуры, ее органов, их соотношение и пр.

Материалистический подход к изучению адвокатуры неизбежно и прямо указывает на ее связь с экономическим базисом общества, непосредственную зависимость любых коллегий от экономики ctpa- ны. Это тоже материалистическое понимание адвокатуры.

Неразумно отрицать влияние на положение адвокатуры разнообразных так называемых надстроечных факторов общества. Это прежде всего политика, ее суть и направленность, состояние общественной морали, влияние на адвокатуру уже сложившихся старых и новых, только что зародившихся традиций, тот или иной уровень культуры населения, с которым призвана работать адвокатура.

Нельзя игнорировать при исследовании адвокатуры и субъективные моменты, так называемый человеческий фактор. При одном руководителе страны, или даже коллегии, адвокатура имеет один вид. Смена же руководства ведет и к изменению курса адвокатуры, ее положения, материального благосостояния адвокатов и пр. Подобного рода выводы напрашиваются именно благодаря использованию ученым роли «человеческого фактора» (субъективного) в объективном положении адвокатуры.

Идеалистический подход к изучению адвокатуры также способен дать эффективные результаты. Он позволяет уяснить такие явления, как правосознание и правовая культура (самих адвокатов, работников правоохранительных органов, населения); границы свободы воли и выбора варианта поведения адвоката; уровень сознания его клиента, не поняв которого нельзя уяснить реальность или надуманность обвинения, готовность подзащитного не только работать по делу вместе с адвокатом, но и защищаться.

В современной методологической системе содержится еще один очень важный принцип. Это исторический подход к действительности, т.е. к адвокатуре, адвокатам и даже клиентам. Данную диалектическую категорию также нужно считать внутренней закономерностью как общества, так и находящейся в нем адвокатуры. Историзм сегодня побуждает рассматривать адвокатуру как явление не только в развитии, а в последовательной смене одного этапа ее развития другим. К сожалению, пока далеко не прогрессивным. Причем ни один временный этап развития адвокатуры нельзя рассматривать в качестве совершенного образца.

Методология науки об адвокатуре может эффективно применяться и дать новые знания, если используемые методы лишены политикоидеологической подоплеки. Данный вопрос стоит потому, что в течение длительного времени в научных исследованиях господствовали исключительно клановый подход, сугубо идеологическая направленность многих научных поисков. Этому способствовало схоластическое отношение к наследию классиков марксизма-ленинизма.

Непомерная эксплуатация классовой позиции была довольно распространенным явлением. На страницах научных исследований описывалась мудрость В.И. Ленина, который, к примеру, в популярной лекции «О государстве» разъяснял слушателям-рабочим, что «едва ли найдется другой вопрос, столь запутанный умышленно и неумышленно представителями буржуазной науки». Фраза, прозвучавшая с трибуны, затем многократно варьировалась и обыгрывалась в самых различных серьезных научных исследованиях, хотя фактически, вряд ли кто мог поверить, что вся домарксистская наука единственно занималась тем, что запутывала вопрос о государстве и праве.

Идеологизированные позиции исследователя не могут дать в полной мере возможность проследить объективное историческое развитие какого-либо явления. Вспоминая сравнительно недавнее прошлое, хочется отметить, что адвокатура, к примеру, изучалась или с партийных позиций, или со стороны «мудрых ленинских идей». Естественно, что подобного рода навязанная исследователям линия заставляла их отыскивать в адвокатуре не ее суть, трудности, заботы, а соответствие ее деятельности мудрой политике партии. Серьезные, жизненные вопросы адвокатуры, как правило, даже не поднимались.

Монополизм господствующих в обществе взглядов, однонаправленность средств анализа не могли учесть сложную сущность адвокатуры. «Классовый подход» постепенно выразился в нетерпимости ко всему, что ему противоречило. Многие темы, проблемы, аспекты адвокатуры оказались вследствие этого закрытыми для изучения. Взгляды и выводы ученых, занимавшихся исследованием проблем адвокатуры «с партийных позиций», делились на «свои» и «чужие». Причем «чуждые взгляды» признавались либо ошибочными, либо, что того хуже, враждебными, «буржуазно-идеологическими». Теоретик прошлого мог плодотворно работать и безбедно существовать, если его исследования базировались на марксистской идеологии, которую он использовал и развивал. Сам же предмет изучения, неважно, что это было — следствие или адвокатура — оставался в тени. Страницы специальных юридических изданий, в том числе и научного характера, наводняли труды, названия которых сегодня говорят сами за себя: «Ленинские принципы становления советской адвокатуры»; «Роль президиумов коллегий адвокатов в организации изучения политики коммунистической партии адвокатами»; «Формирование марксистско-ленинского мировоззрения советского адвоката» и т.п. Любая статья в юридических журналах, и даже каждая книга об адвокатуре начиналась «молитвой» (славословием компартии, В.И. Ленину, К. Марксу, Ф. Энгельсу, М.И. Калинину и т.п.) и заканчивалась тем же. Текст же состоял из поверхностных мыслей, ругающих «буржуазные взгляды» и прославляющих коммунистическую идеологию. С огромным трудом читателю книги удавалось найти в ней кое-что полезное, правильное, сугубо научное. И получалось, что ученый думал не о том, чтобы «найти», а о том, чтобы находиться «в русле» партийных требований. В результате такой широкой идеологизации исследований наука вообще, а об адвокатуре, в особенности, не просто «топталась на месте», а очень далеко отстала от западноевропейских исследований. И главное, от самой российской (тогда еще — советской) жизни.

Ничем иным, кроме «чуда», нельзя объяснить появление в те времена очень серьезных работ: 1) Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. — М.: Высшая школа. 1989. 304 с.; 2) Антимонов Б.С., Гер- зон С.Л. Адвокат в советском гражданском процессе. — М.: Госюриз- дат. 1954. 259 с. Причем тираж первой книги — 50 000 экз., а второй и того меньше — 20 000 экз. По сегодняшним меркам объем тиражирования можно считать нормальным, но по тем временам, когда мемуары какого-нибудь «великого» достигали 3—5 млн. экземпляров, литература же в «марксистском освещении» проблем государства и права выходила тиражами не менее 200 тыс. экземпляров. Книги об адвокатуре, выйдя в свет, сразу же становились раритетом. В результате сегодня по адвокатуре мы имеем то, что написано лишь в наше время. Из недалекого прошлого почти ничего не дошло, так как его не было или почти не было.

Вот что такое идеология на практике. Поэтому в современном демократическом обществе методы научных исследований должны быть начисто лишены идеологической подоплеки. Причем не только коммунистической или закамуфлированной под нее, но и так называемой демократической. Методы науки должны быть чисто научными, а не политическими, независимо от того, что исследуется (предмет): всего лишь скромный институт адвокатуры или, к примеру, функции демократического государства.


§ 3. Частные и специальные методы познания адвокатуры

Взгляд в недалеком прошлом на диалектический метод как на единственно научный способ познания вел к пренебрежению частными приемами конкретных наук. Сейчас стало ясно, что в процессе познания адвокатуры обычного понимания основных законов диалектики явно недостаточно. Их использование не может охватить всю сложнейшую систему проблем, свойств, аспектов адвокатуры. Кроме знания общих закономерностей и категорий диалектики, необходимо и овладение также частно-научными приемами. Нельзя не учитывать и факторы случайностей, то есть нетипичных, редких, неразработанных и даже разовых способов исследований.

Общие методы адвокатологии отнюдь не перечеркивают частных методов, а, наоборот, предполагают их. Специальные и частные методы в познании адвокатуры состоят в применении таких познавательных приемов, которые нужны лишь для изучения отдельных сторон, свойств, аспектов, категорий адвокатуры. Таких частных методов исследования в различных правовых науках очень много. Назвать все или перечислить наиболее типичные довольно сложно, да применительно к адвокатуре и не нужно. Здесь же можно указать лишь на те из них, которые чаще всего используются адвокатоведами в изучении интересующих их «частных» аспектов этого института. Сюда можно отнести: конкретно-социологический, сравнительно-правовой, формально-юридический, моделирование (самой адвокатуры, коллегий, их структур и пр.), судебно-статистический и др. Каждый из них имеет характер специального (специфического), так как прямо связан с особенными, отдельными сторонами адвокатуры.

Конкретно-социологический метод может быть использован при изучении частных сторон деятельности адвокатуры, эффективности ее работы в обществе, рациональности правового регулирования адвокатуры, надежности ее социальной защиты. Для адвокатуры, существующей в условиях сегодняшней рыночной экономики, недостаточно лишь определить общие положения, принципы, особенности и тенденции развития этого института. Нужно обязательно знать, как именно действуют новые экономические отношения на реальное положение адвокатуры, что необходимо сделать для того, чтобы обеспечить не только выживание адвокатуры, но и ее подъем из положения, в котором она вынужденно оказалась.

В рамках конкретно-социологического метода используется ряд приемов, таких, как наблюдение, анкетирование, эксперимент, интервьюирование и др. Они важны для поиска вариантов правовых решений судьбы адвокатуры, создания закона о ней, разработки обоснованных прогнозов реформирования адвокатуры (существование единой коллегии, «плюрализм» адвокатур или окончательный переход на сплошную частную адвокатуру).

Конкретно-социологический метод требует, чтобы разработанные научные рекомендации по адвокатуре базировались на объективном изучении всех социальных факторов, независимо от их содержания и значения: благоприятны они для адвокатуры или нет, положительно на нее влияют либо, наоборот, воздействуют только отрицательно, препятствуют развитию самой адвокатуры, мешают ее деятельности или улучшают работу, способствуют организации системы, ее структур.

Сравнительно-правовой метод изучения адвокатуры включает в себя сопоставление сходных объектов познания. Например, традиционных и новообразованных коллегий адвокатов. Сравнению могут быть подвергнуты: адвокатура сегодняшняя с ранее существовавшими (в СССР, РСФСР и до Октябрьского периода), адвокатура России и стран СНГ, российская и любая другая адвокатура страны дальнего зарубежья и пр. Причем для установления объективных фактов жизнедеятельности адвокатуры нужно анализировать ее количественные и качественные свойства, теоретические и эмпирические аспекты адвокатуры, ее правовое обеспечение и фактически- жизненное положение в обществе и государстве.

Активное внедрение сравнительно-правового метода исследования адвокатуры может привести и уже привело к появлению новых научных отраслей в рамках единой адвокатологии. Как самостоятельные подотрасли науки выделяются криминалистическая адвокатура, цивилистическая, предпринимательская. Дальнейшие исследования с помощью названного метода могут подвести ученого и к обозначению международно-правовой, военной, арбитражно-хозяйственной, следственной, судебно-надзорной и т.п. видов адвокатур, т.е. самостоятельных, по сути, направлений деятельности, требующих, возможно, и других форм организации (оформления).

Формально-юридический метод в изучении адвокатуры является довольно надежным, хорошо проверенным и традиционным. Он заложен в любой юридической науке, в том числе и в адвокатуре. С самых древних времен юристы стремились развивать приемы и методы толкования законов, искали пути честного, хотя и формального, анализа права. Еще в период средневековья в связи с этим сложились целые направления и школы таких юристов (глоссаторы, постглоссаторы).

Форма, формализм — естественное свойство любой отрасли права. Это — буква закона, его пропись и, следовательно, публикация, ознакомление, знание, наблюдение. Квалифицируя содеянное преступление или ведя сам уголовный процесс, судья пользуется только формальным пониманием и толкованием закона. «Творческие начала» здесь расцениваются как правонарушение и пресекаются или отменяются.

Формальный метод составляет необходимую и обязательную, а чаще всего и первоначальную ступень познания адвокатуры, ведь ее изучение начинается с закона — «Положения об адвокатуре» 1980 г. Данный метод позволяет описать, обобщить, классифицировать, систематизировать полученные знания о нормах права, закона и передать полученное понимание его простым, ясным, вполне доступным языком.

Анализ адвокатско-правовых свойств, предметов, объектов представляет собой изучение непростых, а зачастую очень сложных систем, нередко противоречивых по характеру и многообразию протекающих здесь процессов. Изучение адвокатологии требует применения целого комплекса, набора методов. В их числе и те, которые давно и успешно используются в иных областях науки. Одним из таких методов, пригодных для научного изучения адвокатуры, является метод правового моделирования. Он исходит из того предположения, что между различными объектами могут устанавливаться взаимно однозначные соответствия. Поэтому, хорошо зная характеристики одного из них (модели), можно с достаточной определенностью судить о судьбе или свойствах другого (оригинала).

Метод правового моделирования адвокатуры исходит из идеи подобия сегодняшней коллегии (оригинала) ее будущей структуре (модели). Этим, на наш взгляд, сейчас и занимаются законодатели. Вероятнее всего, они проецируют сегодняшнюю адвокатуру с ее законом на нечто другое, новое, весьма похожее на оригинал, но с элементами «современных демократических требований».

А поскольку делается это «вслепую», не по науке, без метода правового моделирования, то и результата, т.е. нового закона об адвокатуре, пока нет и в ближайшее время не предвидится. Вот уже около десяти лет какой-то проект, «лишенный концепции», ходит по чиновничьим кабинетам, иногда объявляется в Госдуме, правда, ненадолго, и опять уходит «на доработку», в письменные столы служителей органов власти.

Это — отрицательный пример ненаучного подхода к судьбе сложного явления — «адвокатура». И дело здесь вовсе не в отношении к закону, т.е. к юридическому обозначению и оформлению адвокатуры, а в самом отношении к социально-правовому явлению, именуемому адвокатурой. Ее еще справедливо считают «социальным институтом». Но это такой по масштабу институт, где работают, кто честно (по закону и совести), а кто кое-как или вообще никак, много тысяч «сотрудников», гораздо больше, чем у государства его правоохранителей.

Поэтому суть адвокатуры, ее судьба и будущее должны вызывать у государства, которое хочет называться правовым, более серьезное отношение, чем, к примеру, принятие поправок к Налоговому кодексу (об изменениях размеров взысканий, отмене льгот и т.п.). При такой постановке дела скоро доживем до того, что и взыскивать уже будет не с чего. И адвокатура останется как смутное воспоминание кого-то о чем-то. Горькая, но вполне обоснованная ирония. Ведь даже в так называемое «застойное» время ни один закон по стольку лет не разрабатывался. Наказание за такую работу наступало, и очень серьезное.

Усложнение и расширение проблем адвокатуры, науки о ее изучении, новые запросы практики позволяют обращаться не только к гуманитарным, но и к другим методам исследований, в том числе точным, строгим и надежным. Сюда можно отнести: математические, математико-статистические, кибернетические и им подобные. Логико-математические и статистические методы исследования явлений — это достижения научно-технической мысли. Подобного рода приемы и способы связаны с наличием в любых системах, включая право, и адвокатское тоже, определенных статистических закономерностей, количественных показателей.

Эти методы показали свою эффективность в конкретных исследованиях права, а больше всего — государствоведения. Но они весьма сложны для познания адвокатуры, да и материально очень дороги. Они включают в себя необходимость использования новейшей электронно-вычислительной, компьютерной и тому подобной техники, которая способна ускоренно обрабатывать трудоемкий и разнообразный количественный материал. Математическая вооруженность адвокатской методологии предполагает высокий уровень логических, теоретических и исторических исследований адвокатско-правовых явлений и процессов. Названные методы могут серьезно уточнить, дополнить, расширить исследования об адвокатуре, но, к сожалению, пока что для их применения нет ни необходимой научной базы, ни должных организационных основ.

Выбор определенного метода познания адвокатуры, его преимущественное использование находятся в прямой зависимости от поставленной задачи исследования той или иной части (аспекта, сферы) адвокатуры.

Чаще всего системный подход, т.е. применение ряда методов, позволяет изучать адвокатуру как правовой институт и как социальный процесс, т.е. изменение места адвокатуры в обществе. Комплексная методология способна выявлять на общем фоне развития адвокатуры те или иные ее проявления, изучать их причинно-следственные связи.

Любой метод, взятый абстрактно, вне зависимости от предмета, подлежащего исследованию, останется обычным приемом, даже если он весьма научен и хорошо изучен. Без его реализации, использования метод сам по себе не способен принести новые знания, расширить понимание предмета исследования.

Но при умелом выборе и использовании метода исследователь обязательно рационализирует свою деятельность, обеспечит ей научную корректность, надежность, достоверность и практическую эффективность, позволит систематизировать накопленные знания об адвокатуре, оценить накопленный фактический материал, дать серьезный научный прогноз на будущее этого важнейшего социально-правового явления.

Таковы, в основных чертах, роль, значение и характеристика методологии адвокатуры вообще и ее отдельных методов в частности.

Знание и использование их позволило автору провести определенную мыслительную работу, сделать выводы, высказать предложения, очертить рекомендации, дать научное и фактологическое описание состояния адвокатуры, ее места в обществе и государстве, показать некоторые внутренние закономерности этого явления, действующих в нем участников и их процессуальных противников.


§ 4. Система и структура курса

Задача учебного курса «Адвокатура в России» состоит в том, чтобы дать студентам научные знания об адвокатуре, вооружить их пониманием существа этого явления, его внутренних закономерностей, их внешних проявлений, с тем, чтобы подготовить студентов к применению полученных знаний в практической деятельности, если, разумеется, они захотят посвятить себя ей.

Но, выбрав себе эту профессию, они станут служить не ей, не государству и даже не закону. Овладев адвокатской профессией, юрист- студент или практик становятся ориентированными на человека, который нуждается в помощи, юридической и высококвалифицированной. Без получения ее от адвоката российский гражданин остается один на один с тем, что опасно для него, мешает ему жить или постоянно создает различного рода серьезные проблемы (например, в бизнесе).

Поэтому адвокатура, ее члены стоят возле и на стороне человека, людей, общества, т.е. массы людей. Человека не «вообще», а конкретного, у которого жизнь осложнилась, возникли неприятности или значительные трудности, произошло горе (у матери посадили сына) или настигла беда, пришедшая от недобрых, злых людей. Примеров тому нет числа: вкладчики криминальных банков, потерпевшие от дорожно-транспортных происшествий, давшие своим «лучшим друзьям», оказавшимся в трудной ситуации, взаймы деньги, накопленные за всю жизнь, и т.д.

Вот возле таких людей и стоит адвокат. Он воспринимает то негативное, что привело человека в юридическую консультацию, пропускает все это через свои ум и сердце, разбирается в ситуации, определяет нужный закон и идет на помощь человеку.

Сделать это можно, только освоив законы, приемы и навыки адвокатского мастерства. Какая-то часть его приходит с опытом. Но принципы, основы, отправные начала адвокатского пути заложены в учебном курсе. Освоив его, студент способен легко войти в сферу адвокатской жизни.

В этом и состоит главная задача курса.

Адвокатура — это явление, имеющее свою систему. Она и положена в основу построения учебной дисциплины. Структура последней представлена в виде Общей и Особенной частей. В этом, кстати, состоит одно из важных отличий нашего курса от других. Если система последних чаще всего определяется предметом, т.е. объектом, изучения, то система курса адвокатуры обусловлена системой самого социального явления, его сутью, правовым оформлением, принципами организации и направлениями деятельности.

Общая часть курса включает в себя научные знания об адвокатуре с позиций их места среди других общественно-научных выводов. Исследования проблем адвокатуры, их результаты очень тесно соприкасаются с экономическими, политическими, социологическими, социально-психологическими, просто психологическими, личностно-психологическими, историческими и другими обществоведческими законами, категориями и понятиями.

Показано также место науки об адвокатуре в системе других юридических отраслей знания. Адвокатура имеет прямое отношение к так называемым фундаментальным правовым наукам, таким, как теория права и государства; государственное право и управление; государственное строительство.

Работает адвокатура, используя данные отраслевых юридических наук. К ним относятся: гражданское право и процесс; семейное право; хозяйственное право и арбитражный процесс; трудовое право и право социального обеспечения; административное, финансовое и международное право; сельскохозяйственное, земельное, экологическое право; уголовное и уголовно-исполнительное право; уголовный процесс и судоустройство.

В арсенале адвокатов и адвокатуры находятся самые различные достижения так называемых специальных, прикладных наук, к которым относятся: криминалистика, криминология, прокурорский надзор, нотариат, различного рода судебно-экспертное право и т.д.

Значительное внимание в Общей части уделено определению предмета вузовского курса и науки адвокатуры. Сделано это потому, что данный учебник является первым. Ранее много писалось о вопросах, проблемах, практике, направлениях работы. Но цельного освещения адвокатуры в форме учебного курса не было, ни во времена дореволюционного развития нашего общества, ни в советский период и даже за десятилетие демократических преобразований в России.

В Общую часть включен в качестве самостоятельного раздел о целенаправленности изучения адвокатуры и научных исследований о ней. Здесь разбираются эвристические (познавательные) цели, анализируются мировоззренческие аспекты адвоката-практика, исследуются онтологические цели, т.е. те, которые состоят в необходимости познания сути, существа, сущности адвокатуры, освещена социальная целенаправленность изучения курса адвокатуры, поставлен и обоснован вопрос об адвокатской идеологии как цели изучения. Самостоятельному описанию подвергнута и прогностическая цель изучения курса. Это — возможность предвидеть сегодняшнее развитие событий вокруг адвокатуры и варианты ее дальнейшего пути.

Большое значение в познании адвокатуры имеет методология. Это приемы, способы ее исследования. Методология изучения адвокатуры находится в тесной связи и взаимозависимости с предметом ее исследования. Если предмет учения об адвокатуре раскрывает сущность, природу и закономерности адвокатско-правовых явлений и процессов, то метод указывает на определенные познавательные подходы и действия.

Всю методологию можно обозначить тремя принципиальными категориями. Это: основные методы изучения адвокатуры, частные и специальные методы ее изучения.

В Общей части работы последовательно разбираются составные слагаемые каждой группы методов, описана роль философских начал в осмыслении адвокатуры, показано значение эмпирических (опытно-практических) и рациональных (разумно-теоретических) приемов для исследования этого явления. Логические подходы также способны принести много интересного исследователю адвокатуры.

Особое внимание уделено раскрытию диалектических категорий, которые применяются в процессе изучения тех или иных свойств адвокатуры. Ее методология учитывает также тесную связь с экономическим базисом общества, надстроечными факторами и так называемыми субъективными моментами. Изучать адвокатуру нельзя без применения исторического метода познания сущего, и он также охарактеризован в Общей части работы. В этом же разделе дана краткая критика отживших приемов и методов, с целью предостеречь исследователя адвокатуры от их неспособности «работать» в нынешнее время.

Частные и специальные методы познания адвокатуры представлены в виде конкретно-социологических приемов, сравнительно-правового анализа, формально-юридических средств, системного подхода и др.

Чтобы понять сущность, структуру и деятельность адвокатуры, исследователь обязан отлично знать ее историю. Она также в необходимых пределах и сжатой форме представлена в Общей части работы. Здесь показана социальная необходимость появления адвокатуры в обществе и государстве, описано зарождение адвокатских начал в Древней Греции и Риме, очерчены два основных пути дальнейшего развития адвокатуры: англо-французский и германский. Соответственно этому сложились и две системы адвокатуры.

Поняв суть средневековой адвокатуры, можно верно разобраться и в более поздних этапах ее развития. В первую очередь — в России. В связи с этим в историческом очерке Общей части работы описано положение адвокатуры в дореформенной России (до середины XIX века).

Раскрыта связь и обусловленность формирования адвокатуры с судебной реформой, проводившейся в 60-х годах прошлого столетия. С этого времени очень бурно и весьма быстро оформляются основные принципы адвокатуры, которые «питают» ее вот уже почти полтора столетия.

В Общей части описаны создание и деятельность российской советской адвокатуры после социалистической революции 1917 года. В это время происходило уничтожение основ раннекапиталистической и поиски форм адвокатуры «пролетарского» типа.

С образованием Союза ССР определенным образом изменилось и положение с адвокатурой в стране. В Общей части и рассказано, как и что с ней происходило.

В условиях «окончательной победы социализма» и культа личности И.В. Сталина адвокатура получила от государства закон «Положение об адвокатуре СССР» 1939 года. Общая часть работы также включила в себя описание жизни и работы адвокатов того времени.

Военные и восстановительные годы соответственно меняли адвокатуру и отношение к ней со стороны государства и общества. В Общей части работы и раскрыта суть нового, 1962 года, «Положения об адвокатуре РСФСР».

И, наконец, уже историческим, так как было принято при социализме, следует считать и ныне действующее «Положение об адвокатуре РСФСР» 1980 года, которое также представлено в Общей части работы.

Конституция РФ от 12 декабря 1993 г. предоставила обществу качественно новые правовые основы жизни. Основной закон государства воспринял международные правозащитные нормы и значение адвокатуры в их обеспечении. Однако ее возможностей в сегодняшней России явно недостаточно. Нужна серьезная и всесторонняя поддержка этого дела государством, его органов, в том числе и правоохранительных. Пока же такого, к сожалению, нет. И адвокатуре приходится, по существу, одной отстаивать и защищать права граждан, оказывать им посильную юридическую помощь даже за счет собственных средств.

В Общей части и показано положение адвокатуры после принятия Конституции РФ 1993 г. Она стремится не отстать от требований жизни общества, перестраивает свою работу, совершенствует структуру, улучшает самоуправление, повышает качество работы своих органов и подразделений и, главное, самих адвокатов, четко определила взаимоотношения с органами государственного управления.

Все это и многое другое попытались включить в проект нового закона об адвокатуре. Но он по различным причинам, поводам и основаниям пока не принимается государством. В учебнике рассказано, что нового для себя хочет получить адвокатура, с тем чтобы не только выжить, но и усилить юридическую помощь гражданам, оказавшимся в сфере «черты бедности» или ставшими предпринимателями.

Детальному разбирательству подверглись вопросы организации обычных, традиционных коллегий адвокатов, их состояние, структура, правовое положение.

Подчеркнут и раскрыт один из основных принципов адвокатуры — добровольность объединения профессионалов. Это — основа современной организации адвокатуры.

В Общей части рассказано также о самоуправлении адвокатуры, его органах и их работе. Показаны суть и задачи структурных подразделений коллегии адвокатов. Это: юридические консультации, адвокатские бюро, адвокатские кабинеты.

Самостоятельность и самоуправление адвокатуры не исключают ее возможностей взаимодействовать с любыми другими структурами. Но — прежде всего — с властными. В этой связи в учебнике и показано —каковы отношения адвокатских коллегий с органами государственного управления.

В Общей части работы рассмотрены корпоративные права адвоката, т.е. те, которые вытекают из его принадлежности к определенной коллегии, описаны нормативное регулирование его труда, оплата работы и, собственно, сами права как предоставленные законом юридические возможности действовать. На их основе он и работает в любой сфере жизни, где требуется его квалифицированная помощь.

Права адвоката не могут быть без его обязанностей. В работе рассматривается существо каждой из них.

Особо выделен и детально освещен вопрос о профессиональной тайне адвоката, ее содержании и значении. Работа адвоката над делом — всегда творческая. Поэтому важнейшей его обязанностью является повышение профессионального мастерства. Издаются новые законы, меняются формы судопроизводства и отношения к адвокатуре, это и не дает адвокату «застаиваться» на одном, раз избранном положении.

Наличие обязанностей у адвоката немыслимо без их гарантий. Поэтому в Общей части освещены вопросы о его дисциплине и ответственности за исполнение должного.

Наряду с обычными, традиционными коллегиями адвокатов сейчас существуют и действуют так называемые альтернативные, или параллельные, адвокатские образования.

В учебнике показаны их суть, полномочия и характер работы. Отмечено, что юридические кооперативы, возникшие еще при советской власти, в середине 80-х годов, стали прообразом нетрадиционных коллегий. Порядок образования, управления и деятельности последних принципиально иной, чем у давно сложившейся адвокатуры. В России существует также и возможность получения от государства лицензии на занятие адвокатской деятельностью, с тем, чтобы на основе такого разрешения вести частную практику. Суть, вопросы и проблемы этого института также в определенной мере рассмотрены в Общей части учебника.

Сама сегодняшняя жизнь России ставит вопрос о том, что давно назрела объективная необходимость объединения всех адвокатских коллегий и формирований в нечто единое целое. В Общей части работы раскрыта эта необходимость, тем более что среди традиционных коллегий оно давно происходит.

В этой связи в работе освещен вопрос о задачах и функциях «Международного Союза (содружества) адвокатов». Описаны организация, структура и полномочия другого объединения — «Федерального Союза адвокатов России».

Необходимость объединения хорошо осознают и члены альтернативных коллегий, создавших «Гильдию российских адвокатов» и «Ассоциацию адвокатов России». В Общей части также в необходимой мере охарактеризованы эти адвокатские структуры.

Особенная часть учебника посвящена раскрытию деятельности адвокатуры и адвоката.

Описаны процессуально-отраслевые полномочия и их реализация адвокатом. Это возможно лишь потому, что он обладает корпоративными правами и обязанностями. Поэтому представляется, что его «деятельные» правомочия производны от общеколлегиальных.

Раскрыты социально-правовые предпосылки самой адвокатской деятельности. Показано, с кем имеет дело адвокат, — с властью, в форме процессуально-правовых органов и отношений. Названа и определена суть этого вида государственной власти и задачи адвоката, столкнувшегося с ней.

Процессуально-правовые отношения предполагают строгую дисциплину их участников. В Особенной части и сказано, как «свободный» адвокат воспринимает требования той или иной процессуально-деятельной дисциплины.

Работая, адвокат свои функции выполняет с учетом методов судопроизводства. В этой связи важнейшее значение для успеха решения адвокатом любого дела или вопроса имеет должная организациям своего труда.

Эти и другие подобные вопросы рассмотрены в Особенной части работы. Здесь же отмечено, что не менее чем закон существенна для адвоката профессиональная этика. Она определяет практически адвокатские подходы к любым его начинаниям, как в самой коллегии, так и вне ее.

Особый раздел учебника посвящен обеспечению процессуально-отраслевых прав адвоката, благодаря чему он и осуществляет свою деятельность.

Показаны основания и способы таких гарантий прав адвоката со стороны следователя, прокурора и суда.

В Особенной части значительное место отведено изложению работы адвоката в сфере предпринимательства, бизнеса. Это сравнительно новое и самостоятельное направление деятельности адвоката. Поэтому данная тема раскрыта довольно подробно.

Определены основные задачи адвоката, участвующего в сфере бизнеса. Разумеется, что, по сути, они коренным образом отличаются от тех, которые стоят перед ним при работе с гражданским, а тем более — с уголовным делом.

Адвокат, в частности, должен хорошо разбираться в основах претензионно-искового производства, дифференцировать свою деятельность в зависимости от вида предпринимательской структуры, знать принципы оказания юридической помощи организациям малого и среднего бизнеса, видеть особенности своего труда, обслуживая предпринимательские объединения, финансово-промышленные группы, холдинги, консорциумы и т.п.

Важным направлением деятельности адвоката является его участие в судебном разрешении гражданских дел. В этой связи в Особенной части описаны особенности консультационной работы по гражданским вопросам и делам, рассказано о процессуальном положении адвоката в гражданском деле.

Важными аспектами данного направления деятельности адвоката являются принятие и оформление им поручения на ведение дела; определение гонорара за работу над ним.

По закону адвокат участвует в действиях суда по обсуждению самой возможности рассмотрения дела. Показано, какие доказательства могут быть собраны и представлены им суду.

Специфично изучение адвокатом гражданского дела, составление досье по нему и подготовка необходимых документов.

Подробно разбирается вопрос об участии адвоката в рассмотрении гражданского' дела по существу.

Эти и другие основные вопросы деятельности адвоката по разрешению гражданского дела описаны в Особенной части работы. Здесь же в необходимых пределах раскрыта суть и направленность его действий в кассационной и надзорной инстанциях; в исполнительном производстве и по вновь открывшимся обстоятельствам дела.

Свои особенности имеет деятельность адвоката на предварительном следствии, ведь появление защиты всегда обусловлено обвинением.

В Особенной части и показано, как и что делает адвокат, вступая в процесс расследования преступления. Описаны процессуальный и фактический статус защитника. Раскрыта сама суть обеспечения адвокатом права обвиняемого на защиту.

Разобраны такие моменты деятельности, как основания и момент допуска адвоката к участию в деле, возможности работы адвоката с доказательствами на предварительном следствии. Показаны отличия ее от судебного исследования доказательств адвокатом.

Свою специфику имеет защита от обвинения, которое исходит не от прокурора или следователя, а от потерпевшего. Названные и другие аспекты деятельности адвоката также разбираются в Особенной части работы.

«Концепция судебной реформы» от 21 октября 1991 г. предложила в качестве новых институтов системы правосудия введение суда присяжных. Деятельность адвоката в таком суде имеет много особенностей, обусловленных сутью и задачами новой формы судопроизводства.

В Особенной части и рассматриваются основные задачи и направления защиты по делам, рассматриваемым названными судами.

Это предполагает обязательное знание адвокатом сущности и формы деятельности суда присяжных, причин и предпосылок его возрождения в сегодняшней России. Совершенно новыми стадиями осуществления такого правосудия являются предварительное слушание дела и подготовительная часть судебного разбирательства. В Особенной части описываются действия адвоката в этих стадиях процесса.

Много специфичного для адвоката содержится в самом процессе исследования судебных доказательств и защитительной речи по делу. Совершенно новым видом защиты в таком суде является постановка адвокатом вопросов, подлежащих разрешению коллегией суда присяжных. Эти и другие важные аспекты защитительной деятельности также рассмотрены в Особенной части учебника.


Глава 3. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК ВОЗНИКНОВЕНИЯ и РАЗВИТИЯ АДВОКАТУРЫ


§ 1. Социальная необходимость появления адвокатуры в государстве

Чтобы разобраться в сложных процессах, происходящих в сегодняшней адвокатуре, и познать ее внутренние закономерности, нужно свободно ориентироваться в социально-политической ситуации, изменениях в экономике, государстве и праве.

Делать серьезные выводы по вопросам и проблемам адвокатуры на основе анализа только сегодняшних реалий неверно. Более точно и четко понять состояние современной адвокатуры можно путем изучения ее зарождения, развития и преобразований. Исторический обзор основных принципов адвокатуры позволяет видеть ее не только в статике, но и в динамике. Прошлое адвокатуры раскрывает многие важные свойства ее современного положения. Использовав метод конкретно-исторического подхода к социальному явлению, можно объективно разобраться в сути адвокатуры, во всей ее полноте и сложности. Поэтому знание ее истории является надежным способом понимания современной адвокатуры.

Наиболее важные положения и выводы исторического аспекта проблем адвокатуры иллюстрируют те или иные нормы прошлой адвокатской жизни, часто помогают понять основные институты современной адвокатуры, ее проблемы и противоречия, искать пути разумного выхода из сложнейшей ситуации, сложившейся сегодня в адвокатуре.

По своей природе адвокатура в форме защиты возникла очень давно. Человек выжил не потому, что научился есть или ходить, а из-за того, что сумел защитить себя от себе подобных, природы, хищного зверя и т.п.

Самозащита, а потом и охрана близких людей, сородичей и соплеменников — самое древнейшее, биологически обусловленное занятие людей. А торговля женщиной своим телом и, тем более, журналистика появились очень много веков спустя. Сначала человек сумел выжить с помощью самообороны и уж потом, окрепнув, научился говорить, писать и торговать. Так что современные средства массовой информации весьма односторонне считают себя представителями самой древней профессии. На второе место они почему-то ставят «путанство».

Объективно-исторически это не так. Зачатки адвокатуры в форме защиты появились тогда, когда возникло нападение, насилие или их угроза, т.е. практически во времена появления человека как биологического, а не социального существа.

Профессиональная же защита, т.е. более приближенное к адвокатуре занятие, появилась с образованием ранней цивилизации. Когда слабый просит сильного помочь ему, и тот делает это, не только для конкретно обратившегося, но и всех желающих. Сначала ради собственного удовольствия или интереса, а уж потом — за деньги.

Вот из этих социальных истоков берет свое начало адвокатура.

Высшей же формой организации защиты и представительства, т.е. адвокатуры, явилось ее официальное признание государством. Поэтому адвокатура родилась в народе, его жизни, обществе, а «крестилась» в качестве таковой — государством.

И считать, что адвокатура появилась вместе с судами и на их основе — неверно. Суды как государственные органы разбирательства дел появились исторически недавно, по сравнению с защитой, адвокатурой.

Далее и будет рассказано о том, как очень давно зародившаяся защита искала свой постоянный объект работы и жизни. И нашла его, когда на социальной арене появились суды.

Адвокатура, как и любое другое социальное учреждение, не может возникнуть сразу и, тем более, в совершенно организованном виде. У древних народов со слабой структурой государственности и с неразвитой правовой системой были лишь зачатки правозаступничества, причем в таких формах и под такими названиями, которые, естественно, не имеют ничего общего с понятием адвокатуры, существующим в современных развитых государствах.

Адвокатура возникла не сразу. Ее появление и юридическое закрепление обусловлено постепенно усиливающимися объективными потребностями в ней. Ранее они были лишь в идеях, умах, т.е. субъективными; слабо выражены во вне и не имели большого значения для общества.

Однако следует признать, что адвокатура не возникает даже на основе первого сугубо правового института общества — суда. Вместе с судом вначале возникло некое «представительство». Наряду с еще господствующим принципом личной явки, появляются первые представители сторон — родственники, друзья, соседи, знакомые и пр. Особое сословие правозаступников возникает лишь на более высокой ступени развития государства, когда обычное право, живущее в сознании народа, заменяется писаным законом, а знание этого закона перестает быть доступным для всех и каждого.

Но и в тех странах, где сравнительно рано появляется особая социальная группа адвокатов, пока еще нельзя отыскать серьезных доказательств организации профессии5. Несмотря на то, что родственное представительство возникло раньше правозаступничества, его преемник — правовое представительство появилось еще позже. Оно с большим трудом развивалось даже в римском праве.

5 См.: Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. — СПб., 1893. С. 8—20.

Поэтому адвокатура и правовое представительство возникли независимо друг от друга. Вызваны они к жизни были различными потребностями: желанием лица выставить, вместо себя, замену, и нуждаемостью человека в юридической помощи.


§ 2. Зарождение основ адвокатуры в Древней Греции и Риме

Вначале нужно понять зарождение адвокатуры как социального института. Для этого следует кратко охарактеризовать основные черты адвокатуры с древних времен и до новой истории, т.е. до того периода, когда адвокатуру можно считать вполне развитым институтом. Появление этого института в разных странах происходило своеобразно и далеко не одинаково.

В Греции не было такого сословия, которое бы можно назвать адвокатурой. Греческая «адвокатура» была связана более с ораторским искусством, нежели с правоведением. Юридические же вопросы излагались только письменно в специальных посланиях для суда — «логографах». Поэтому греческая адвокатура получила у историков-юристов название «немой адвокатуры». Правовое представительство в Греции возникнуть не успело. В суде можно было выступать только лично гражданину или его родственникам.

В Древнем Риме адвокатура выделилась из так называемого «патроната». Он представлял собой особый институт римского права. В соответствии с ним некое лицо могло быть принято в род римского гражданина на правах, равных родственникам.

На языке древних римлян слова «патрон» и «адвокат» имели одинаковый смысл. Адвокатские (патронские) функции могли исполнять исключительно патриции, т.е. полноценные граждане Рима.

Во времена Республики адвокатура была абсолютно свободной профессией. Не имела никакой корпоративной организации — объединения. И поскольку патриции, как истинные граждане Рима, были всегда обеспеченными людьми, они видели в адвокате лишь почетного служителя обществу. Об оплате труда адвоката не могло быть и речи. Поэтому изучение правоведения или практическое применение таких знаний, т.е. правозаступничество, находилось в большом почете.

Став самостоятельной профессией, адвокатура в течение долгого времени была доступной для всех граждан. Организация адвокатуры строилась на следующих принципах:

1) отделение адвокатуры от представительства (поскольку представительства почти не существовало);

2) адвокатура — это свободная профессия;

3) абсолютная безвозмездность адвокатского труда;

4) независимость адвокатуры от каких-либо органов.

Однако либеральный режим, существовавший в Римской республике, не устанавливал никаких ограничений или запретов на занятия адвокатурой. В то же время и не пресекались распространившиеся случаи наживы от адвокатского труда. В итоге оказалось, что к моменту упадка Римской республики заметно ослабела и адвокатура.

В законодательных памятниках имперского Рима в IV в. появляется уже термин «сословие адвокатов». Начался долгий процесс превращения свободной профессии в организованную. В сводах императора Юстиниана уже довольно организованно представлена адвокатура в качестве должностной службы.

Определялись также условия приема в адвокатуру, сдавались экзамены, которые принимались правоведами, а результаты их утверждались правительством провинции. Штат адвокатуры был ограниченным. О независимости и самоуправлении адвокатуры пока не было речи. Наоборот, организация и деятельность адвокатуры жестко регулировалась, и рассматривалась как разновидность государственной службы.

Институт судебного представительства во времена Республики не успел сформироваться. В период же Римской империи он был административным образом соединен с адвокатурой.

Таким образом оказалось, что при императорском правлении принципы организации адвокатуры стали противоположными тем, которые были в Римской республике. К главным из них можно отнести следующие:

а) совмещение адвокатуры и судебного представительства;

б) закрытость адвокатуры для широкого привлечения юристов;

в) ее зависимость от административно-судебной власти;

г) гонорар стал для адвоката вознаграждением за проделанную работу.

Отсюда нетрудно заметить, что в истории римской адвокатуры существовали две крайности:

1) во времена Республики была полная свобода профессии адвоката. Что при отсутствии четкой внутренней организации привело к нравственному и общественному упадку престижа адвокатуры;

2) во времена же Римской империи адвокатура стала государственной службой, со свойственной ей детальной регламентацией работы, отсутствием независимости и самоуправления. Следствием последнего стало то, что престиж адвоката находился на уровне авторитета государственного чиновника. Не более того.

Существование в Риме этих двух крайних форм организации адвокатуры впоследствии отразилось на развитии института адвокатуры в различных государствах.


§ 3. Два пути развития и образования двух систем адвокатуры

В дальнейшем в истории развития адвокатуры эти две крайности почти не встречаются в чистом виде. Однако построение адвокатуры на неодинаковых, порой взаимоисключающих принципах наблюдается довольно часто в истории формирования различных государств. В итоге, минуя массу промежуточных и смешанных форм, существовавших в средние века в Европе, к началу новейшего времени сформировалось два основных типа построения адвокатуры: англо-французский и германский. Рассмотрим кратко основные черты каждого из них.

1. Англо-французская система организации адвокатуры строилась на следующих принципах:

I. Относительная (в отличие от абсолютной) свобода профессии адвоката.

II. Сословная организация адвокатуры.

III. Отделение адвокатуры от судебного представительства.

IV. Тесная связь адвокатуры с магистратурой.

V. Относительная безвозмездность труда адвоката.

Раскроем Суть каждого принципа.

1-й принцип означает, что, несмотря на то, что доступ в адвокатуру был открыт для каждого, тем не менее существовал определенный образовательный и нравственный ценз для желающего стать адвокатом. 2-й принцип выражен в том, что адвокатура представляла собой самоуправляемую организацию, и только член этой организации (коллегии адвокатов) считался адвокатом. 3-й принцип представлен как довольно строгое организационное и законодательное разделение лиц, занимающихся адвокатской деятельностью и судебным представительством. 4-й принцип означает, что адвокатура и судебная власть стоят на одном социальном и правовом уровне. Адвокаты имели преимущественное право на занятие судейских должностей. 5-й принцип выражен в том, что оплата работы адвоката считалась даром благодарного клиента за участие в его деле. Запрещены были все сделки по поводу гонорара. Гонорар выплачивался только после окончания дела, причем лично клиентом.

Большим почетом и уважением были окружены адвокаты Англии и Франции. Они пользовались огромным авторитетом благодаря их кропотливому труду. Сословие адвокатов этих стран сильно укрепилось в XIX веке. Вообще же этот век можно без преувеличения назвать золотым веком адвокатуры. Расцвет ее возможностей поднял адвокатуру на небывалую доселе высоту честности, бескорыстия и независимости. Именно эти три слова составляли девиз французских адвокатов.

2. Германская система. По ней организация адвокатуры основывалась уже на несколько других принципах, это:

I. Относительная свобода адвокатской профессии.

II. Сословная организация адвокатуры.

III. Совмещение адвокатской деятельности с правовым представительством.

IV. Отсутствие какой-либо связи адвокатуры с магистратурой.

V. Эквивалентная возмездность труда адвоката.

1-й и 2-й принципы уже описаны в англо-французской системе. Они совпадают с германской. Но 3-й принцип означает отсутствие организационного деления между адвокатами и правовыми представителями. Адвокаты соединяют в себе сущность и деятельность обоих этих субъектов. 4-й принцип состоял в том, что адвокаты не имели никакого отношения к судебной власти. Они считались гораздо ниже нее, и редко кто из адвокатов мог стать судьей. 5-й принцип выражался в том, что гонорар за оказание адвокатом услуги был заработанным вознаграждением, а не даром благодарного клиента, он определялся заранее по соглашению сторон или твердой таксе.

Адвокатура в странах с германской системой права была не очень почетной профессией. Скорее всего, она похожа на деятельность, осуществляемую более частным, чем организационным способом. Адвокаты этой системы уважались «не потому, что они адвокаты». Сословие адвокатов не имело никакой инициативы в юридической жизни Германии, а большинство адвокатов прозябало, едва имея возможность заработать на жизнь6.

6 См.: Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 281—284.

Подводя итоги, можно сказать, что в англо-французской системе адвокат — это правозаступник, юрисконсульт, осуществляющий устную защиту в суде. Место его работы — собственный кабинет и зал суда. Он — член коллегии адвокатов, т.е. своих товарищей. Их поддержку он ощущает постоянно, а ответственность перед ними считал своим долгом.

Адвокат не занимался технической работой по составлению однотипных документов, не курьерствовал по судебным инстанциям и не хлопотал по делам. Он только давал советы и выступал в защиту прав клиентов в качестве их патрона. Адвокат имел в перспективе судебную или иную высокую государственную должность и считал недостойным вести речь о какой-либо оплате своего труда. Он был на высоте общественного престижа, причем такой, на какой находились суд и прокурор.

В германской системе адвокат — это не только юрист и оратор, но и практический делец. Он действует повсюду и по любому поводу: в зале суда, на аукционе, в нотариате, в полиции, в государственных инстанциях, на торгах, в управлении чужими делами и пр. Адвокат занимался всем, за что предварительно согласились ему заплатить. Он — наемный юрист-ремесленник у клиента. Поэтому такого адвоката никогда не могли избрать или назначить судьей. За его труд никто не платил больше положенной таксы или установленного обычаем вознаграждения. Хотя он и входил в организацию адвокатов, но он находился в числе себе подобных лиц, также не пользующихся особым уважением у народа.

Кратко рассмотрев оба вида зарождения адвокатских систем Западной Европы, можно назвать основные причины различия англофранцузской и германской адвокатур. Сравнив государства, их породившие, нет заметных оснований видеть их в различиях социально- политического устройства и тем более — в несходствах систем судоустройства и судопроизводства.

Очевидно, что эти причины находятся только внутри организации самой адвокатуры. Напомним, что два первых принципа построения обеих систем одинаковы. Поэтому причина различий систем находилась в остальных трех, а именно в следующем: там, где адвокатская деятельность соединена с представительством, а адвокатура не может идти в сравнение с судом, причем адвокаты за свой труд получали вознаграждение в таком же порядке, как и сфера обслуживания, там адвокатура быстро пришла в упадок, снизошла до уровня обычного ремесла. Так получилось с адвокатурой германского типа. Англофранцузская же система адвокатуры, наоборот, расцвела.

Таким образом, ни относительная свобода профессии, ни сословная организация сами по себе не служили гарантиями против упадка адвокатуры. Лишь последовательное проведение в жизнь трех остальных принципов обеспечило поддержание адвокатуры на высоком общественном, нравственном и правовом уровне.

История адвокатуры конца XIX — начала XX века, к сожалению, развивалась по типу именно германской системы. Существовавшее во многих странах разделение собственно адвокатуры и правового представительства было со временем ликвидировано, причем окончательно, административными мерами. Например, во Франции это произошло довольно поздно, с принятием в 1971 г. закона «О реформе некоторых судебных и юридических профессий». Им впервые была введена «единая профессия адвоката».

Такая тенденция двадцатого столетия имела свои объективные причины. Одна из них состояла в расширении функции правового представительства. Судебное представительство стало заметным свидетельством почти полной регламентации общественной жизни правом.

На этой базе сформировалось новое направление юридической деятельности — консалтинг, т.е. оказание юридических консультаций в сфере бизнеса. Следовательно, был сформирован новый тип юриста, обслуживающего деловых людей.

Другая тенденция современной западной адвокатуры — это ее интернационализация. Адвокаты могут теперь заниматься своей деятельностью не только на «своей» территории, но и практически во всех странах. Это прежде всего касается в первую очередь сферы обслуживания бизнеса, поскольку он стал в принципе интернационален. Интернационализация же судебной системы изменилась гораздо в меньшей мере.


§ 4. Положение адвокатуры в дореформенной России XIX века

В России, в отличие от стран Европы, где правозаступничество и судебное представительство развивались как два самостоятельных института, первое возникло не как самостоятельный институт, а в связи с судебным представительством.

Вплоть до XV в. в России существовал так называемый «принцип личной явки». По Псковской судной грамоте приглашать поверенных могли только женщины, дети, монахи, дряхлые старики и глухие.

Затем в обществе в качестве защиты появляется родственное представительство. Непосредственно за ними зародились и наемные поверенные. Функции их могли осуществлять все дееспособные лица. Поверенных называли ходатаями по делам, стряпчими. Только в XIX в. из обычного правового института судебное представительство превращается в юридический институт присяжных стряпчих, которые вносились в особые списки, существовавшие при судах.

В России очень долго обсуждалась и отвергалась сама идея создания адвокатуры.

В числе важнейших событий второй половины XIX в., заложивших основы обновления правовой жизни России, явились реформы Александра II.

Крупнейшим этапом социальных изменений стала крестьянская реформа. После нее были проведены земская, городская, военная и другие, которые, несмотря на некоторые отдельные законодательные ограничения, дали доступ зародившейся буржуазии к государственной власти.

Четкое оформление адвокатуры связывается с принятием Судебных Уставов 1864 г. в рамках проведения правовых реформ императора Александра II.

Но еще до этих судебных реформ роль адвокатов выполняли ходатаи по чужим делам, стряпчие, которые оставили о себе весьма неблагоприятные воспоминания. Они находились в полной зависимости от судей и практически не имели никаких прав. Более того, по Уложению 1649 г. ходатаи могли быть подвергнуты телесному наказанию и даже тюремному заключению, а после троекратного осуждения лишались права ходатайствовать по чужим делам.

По системе, установленной Указом от 5 ноября 1723 г., как и ранее, «тяжущиеся» (т.е. гражданские) дела готовились не стряпчими, а государственными чиновниками. «Тяжущиеся» стороны должны были только представлять свои прошения, документы и доказательства, после чего суд объяснял дело и управлял его ходом до окончательного решения.

Сроки рассмотрения дела не были установлены законом. Суд или его канцелярия действовали в этом отношении весьма произвольно. Ни истец, ни ответчик не должны были знать, в каком состоянии находится их дело. Таким путем обеспечивалась «судебная тайна».

Для ускорения рассмотрения дела тяжущиеся стороны вынуждены были нередко прибегать к помощи прокуроров, губернаторов, генерал-губернаторов и даже министров. Ведь только властные органы могли поправить запутанный и почти произвольный ход дела в судах. Очевидно, что честному, но не имеющему протекции ходатаю-адвокату работать в таких судах было весьма сложно.

Задача стряпчего, формальное участие которого в то время сводилось к сбору и составлению бумаг, заключалась в стремлении запутать дело, затянуть его рассмотрение, воздействуя закулисными средствами на всемогущую неповоротливую судебную канцелярию. Граждане, собственно, для этого и обращались к стряпчему. И только с такой позиции оценивались его знания и деловые способности.

Весьма важным для понимания сути прежних условий работы адвоката является правило, изложенное в «Кратком изображении процессов или судебных тяжб 1715 г., март». Здесь в 5-й главе «Об адвокатах и полномочных» указывалось: «Хотя в средине процесу челобитчик или ответчик занеможет или протчие важные причины к тому прилучаются так, что им самим своею особою в кригсрехте явитца невозможно, то позволяетца оным для выводу своего дела употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать.

И, правда, надлежало б в кригсрехтах все дела как наикратчайше, отложа всякую пространность, представлять. Однако ж, когда адвокаты у сих дел употребляются, оные своими непотребными пространними приводами судью более утруждают, и оное дело толь паче к вящиему пространству, нежели к скорому приводят окончанию»7.

7 «Хрестоматия по истории отечественного государства и права. М.: «Зерцало». 1998. С. 190—191.

В 1775 г. Екатерина II подписала указ «Учреждения о губерниях». По нему стряпчие являлись помощниками прокурора и защитниками казенных интересов. Каких-либо требований в виде образовательного или нравственного ценза к стряпчим не предъявлялось. Не существовало и внутренней организации.

Прогрессивно настроенные люди тогдашней России понимали ненормальность сложившегося положения. Ими предпринимались определенные попытки хоть как-то урегулировать правозаступничество. Так, Высочайше утвержденный 14 декабря 1797 г. доклад Правительствующего Сената по ситуации в Литовской губернии констатировал, что люди в судах по делам ходящие, злоупотребляют знанием законов и прав тамошних. Вместо того, чтобы помогать тяжущимся в получении, а судам в отдании справедливости, часто умножают только ябеды, распри, ссоры и бывают причиной вражды и разорения фамилий.

Чтобы бороться с этими явлениями, в докладе был увеличен сословный и имущественный ценз адвокатов. Адвокат должен был быть дворянином и иметь свои деревни в данном повете или, по меньшей мере, в Литовской губернии.

Предусматривался ряд оснований, влекущих отрешение от стряпчества, среди которых упоминались и такие, как если стряпчий предстанет перед судом пьяный или, проведя время в пьянстве, пренебрежет тяжбу или будет изобличен в картежной игре, и др.

Комиссия по составлению законов 1820 г. также весьма негативно характеризовала стряпчих. Она отмечала, что в России те, кои носят имя стряпчих, находятся в таком неуважении, какого большая часть из них действительно заслуживает, судя по примерам, как некоторые из них исполняли принятые на себя обязанности, о чем могут засвидетельствовать самые присутственные места. Никто не может с благонадежностью вверить им попечение о своих выгодах и положиться на них. Случалось, что они помогали той и другой стороне, затягивали и запутывали дела, и вместо того, чтобы мирить тяжущихся, по невежеству или с умыслом, раздражали их еще более и всегда почти бывали главнейшими виновниками ябед и несправедливых, неясных решений в низших инстанциях, которые потом столь трудно, а иногда и невозможно было переделать в высшей инстанции8.

8 Российское законодательство X—XX веков. — М.: Юрид. лит.: 1984—1987. Т. 6—7.

Законом от 14 мая 1832 г. был создан институт присяжных стряпчих, направленный на упорядочение деятельности судебных представителей в коммерческих судах. В список лиц, которые могли заниматься практикой в коммерческих судах, включались только те, кто представит аттестаты, послужные списки и другие свидетельства об их звании и поведении.

Суд по своему усмотрению либо вносил кандидата в список, либо отказывал ему в этом, не объясняя причин отказа. Внесенный в список стряпчий приносил присягу. В обязанности суда входило обеспечение достаточным количеством присяжных стряпчих, чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в их выборе. Закон значительно ограничивал права и возможности присяжных стряпчих, они практически опять оставались в полной зависимости от судей.

Российское общество продолжало развиваться, и к середине XIX века необходимость проведения судебной реформы становилась все более очевидной. Органической ее частью должен был стать институт адвокатуры, по сути дела еще неизвестный российскому судопроизводству. Поэтому вопрос о будущем адвокатуры в то время серьезно обсуждался российской общественностью, которая пыталась найти компромисс между сложившимся неуважением имеющейся адвокатуре и неумолимыми требованиями времени о создании состязательного процесса в судах.

В 1850 г. «Особый комитет при II отделении собственной Его Императорского Величества канцелярии» приступил к подготовке проекта уставов гражданского и уголовного судопроизводства. Комитет пока еще ясно не представлял себе, как создать адвокатуру в качестве относительно самостоятельного правового института.

В объяснительной записке к проекту «Устава гражданского судопроизводства» указывалось, что пока нет сословия адвокатов или защитников, нет даже и надежды найти, по крайней мере в настоящее время, достаточно приготовленных к тому людей. Объяснительная записка к проекту Устава полагала, что в России не только нет реальной возможности иметь адвокатов, но не следует даже стремиться к этому.

Нельзя терять из виду, что может быть вредно, даже опасно для государства, отмечалось в «Записке», если основательные юридические сведения будут более распространены в другом классе и разряде людей, нежели между лицами, употребляемыми Правительством.

В марте — апреле 1859 г. в Государственном Совете и в Соединенных Департаментах, гражданском и законов, обсуждался проект закона о том, что учреждение поверенных должно получить направление, совершенно отличное от существовавшего во Франции. Государственный Совет пришел к выводу о необходимости образования «Совета присяжных поверенных». Однако эти поверенные должны были составлять не независимое сословие, а учреждение, состоящее под надзором высшей судебной власти в Российской Империи. Функции Совета присяжных сводились к следующему. Это первоначальное рассмотрение прошений лиц, желающих приписаться к числу поверенных, которые утверждаются в должности судом, и назначение поверенных для ведения дел лиц, «пользующихся правом бедности».

Тем не менее учреждение такого Совета явилось шагом вперед на пути к судебной реформе в России ввиду ненужности присяжных стряпчих, которые окончательно себя дискредитировали к тому времени.

Затем в обществе и государстве назрела необходимость проведения судебной реформы. Подготовка к ней началась еще в первой половине XIX в. А к 1858 г. обсуждения судебной реформы вышли за пределы министерских кабинетов и перешли на страницы печатных изданий. В ходе этого процесса рождались новые идеи и взгляды.

В сентябре 1858 г. начальник II отделения Имперской канцелярии граф Н.Д. Будалов подал императору доклад «Об установлении присяжных стряпчих»9. То есть об учреждении адвокатуры. Вопрос об адвокатуре как социальном институте очень активно дискутировался в обществе.

9 Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа в России. — Воронеж. 1989. С. 58.

Судебное представительство было известно в России еще с очень давних времен, однако настоящей адвокатуры тогда еще не было. Это объяснялось тем, что верховенство следственного процесса делало фигуру адвоката практически излишней. Официально признавались лишь ходатаи и поверенные. Они обычно были юридически неподготовленными, а порой и просто неграмотными, часто ставили своей целью не помочь правосудию, а запутать дело, чтобы выиграть его любым путем.

Такая «профессия» была весьма непопулярной. В ходе же подготовки реформы складывалось однозначное общественное мнение об упразднении подобного рода судебных представителей. Еще со времен Екатерины II, напуганной французской революцией, в руководстве которой адвокаты занимали видное место, у российских императоров сложилось резко отрицательное отношение к идеям об адвокатуре10.

10 Черкасов Н.В. Формирование и развитие адвокатуры в России. 60—80-е годы XIX в. — М., 1987. С. 10—18.

Поэтому проект Н.Д. Будалова можно рассматривать как серьезный поворот в сторону преодоления отрицательного отношения государственной власти к адвокатуре.


§ 5. Судебная реформа середины XIX века и развитие российской адвокатуры

Для подготовки судебной реформы в 1861 г. Н.Д. Будаловым была образована комиссия. Результатом ее работы стали «Основные положения преобразования судебной части в России», утвержденные Александром II 29 сентября 1862 г. Эти «Положения» состояли из трех частей, посвященных, соответственно, судоустройству, гражданскому и уголовному судопроизводству. В них фиксировались следующие институты: отделение суда от администрации; выборный мировой суд; присяжные заседатели в окружном суде; адвокатура; принцип состязательности.

Такое начало «Основных положений», как образование судебной части в России, легло в основу учреждения «Судебных установлений», принятых затем 20 ноября 1864 г. в виде закона. Им впервые в России учреждается адвокатура (присяжные поверенные), «без которых решительно невозможно будет введение состязания в гражданском и судебных прениях в уголовном судопроизводстве с целью раскрытия истины и предоставления полной защиты тяжущимся обвиняемым перед судом»11.

11 «Судебные Уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные государственной канцелярией», Ч. III. СПб., 1867. Т. 5.

Адвокатура, созданная в ходе этой судебной реформы, стала быстро завоевывать себе общественный авторитет. Современники поражались обилию талантливых адвокатов, их популярности у народа, росту числа «выигранных дел». Демократическое движение 60-х годов вовлекло в адвокатуру многих свободомыслящих, одаренных и образованных юристов, которые по своим убеждениям вынуждены были служить самодержавию, но втайне надеялись использовать судебную власть как легальную возможность обличения пороков существовавшего строя. Адвокатура стала весьма престижной и высокооплачиваемой сферой деятельности.

Институт присяжных поверенных создавался в качестве особой корпорации, состоявшей при судебных палатах. Но она не входила в состав суда, а пользовалась самоуправлением, хотя и под контролем судебной власти. В законе определены условия, которые предъявлялись к присяжным поверенным. Фактически они совпадали с требованиями, предъявлявшимися к судьям12.

12 Журнал соединенных департаментов, законов и гражданских дел Государственного Совета. 1862. № 65. Ст. 339.

Наряду с высшим юридическим образованием для присяжного поверенного требовался пятилетний стаж работы по юридической специальности. Но введены и ограничения. Присяжными поверенными, в частности, не могли быть:

а) лица, не достигшие 20-летнего возраста;

б) иностранцы;

в) граждане, объявленные несостоятельными должниками («банкротами»);

г) люди, состоявшие на службе от правительства или по выборам, за исключением лиц, занимавших почетные или общественные должности без получения жалованья;

д) граждане, подвергшиеся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния, а также священнослужители, лишенные духовного сана по приговорам духовного суда;

е) лица, состоявшие под следствием за преступления или проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния, а также те, которые были под судом за такие действия и не оправданы судебными приговорами;

ж) исключенные из службы по суду или из духовного ведомства за пороки, или же из среды обществ или дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат;

з) те, кому по суду были воспрещены хождения по чужим делам, а также исключенные из числа присяжных заседателей13.

13 Учреждение судебных установлений. 1864. Гл. 11. С. 355.

Для лиц нехристианских вероисповеданий (т.н. «иноверцев») поступление в адвокатуру было ограничено рядом дополнительных условий.

В каждом округе судебной палаты был учрежден совет присяжных поверенных, дана детальная регламентация его деятельности.

Совет присяжных образуется в каждом округе судебной палаты для «правильного и успешного надзора» за всеми присяжными поверенными. Он совмещал обязанности административного и судебного характера. Осуществлял наблюдение за точным исполнением присяжными поверенными своих обязанностей, исполнением ими законов, установленных правил и всего прочего в интересах доверителей14.

14 Судебные уставы с изложением рассуждений... Ч. III. С. 230.

Установлен порядок образования совета. Он мог создаваться при наличии не менее 20 присяжных поверенных округа судебной палаты. Число членов совета — «не менее 5 и не более 15, по решению общего собрания»15.

15 Свод законов Российской империи. 1892. С. 31.

Предусматривалась ежегодная отчетность совета о его деятельности перед общим собранием, а также устанавливались полномочия общего собрания.

Предусматривалась возможность избрания отделений совета присяжных при окружном суде. Это делалось в тех случаях, когда в каком-либо городе, в котором хотя и не было судебной палаты, работало более 10 присяжных поверенных16.

16 Там же.

В 1889 г. в рамках судебной контрреформы было приостановлено создание отделений присяжных поверенных. И в тех местностях, где не было советов присяжных поверенных, контроль за их деятельностью возлагался на судебные органы.

«Шаг этот — весьма прискорбный, — писал И.Я. Фойницкий, — ибо для суда, своими занятиями обремененного, надзор за присяжными поверенными и охранение достоинства этого института гораздо труднее, чем для членов совета из среды самих присяжных.., но в корне нарушает независимость адвокатуры и задерживает ее естественное развитие»17.

17 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. 1896. С. 446—447.

Предусматривалось и правовое положение совета присяжных поверенных. Так, к обязанностям и правам совета присяжных поверенных относились:

а) рассмотрение прошений лиц, желающих «приписаться» к числу присяжных поверенных, или выйти из этого звена, и сообщение судебной палате о приписке их или отказе в этом;

б) рассмотрение жалоб на действия присяжных поверенных, наблюдение за точным исполнением ими законов и установленных правил;

в) назначение поверенных по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности;

г) определение количества вознаграждения поверенному по таксе, в случае несогласия по этому предмету между ним и тяжущимся, или когда не было заключено между ними письменного условия;

д) определение взыскания с поверенных как по собственному предусмотрению совета, так и по жалобам, поступающим в совет18.

18 Свод Российских законов. 1892. С. 32.

Кроме того, совет присяжных поверенных имел право подвергать их дисциплинарным наказаниям:

1) предостережение;

2) запрещение отправлять обязанности поверенного в продолжении определенного советом срока, но не более 1 года;

3) исключение из числа присяжных поверенных;

4) предание уголовному суду в случаях, особенно важных.

Специально оговаривалось и то обстоятельство, что исключенные из числа присяжных поверенных лишаются права поступать в это звание во всем государстве. Если присяжному поверенному запрещалось два раза временно отправлять его обязанности, в случае его новой вины, которую совет признает заслуживающей такого же взыскания, он исключается советом из числа поверенных19.

19 Учреждение судебных установлений... Гл. II. С. 356.

Ни одно из упомянутых взысканий не может быть назначено советом без предварительного истребования от провинившегося объяснений в определенный советом срок. При отказе предоставить объяснения или из-за неявки его в назначенный срок без уважительных причин совет заочно выносит постановление на основании имеющихся у него сведений и известных ему обстоятельств.

Никакое постановление совета присяжных поверенных не может иметь силы, когда в нем участвовало менее половины членов совета. При равенстве голосов голос председателя дает перевес тому мнению, которое им принято. Но взыскания могут быть определены советом только по числу двух третей голосов.

На все постановления совета, кроме предостережения или выговора, могли быть принесены жалобы в судебную палату, в двухнедельный срок со времени объявления этих постановлений. Протесты прокуроров допускались в тот же срок. Определения палаты по этим жалобам и протестам были окончательными.

Все постановления относятся в равной мере как к советам, так и к отделениям совета присяжных поверенных. В последнем случае обжалование производится в местный окружной суд.

Был определен и порядок поступления в число присяжных поверенных. «Желающий должен подать о том прошение в совет поверенных». К прошению прилагались все документы, необходимые для установления в том, что проситель удовлетворяет условиям, требуемым для поступления в присяжные поверенные. После того как совет присяжных поверенных принял решение о принятии данного лица, тот должен дать присягу по правилам своего вероисповедания. Интересен и сам текст присяги:

«Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед святым его Евангелием и Животворящим Крестом Господним Его Императорскому Величеству Государю Императору, Самодержцу Всероссийскому, исполнять в точности и по крайнему моему разумению законы империи, не писать и не говорить на суде ничего, что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности, но честно и добросовестно исполнять обязанности принимаемого мною на себя звания, не нарушать уважения к судам и властям и охранять интересы моих доверителей или лиц, дела которых будучи на меня возложены, памятуя, что я во всем этом должен буду дать ответ перед законом и перед Богом на страшном суде его. В удостоверение сего целую слова и крест спасителя моего. Аминь»20. Принятие лиц нехристианских вероисповеданий допускалось лишь с разрешения Министерства юстиции.

20 Приложение № 2 Судебных Установлений. В кн.: «Российское законодательство X—XX веков». Т. 8. С. 82.

Были описаны права и обязанности присяжных поверенных. Они «могут принимать на себя хождение по делам во всех судебных местах округа судебной палаты, к которой они приписаны» (ст.383). Присяжный поверенный, назначенный для производства дела советом, не может отказаться от исполнения данного ему поручения, не предоставив достаточных для этого причин. Присяжный поверенный также не может действовать в суде в качестве поверенного против своих близких родственников. Он не может также быть поверенным в одно и то же время у обеих спорящих сторон. Переходить по одному и тому же делу последовательно от одной стороны к другой. Обязывали присяжного поверенного не оглашать тайн своего доверителя не только во время производства, но и даже после окончания дела.

Положения Судебных Установлений свидетельствуют о том, что присяжные поверенные не были государственными служащими. Поэтому на них не распространялось чинопроизводство. Не имели они и права на служебные знаки отличия. Присяжные поверенные — это установленные в государственных интересах лица свободной профессии. Они были независимы от суда в своих действиях по ведению уголовных и гражданских дел, подчинялись только для них предусмотренному особому дисциплинарному порядку21.

21 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т 1. С. 447.

Предусматривалась и ответственность присяжных поверенных. Она могла быть уголовной, дисциплинарной и гражданской.

Уголовная ответственность наступала при совершении умышленных действий во вред своим доверителям. Например:

а) злонамеренное превышение пределов полномочий и злонамеренное вступление в сношение или сделки с противниками своего доверителя во вред ему;

б) злонамеренная передача или сообщение противнику своего доверителя документов22.

22 Уложение о наказаниях. Ст. 1709, 1710. // Полное собрание законов Российской империи. Т. IXX. Отд. 1. № 53573.

Присяжные поверенные подлежали также уголовному наказанию за оскорбление суда или участвующих в деле лиц (в судебных речах или бумагах).

Дисциплинарная ответственность наступала при нарушениях профессиональных Обязанностей, не дающих основания для уголовного преследования, а также при несоблюдении адвокатской этики.

Гражданская ответственность предусматривалась при совершении действий, сопряженных с нанесением материального ущерба доверителю, а также небрежным исполнением своих обязанностей (пропуск процессуальных сроков и т.п.)23.

23 Уложение о наказаниях... Ст. 1711.

Введение в действие судебных уставов обнаружило явно недостаточное количество присяжных поверенных. Вследствие этого образовалась своеобразная, не упорядоченная законом, частная адвокатура в лице всевозможных ходатаев по делам, как правило, гражданским. Возникла необходимость в ее законодательной регламентации.

Присяжными поверенными не могли быть:

1) лица, не достигшие 25 лет;

2) иностранцы;

3) объявленные несостоятельными должниками;

4) состоящие на службе от правительства или по выборам, за исключением лиц, занимающих почетные или общественные должности без жалованья;

5) подвергшиеся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния, а также священнослужители, лишенные духовного сана по приговорам духовного суда;

6) состоящие под следствием за преступления и проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния, и те, которые находясь под судом за такие преступления или проступки, не оправданы судебными приговорами;

7) исключенные из службы по суду или из духовного ведомства за пороки или же из обществ и дворянских собраний по приговорам тех же сословий, к которым они принадлежат;

8) те, коим по суду воспрещено хождение по чужим делам, а также исключенные из числа присяжных поверенных.

По толкованию Сената, не могли быть присяжными поверенными, а также их помощниками, лица женского пола. Это была явная дискриминация.

Следует признать неправильным и то, что российское законодательство, в отличие от иностранного, не разрешило профессорам, ведущим курс юридических наук, заниматься адвокатской практикой, приравнивая их к лицам, состоящим на государственной службе.

Профессор Фойницкий выступал против такого положения. Он утверждал, что «в адвокатском труде профессора юридических факультетов находили бы богатый практический материал для теоретической подготовки, что содействовало бы сближению между школой и жизнью»24.

24 Фойницкий И.Я. Защита в уголовном праве. 1885. С. 38.

Присяжные поверенные могли принимать на себя ведение любых дел, как уголовных, так и гражданских. Но ни в одних, ни в других делах они были не единственными правозащитниками. В гражданских процессах, кроме них, вести дела тяжущихся могли также частные поверенные, а в уголовных делах — и близкие родственники.

Кроме того, по делам, находящимся в производстве мировых судей, к ведению дел допускались все правоспособные граждане, но не более как по трем делам в течение года в пределах одного и того же мирового округа.

По уголовным делам присяжные поверенные принимали на себя защиту подсудимых либо по соглашению с ними, либо по назначению председателя суда.

В уголовных делах, подлежащих ведению общих судебных учреждений, часто практиковалось назначение официальных защитников. По просьбе подсудимого председатель суда назначал ему защитника из состоящих при суде присяжных поверенных, а за недостатком этих лиц — из кандидатов на судебные должности людей, известных председателю по своей благонадежности.

Также председатель суда обязан был назначить защитника по делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними лицами от 10 до 17 лет, независимо от желания самих несовершеннолетних, а также их родителей или попечителей.

Отказываться от таких поручений присяжные поверенные могли только по уважительным причинам.

В гражданских делах председатель суда мог назначить поверенного только в случае отказа ранее избранного тяжущимся поверенным от ведения дела.

Совет же присяжных поверенных мог назначать поверенных и в других случаях «по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности».

Присяжным поверенным запрещалось:

1) покупать или каким-либо другим способом приобретать права своих доверителей по тяжбам;

2) вести дела в качестве поверенного против своих родителей, жены, детей, родных братьев, сестер, дядей и двоюродных братьев и сестер;

3) быть поверенным обоих тяжущихся или переходить от одной стороны к другой в одном и том же процессе;

4) оглашать тайны своего доверителя.

Судебные установления предусматривали, в случае переезда присяжного поверенного в другой город, обязанность передать находящиеся у него дела, с согласия своих доверителей, другому присяжному поверенному.

Что касается гонораров, то присяжные поверенные могли заключать письменные условия о гонораре за ведение дела по соглашению сторон. Помимо этого, существовала особая такса, имевшая двоякое значение.

Во-первых, суд руководствовался ею при исчислении суммы издержек, подлежащих взысканию с проигравшей стороны в пользу выигравшей за приглашение адвоката. Во-вторых, суд сам определял размер гонорара поверенного, когда тот не заключил письменного условия с клиентом.

Сначала предполагалось, что Министерство юстиции по представлениям Судебных Палат и советов присяжных поверенных будет устанавливать твердую таксу оплаты труда поверенного каждые три года. Но это исполнено не было. И первая такса, установленная в 1868 г., оставалась единой на весь период существования присяжной адвокатуры в России. Это относилось только к гражданским делам. Основным критерием при определении размера гонорара принималась цена иска. Так, за участие по делу в двух инстанциях присяжный поверенный получал определенный процент от суммы иска.

По делам, не подлежащим оценке, гонорар определялся судом, исходя из значения и важности дела для тяжущихся сторон, их материального положения, а также времени и труда затраченного поверенным. Эта сумма могла составлять от 50 до 1200 рублей.

Вознаграждение за ведение дела в порядке «охранительного судопроизводства» (используя современную терминологию — «по назначению суда») также определялось судом, в зависимости от сложности дела в размере до 600 рублей, а по делам ценою менее 500 рублей, — по усмотрению суда в размере до 50 рублей.

За ведение дела в первой инстанции присяжный поверенный получал 2/3 определенного таксой гонорара, за ходатайство во второй инстанции — 1/3, а в кассационном департаменте Сената —1/4.

Право на получение гонорара в случае проигрыша дела уменьшалось, присяжный поверенный истца получал 1/4, а поверенный ответчика — 1/3 положенного ему гонорара.

Из вознаграждений, полученных присяжными поверенными, удерживался процент, отчисляемый на вознаграждение присяжных поверенных, назначаемых председателями судебных мест для защиты подсудимых (сегодняшняя ст. 49 УПК РСФСР).

Распределение этой суммы производилось ежегодно между всеми судебными округами в России самим Министерством юстиции, по принципу соответственно числу защитников, назначенных председателями из числа присяжных поверенных. Между поверенными же в округах суммы распределялись советами присяжных поверенных.

Составление подробных правил о порядке взимания сбора с присяжных поверенных, а также контроля и отчетности по нему, возлагалось на Судебные Палаты. Утверждали эти правила руководители трех ведомств: министр юстиции, министр финансов и государственный контролер. Судебные Палаты обязаны были принимать меры к точному соблюдению указанных правил со стороны советов присяжных поверенных и окружных судов.

На присяжных поверенных налагались определенные обязанности по ведению гражданских и уголовных дел.

Так, за пропуск по вине присяжного поверенного узаконенных сроков и всякое другое нарушение установленных правил и форм, тяжущийся имел право, если потерпел от этого какой-либо ущерб, взыскать с поверенного свои убытки через тот суд, в котором он вел дело.

За умышленное причинение вреда доверителю присяжные поверенные по жалобе клиента после установления их вины (помимо взыскания с них убытков) могли быть подвергнуты и уголовному преследованию, если к тому были основания.

Каждый присяжный поверенный обязан был вести список дел, порученных ему, и представлять его в совет поверенных по первому его требованию.

В судебном заседании присяжные поверенные пользовались свободой речи, но в то же время не должны были «ни распространяться о предметах, не имеющих никакого отношения к делу, ни позволять себе нарушать должное уважение к религии, закону и властям, ни употреблять выражения, оскорбительные для чьей бы то ни было личности». Оскорбленное лицо могло привлечь присяжного поверенного на основании общих законов к ответственности за клевету и обиду.

Судебная реформа не уделила должного внимания вопросу о помощниках присяжных поверенных. В Судебных Установлениях лишь говорилось, что присяжными поверенными могли быть лица, «занимающиеся в течение пяти лет судебной практикой под руководством присяжных поверенных в качестве их помощников».

Указывалось, что с учреждением сословия присяжных поверенных у них могут быть помощники (по практическим занятиям), которые, кончив курс юридических наук, но нигде не служившие, могут тем не, менее иметь сведения и в судебной практике.

Законом ограничивалась деятельность помощников, поскольку в нем упоминалось о них, как о лицах, которые лишь могли стать присяжными поверенными.

Не регламентировались и организационные формы этого института. Не были определены правила поступления в помощники. Не определены их права и обязанности. Ничего не говорилось о контроле над ними.

Работа с помощниками фактически была пущена на самотек, и зависела от того, как работали те или иные советы присяжных поверенных. Сами советы присяжных поверенных вырабатывали и Правила о помощниках. В 1872 г. впервые были изданы Правила об организации помощников в Петербурге, а в 1878 г. — в Москве. Поскольку помощники в скором времени превратились в активную часть адвокатского сословия и их деятельность приближалась к адвокатской, необходимо было упорядочить институт помощников законодательным путем, предоставив им как многие права, уже завоеванные ими на практике и в обход закона, например, право защищать по назначению от суда, так и новые, например, получение бесплатных свидетельств на право быть поверенным, и др.

К сожалению, на практике усовершенствовать институт помощников присяжных поверенных не удалось.

В 1874 г. был издан закон, учредивший, наряду с присяжной адвокатурой, институт частных поверенных. Для того чтобы стать частным поверенным и получить право на участие в производстве гражданских дел, как мировых, так и в общих судебных установлениях, необходимо было получить особое свидетельство. Оно выдавалось судами, в округе, где частный поверенный осуществлял ходатайства по делам. Этими же судами накладывались и дисциплинарные наказания. Подробно правовое положение частных поверенных было регламентировано значительно позже. Запрещалось получать звание частного поверенного женщинам.

Частные поверенные могли ходатайствовать по делам только в том судебном месте, где им было выдано свидетельство. Исключением являлись только два случая:

1) частные поверенные, имеющие свидетельство от мирового или уездного съезда, могли ходатайствовать и по делам, производящимися у мировых судей, земских начальников, городских судей и в губернских присутствиях, находящихся в округе данного съезда;

2) поверенные, принявшие ведение дела на основании полученного ими свидетельства, имели право ходатайствовать по этому делу и в кассационных департаментах Сената.

Свидетельства облагались особым сбором в размере 40 рублей в год, если они выдавались съездом, и 75 рублей, когда их выдавал окружной суд или палата. Дисциплинарную ответственность частные поверенные несли перед теми судами, при которых они состояли.

Суды налагали дисциплинарные взыскания либо по своей инициативе, либо по предложению прокуратуры. Дисциплинарная ответственность была та же, что и у присяжных поверенных: предостережение, выговор, запрещение практики и исключение из числа поверенных.

На постановления судов о недопуске к профессии частных поверенных и о наложении двух самых тяжелых наказаний — запрещение практики и исключение из числа поверенных — допускалась апелляция в суды высшей инстанции. Независимо от дисциплинарных взысканий, министру юстиции было предоставлено право устранять от ходатайства по судебным делам лиц, которых он признает недостойными звания поверенного.

Институт частных поверенных, в то время подвергался острой, и, вероятно, справедливой критике.

Институт частных поверенных законодатели ввели из-за недостатка присяжных. Имелось в виду, прежде всего, ведение ими только гражданских дел. Но частные поверенные, пользуясь предоставленным им ст. 565 Устава Уголовного Судопроизводства правом, очень быстро сориентировались в ситуации и стали активно вести уголовные дела.

Качество же их работы значительно уступало профессиональным присяжным поверенным. Это и неудивительно, поскольку требования, предъявляемые законом к частным поверенным, были заниженными. Так, им мог стать всякий грамотный, совершеннолетний и неучащийся, не отлученный от церкви и не исключенный со службы, из своего сословного общества или из ходатаев по чужим делам, а также. не лишенный по суду всех прав состояния и не преданный суду за деяния, влекущие такое лишение прав.

Контроль за их деятельностью был недостаточен. Неправильные их действия или проступки рассматривались судами, разрешившими деятельность этих лиц.

Частные поверенные не были объединены в какую-либо организацию, в которой они могли бы повышать свой профессиональный уровень и где бы хранились и приумножались традиции профессиональной защиты.

Процессуальными же противниками их были опытные и юридически образованные прокуроры. При такой защите, в условиях равенства сторон, страдали как сами подсудимые, так и правосудие.

Таким образом, можно сделать вывод, что организация русской адвокатуры в результате судебной реформы строилась на следующих принципах:

1) совмещение правозаступничества с судебным представительством;

2) относительная свобода профессии;

3) относительная независимость от органов власти;

4) корпоративность и сословность организации, сочетавшаяся с элементами дисциплинарной подчиненности судам;

5) определение гонорара по соглашению с клиентом.

После проведения реформы судебная система России стала выглядеть по сравнению с прежней более упорядоченной и стройной.


§ 6. История формирования принципов адвокатуры

Профессиональная адвокатура, организованная на основе Судебных Уставов, явилась новым учреждением, как по своему содержанию, так и по форме. Вместо большей частью невежественных и недобросовестных ходатаев пришли юристы-профессионалы, объединенные в самоуправляющиеся организации. Для населения открывались юридические консультации. Были предусмотрены меры, чтобы тяжущиеся и подсудимые, не имеющие средств для оплаты адвокатского гонорара, не остались без защиты.

Адвокаты стали одновременно правозаступниками и поверенными своего клиента. Допустив адвоката в судопроизводство по уголовным и гражданским делам, законодатель тем самым подчеркнул значение юридической помощи для обеспечения прав личности и соблюдения принципа законности.

Русская дореволюционная адвокатура наряду с защитой интересов клиентов выполняла некоторые публично-правовые функции. Адвокат не всегда был связан с позицией клиента и мог утверждать, вопреки заявлению обвиняемого о своей невиновности, что тот виновен. Некоторыми авторами подчеркивалось особое предназначение адвокатуры, которая «в своем общественном служении — слуга государства». Хотя адвокат и оказывает помощь клиенту, помощь эта главным образом учреждается в общественных интересах правосудия.

Присяжный поверенный Хардин, помощником которого состоял В.И. Ульянов, говорил: «Адвокат должен отстаивать правду, а не искать лазейку для оправдания»25.

25 Барковская Т.Н. Начало большого пути. Рассвет над Волгой. — Куйбышев. С. 141.

Эти суждения противоречили общей концепции видных юристов того времени А.Ф. Кони, И.Я. Фойницкого26 и других, согласно которой адвокатура учреждается для защиты личности от произвола властей и слугой государства и правосудия быть не может.

26 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. — СПб., 1901. С. 482.

В присяжную адвокатуру пришли по убеждению многие очень известные юристы, пожертвовав своей карьерой, ради беззаветного служения идеалам справедливости, защищая именно человека.

В.Д. Спасович вспоминал, что «в начале судебной реформы в народных представлениях во главу угла был положен не судья, а адвокат, и являлся он в каком-то фантастическом ореоле, как чародей Орфей, спасающий невинных, истребляющий чудовища, совершающий одни только добрые дела»27. В 1885 г. И.Я. Фойницкий писал: «В течение весьма непродолжительного времени русское общество во взглядах на защиту по уголовным делам переживает уже третий фазис. Первый характеризовался преувеличенными ожиданиями, которые на нее возлагались; в ней склонны были видеть противовес от всех зол, не только судебных, но и за пределами суда коренящихся; на нее указывали как на самую надежную гарантию правосудия, при существовании которой можно было не заботиться или заботиться несравненно менее о других условиях правого суда; возражения против защиты объявлялись признаком несовершенства нашего юридического воспитания»28.

27 Спасович В.Д. Застольные речи (1871—1901). — Лейпциг, 1903. С. 18.
28 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства, — СПб., 1902. Т. 1. С. 70.

Российская адвокатура, организованная в первый раз Судебными Уставами, разделяла участь всех новых учреждений, новых не только по форме, но и по содержанию. От таких учреждений, не испытанных еще на опыте, ожидали слишком многого. Не принимали в расчет условий, в которых они должны действовать, и сил, какими они располагали, а также преград, лежащих на их дороге.

Но пора первоначального увлечения постепенно проходит. Недостатки, без которых не обходится ни одно дело, начинают обращать на себя все большее внимание общественности. Сначала стали предъявляться слишком высокие требования. Затем, не удовлетворенные, эти требования переходят в обвинение, упреки. Достоинства, к которым все уже привыкли, меркнут в сравнении с большими недостатками, о возможности или неизбежности которых прежде забывали.

К сожалению, не оказало никакого влияния на образование независимого сословия, о котором думали составители Судебных Уставов, и то обстоятельство, что первоначально оно составилось сплошь из отставных чиновников.

В числе первых, например, в Петербурге, заявивших о своем желании вступить в присяжные поверенные, были презус военного суда гороблагодатских заводов и регент земской актовой канцелярии. И оба они были приняты.

Вообще же, из 26 прошений, переданных комитетом в образовавшийся совет присяжных поверенных, одно было от доктора юридических наук Владимира Спасовича и одно — от присяжного стряпчего. Все же остальные принадлежали бывшим чиновникам разных рангов, начиная от коллежского секретаря до действительного статского советника. Через несколько месяцев после введения судебной реформы официальный орган Министерства юстиции «Судебный Вестник» писал, что «сословие присяжных поверенных успело выставить несколько талантливых представителей, которых теперь уже бесспорно можно назвать замечательными адвокатами»29.

29 Судебный Вестник. 1866. № 34.

Таким образом, подготовка и издание Судебных Уставов оказали, бесспорно, огромное влияние на судьбу российской адвокатуры. Был сделан первый шаг, определивший направление, по которому пошло развитие адвокатской жизни. На этом пути были крупные достижения и серьезные недостатки института присяжных, на них указывалось еще при выработке Судебных Уставов. Очень медленно росло число высоких профессионалов в присяжной адвокатуре. Распространены были и дилетантство, некомпетентность.

Так, в 1868 г. в Петербурге образовался «Первый юридический кабинет при гласном судопроизводстве», уверявший в рассылаемых плакатах, что при кабинете находятся опытный присяжный поверенный и поверенный, говорящий на главных европейских языках». В «Харьковских Ведомостях» было напечатано весьма невежественное объявление частных поверенных. В нем говорилось, что открыт кабинет для приготовления в поверенные по юридическим взглядам классиков и юридических советов и совещаний.

Нежелание частных поверенных переходить в присяжную адвокатуру во многом определялось тем, что на присяжную адвокатуру возлагалось бремя защиты неимущих, территориально сфера их действия была ограничена своим судебным округом. Поэтому активизировали свою деятельность «дельцы от адвокатуры».

Практика того времени показывает различные сложности и противоречия развития адвокатуры.

Так, в 1867 г. петербургский обер-полицмейстер обратился с запросом в совет присяжных поверенных о том, можно ли разрешить отставному коллежскому секретарю Мелунину иметь вывеску. И совет отвечал, что для этого не встречается законных препятствий, тем не менее полагал, что вывески и публикации в этом роде вводят в заблуждение простых людей, доверяющихся лицам, не имеющим юридического образования, как в настоящем случае, и не представляющим никакого ручательства в правильности их действий, стоящих вне всякого контроля30.

30 Юридический Вестник. 1874. Кн. 1—2. С. 44.

Но введение Судебных Уставов побуждало толковых юристов к верным действиям. Нередко частные поверенные стали объединяться в компании, группы, товарищества.

В «Полтавских Губернских Ведомостях» трое лиц объявили, что они «принимают на себя при взаимном ручательстве и сотрудничестве ведение гражданских и уголовных дел в Полтавском суде и в высших инстанциях».

Объявление обращало на себя внимание тем, что в числе этих лиц один был почетным мировым судьей. Но далеко не всегда такие пожелания были благими. Когда Министерство юстиции стало собирать сведения о составе ходатаев, то, по словам «Русского Мира», оказалось, что значительное число частных ходатаев не имеют даже юридической правоспособности31.

31 История русской адвокатуры. T. 1. — М.: Юристъ. С. 123.

Случилось так, что на стороне прежнего «крапивного семени» оказались и укоренившиеся традиции набирать в свой состав «числом поболее, ценою подешевле», независимо от квалификации и личных качеств кандидата.

При этом ходатаи не несли на себе обязанностей, которые законом были возложены на присяжных поверенных.

Речь идет, прежде всего, о бесплатной защите. Например, в Тверском суде в 1867 г., по сообщению председателя суда, присяжные поверенные вели 108 гражданских дел (частные ходатаи — 169 дел), а «из рассмотренных в 1867 г. 127 уголовных дел по всем из них подсудимые требовали себе защитников, которые и были им назначены»32.

32 Там же.

Как видно из приведенных цифр, число обязательных защит в Тверской губернии превышало общее количество гражданских дел, проведенных присяжными поверенными. Поэтому приходилось встречаться с заявлениями такого рода: «В числе частных ходатаев по делам есть, конечно, много людей, вполне сведущих и достойных. Люди эти по сие время не поступили в число присяжных поверенных главным образом потому, что звание это в последнее время возлагает только одни тягости, не представляя в то же время почти никаких выгод. Каждому известно, что между частными поверенными в провинции было немало людей, имеющих все условия для поступления в присяжные поверенные, но они предпочитали оставаться частными поверенными только потому, что не желали испытывать на себе те отношения, которые установились на практике... и желали, оставаясь частным поверенным, сохранить полную неприкосновенность своей самостоятельности»33.

33 Судебный вестник. 1875. С. 136, 144.

Полнее и категоричнее высказался в одном из своих постановлений в 1870 г. и Петербургский совет присяжных поверенных: «Адвокатурой в новых судебных местах занимаются до сих пор, с одной стороны, ходатаи, с другой — присяжные поверенные. Положение ходатаев во всех отношениях удобнее и выгоднее присяжных поверенных. Ходатаи занимаются только теми делами, какими желают; присяжные поверенные стеснены частыми обязательными защитами по уголовным делам и защитами лиц, пользующихся правом бедности. Ходатаи могут действовать по всей Империи, а для присяжных поверенных практика провинциальных судов установила, что они не могут действовать в чужих округах. Вследствие всего этого, сословие присяжных поверенных не может устроиться, не может организоваться. Лица, имеющие все права, требуемые законом для поступления в присяжные поверенные, не идут в это звание, с которым ничего не соединяется, кроме обязанностей. С другой стороны, те, которые приняли на себя это звание, охотно оставляют его или для поступления на службу, или когда представляют большие дела в чужих округах, или, наконец, для того, чтобы спокойнее и свободнее заниматься адвокатурой. Число поступающих очень незначительно. В настоящем году еще ни одно лицо не присягнуло на звание присяжного поверенного. Между тем число выбывающих увеличивается с каждым днем. Из числа 114 человек, поступивших в разное время в присяжные поверенные, осталось в настоящее время только 88. Нет сомнений, что число выбывающих из числа присяжных поверенных будет увеличиваться, между тем как масса уголовных дел растет чрезвычайно. Три уголовных отделения окружного суда действуют беспрерывно. Из обстоятельств настоящего дела видно, что присяжному поверенному приходится иногда защищать по три уголовных дела в одну неделю»34.

34 История русской адвокатуры. Т. 1. — М.: Юристъ. С. 124.

К этому еще присоединились и строгий надзор, который проявлял Совет, а также серьезная дисциплинарная ответственность за всякое отступление от вырабатывавшейся советом адвокатской этики.

Поэтому, как только кто-нибудь чувствовал себя стесненным или контроль совета становился тягостным, он тотчас же выходил из состава присяжных поверенных, практически не меняя характера своей профессии.

Безотрадным было и положение помощников присяжных поверенных. Иногда юристы, желавшие посвятить себя адвокатуре, не рассчитывали найти надлежащую школу в личном патронате и предпочитали поступать в кандидаты на судебные должности, с тем чтобы вести дела на правах частных лиц. Эта странная практика грозила укорениться в новых судебных учреждениях.

Если настоящие юристы, желавшие посвятить себя адвокатуре, избегали записываться в помощники, не рассчитывая там получить нужную подготовку, то, напротив, вследствие неорганизованности института помощников туда стремились сомнительные элементы, использовавшие звание помощника совсем в других интересах. К.К. Арсеньев писал: «В числе помощников есть лица, которые бы не могли быть терпимы в сословии адвокатов. Есть помощники, занимающиеся ведением дел невозможных. Есть помощники, имеющие занятия, несовместимые с достоинством адвокатуры, например управляющие конторами ростовщиков. Есть помощники, явно злоупотребляющие доверием обращающихся к ним лиц и действующие самым предосудительным образом. Независимо от сего, есть лица, которые, зная, что над помощниками нет контроля и что помощником может быть всякий, выдают себя за помощников, хотя таковыми ни у кого из присяжных поверенных не состоят»35.

35 Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре. — СПб., Ч. II. 1875. С. 45.

Осложняло нормальное развитие адвокатуры и сосуществование Судебных Уставов с Временными Правилами от 19 октября 1865 г., которые предоставляли желающим облегченные условия для вступления в присяжную адвокатуру36.

36 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. — СПб. — Киев., 1900. Вып. 1,2.

Получалось так, что не было смысла записываться в помощники поверенных, так как в соответствии со ст. 44 Временных Правил лицо, занимавшееся юридической практикой, допускалось в присяжные поверенные и без стажа помощника. Даже Ф.Н. Плевако в свое время счел излишним прохождение стажа помощника, а воспользовался Временными Правилами.

Таким образом, сохраняя и после вступления в действие Судебных Уставов силу облегченных Правил (а они действовали до 1871 г.), законодатель сводил на «нет» значение Судебных Уставов в рассматриваемой области и ставил тем самым большие препятствия для организации адвокатского сословия.

Вопреки прогрессивным идеям Судебных Уставов, присяжная адвокатура не имела надлежащих гарантий свободы слова. Были серьезно ограничены ее процессуальные права. В частности, не допускалось участие адвоката на предварительном следствии по уголовным делам. Знакомиться с материалами дела адвокат мог лишь перед началом судебного разбирательства, т.е. уже после составления обвинительного заключения. В 70—80-е годы правительство в законодательном порядке стало проводить политику ущемления прав адвокатуры.

В январе 1874 г. последовало высочайшее повеление о «временном» приостановлении учреждения советов присяжных поверенных и передаче функций советов окружным судам37 в связи с тем, что, по утверждению Министерства юстиции, учрежденные советы присяжных поверенных не оправдали возложенной на них задачи надзора за охранением достоинства и нравственной чистоты в действиях лиц, принадлежащих к этому сословию.

37 Собрание узаконений и распоряжений правительства. СПб., 1875, 1-е полугодие. С. 16.

На самом деле это не соответствовало действительности, так как дисциплинарная практика советов присяжных поверенных была довольно строгой. Так, по отчету совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты за год присяжные поверенные указанного округа были подвергнуты следующим дисциплинарным взысканиям: объявлено предостережений — 24, выговоров — 17, строгих выговоров — 11, воспрещена практика в 10 случаях (1 — на 2 недели, 4 — на 1 месяц, 2 — на 2 месяца, 2 — на 3 месяца и 1 — на 6 месяцев). Исключено в дисциплинарном порядке 5 присяжных поверенных38.

38 Отчет Совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты. — М., 1912.

Значительным событием в общественной жизни России, вызвавшим для адвокатуры серьезные негативные последствия, было оправдание в 1878 г. Веры Засулич присяжными заседателями, защиту которой блестяще провел адвокат П.А. Александров. Речи многих адвокатов на политических процессах того времени серьезно возмущали общественное мнение и вызывали негативную ответную реакцию со стороны органов власти.

После окончания процесса над Верой Засулич министр юстиции граф Пален внес в Государственный Совет законопроект о значительном сокращении компетенции присяжных поверенных и подчинении их надзору Министерства юстиции39.

39 История Русской адвокатуры. — М., 1914. T. 1. С. 238.

Без всяких на то объяснений министр юстиции мог лишить присяжного поверенного его звания. Адвокатура, по существу, отдавалась в подчинение Министерству юстиции. Это было вызвано политическими соображениями.

Хотя данный законопроект и был отклонен Государственным Советом, нападки на адвокатуру со стороны реакционных кругов продолжались.

Тем не менее адвокатура присяжных заставила говорить о себе после громких политических процессов 1871—1878 гг. Несмотря на многие недостатки, присущие адвокатуре того времени, она, несомненно, сыграла прогрессивную роль в жизни России.

История российской адвокатуры интересна не только тем, что удовлетворяет естественное любопытство мыслящих людей, она выявила сложности, стоявшие на пути этого института, определила принципы организации и деятельности адвокатуры в процессе ее становления, показала их динамику и перспективу.

Русская присяжная и частная адвокатура родились в условиях демократических судебных реформ 60-х гг. XIX в. в царствование императора Александра II.

В известной мере это было вынужденное решение; введение суда присяжных и состязательного судебного процесса не могло состояться без профессиональной адвокатуры.

К кандидатам в присяжные поверенные предъявлялось требование наличия законченного высшего образования.

По причине отсутствия достаточного количества дипломированных специалистов «Учреждением Судебных Установлений» допускались частные поверенные без высшего образования. Практически охранялись и предшественники адвокатуры — стряпчие («крапивное семя», «ябедники»).

Таким образом, адвокатура в России по судебным Уставам была двух видов. Адвокатами высшей категории являлись присяжные поверенные. Вторую, низшую группу, составляли частные поверенные. Они занимались малозначительными делами и могли выступать в тех судах, при которых состояли. Свидетельство на звание частного поверенного могли получить лица, не имевшие высшего юридического образования, причем тогда, когда они выдержали экзамен в соответствующем суде.

Такого рода режим нечеткого законодательства 60-х гг. XIX в. породил определенную атмосферу правового нигилизма. Адвокатура на практике не отличалась принципиальностью.

В адвокатуре господствовали принципы саморекламы и актерства. Это привело к тому, что присяжные поверенные, по существу, нужны были лишь для дел, которые сами собой выигрывались. Формирование адвокатуры этого времени производилось, как правило, из привилегированных слоев населения. По этому поводу профессор И.Я. Фойницкий писал: «Еще шаг по этой наклонной плоскости, и трибуна адвоката превратится в лавочку торговца товарами, доставлять который покупателю не в его силах, но который тем не менее продается им по весьма высокой и отяготительной для населения цене»40.

40 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. С. 305.

Анализ законодательства судебной реформы показывает сложный путь, который пришлось пройти адвокатам России для достижения общественного признания. Но это было обусловлено особенностями ее исторического развития.

Прежде всего нужно отметить, что адвокатура представляла собой корпорацию лиц свободной профессии. Пытаясь создать российскую адвокатуру по образу и подобию англо-французской, авторы соответствующих законов не смогли твердо придерживаться принципов ее организации. Фактически не было проведено четкого разделения между адвокатами и судебными представителями. Оплата труда адвоката по соглашению и отсутствие связи с магистратурой направила адвокатуру в русло германской системы. Отсюда становится понятным и сложное общественное мнение вокруг адвокатуры. В сфере российской интеллигенции ее не без оснований называли «пособницей неправды», «Цицероном рубля».

Хотя существовал и принцип несовместимости работы адвоката с иной деятельностью, а также присяга адвокатов, но в то же время работа присяжных поверенных была весьма ограничена, а в некоторых регионах оказалась прямо подчиненной суду. Но основные профессиональные начала, по сравнению с дореформенными поверенными, российской адвокатуры были достаточно высокими. Советы присяжных поверенных довольно строго контролировали их работу. Присяжные вели списки своих дел, и по первому требованию должны были представлять их в совет. Адвокат был свободен в выборе дел, не имел права принимать к производству безнравственные дела. Он мог в любое время отказаться от дела, но принять все меры к охране интересов клиента. Вменить в вину адвокату проигрыш дела было нельзя.

Адвокат не должен совершать противозаконного или безнравственного действия в отношении другой стороны, осуществляя свою защиту только законными и нравственными средствами, соблюдая уважение к суду и другим государственным должностным лицам.

Достаточно высокий нравственный уровень российских адвокатов, особенно в столичных округах, породил целую плеяду замечательных ораторов-правозаступников. Одной из причин этого была небольшая численность сословия адвокатов в России. Кстати, это положение всегда являлось особенностью именно российской адвокатуры.

Наряду с ведением дел и дачей юридических консультаций адвокаты принимали активное участие в правовой и общественной жизни страны. Создавали свои общественные организации — юридические общества. В 1865 г. было образовано Юридическое общество при Московском университете, которое издавало «Юридический вестник». В нем обсуждались проблемы русского законодательства и судопроизводства, конкретные вопросы судебной реформы, адвокатской деятельности.

Но если в начале судебной реформы в адвокатуре господствовала либеральная интеллигенция, то с бурным развитием буржуазных отношений адвокатура стала обслуживать именно их структуры: банки, железные дороги, акционерные общества и т.п. Большинство адвокатов перешло в ряды консервативных общественных слоев, и к началу XX в. адвокатура потеряла свой послереформенный престиж. Причиной этого можно считать господство частного интереса в адвокатуре. Эволюция адвокатуры постепенно привела к стиранию граней между присяжными и частными поверенными. В итоге адвокатура стала утрачивать свое былое высокое значение и постепенно принимала вид германского образца.

Большое влияние на адвокатуру оказали социальные волнения, охватившие страну в 60 — 70 годах XIX в. С одной стороны, они заставили царизм ускорить работу по составлению уставов. А с другой, практической, — очень медленно вводить новые порядки и изменить адвокатские установления. Фактически это было не что иное, как начало контрреформы адвокатуры, наступление на ее достижения. Стеснения адвокатуры проявились в том, что существенно изменился порядок расследования и судебного рассмотрения политических преступлений, ограничились права подсудимых по такого рода делам. Кроме того, государство уменьшило или частично отменило такие демократические институты, как независимость и несменяемость уголовных дел с участием присяжных заседателей, самое главное — резко сократило право подсудимого на защиту.

Была почти упразднена мировая юстиция, из-за слияния в низшем звене административной и судебной власти41. Так или иначе, но Судебные Уставы 1864 г. со всеми накопившимися при них правовыми и ведомственными «наслоениями» продолжали действовать вплоть до отмены их Октябрьской революцией 1917 г.

41 Российское законодательство X—XX веков. Т. 8. С. 20.

В середине прошлого столетия А.И. Герцен так писал о действовавшем тогда законодательстве и отношении к нему: «Вопиющая несправедливость одной части законов вызвала... презрение к другой. Полное неравенство перед судом породило... в самом зародыше неуважение к законности. Русский, к какому бы классу он ни принадлежал, нарушает закон всюду, где он может сделать это безнаказанно; точно так же поступает и правительство»42.

42 Герцен А.И. Собрание сочинений. — М., 1956. Т. 7. С. 251.

В советский период большинство исследователей этой реформы стремились показать только ее негативные стороны, «классовую сущность». Большое внимание уделялось и так называемым «контрреформам». И только в последнее время ученые весьма серьезно обратились к прогрессивным сторонам Судебных Уставов того времени. И это правильно. Ведь и в наши дни некоторые принципы судоустройства и процесса, заложенные еще в Судебных Уставах, не утратили своей сути и даже являются средствами правотворчества и практического применения. Конечно, прежние правовые принципы не могут прямо переноситься в нашу жизнь. Но здравое и полезное для современного общества в них должно быть использовано, в частности, и при реформировании сегодняшней адвокатуры.

Организация адвокатуры, предусмотренная Судебными Уставами, с небольшими изменениями, внесенными законами 1874 и 1889 гг., сохранилась практически до 1917 года.


§ 7. Создание и деятельность российской советской адвокатуры после социалистической революции 1917 г.

Февральская революция 1917 г. породила надежду на демократизацию как российского общества, так и адвокатуры.

В Декларации Временного правительства от 3 марта 1917 г. указывалось: «Временный комитет членов Государственной Думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время такой степени успеха над темными силами старого режима, что он дозволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти»43. В этой же Декларации провозглашалась полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек, отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений. Подкомитет по законопроектам Временного правительства готовил новый закон об адвокатуре России. Прогрессивным явлением деятельности Временного правительства было разрешение женщинам заниматься адвокатской практикой.

43 Декларация Временного правительства о его составе и задачах. // Хрестоматия по истории отечественного государства и права. — М.: Зерцало. 1998. С. 331.

Трудно сказать, как фактически преобразовало бы Временное правительство адвокатуру в России, но период его деятельности был весьма коротким, и Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 г., и последовавшая за ней диктатура пролетариата привели к уничтожению русской, так называемой «буржуазной» адвокатуры и лишению ее лучших традиций.

Многие адвокаты были уничтожены физически как представители враждебного пролетариату класса. Другие оказались в концлагерях. А оставшиеся на свободе были лишены права выступать в судах.

Главнейшей задачей Октябрьской революции было уничтожение и полное разрушение буржуазно-помещичьего государственного аппарата и создание нового — социалистического — государства.

Декретом о суде № 1 от 24 ноября 1917 г. социалистическая революция упразднила все судебные учреждения российского буржуазного государства, наряду с ними — присяжную и частную адвокатуру. Этим же Декретом были созданы советские суды. В качестве защитников и обвинителей допускались все непорочные лица обоего пола, пользующиеся гражданскими правами. Вопрос о судебной защите решался именно таким образом, хотя специальной организации защиты создано не было.

Естественно, бывшие присяжные поверенные с тревогой встретили «Декрет № 1», требуя созыва Учредительного Собрания, освобождения арестованных членов Временного правительства и др.

В день опубликования Декрета о суде № 1—24 ноября 1917 г. петроградские адвокаты обратились к населению с резолюцией по поводу переживаемого момента. 30 ноября 1917 г. состоялось собрание московских адвокатов. Оно также потребовало созыва Учредительного Собрания, передачи ему власти Советов, восстановления законности. Бывший в то время народным комиссаром юстиции П.И. Стучка писал, что адвокаты объявили восстание против Декрета, а Совет присяжных поверенных петербургского округа демонстративно исключил его, Стучку, из адвокатского сословия44.

44 Еженедельник советской юстиции. 1922. № 4475. С. 331.

Не только адвокаты Петрограда и Москвы были недовольны революционными преобразованиями. 16 декабря 1917 г. смоленские адвокаты на общем собрании приняли резолюцию, в которой говорилось: «...собрание пришло к единодушному решению продолжать работу суда и всех его органов, не считаясь с декретами и постановлениями Советской власти, в случае же применения силы прекратить всякую работу и уйти из суда всем чинам одновременно»45.

45 Смоленский вестник. 30 декабря 1917.

19 декабря 1917 г. была издана инструкция «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаний и о порядке ведения его заседаний»46. В соответствии с этой инструкцией народным комиссариатом юстиции при революционных трибуналах образовались коллегии правозащитников, которые действовали наряду с общегражданскими обвинителями и защитниками.

46 Собрание Указаний... 1918. Т. 26. С. 420—437.

Коллегии правозащитников создавались путем свободной записи всех лиц, желающих оказать помощь революционному правосудию, но нужна была рекомендация Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Согласно Инструкции от 19 декабря 1917 г., обвиняемый мог воспользоваться также защитником из числа лиц, присутствующих в зале суда.

Поскольку члены коллегии правозащитников выступали лишь по наиболее сложным уголовным делам, подсудным трибуналам, то ее вряд ли можно было считать адвокатурой. Всю иную юридическую помощь гражданам оказывали бывшие присяжные поверенные, присяжные юрисконсульты и другие лица, нелегально занимавшиеся адвокатской практикой.

Согласно этой инструкции при революционных трибуналах создавались коллегии правозаступников, а правозаступничество осуществлялось в формах общественного обвинения и общественной защиты. В коллегии правозаступников могли вступить любые лица, у которых было желание «помочь революционному правосудию» и представившие рекомендации от Советов депутатов. Инструкция предусматривала, что судебное следствие в революционных трибуналах должно было происходить с участием обвинения и защиты. В качестве защитника обвиняемый мог пригласить любое лицо (не обязательно из коллегии правозаступников), пользующееся политическими правами. И только в том случае, если обвиняемый не мог сам пригласить себе защитника и просил об этом трибунал, тот должен был предоставить ему такового из коллегии правозаступников.

Кроме того, согласно Инструкции в судебном заседании революционного трибунала могли выступить из числа присутствующих в зале один обвинитель и один защитник.

Первые российские суды решали дела, руководствуясь революционной совестью и пролетарским сознанием. В наказе Изюмского съезда местных судей от 20 декабря 1917 г. отмечалось: «В основу своего судейского изъявления полагать волю революционного народа, все правовые нормы, противоречащие революционной совести, не принимать во внимание... и руководствоваться единственно голосом этой последней. Судопроизводственные нормы признать и руководствоваться этими последними, поскольку они способствуют выяснению истины и не насилуют стороны в свободном волеизъявлении. Существующие уголовные нормы не только не удовлетворяют требованиям момента, но и не предусматривают гарантий революционной власти»47.

47 Материалы НКЮ РСФСР. Вып II. 1918. С. 43.

Государство считало необходимым массовое привлечение трудящихся к работе в суде. И поскольку граждане, участвующие в судах в качестве защитников, никакой иной юридической помощи не оказывали, то адвокатуры в точном смысле слова тогда не было.

На практике обвиняемые редко обращались к помощи защитников из коллегий правозаступников, прибегая к помощи бывших адвокатов, ибо коллегии правозаступников по существу являлись коллегиями обвинителей.

Об этом красноречиво свидетельствует выступление представителя Западной Сибири и Степного края на Всероссийском съезде областных и губернских комиссаров юстиции 21 апреля 1918 г.: «При революционном трибунале у нас существует коллегия правозаступников, в которую первоначально вошли члены коммунистической партии...

Лица эти в заседаниях трибунала выступают в качестве обвинителей. Обвиняемые всегда имеют своих защитников из бывших присяжных поверенных, их помощников и бывших членов судебного ведомства.

Как защитники, так и обвинители из публики выступают довольно часто, особенно защитники — подставные лица»48.

48 Материалы НКЮ. Вып. 1. — М., 1918.

Шло время. Дела разбирались путано. И пролетарскому государству потребовалась новая форма организации защиты. Это было осуществлено Декретом о суде № 2 от 7 марта 1918 г. Он гласил: «При Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов учреждается коллегия лиц, посвятивших себя правозаступничеству, как в форме общественного обвинения, так и в форме общественной защиты. В эти коллегии поступают лица, выбранные Советами рабочих, крестьянских депутатов. Только эти лица имеют право выступать в суде за плату».

Правозаступничество устанавливалось также в формах общественного обвинения и общественной защиты. В основу Декрета были положены поправки В.И. Ленина, касающиеся трех основных вопросов организации защиты:

1) при каком органе должны состоять защитники;

2) какой должна быть организация защиты и

3) кем комплектуются органы советской защиты.

В Декрете указывалось, что правозаступничество является общественной функцией.

На основании Декрета о суде № 2 Советы депутатов трудящихся издавали «Положение о коллегии правозаступников». Плата за осуществление защиты определялась свободным соглашением с клиентом. В состав правозаступников вошло много дореволюционных адвокатов, часть из которых была настроена контрреволюционно. Это приводило к «злоупотреблениям», о чем народный комиссар юстиции Д.И. Курский отмечал: «Выяснилось в ближайшее же время, что при такой организации получился старый институт адвокатуры. Правозаступники открыли приемные, стали принимать клиентов, и возродилась адвокатура в самой нежелательной форме, туда попали маленькие люди, которые открыли лавочку и стали торговать правосудием»149.

49 Курский Д. И. Избранные статьи и речи. — М., 1918.

Декретом предусматривалось, что члены коллегий правозаступников избирались и отзывались советами, при которых состояли коллегии. Каждый обвиняемый имел право сам пригласить себе защитника или просить суд о назначении ему правозаступника. Сохранялся порядок, согласно которому в судебных прениях могли выступить по одному обвинителю и защитнику из числа присутствовавших в зале судебного заседания.

Организация коллегий правозаступников на местах шла с большим трудом, так как представители уничтоженной адвокатуры всячески саботировали создание новых коллегий.

Кое-где бывшие присяжные поверенные пытались создать, в противовес новым коллегиям, свои адвокатские объединения, но новая власть на местах жестоко расправлялась с ними.

В отчете Тверского губернского отдела юстиции за 1918 г. указывалось: «Была попытка открытия и у нас в Твери юридического бюро, но ее сразу же мы пресекли, и участники этого бюро были преданы суду революционного трибунала, который и воздал им должное»50. Можно только догадываться, какая участь постигла строптивых адвокатов.

50 Материалы НКЮ, вып. V. М., 1918.

Еще дальше пошли в Вятской губернии. 17 апреля 1918 г. Вятский общегубернский съезд Советов избрал коллегию правозаступников г. Вятка в количестве 11 человек. Каждому члену коллегии был положен ежемесячный оклад в сумме 500 рублей. Другим лицам, не являющимся членами коллегии правозаступников, запрещалось оказание юридической помощи населению под угрозой штрафа до 10000 рублей или лишения свободы до одного года51.

51 Материалы НКЮ, вып. V (Выступление зав. Вятским губюстом).

Адвокатура оказалась разрушенной, а «адвокаты — народные представители» не были готовы осуществлять в суде функции защиты и представительства. Уровень правовой культуры в судах резко упал, а защитники и представители попали в зависимость от местных властей.

Эта зависимость стала еще большей после принятия Декрета ВЦИК от 30 ноября 1918 г., утвердившего Положение «О народном суде РСФСР»52. Этим положением безоговорочно признавалось сохранение коллегий правозаступников, которые стали именоваться «коллегиями защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе».

52 СУ («Собрание Узаконений РСФСР»). 1920. № 15. С. 889.

Ст. 40 Декрета устанавливала: «Для содействия суду в деле наиболее полного освоения всех обстоятельств, касающихся обвиняемого или интересов сторон, участвующих в гражданском процессе, при уездных исполнительных комитетах советов рабочих и крестьянских депутатов и при губернских исполнительных комитетах советов рабочих и крестьянских депутатов учреждаются коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе».

Члены коллегии защитников фактически признавались должностными лицами и получали содержание в размере оклада, устанавливаемого для народных судей по смете Народного Комиссариата Юстиции (ст. 42).

Положение четко устанавливало, кто, кроме членов коллегии защитников, может быть защитником и представителем сторон в суде.

Согласно ст. 47 ими могли быть: близкие родные тяжущихся, как- то: родители, дети, супруги, братья и сестры, юрисконсульты советских учреждений по уполномочию их руководящих органов.

Обязательным участие защитника в уголовном процессе было тогда, когда дело по обвинению его рассматривал народный суд с участием шести народных заседателей, т.е. по делам об убийстве, разбое, изнасиловании, спекуляции, и в том случае, если по делу выступал обвинитель.

Контроль за деятельностью коллегий защитников возлагался на губернские отделы юстиции. Они должны были периодически проводить совещания членов коллегий, следственных комиссий и народных судей для единого направления их деятельности. Фактически же это означало полную зависимость адвокатуры от государственных органов в лице губернских отделов юстиции.

И органы власти были недовольны работой членов коллегий защитников, многие из которых боролись за свою независимость.

Поэтому народный комиссар юстиции Д.И. Курский в своем отношении в Президиум ВЦИК от 26 августа 1920 г. по поводу предполагаемых изменений в законодательстве, писал, что ввиду явной неудовлетворительности состава коллегий правозаступников, комплектуемых почти повсеместно из обломков буржуазной адвокатуры, а то и просто подпольных адвокатов, и при нежелании связывать себя постоянным участием в организации правозаступников со стороны действительно способных и могущих вести защиту прежних адвокатов и вообще юристов, представляется необходимым упразднить коллегии правозаступников, имевших к тому же тенденцию хотя бы в скрытой форме возрождать институт буржуазной адвокатуры с гонораром, самоуправлением и пр., перейти к привлечению лиц, способных вести защиту, в первую очередь выдающихся уголовных защитников из прежней адвокатуры на началах трудовой повинности53.

53 Центральный архив Октябрьской революции. Т. 353, арх. № 7, оп. № 2.

В июле 1920 года на III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции было высказано мнение о том, что коллегии обвинителей, защитников и представителей сторон себя не оправдывали. Они злоупотребляли доверием, получали высокие гонорары и т.п. В связи с этим В.И. Ленин в работе «Детская болезнь левизны в коммунизме», относящейся к 1920 г., писал: «Мы разрушили в России, и правильно сделали, что разрушили, буржуазную адвокатуру, но она возрождается у нас под прикрытием советских правозащитников»54. В.И. Ленин объяснял это тем, что комплектование правозащитников проводилось в основном из буржуазной интеллигенции.

54 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 41. С. 101.

Таким образом, была дана команда на уничтожение коллегий еще до внесения изменений в законодательство.

Коллегии правозаступников окончательно были упразднены Положением о народном суде РСФСР 1920 г.55. Согласно этому же Положению были выделены из деятельности коллегий правозаступников функции обвинения.

55 СУ. 1920. № 82. С. 407.

Обвинители должны были состоять при отделах юстиции, а право назначения и отзыва обвинителей было предоставлено губисполкомам.

Ст. 43 Положения устанавливала, что в качестве защитников привлекались судебными органами граждане, «способные исполнять эту обязанность». Районные, городские и уездные исполкомы составляли особые списки кандидатов. Если лица, привлеченные судом в качестве защитников, состояли на службе, то они освобождались на время участия в процессе от своей основной работы с сохранением зарплаты. Лица же, привлеченные в качестве защитников и не состоявшие на службе, получали минимальную заработную плату, установленную для данной категории лиц.

В том случае, если суд не имел в списке лиц, подлежащих привлечению для защиты в порядке трудовой повинности, то в качестве защитников могли быть привлечены консультанты отделов юстиции и представители общественных организаций, в которых состоял обвиняемый. В гражданском процессе в качестве представителей сторон могли выступать, как и прежде, ближайшие родственники тяжущихся: родители, дети, супруги, братья и сестры, а также по уполномочию руководящих органов представители советских учреждений.

И хотя, как считали некоторые наши ученые: «Переход к защите в порядке трудовой повинности являлся временной мерой, просуществовавшей лишь до организаций института советской адвокатуры»56, на самом деле период 1917—1920 гг. ознаменовался тотальным уничтожением русской адвокатуры, всего того прогрессивного и полезного, что было заложено в судебных реформах 60-х годов прошлого столетия.

56 Шаламов М.П. История советской адвокатуры. — М., 1939. С. 35.

Можно сделать вывод, что трудовая повинность в форме обязанности привлечения юристов к правовой защите, естественно, на практике оказалась непригодной.

В силу ряда причин после революции формирование новой адвокатуры было противоречивым. В государстве послереволюционной поры имели место серьезные отступления от законности. Так, в 1917—1922 гг. уголовную ответственность и судопроизводство устанавливали в России высшие органы государственной власти, органы государственного управления, суды, непосредственно население. Образовывались и действовали органы внесудебной репрессии.

Была существенно принижена роль права. В отдельные периоды юридическая профессия вообще, а адвокатура в особенности, не находила себе должного применения.

Многие бывшие присяжные поверенные были уничтожены физически. Кто-то погиб в годы гражданской войны, сражаясь в основном в рядах Белой армии. Некоторые умерли от болезней, находясь в концентрационных лагерях. Небольшому числу удалось эмигрировать за границу. За период гражданской войны численность адвокатов в России сократилась с 13 тысяч в 1917 г. до 650 к 1921 г.

Присяжным поверенным, оставшимся в России, пришлось сменить профессию. Например, бывший екатеринбургский присяжный поверенный П.П. Кронберг служил в иркутской опере дирижером под фамилией Орлов57.

57 Смирнов В.Н., Усманов Р.Р. История адвокатуры Среднего Урала. — Екатеринбург. 1999. С. 125.

Те же из юристов, кто привлекался в 1917—1920 гг. к защите в качестве трудовой повинности, часто не имели необходимых знаний в деле защиты подсудимых, и такая защита, по существу, носила формальный характер.

В некоторых регионах страны коллегии правозащитников по характеру выполняемых ими функций и по организационному строению весьма близко подходили к адвокатуре. Например, Положением о коллегии правозащитников, утвержденным юридическим отделом Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов 21.08.18 г., на коллегии возлагалась организация юридических консультаций для дачи устных и письменных советов, составления деловых бумаг. Они избирали свой руководящий орган — совет коллегии, издавали правила и инструкции, определяющие их деятельность.

Существенную роль также играло отсутствие материальной заинтересованности при осуществлении защиты в форме трудовой повинности.

Назрел вопрос о возрождении института адвокатуры. Тем более, что для выхода из глубокого социально-экономического кризиса в соответствии с новой экономической политикой необходимо было развивать экономику с элементами рынка. Для защиты же интересов предпринимателей, в собственность или пользование которых передавалась часть национализированной промышленности, также нужны были квалифицированные адвокаты.

IX Всероссийский съезд Советов принял специальное постановление, в котором указывалось: «Очередной задачей является водворение во всех областях жизни строгих начал революционной законности. Новые формы отношений, созданные в процессе революции и на основе проводимой властью экономической политики, должны получить свое выражение в законе и защиту в судебном порядке. Для разрешения всякого рода конфликтов в области имущественных отношений должны быть установлены твердые гражданские нормы.

Граждане и корпорации, вступившие в договорные отношения с государственными органами, должны получить уверенность, что их права будут сохранены. Судебные учреждения Советской республики должны быть подняты на соответствующую высоту»58.

58 Постановление IX Всероссийского съезда Советов. Изд. ВЦИК. — М., 1921. Гл. УII. Р. 1. С. 16.

В этот период стала вестись активная законодательная деятельность. Создается единая судебная система, и в первую очередь — народные суды, губернские суды и Верховный суд РСФСР. Они образовались вместо существовавших ранее революционных трибуналов и народных судов.

Частью судебной реформы 1922 г. была организация прокуратуры. Создание нового отраслевого законодательства, развитие договорных отношений в государстве, вступившем в этап новой экономической политики, объективно требовали создания профессиональной адвокатуры, такой, которая могла бы оказывать квалифицированную юридическую помощь, юридически грамотно защищать права и законные интересы граждан, предприятий, учреждений и организаций.


§ 8. «Положение об адвокатуре» 1922 г. и дальнейшее развитие работы коллегий

Днем рождения советской адвокатуры считается 26 мая 1922 г., когда III сессия Всероссийского Исполнительного комитета IX созыва утвердила своим постановлением «Положение об адвокатуре».

Этому предшествовала большая подготовительная и дискуссионная работа, развернувшаяся в средствах массовой информации и на различных совещаниях и съездах.

Вопросы организации адвокатуры рассматривались, прежде всего, с точки зрения необходимости укрепления революционной законности и правильной организации социалистического правосудия59.

59 Архив НКЮ РСФСР за 1921—1922 гг. Дело № 156.

5 июля 1922 г. НКЮ издал «Положение о коллегиях защитников». Создавались коллегии защитников по гражданским и уголовным делам при губернских отделах юстиции. Общее собрание защитников избирало президиум. Он осуществлял руководство деятельностью коллегии, на президиум возлагалась обязанность приема в коллегию и отчисления из нее, наложение дисциплинарных взысканий, решение финансовых и административных вопросов, связанных с функционированием деятельности коллегии.

Деятельность коллегий защитников должна была обеспечивать организацию всесторонней юридической помощи населению путем дачи советов и консультаций, ведением дел в судах и иных организациях, широкую пропаганду советского права. Гарантией выполнения задач, поставленных перед советской адвокатурой того времени, могло служить лишь «партийное руководство коллегиями защитников».

Для этого требовалось, чтобы наиболее подготовленные члены РКП(б) активно участвовали в работе коллегий, направляя их, и на деле отстаивали политическую линию партии. Партийные организации в то время взяли под свое руководство деятельность коллегий, послав туда для работы коммунистов. В коллегиях стали создаваться большевистские фракции. Они постепенно взяли под контроль всю деятельность адвокатуры. Это было требование времени.

8 октября 1922 г. считается днем создания Московской адвокатуры. В этот день на общем собрании адвокатов Московской губернии был избран первый президиум в количестве девяти человек.

В своем выступлении на собрании председатель Совнарсуда г. Москвы сказал: «Мы организуем настоящий аппарат представителей защиты, который поставил себе целью внедрение законности в пределах советской власти»60. Из девяти членов президиума пятеро были коммунистами. Сначала в коллегии было 350 человек, впоследствии численность ее увеличилась до 449. Интересен кадровый состав коллегии: из 449 человек 69 были коммунистами, т.е. 15%, женщин в коллегии было всего 14, т.е. 3,1%, 393 адвоката имели высшее юридическое образование, т.е. 87,5%. Для сравнения заметим, что в присяжной российской адвокатуре работали ранее 322 человека, т.е. 71,7% от нынешнего количества.

60 Отчет президиума Московской губернской коллегии. М., 1923. С.28.

Из общего числа адвокатов в Москве работали 386 человек, в уездах — 6061.

61 Сухарев И.Ю. Из истории московской адвокатуры. — М., 1972. С. 12.

Подводя итоги дискуссии в печати об участии коммунистов в работе коллегий и об их роли в адвокатуре, ЦК РКП(б) 2 ноября 1922 г. издал циркуляр «О вступлении коммунистов в коллегии защитников»62.

62 Известия. 1922. № 10 (46). С. 19.

В циркуляре давались принципиальные указания, определяющие деятельность коммунистов — членов коллегий защитников.

ЦК РКП(б) указал, что коммунисты в коллегиях должны образовывать фракции, подотчетные губернским комитетам партии.

Коммунистам в коллегиях запрещалось принимать дела по защите «буржуазных элементов» в их спорах против рабочих, государственных предприятий и учреждений. Нельзя было также защищать в судах «явных контрреволюционеров, расхитителей имущества и взяточников».

Адвокаты-коммунисты также обязаны были расширять бесплатную юридическую помощь населению, в первую очередь — рабочим и крестьянам. Активное участие коммунистов в работе коллегий адвокатов позволило в короткие сроки покончить с традициями старой адвокатуры, т.е. практически уничтожить подпольную адвокатуру.

«Положение о судоустройстве РСФСР», принятое IV сессией ВЦИК IX созыва 11 ноября 1922 г., также подчеркивало, что коллегии защитников действуют именно в целях обеспечения трудящихся юридической помощью.

Этим же Положением устанавливалось, что коллегии защитников состоят при губернских судах и действуют под их наблюдением.

23 апреля 1924 г. Народный Комиссариат Юстиции принял циркуляр № 61, в котором предлагал губсудам усилить кадры адвокатуры привлечением в коллегии защитников работников партийных и профессиональных организаций, рабочих, имеющих достаточную подготовку, а также предлагалось усилить контроль губсудов за деятельностью коллегий защитников63.

63 Еженедельник советской юстиции. 1924. № 12.

В этом циркуляре ставился и вопрос о равномерном распределении адвокатов по территории губерний в целях лучшего обслуживания трудящихся юридической помощью.

Наркомюст подчеркивал, что деятельность коллегий защитников должна осуществляться не только «под неусыпным контролем и наблюдением губсудов», но и под контролем губернских (областных) исполнительных комитетов.

На губернские суды и исполкомы возлагались только контроль за деятельностью коллегий адвокатов, создание необходимых условий для нормальной работы адвокатуры. Судебно-прокурорские органы боролись с подпольными адвокатами, которые проявляли свою деятельность особенно в сельских местностях, где практически не было советских адвокатов.

В первый период нэпа деятельность советской адвокатуры протекала в двух формах. Одной из форм была частная практика адвокатов, другой — работа в юридической консультации.

Несмотря на то, что в годы нэпа многие российские присяжные поверенные и их помощники вернулись к своей профессии, советская адвокатура была значительно малочисленнее дореволюционной. Например, Петроградская коллегия адвокатов в 1923 г. состояла из 281 члена коллегии, 256 из которых были дореволюционными адвокатами. Из 25 человек новых адвокатов четверо были рабочими, 21 адвокат «ранее никакой юридической деятельностью» не занимался.

Всего же в Москве и Петрограде в 1923 г. число адвокатов составляло всего 15—20% от численности дореволюционных защитников этих городов. По РСФСР же общее количество адвокатов составляло 2800 человек, приблизительно 25% от дореволюционного уровня.

В последующие годы нэпа состав коллегий защитников резко увеличивался. Только с 1923г. по 1927 гг. в РСФСР в адвокатуру было принято 2000 членов.

Особенно быстрый рост численности адвокатов наблюдался в крупных городах, где в период расцвета нэпа количество жителей увеличилось.

В частности, число Московской коллегии защитников с 320 в 1922 г. увеличилось до 1200 в 1927 г. За этот же период Петроградская коллегия увеличилась с 201 до 600 человек, Киевская — до 300 защитников64.

64 Хаски Ю. Российские адвокаты и советское государство // Право. 1997. № 5. С. 12.

В годы нэпа в российской адвокатуре наметилась тенденция к усилению независимости и самостоятельности коллегий защитников. Государство всерьез забеспокоилось.

В 1926 г. вопросы адвокатуры встали перед законодателем. Ст. 11 «Положения о судоустройстве РСФСР» четко указывала, что коллегии защитников «действуют под непосредственным надзором и руководством областных, губернских и окружных судов». В главе ХII Положения, полностью посвященной коллегиям защитников, были изложены принципы организации и деятельности коллегий защитников. Одним из новых принципов организации адвокатуры был принцип запрета ограничения численности коллегии, провозглашенный в ст. 80 Положения.

Законодатель рассчитывал этим не только значительно расширить численность коллегий защитников, но и вовлечь в коллегии новые кадры молодого советского государства, преимущественно из сферы пролетариата.

Краевому (губернскому) исполнительному комитету представлялось право отзывать из коллегии защитников по своему усмотрению отдельных адвокатов. Положительно был решен вопрос о допустимости совмещения должности юрисконсульта с адвокатской деятельностью. Особое внимание в Положении было уделено вопросу оказания населению правовой помощи бесплатно. Ст. 84 Положения предусматривала исключение адвоката из коллегии за невыполнение им обязанностей по оказанию бесплатной юридической помощи.

Циркуляром № 177 Наркомюста от 1 октября 1926 г. указывалось на необходимость максимального расширения сети юридических консультаций, особенно в сельских местностях.

Все законодательные акты советского государства, определявшие структуру, роль, задачи адвокатуры того времени, свидетельствуют о достаточно большом внимании, которое уделялось новой адвокатуре,

С 1928 г. по инициативе коллегии Народного Комиссариата Юстиции была начата борьба с частнопрактикующими адвокатами, которые якобы «способствовали засорению адвокатуры». Акцент делался исключительно на коллективную консультационную форму деятельности. А 12 сентября 1928 г. коллегия Наркомюста приняла специальное постановление «О реорганизации коллегии защитников», в котором семи окружным судам предлагалось организовать адвокатские коллективы.

Этим постановлением признавалось необходимым проверить состав адвокатуры путем изучения каждого адвоката в отдельности с привлечением к проверке общественных организаций. Обращалось особое внимание на необходимость широкого привлечения в адвокатуру лиц, окончивших юридические факультеты вузов.

В Белорусской ССР частные адвокатские кабинеты были ликвидированы на основании постановления ЦИК и СНК БССР от 4 августа 1928 г. Тогда же был осуществлен переход адвокатуры исключительно к коллективным формам работы.

11 января 1930 г. коллегия Наркомюста приняла постановление, в котором признала, что опыт организации коллективов адвокатов, несмотря на ряд недочетов, дал положительные результаты.

Этим постановлением предлагалось повсеместно приступить к организации адвокатских коллективов.

В 1931 г. Наркомюстом был издан специальный циркуляр № 67, который указывал на ряд ошибок, допускаемых при создании адвокатских коллегий. В нем, в частности, указывалось на недопустимость принуждения вступления в адвокатские коллективы.

Обращалось внимание на ошибки, допускаемые в вопросе оплаты труда адвокатов. Одной из неправильных тенденций в этом вопросе была попытка поровну делить доходы между всеми членами коллектива, без учета их опыта и профессиональных качеств. Циркуляром предлагалось установить более дифференцированный порядок оплаты труда в коллективах, с учетом квалификации адвокатов.

27 февраля 1932 г. Наркомюстом было утверждено новое «Положение о коллективах членов коллегии защитников». Оно учитывало как положительный, так и отрицательный опыт организации и деятельности адвокатских коллективов в первые годы их существования.

Данное Положение предусматривало организацию коллективов защитников «в районных и межрайонных масштабах» и охватывало адвокатов, работающих в районных центрах и в сельских местностях. Действовали коллективы защитников под непосредственным руководством соответствующих президиумов областных (краевых) коллегий защитников. А общий политический надзор за деятельностью коллегии возлагался на областные (краевые) суды.

Четко был определен круг деятельности коллективов защитников, которые должны были оказывать юридическую помощь населению, обслуживать государственные учреждения и предприятия, кооперативные и общественные организации, вести пропаганду советского права и подготовку практикантов, выдвинутых общественными организациями для дальнейшей работы в коллективах.

Согласно Положению прием в коллектив защитников производился добровольно, в каждом отдельном случае по заявлению вступающего в коллектив. Отказ в приеме мог быть обжалован в президиум коллегии защитников, постановление которого являлось обязательным.

Членам коллегии защитников запрещалась всякого рода юридическая работа, за исключением педагогической, литературной и научной деятельности, а также работы юрисконсульта предприятий и учреждений обобществленного сектора — по совместительству.

В каждом коллективе имелось определенное число практикантов, выдвигаемых местными общественными организациями для подготовки к вступлению в члены коллегии защитников (нынешние стажеры коллегии).

Высшими органами управления коллектива являлись: общее собрание членов коллектива, бюро коллектива, ревизионная комиссия.

Для оказания юридической помощи населению создавались юридические консультации. Особое внимание в Положении обращалось на максимальное размещение юридических консультаций в рабочих районах и сельских местностях. Открытие новых консультаций производилось с разрешения президиума коллегии. Размер вознаграждения за оказываемую юридическую помощь определялся таксой. Она вырабатывалась президиумом коллегии и утверждалась соответствующим судом. Такса определялась с таким расчетом, чтобы неимущим лицам или лицам с небольшим заработком юридическая помощь оказывалась бесплатно.

Размер вознаграждения, взимаемого с так называемых «нетрудовых элементов», таксой не регулировался, и определялся в каждом конкретном случае соглашением коллектива с обращающимся в коллегию за помощью. Бюро коллектива могло освободить трудящегося от платы или снизить ему сумму, устанавливаемую таксой.

Все члены коллектива должны были иметь нагрузку по общественно-правовой работе, неисполнение которой влекло за собой дисциплинарную ответственность.

Сумма гонораров в коллективах распределялась следующим образом: а) от 3% до 5% всей суммы отчислялось в запасной фонд коллектива; б) необходимые суммы отчислялись на покрытие административно-хозяйственных расходов и культпросветительных нужд; в) от 2% до 5% всей суммы отчислялось на содержание президиума коллегии; г) кроме того, по постановлению президиума могли создаваться в президиумах и другие фонды (премиальные и т.д.).


§ 9. Принятие «Положения об адвокатуре СССР» 1939 г. и последующие условия работы адвокатов России и союзных республик

Конституция СССР 1936 г. установила «право трудящихся на объединение в общественные организации». В соответствии с ним и происходило объединение адвокатов в коллегии. При этом ст. 126 Конституции подчеркивала авангардную и руководящую роль в них, как и во всей общественно-политической жизни страны, Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков).

Формально самоуправляющиеся коллегии защитников со времени их образования были под надзором областных судов. А с начала 30-х годов перешли под контроль Наркомата юстиции.

После убийства С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. на всех уровнях, в том числе и в адвокатуре, началась мощная кампания чистки. Например, выступивший на съезде адвокатов Свердловской областной коллегии адвокатов защитников член областного суда Полышев подчеркнул, что «начавшийся новый этап борьбы с остатками враждебных элементов требует от органов юстиции особого напряжения и особой бдительности по проведению революционной законности. Остатки недобитого врага пытаются мстить путем террора, путем вредительства, как факт — убийство Кирова... Поэтому члены коллегии защитников обязаны свои познания заострять на борьбе с классовым врагом».

Только с 15 июня 1935 по 1 октября 1936 г. из Свердловской коллегии было исключено 50 адвокатов, т.е. менее чем за два года коллегия обновилась на 70%65.

65 Смирнов В.Н., Усманов Р.Р. История адвокатуры Среднего Урала. — Екатеринбург., 1999. С. 163.

Примерно такое же положение наблюдалось во всех российских коллегиях. В той же Свердловской коллегии 28 августа 1937 г. весь состав президиума областной коллегии защитников был арестован. Им инкриминировалась ст. 58 10 УК РСФСР («контрреволюционная пропаганда против мероприятий Советской власти и партии»).

Бухгалтер президиума коллегии защитников И.И. Залевский был арестован 6 августа 1937 г., а уже 25 августа — приговорен к расстрелу. В постановлении тройки УНКВД по Свердловской области, в частности, говорилось: «...систематически вел контрреволюционную агитацию, направленную к свержению Советской власти, говорил: «В СССР нельзя жить». Обсуждал план перехода на сторону Польши во время войны». 27 августа 1937 г. приговор был приведен в исполнение66.

66 Там же. С. 165.

Социальные изменения, произошедшие в годы Советской власти, дальнейшие политические события требовали и организационного изменения адвокатуры.

Так, 16 августа 1939 г. постановлением СНК СССР было утверждено новое «Положение об адвокатуре СССР», предусмотревшее создание юридических консультаций. Оно разрешало практически все вопросы организации и деятельности адвокатуры на том этапе. Этим Положением устанавливалось, что коллегии адвокатов образовывались в краях, областях, автономных республиках, не имеющих областного деления.

Общее государственное руководство адвокатурой возлагалось на НКЮ СССР, союзных и автономных республик, определялись конкретные задачи по оказанию юридической помощи населению, учреждениям, организациям и предприятиям: а) дача юридических консультаций (советов, справок, разъяснений и т.п.); б) составление заявлений, жалоб и других документов по просьбе граждан, учреждений, организаций и предприятий; в) участие адвокатов в судебных процессах в качестве защитников обвиняемых, представителей ответчиков, истцов и других заинтересованных лиц.

Положением был закреплен новый принцип, в соответствии с которым в адвокатуру могли вступать лишь лица, имеющие юридическое образование или не менее 3-летний стаж работы в качестве судьи, прокурора, следователя и юрисконсульта. Ст. 14 Положения закрепляла важнейший демократический принцип, заключающийся в том, что «все вопросы, связанные с организацией и деятельностью коллегии адвокатов, разрешаются общим собранием членов коллегии адвокатов и президиумом коллегии адвокатов». «Положением» было установлено, что коллегии адвокатов пользуются правами юридического лица.

Лица, не состоящие членами коллегии адвокатов, допускались к занятию адвокатской деятельностью с разрешения народного комиссара юстиции союзной республики.

Общее собрание коллегии адвокатов должно было созываться не реже двух раз в год.

Президиум коллегии адвокатов и ревизионная комиссия избирались тайным голосованием сроком на два года. Президиум коллегии осуществлял руководство всей практической деятельностью коллегии, избирал из своего состава председателя, его заместителя и секретаря президиума.

В районных центрах и городах области, края, республики создавались юридические консультации. Руководителями их были заведующие, назначаемые президиумом коллегии. Заведующие юридическими консультациями, в которых работало не менее 15 адвокатов, освобождались от ведения судебных дел. Их труд оплачивался президиумом коллегии адвокатов.

В юрконсультациях, где работало менее 15 адвокатов, заведующие не освобождались от ведения дел, но за работу в качестве заведующего они получали дополнительное вознаграждение в размере, устанавливаемом президиумом коллегии.

Оплата юридической помощи, оказываемой адвокатами, производилась на основании инструкции, издаваемой Наркоматом юстиции СССР.

За недобросовестное исполнение адвокатами своих обязанностей, нарушение таксы оплаты и другие проступки президиум коллегии мог наложить на них одно из следующих дисциплинарных взысканий:

1) замечание,

2) выговор,

3) строгий выговор,

4) отстранение от работы адвоката на срок до шести месяцев,

5) исключение из состава коллегии адвокатов.

На основании изучения «Положения об адвокатуре СССР» 1939 г. и других материалов, касающихся деятельности адвокатов, можно сделать вывод, что основной задачей адвоката была не помощь конкретному человеку, а оказание содействия социалистическому правосудию. Подчеркивалось, что «защита обвиняемого в советском суде должна быть достойной нашего социалистического общества, а советский адвокат должен быть активным проводником социалистической законности»167.

67 Шаламов М.П. История советской адвокатуры. — М., 1939. С. 53.

«Положение об адвокатуре СССР» 1939 г. также предусматривало организацию областных, краевых и республиканских коллегий адвокатов.

Впоследствии возникла необходимость организации в городах Москве и Ленинграде городских коллегий адвокатов, хотя это и не было предусмотрено «Положением об адвокатуре СССР».

Последующее законодательство об адвокатуре союзных республик (в том числе «Положение об адвокатуре РСФСР» 1962 г.) не только сохранило, но и значительно развило территориальный принцип организации адвокатуры.

Дальнейшее развитие этого принципа нашло свое выражение в новых формах организации адвокатских объединений.

Если «Положение об адвокатуре СССР» 1939 г. предусматривало организацию единых коллегий адвокатов только в союзных республиках, не имеющих областного деления, то согласно «Положению об адвокатуре» некоторых союзных республик, имеющих областное деление, также была установлена организация единых республиканских коллегий адвокатов (Азербайджан, Таджикистан и др.). Например, в Нахичеванской АССР и Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджана вместо ранее существовавших коллегий адвокатов были созданы просто юридические консультации.

В Белоруссии и Киргизии образовалось своеобразное устройство адвокатуры. Так, в Белоруссии возникла Белорусская коллегия адвокатов, объединяющая все областные коллегии. А в Киргизии существовали две коллегии — Коллегия адвокатов Киргизской ССР и подчиненная ей коллегия адвокатов Ошской области. Здесь мы видим как бы зачатки двух видом коллегий, хотя и с принципом подчинения.

Коллегия адвокатов Белорусской ССР объединяла все областные коллегии. Она же осуществляла непосредственное руководство ими. Органы управления Коллегии адвокатов Киргизской ССР призваны были осуществлять общее руководство только Ошской областной коллегией. Последняя признавалась как бы самостоятельной. Непосредственное руководство своими юридическими консультациями находилось в прямом подчинении у коллегии республики.

Вообще же коллегии адвокатов союзных республик того периода условно можно разделить на две группы:

1) полномочных осуществлять руководство другими, входящими в них, или хотя и не входящими, но подчиненными им коллегиями адвокатов;

2) не пользующихся правом руководства другими коллегиями.

К первой группе относились республиканские объединенные коллегии адвокатов, а также хотя и необъединенные, но имеющие в своем подчинении областные коллегии адвокатов.

Во вторую группу входили областные, краевые, республиканские (автономных и союзных республик, не имеющих областного деления, а равно и имеющих таковые при наличии единой коллегии), межрайонные и городские (в Москве и Ленинграде). Следовательно, республиканские законы содержали больше условий для создания нетрадиционных коллегий, хотя на практике этого не произошло, да и не могло подобного случиться при прежних политических условиях.

Значительный интерес представляла организация адвокатуры в Азербайджанской ССР.

До принятия Основ законодательства о судоустройстве в Азербайджане действовало «Положение об адвокатуре, утвержденное постановлением Совета Министров Азербайджанской ССР» от 25 января 1957 г.168. Согласно этому Положению, организация коллегии адвокатов и общее руководство ее деятельностью осуществлялись Министерством юстиции Азербайджанской ССР. Органами коллегии адвокатов являлись: общее собрание коллегии, совет, президиум и ревизионная комиссия.

68 Сборник постановлений Совета Министров Азербайджанской ССР. 1958. С. 101.

После принятия «Основ законодательства о судоустройстве», коллегия адвокатов действовала на основании «Положения о коллегии адвокатов Азербайджанской ССР», утвержденного Верховным Советом республики 8 декабря 1960 г. Руководство ее деятельностью осуществлял уже Совет Министров республики.

20 октября 1965 г. Верховным Советом республики было утверждено новое «Положение о коллегии адвокатов Азербайджанской ССР».

В Положении были определены задачи адвокатуры, формы и методы ее работы. Коллегия адвокатов осуществляла свою деятельность опять под руководством и контролем Министерства юстиции Азербайджанской ССР.

Согласно Положению, как и прежде, высшим органом коллегии адвокатов являлось общее собрание членов коллегии. Оно собиралось один раз в год и считалось правомочным, если в нем принимало участие не менее двух третей членов коллегии. В отличие от многих других коллегий, общее собрание избирало открытым голосованием президиум и ревизионную комиссию, утверждало «Правила внутреннего распорядка», согласуй их с профсоюзными органами, рассматривало другие вопросы, связанные с деятельностью коллегии адвокатов. Президиум коллегии, как и в большинстве других союзных республик, повседневно руководил всей работой коллегии: созывал общие собрания, создавал юрконсультации и организовывал их работу, ревизовал их деятельность, принимал и исключал из состава членов коллегии. Следовательно, в Азербайджане не могло быть речи об иных, кроме традиционной, коллегиях.

В Латвийской ССР новое «Положение об адвокатуре» было утверждено Верховным Советом Латвии 26 ноября 1960 г. Согласно этому закону руководство коллегией адвокатов осуществлял Совет Министров Латвийской ССР, а с августа 1965 г. на основании Указа Президиума Верховного Совета Латвийской ССР — юридическая комиссия при Совете Министров Латвийской ССР. В связи с образованием в 1970 г. Министерства юстиции Латвийской ССР руководство коллегией адвокатов стало осуществляться вновь созданным Министерством юстиции Латвийской ССР. Здесь также видим принцип жесткого руководства единственной коллегией.

На территории Латвийской ССР также действовала единственная коллегия адвокатов. Она, как и в РСФСР, являлась добровольным объединением лиц, занимающихся адвокатской деятельностью (ст. 1 Положения)169.

69 Сборник законодательных и нормативных актов, регулирующих деятельность адвокатур Латвийской ССР. — Рига, 1968.

Введение таких форм организации объединений адвокатов показывало, что союзные республики, с учетом местных особенностей, использовали территориальный принцип организации адвокатуры.

Необходимо отметить, что в союзных республиках заметнее, чем в РСФСР, обнаруживалась тенденция централизованного устройства адвокатуры. Вместе с тем, централизация сопровождалась значительным расширением самоуправления и, в определенной степени, демократизацией адвокатуры, хотя до создания иных форм коллегий дело не дошло.

Несмотря на то, что коллегии защитников формально являлись самоуправляющимися и независимыми, практически они полностью находились под влиянием государственных и партийных органов, которые постоянно вмешивались в их деятельность.

Годы репрессий самым отрицательным образом сказались на деятельности коллегии адвокатов. Некоторые честные добросовестные защитники были арестованы: кто-то из них был расстрелян, другие приговорены к различным срокам лишения свободы. Многие были изгнаны из адвокатуры. Все это самым отрицательным образом сказалось на защите прав человека, хотя большинство советских адвокатов достойно и с честью выполняли свои профессиональные обязанности.

Последующее развитие советского общества, Великая Отечественная война, восстановление народного хозяйства страны, годы послевоенных пятилеток — все это оказывало непосредственное влияние на деятельность государства в целом и определяло дальнейшие задачи и развитие адвокатуры.

В тяжелые годы Великой Отечественной войны адвокаты, как и все граждане нашей страны, работали в условиях военного времени. Многие из них ушли на фронт или в ополчение. Оставшиеся адвокаты сосредоточили свое внимание на оказании юридической помощи военнослужащим, членам их семей и инвалидам Отечественной войны. Адвокаты, трудившиеся на своих местах, оказывали большую материальную помощь фронту.

Однако в сталинское время, при господстве тайного, закрытого и письменного процесса адвокатуре приходилось работать очень трудно. Уголовный процесс был превращен в обязанность соответствующих органов любым путем изобличить преступника и жестоко наказать.

После войны многие адвокаты вернулись в свои коллегии и продолжили в них свою работу. В период мирного строительства адвокатура проделала большую работу по защите прав граждан и организаций.

После XX съезда КПСС, взявшего курс на укрепление социалистической законности, в стране возросла и роль адвокатуры.

И что бы ни говорили зарубежные и отечественные критики, большинство советских адвокатов достойно и с честью выполняли свои профессиональные обязанности.


§ 10. Деятельность адвокатов в период развития социализма. «Положение об адвокатуре РСФСР» 1962 г.

В постсталинское время в советской адвокатуре господствовала очень строгая, навязанная государством нравственность. Она обеспечивалась руководством органов Минюста, от которого зависела и адвокатура. Разделение адвокатов на две категории было в то время немыслимым. Ведь в то время в нашей стране не было места частному интересу. Поэтому советская адвокатура вынужденно носила публичный характер, по своей сути являлась государственной службой, с почти полной регламентацией деятельности адвокатов, с утверждением членства в коллегии в компетентных органах, с четко установленной верхней границей заработка (по сути, оклада) и с ограниченной численностью адвокатов. Поэтому советская адвокатура была в подчинении государства, органов юстиции. Все декларации законодательства о ее самостоятельности, независимости и т.д. «корректировались» инструктивными материалами Минюста и политикой коммунистической партии.

Кроме того, адвокатура стала местом работы «бывших» — скомпрометировавших себя прокуроров, судей, следователей с оставленными ими партийными билетами. Поэтому, несмотря на свой публичный характер, адвокатура в СССР не пользовалась особым авторитетом. Основными причинами этого были такие принципы ее организации, как подобие государственной службы, отсутствие независимости, партийность, требование служения обществу, государству, правосудию и др.

В декабре 1958 г. Верховный Совет СССР принял ряд новых законов, в их числе «Основы уголовного законодательства», «Основы уголовного судопроизводства», «Основы судоустройства» и др. Законом о судопроизводстве значительно расширялись права адвокатов. В ст. 22 Закона записано, что «защитник допускается к участию в деле с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления обвиняемому для ознакомления всего производства по делу. По делам о преступлениях несовершеннолетних, а также лиц, которые в силу физических и психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту, защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения».

С принятием этих Основ адвокатура стала совершенствовать свою организацию и деятельность. В октябре 1960 г. были приняты новые Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Адвокаты еще не были готовы к работе на стадии предварительного расследования по уголовным делам, и в коллегиях были приняты меры по изучению этих законов и их использованию в адвокатской практике.

В 1962 г. Верховный Совет РСФСР принял «Положение об адвокатуре РСФСР»70.

70 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1962. № 29. С. 450.

От предыдущего «Положения 1939 г.» оно отличалось тем, что в нем по-иному решался вопрос о подконтрольности коллегии адвокатов, значительно расширялись права адвокатов. В то же время повысилась и требовательность к ним, иначе определялся круг задач, стоящих перед коллегией.

Руководство и контроль за деятельностью коллегии стали осуществлять советы министров АССР, исполкомы краевых, областных, а в Москве и Ленинграде — городских советов. Общее руководство и контроль осуществлялся Министерством юстиции РСФСР.

Такое двойное подчинение объяснялось по тому времени необходимостью контроля за работой адвокатов широких масс общественности. На местные советы ложилась ответственность за работу коллегий адвокатов. Советы были заинтересованы в улучшении условий работы адвокатов, юридических консультаций, обеспечивались хорошими служебными помещениями. Проявлялась постоянная забота об улучшении бытовых условий адвокатов71. На практике это проходило очень трудно. Некоторые консультации действительно получили приличные помещения, но большинство юрконсультаций по-прежнему размещались в подвальных и полуподвальных помещениях. Проблема «улучшения бытовых условий адвокатов» также решалась очень медленно. Причинами и того, и другого были факторы материально-финансового характера.

71 Кухарский И.К. Развитие советской адвокатуры, ее деятельность и задачи на современном этапе. // Советская адвокатура. Задачи и деятельность. — М., 1968. С. 10.

Много нового стало и в объеме адвокатской работы. Так, наряду с оказанием юридической помощи населению, на коллегии адвокатов возлагались обязанности «по изучению и обобщению причин преступных проявлений и иных нарушений законности». Адвокаты могли вносить соответствующие предложения в органы власти и управления.

В соответствии со ст. 26 Положения адвокату было предоставлено право запрашивать справки, характеристики и другие документы из государственных и общественных организаций. Это, несомненно, явилось прогрессивной формой работы.

К адвокатам предъявлялись требования «быть образцом точного и неуклонного соблюдения советских законов, моральной чистоты и безукоризненного поведения» (ст. 30). По тем временам это положение воспринималось адвокатами с пониманием.

Ст. 33 Положения обязывала адвоката «хранить профессиональную тайну», а в ст. 34 указывалось, что он не мог отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого.

Несомненно, что «Положение об адвокатуре» 1962 г. сыграло положительную роль на том отрезке жизни нашего государства, но адвокатура продолжала находиться в большой зависимости от партийных и государственных структур, которые, по существу, контролировали, опекали ее работу.

Положительной оценки заслуживает до сих пор одна из форм работы адвоката. Это — пропаганда законодательства, ныне, к большому сожалению, совершенно забытая. Только в 1967 г. адвокатами России было прочитано для населения свыше 100 тысяч лекций и докладов, разъясняющих действующее законодательство и практику его применения72. Большую роль в становлении адвокатуры того времени сыграло Постановление Пленума Верховного Суда Союза ССР «Об улучшении организации судебных процессов, повышении культуры их проведения и усилении воспитательного воздействия судебной деятельности» от 25 февраля 1967 г. Здесь Пленум отметил, что некоторые судьи проявляют неравное отношение к участникам процесса и возбуждаемым ими ходатайствам, допускают нетактичное обращение с участниками процесса, в том числе и с адвокатами.

72 Советская адвокатура. — М., Юрид. лит. 1968.

Пленум обязал судей быть примером выполнения установленных законом правил судебного разбирательства. При этом особое внимание обращалось на необходимость строжайшего соблюдения норм, гарантирующих равенство прав участников процесса.

В соответствии с Конституцией СССР Верховный Совет принял новый «Закон об адвокатуре в СССР» 30 ноября 1979 г.

До принятия этого закона вся организация и деятельность адвокатуры регламентировалась положениями об адвокатуре, утверждаемыми Верховными Советамй союзных республик.

Они по-разному регулировали ряд вопросов деятельности адвокатуры. В частности, в РСФСР и Таджикской ССР президиумы и ревизионные комиссии коллегий адвокатов избирались тайным голосованием, а в остальных союзных республиках — открытым. В РСФСР, Украинской ССР, Белорусской ССР президиумы коллегий избирались на два года, а в Латвийской, Литовской и некоторых других союзных республиках — на три года. Закон об адвокатуре в СССР в целях создания единообразия и закрепления принципов организации и деятельности адвокатуры предусмотрел проведение выборов президиума коллегии и ревизионной комиссии тайным голосованием сроком на три года.

Прежние Положения об адвокатуре союзных республик нечетко определяли порядок образования коллегий адвокатов, поэтому новый Закон подробно регламентировал вопрос о том, как создаются добровольные объединения лиц, занимающихся адвокатской деятельностью. В ст. 3 говорилось, что коллегия адвокатов образуется по заявлению группы учредителей, состоящих из лиц, имеющих высшее юридическое образование, или по инициативе исполнительного и распорядительного органа соответствующего Совета народных депутатов. Предложение об образовании коллегии адвокатов должно было направляться в Министерство юстиции союзной республики, которое при согласии с ним представляло его для утверждения и регистрации в Совет Министров союзной республики.

Одновременно была предусмотрена возможность образования коллегий адвокатов не только по территориальному принципу, но и по другим основаниям.

Относительно задач адвокатуры в Законе указывалось, что она содействует охране прав и законных интересов граждан и организаций, осуществлению правосудия, соблюдению и укреплению социалистической законности, воспитанию граждан в духе точного и неуклонного исполнения советских законов, бережного отношения к народному добру, соблюдения дисциплины труда, уважения к правам, чести и достоинству других лиц, к правилам социалистического общежития.

В целях укрепления кадров адвокатуры и повышения качества их работы были предусмотрены более серьезные требования к лицам, принимаемым в члены коллегии адвокатов.

Ст. 5 Закона предусматривала, что адвокатами могли стать лишь лица, окончившие высшие юридические учебные заведения.

При этом лица, не имеющие стажа работы по специальности юриста или имеющие такой стаж менее двух лет, могли быть приняты в коллегию после прохождения стажировки сроком от шести месяцев до одного года, а имеющие стаж работы по специальности юриста не менее двух лет, могли быть приняты в члены коллегии при условии прохождения испытательного срока, продолжительность которого составляла до трех месяцев. Это дало возможность президиумам коллегий адвокатов улучшить подбор кадров: ведь кандидат, не прошедший испытательного срока, мог быть отчислен. Однако практика показывала, что президиумы коллегий редко пользовались этим нововведением.

В Законе более четко был прописан и расширен перечень прав и обязанностей адвокатов при оказании ими юридической помощи гражданам и организациям.

В частности, адвокат мог представлять права и законные интересы любых лиц, обратившихся за юридической помощью, причем во всех государственных и общественных организациях, в компетенцию которых входит разрешение соответствующих вопросов.

Закон об адвокатуре в СССР расширил виды юридической помощи, оказываемой адвокатами.

Предусматривалось также представительство адвокатов в суде, арбитраже и других государственных органах по делам об административных правонарушениях, выдача письменных справок по законодательству и др.

Подводя итоги исторического развития адвокатуры, можно выделить следующие моменты. Прежде всего, это то, что адвокатура — исторически необходимый социально-правовой институт, зачатки которого находились еще в древних цивилизациях.

Две крайние формы организации адвокатуры появились в Древнем Риме. Тогда, во времена Республики, она была абсолютно свободной профессией. В период же Римской империи адвокатура считалась государственной службой. Обе эти формы были отвергнуты дальнейшим ходом развития общества и государственности.

В средние века историческим опытом Западной Европы были выработаны две основные формы организации адвокатуры: англо-французская и германская.

Такие принципы адвокатуры, как относительная свобода этой профессии и сословная организация, существовали почти во всех государствах. Поэтому их можно считать необходимыми для построения, любой развитой адвокатуры. Процветание и упадок адвокатуры зависели, прежде всего, от проведения государством принципа отделения или совмещения адвокатуры с правовым представительством.

В настоящем разделе дан краткий исторический очерк появления, развития и основных моментов формирования адвокатуры в России. Экскурс в историю вопроса сделан для того, чтобы понять зарождение главных, краеугольных принципов организации и деятельности адвокатуры. Поэтому исторический подход к раскрытию курса адвокатуры имеет еще и методологические задачи. Он позволяет понять: как было, что есть и куда идти. Читателям, желающим более подробно изучить историю отечественной адвокатуры, рекомендуем обратиться к узкоспециальной литературе73.

73 См., например: Адвокат в уголовном процессе. — Под ред. П.А. Лупинской. Сост. С.Н. Гаврилов. — М.: Новый Юрист; Викторский С.И. Русский уголовный процесс. — М: 1997. Изд-во юридического бюро. Городец. С. 208—218; с. 262—280; История русской адвокатуры. Т. 1. Авт.-сост. С.Н. Гаврилов. М.: Юристъ. 1997; Хаски Ю. Российская адвокатура и советское государство. — М.: Ин-т гос-ва и права. РАН. 1993 и др.

Проследив историю адвокатуры вообще, и российской в частности, можно с полным правом и основанием обратиться к описанию сути, задач и перспектив сегодняшней адвокатуры.

Адвокатура может выполнять свои функции после основательной реформы и обновления, с учетом демократических традиций адвокатуры дореволюционной России, опыта и недостатков адвокатуры советского типа, а также современных достижений в работе адвокатских структур за рубежом.

Однако жизнь сложилась так, что современная адвокатура живет по Закону о ней, принятом 20 лет назад. За это время в стране произошли принципиальные изменения государства, экономики, права и работы адвокатуры в том числе. И с этих позиций данный Закон уже можно уверенно считать ушедшим в историю.


§ 11. Организация и деятельность адвокатуры по «Положению об адвокатуре РСФСР» 1980 г.

Жизнь не стоит на месте. Меняются ее условия, совершенствуются социальные отношения. Развиваются государство и право. Адвокатура — часть социальной системы и поэтому не может долго оставаться неизменной,

20 ноября 1980 г. был принят Закон РСФСР «Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР». С момента принятия этого Закона утратило силу «Положение об адвокатуре РСФСР» от 25 июля 1962 г.

Новое «Положение об адвокатуре РСФСР» практически было построено на базе Закона СССР «Об адвокатуре в СССР» и восприняло от него самые положительные и проверенные жизнью положения.

Ст. 2 Положения предусматривала, что «права и обязанности адвокатов при выполнении поручений по гражданским, уголовным делам и делам об административных правонарушениях регламентируются соответствующим законодательством Союза ССР, РСФСР и других союзных республик».

Фактически, это единственный Закон, который определяет сегодня в России организацию и порядок деятельности адвокатуры.

Положение предусматривает, что основной организационной структурой адвокатуры являются республиканские (в автономных республиках), краевые, областные и городские (в городах Москве и Ленинграде) коллегии адвокатов.

Ч. 4 ст. 3 Положения позволяла, с согласия Министерства юстиции СССР, «когда это необходимо для оказания юридической помощи гражданам и организациям» образовывать межтерриториальные и другие коллегии адвокатов.

Законодатель в то время не мог даже и предположить, какую реакцию в начале 90-х годов вызовет это нововведение в адвокатской среде.

Руководствуясь именно этой формулировкой, Министерством юстиции СССР в 1989 г. разрешено в порядке эксперимента создать так называемые параллельные коллегии. Первым «экспериментатором» был бывший министр юстиции России Н.В. Федоров. Руководствуясь объективными соображениями и вопреки устоявшейся практике (одна коллегия в регионе), в «противовес» традиционным коллегиям он стал создавать «параллельные» коллегии адвокатов.

В ст. 15 Положения закреплен важный принцип, согласно которому адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением им обязанностей защитника или представителя.

Несмотря на то, что юридические консультации не являются согласно Положению юридическими лицами, на заведующих юрконсультациями возлагаются значительные права и обязанности (ст. 18).

В «Положении об адвокатуре РСФСР» был полностью сохранен действующий ранее принцип материальной независимости адвокатуры от государственных или общественных организаций. Как указано в ст. 29 Положения, средства коллегии адвокатов образуются из сумм, отчисляемых юридическими консультациями от оплаты за оказание юридической помощи. При этом штаты, должностные оклады, фонды заработной платы и сметы административно-хозяйственных расходов коллегии адвокатов не подлежат регистрации в финансовых органах. Труд адвокатов оплачивался из средств, поступивших в юридическую консультацию от граждан и организаций за оказанную им юридическую помощь. Положение содержит перечень видов юридической помощи, оказываемой адвокатами. В отличие от ранее существовавшего порядка в Положении указываются конкретные случаи, когда гражданам юридическая помощь оказывается бесплатно.

Восьмидесятые годы, вошедшие в историю как годы перестройки, можно назвать годами активизации работы общественных объединений и организаций.

Деятельность адвокатуры в то время приобрела значительный авторитет. Средства массовой информации резко изменили свое мнение о ней. Называли ее организацией, контролирующей состояние законности с позиций интереса конкретного человека.

Этому способствовали самые различные обстоятельства: изменилась социально-политическая ситуация в обществе, поднялся уровень законодательного регулирования общественных отношений. Характер прав и обязанностей адвоката, его личные и профессиональные качества значительно выросли. В то время был поставлен вопрос о создании в СССР собственной адвокатской организации, которая могла бы объединить всех адвокатов Союза, организовать для них методическую помощь, обобщить и распространить передовой опыт адвокатов, отстаивать интересы адвокатуры на всех уровнях. И в 1989 году такой орган был создан. Это Союз адвокатов СССР.

В период перестройки в Верховном Совете РСФСР стали работать первые избранные депутаты — адвокаты (В.Р. Веремчук, А. Грицань и др.). Именно в это время в России появился тезис: престиж адвокатуры — это барометр зрелости общества и прочности демократических порядков.

Изменило свое отношение к адвокатуре и Министерство юстиции СССР. Согласно ст. 16 Закона «Об адвокатуре в СССР» общее руководство коллегиями адвокатов осуществляли Советы народных депутатов как непосредственно, так и через министерства юстиции, отделы юстиции исполнительных комитетов краевых, областных, городских Советов народных депутатов. Поскольку на волне демократических преобразований появилось много критических замечаний о роли Министерств юстиции республик, их отделов адвокатуры, Минюст СССР начал строить свои отношения с адвокатурой на основе взаимодействия, а не контроля, как было раньше.

В Постановлении Президиума Верховного Совета СССР от 27.07.87 г. «О работе органов юстиции по правовому обслуживанию населения» указывалось, что эта важная работа еще не отвечает требованиям, вытекающим из задач перестройки социально-экономической жизни страны, развития демократии. Проверки, проводимые отделами адвокатуры Министерств юстиции союзных республик, показали, что вследствие слабой компетенции их работников почти не оказывается методической помощи адвокатам в осуществлении их профессиональных обязанностей, не проводятся обобщения и глубокие изучения многогранной деятельности членов коллегий, не издаются пособия и методики по наиболее важным вопросам адвокатской деятельности. В Постановлении отмечалось, что многие руководители адвокатуры, министерств и отделов юстиции подменяют общее руководство мелочной опекой. Слабое внимание уделяется оказанию помощи в снабжении коллегий адвокатов законодательными материалами, юридической литературой и оргтехникой. Многие из этих претензий и до сих пор весьма актуальны, и даже стали намного серьезнее.

Изучив различные аспекты развития российской адвокатуры 1958—1993 гг., можно верно понять многие аспекты ее прошлой деятельности, объективно подойти к изучению того состояния, в котором оказалась сегодняшняя адвокатура, наметить некоторые пути и возможности ее выхода из тяжелейшего положения.

Прежде всего следует отметить как очевидный факт, что развитие адвокатуры (как деятельности и как организации) — это социально обусловленная необходимость. Функциональная (деятельная) сторона этого явления исторически всегда предшествовала организационной (структурной), во многом определяла, да и сейчас определяет, механизм и характер объединения лиц, профессионально занимающихся этой работой. Организация должна соответствовать задачам и видам деятельности. Долгое время адвокатская работа не позволяла ее исполнителям создать нужное им объединение. На этом пути были серьезные поиски, крайности, значительные трудности и крупные ошибки.

Принципиальным в развитии адвокатуры было и остается то, что адвокатская жизнь и ее развитие всегда в первую очередь является делом самих лиц, работающих в ней. Государственное вмешательство носило вынужденный характер. Он заключался прежде всего в корректировке функций или структуры адвокатуры. Такая позиция органов власти имела для адвокатуры двойственное значение. С одной стороны, издавая законы, государство в определенной мере заботилось о развитии адвокатуры, а с другой, провозглашая их, но не обеспечивая исполнение, не помогая адвокатам, — ставила перед ними новые препятствия, трудности, проблемы, причем очень часто — надуманные, искусственные, субъективные.

В результате оказывалось, что, наделив адвокатуру серьезными обязанностями, государство не давало адвокатам прав и возможностей, необходимых для исполнения поставленных задач. Отсюда становятся понятными многие негативные явления в адвокатуре, ее сегодняшнее невысокое положение в обществе, необязательное отношение к ее просьбам и запросам, вынужденная терпимость адвокатской деятельности со стороны работников правоохранительной системы, да, пожалуй, и самого государства.

Так было очень недавно. Почти такое же положение остается и сегодня. Государство, в силу ряда определенных причин, очень часто забывает, что адвокатура — это не чьи-то субъективные желания, а вынужденная социальная необходимость. Общество, да и само государство, его органы, в том числе и правоохранительные, не могут существовать без адвокатуры. Она — общественный противовес в механизме государственно-правовой власти с ее законами, непосильными налогами, уголовным преследованием, обвинением, многолетней судебной и следственной волокитой и т.п.

Адвокатура всегда была и остается негосударственной саморазвивающейся системой, которая живет по ее собственным внутренним законам. Игнорировать это, не замечать действующих здесь закономерностей нельзя ни государству, ни обществу, ни, тем более, самой адвокатуре. Задачи обеих сторон — осознать серьезность института адвокатуры, познавать ее закономерности, максимально использовать имеющиеся у адвокатуры возможности и обеспечивать ее дальнейшее развитие. И как организации, и как социальной деятельности.


Глава 4. ТРАДИЦИОННЫЕ КОЛЛЕГИИ АДВОКАТОВ. СТРУКТУРА, ПОЛНОМОЧИЯ, ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ


§ 1. Указания Конституции РФ 1993 г. и сегодняшнее положение адвокатуры

12 декабря 1993 г. была принята новая Конституция Российской Федерации. В ее преамбуле указаны шесть основополагающих целей. Их реализация считается основной задачей государства, которое действует, «утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие».

«Права и свободы человека» поставлены на первое место, потому что их утверждение должно стать основной целью развития Российского государства.

Ст. 2 Конституции провозглашает: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства». Как видим, категория «высшая ценность» отнесена к человеку, его правам и свободам. Никакая иная формулировка, характеризующая свойства государственного строя России, больше нигде как в Конституции не определена. Следовательно, по Конституции РФ выходит, что человек является первейшей заботой государства.

Провозгласив ценность прав и свобод человека, Российская Федерация тем самым отозвалась на требования международного Демократического сообщества. Так примерно записано и во Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., в Международном пакте о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г. и др. Эти нормы, с принятием Конституции РФ, по идее должны исполняться на всей территории РФ в качестве требований прямого действия.

Указанные международные акты и ст. 2 Конституции РФ исходят из презумпции того, что права и свободы человека являются естественным и неотъемлемым благом и свойством гражданина, а не возникают и существуют по волеизъявлению государства.

Преамбула Всеобщей декларации права человека и «Пакты о правах» считают следующее: признание достоинства, присущего всем членам человеческого общества, их равных и неотъемлемых прав служит основой свободы, справедливости и всеобщего мира. В ст. 2 Конституции это право сформулировано в довольно общем виде. Конкретные же права и свободы человека и гражданина перечислены в других главах и статьях Конституции. Впервые в истории Российского государства ст.2 Конституции установила обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека. Права и свободы человека и гражданина — неприкосновенны и нерушимы. Государство не только воздерживается от вмешательства в сферу этих прав и свобод, оно обязано соблюдать их, создавать условия для реализации. Ст. 48 Конституции РФ предусматривает, что «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно».

Ч. 1 ст. 2 Конституции указывает на гарантии такого права на получение квалифицированной юридической помощи. Каждый гражданин может обратиться за такой помощью к любому адвокату. Юридическая помощь, по смыслу Конституции, должна быть доступна всему населению. Но фактически не каждый гражданин, нуждающийся в ней, в состоянии оплатить работу адвоката. «Положение об адвокатуре» предусматривает случаи оказания гражданам бесплатной правовой помощи. Она оказывается истцам в судах первой инстанции при ведении дел о взыскании алиментов; дел о трудовых спорах; о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с работой; о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, наступившей в связи с работой; гражданам при составлении заявлений о назначении пенсий, пособий и др.

В доперестроечные времена, когда коллегии были богатыми, такая бесплатная помощь действительно оказывалась. Но со сменой политического строя адвокаты лишились этой гуманной, благородной работы. Причина — резкое обеднение адвокатуры в целом и, в особенности, юридических консультаций. Сюда обращаются массы людей, уволенных с приватизированных и акционированных крупнейших предприятий, с просьбой помочь им восстановиться и получить с АОЗТ, пайщиками которого они считаются, зарплату за несколько месяцев и выходное пособие. Более того, огромное количество бывших работников, ставших инвалидами по профессиональному заболеванию, перестали получать пособия и тоже просят помощи у адвокатов. Последние стараются ее дать людям, причем бесплатно. Люди, проработавшие десятки лет, к примеру на «Микомсе», Шинном заводе, ЗИЛе и др., получили серьезнейшие профзаболевания, которые до недавнего времени как-то проплачивались их бывшими предприятиями.

Адвокаты пишут в суды соответствующие исковые заявления, которые месяцами лежат в канцеляриях. И когда у судей до них «доходят руки», выносится правильное решение. Его с радостью получает старый больной человек и с надеждой идет за деньгами на свое «родное» предприятие. Но там эти несчастные с их судебными «бумажками» давно стали чужими, обузой, В лучшем случае руководство АОЗТ примет от просителя судебное решение и исполнительный лист. Но либо будет долго обещать, либо сразу скажет: «Денег нет». Это — лучший вариант ответа на беды людей и помощь им адвоката.

Но самым распространенным является «современный» вариант реакции АОЗТ на просьбы людей, подтвержденные судом. Он состоит в том, что «крепко накачанные» охранники просто преграждают больным старикам вход на их «родной» завод.

Так фактически выглядят государственные гарантии больным и бедным людям, которым адвокаты бесплатно пишут в суды соответствующие заявления.

Несмотря на то, что государство провозгласило, что именно оно гарантирует оказание бесплатной юридической помощи каждому в ней нуждающемуся, все расходы по оказанию этой помощи по-прежнему несут на себе президиумы коллегий адвокатов за счет отчислений самих адвокатов. Такое положение является ненормальным.

Особенно тяжким бременем на коллегии адвокатов ложится бесплатная юридическая помощь, оказываемая адвокатами по уголовным делам. Перечень так называемых «бесплатных дел» по-прежнему очень широк. Это является одной из важных причин обнищания самих коллегий и, главное, адвокатов.

Известно, что согласно ст. 49 УПК РСФСР участие защитника в суде при производстве дознания и предварительного следствия обязательно по делам:

несовершеннолетних, немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту; лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство; людей, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь. Кроме того, участие защитника в судебном разбирательстве обязательно по делам, в которых участвует государственный или общественный обвинитель.

Согласно ч. 2 ст.48 Конституции РФ, каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника), с момента, соответственно, задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Этому конституционному положению соответствует и действующее законодательство.

В ст.47 УПК РСФСР сказано, что защитник допускается к участию в уголовном деле с момента предъявления обвинения. В случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, либо применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения, защитник участвует в деле с момента объявления протокола задержания или постановления о заключении под стражу. По делам, по которым дознание (предварительное следствие) не производилось, защитник допускается к участию в деле с момента принятия судом дела к своему производству.

Объем работы, выполняемой адвокатами по назначению органов дознания, следствия и суда, достаточно велик. Количество проведенных адвокатами дел по назначению судебно-следственных органов составляет сейчас более 50% от общего количества всех проведенных дел, следовательно, «по соглашению с клиентами» адвокаты проводят 40—45 % всех дел. В юрконсультации приходят люди обычно бедные или со средним достатком граждане, сын, внук, браг которых «попал в милицию».

Но, несмотря на практически бесплатный труд по таким и подобным делам, адвокаты выполняют свои обязанности по делам в порядке ст. 49 УПК качественно. Так же, как и по соглашению. Они понимают жизнь, людей, свой долг и характер профессии.

О качестве работы по уголовным делам можно судить по числу удовлетворенных ходатайств.

По ходатайствам адвокатов на стадии предварительного следствия прекращаются уголовные дела, меняется квалификация обвинения на более мягкую.

Суды первой инстанции также удовлетворяют много ходатайств адвокатов. Здесь и просьба адвокатов о полном оправдании подсудимых, и о переквалификации их действий на более мягкую норму закона, о применении мер наказания, не связанных с лишением свободы.

В кассационных инстанциях заявленные адвокатами ходатайства проходят очень сложно. Почти нет определений о полном прекращении уголовных дел. Иногда, правда очень редко, меняется квалификация содеянного на более мягкую. Еще реже — дела возвращаются на новое судебное рассмотрение или доследование. Происходит подобное не из-за низкого качества работы адвокатов, а в результате сложившейся многолетней «косности» судов второй инстанции. Это аксиома, ее не надо специально исследовать, она на виду у всех адвокатов.

В надзорной инстанции «настырные» адвокаты чаще всего добиваются нужных им решений. Но для этого, как говорится, «надо пуд соли съесть» и прождать много месяцев, а то и лет.

Работа адвокатов по гражданским делам выглядит примерно так же.

Наиболее активно адвокаты выступают по гражданским делам, рассматриваемым судами первой инстанции, и весьма неохотно принимают поручения на ведение дел в кассационном и, тем более, надзорном порядке. Причины те же.

Бесплатная оказываемая помощь по гражданским делам оказывается преимущественно малоимущим гражданам.

Выполняя консультационную работу, адвокаты коллегии дают огромное число устных советов, составляют юридические документы.

Адвокаты оказывают правовую помощь по договорам с юридическими лицами. По имеющимся договорам адвокаты проводят очень серьезную работу: ведут дела в судах, в арбитражах, составляют правовые документы, взыскивают в претензионном порядке огромные деньги, в том числе в пользу государственных предприятий, которые они обслуживают за весьма скромную ежемесячную плату.

Выводы из всего сказанного напрашиваются весьма простые и неутешительные. Выполняя очень большую бесплатную работу для граждан, адвокаты практически получают крайне незначительные гонорары. Причем не от государства или его правоохранительных органов, а из собственных накоплений, «из своего кармана». Получается, что адвокатура содержит не только своих работающих членов, но и проплачивает нужды малоимущих, больных и т.п. людей. На этот счет уместно привести слова очень компетентного руководителя одной из крупных коллегий Московской области: «Без закона невозможно общественное благосостояние, — отмечает он. — Закон должен быть постоянным руководителем действий всех и каждого от высшего до низшего»74.

74 См.: Галогенов А. Правда и милость да царствуют в судах // «Народная газета» от 11 ноября 1993.С. 2.

Нападки на традиционные коллегии адвокатов до сих пор продолжаются75. Последний вариант законопроекта «Об адвокатуре в Российской Федерации» в главе II «Организация адвокатуры» предусматривает, что основной организационной формой адвокатуры в Российской Федерации остаются коллегии адвокатов. Значит, возможны и другие варианты. В ст. 8 законопроекта указано, что «коллегия адвокатов — особая форма некоммерческой организации, основанной на индивидуальном членстве адвокатов и создаваемой в целях содействия ее членам в осуществлении ими адвокатской деятельности». В первом варианте законопроекта (ст. 3) эта формулировка была более конкретной: «Коллегии адвокатов являются основной организационной формой адвокатуры».

75 См.: Частная юридическая деятельность в России. Проблемы и перспективы. Ч. 1. — М., 1998. С. 7 и др.

Закономерен вопрос о «неосновных» формах адвокатуры.

В отличие от ныне действующего «Положения об адвокатуре РСФСР» 1980 г. ст. 8 законопроекта подчеркивает «некоммерческий» принцип деятельности коллегий адвокатов.

В условиях рыночной экономики как государственные, так и многие иные организации резко изменили свое отношение к коллегиям адвокатов. Они считают, что коллегии адвокатов своей деятельностью извлекают прибыль.

Так, Федеральный закон «О страховых тарифах и взносах на 1997 г.» обязывал адвокатов в числе прочих плательщиков вносить в Пенсионный фонд 28% от заработной платы адвокатов, а уплата этих страховых взносов производилась за адвокатов коллегиями адвокатов. Почти никто не обратил внимания на то, что коллегии адвокатов никогда не являлись ни учреждениями, ни предприятиями, ни организациями, ни работодателями для адвокатов. Многие забыли, что коллегия адвокатов — добровольное объединение лиц, занимающихся оказанием юридической помощи. Причем от 40 до 80% юридической помощи оказывалось и оказывается населению бесплатно. Общеколлегиальные же средства, состоящие из отчислений самих же адвокатов, расходуются на оплату труда адвокатов, оказывающих помощь неимущим, содержание технического персонала, оплату аренды помещений, оплату коммунальных услуг и услуг связи, стипендии стажерам, помощь адвокатам-пенсионерам и др.

Поэтому указание в Законе на некоммерческий характер деятельности коллегий адвокатов имеет очень важное значение в плане будущего финансового положения адвокатских объединений, их взаимоотношений с финансовыми и другими государственными организациями.

В этой же ст. 8 законопроекта подчеркивается, что «коллегия адвокатов — особая форма некоммерческой организации». Особенность коллегии адвокатов заключается в том, что она не вписывается ни в государственные, ни в общественные организации.

Гражданский Кодекс РФ не имеет никакого отношения к регулированию правового статуса адвокатских формирований. Они являются исключительно профессиональными объединениями и действуют в соответствии с положениями специального законодательства, то есть законодательства об адвокатуре.

Адвокатура в целом, и коллегии адвокатов в частности, занимают особое положение как в системе юридических лиц, так и в обществе.

Проектом предусмотрено, что коллегия адвокатов является юридическим лицом, имеет самостоятельный баланс, расчетный и другие счета в рублях и иностранной валюте в банках на территории Российской Федерации и за пределами ее территории, а также печать, штампы и бланки со своим наименованием, в которых должно быть указание на субъект Российской Федерации, на территории которого она образована.

В ст. 9 законопроекта предусмотрено, что для государственной регистрации коллегии адвокатов необходимо представлять: заявление о регистрации адвокатов; список членов коллегии адвокатов; протокол общего собрания учредителей об утверждении устава и избрании органов коллегии адвокатов; устав коллегии адвокатов.

Коллегия адвокатов считается созданной как юридическое лицо с момента ее государственной регистрации и выдачи соответствующего свидетельства.

Если в Устав коллегии будут вноситься изменения и дополнения, то они подлежат государственной регистрации в Министерстве юстиции Российской Федерации, причем в том же порядке, как и государственная регистрация коллегии адвокатов, и приобретают юридическую силу с момента регистрации изменений.

В проекте отмечается, что решение о государственной регистрации коллегии адвокатов, изменений и дополнений ее устава, а также решение об отказе в их регистрации должны быть приняты Министерством юстиции РФ в течение месяца со дня представления документов, необходимых для регистрации.

Отказ в государственной регистрации коллегии адвокатов возможен в случаях нарушения порядка утверждения устава, непредставления всех документов, их оформления в ненадлежащем порядке или несоответствия указанных документов требованиям, установленным законодательством Российской Федерации.

Законопроект предусматривает, что решение об отказе в государственной регистрации коллегии адвокатов может быть обжаловано в суд в течение месяца со дня получения учредителями данной коллегии адвокатов копии указанного решения.

В новом законопроекте, по сравнению с ныне действующим «Положением об адвокатуре РСФСР» 1980 г., более четко изложены и конкретизированы условия создания и формирования коллегий адвокатов. Вместе с тем совершенно правильно сохранен прежний, проверенный жизнью принцип «на территории одного региона — одна коллегия адвокатов».


§ 2. Добровольность объединения профессионалов — основа современной адвокатуры

В «Положении об адвокатуре РСФСР» 1980 г. точного определения адвокатуры не дано. Да этого и не требуется. В ст. 3 лишь указано, что «коллегии адвокатов являются добровольными объединениями лиц, занимающихся адвокатской деятельностью». Сказанного вполне достаточно, чтобы понять основные признаки адвокатуры.

В ст. 7 проекта закона «Об адвокатуре РФ» отмечено: «Коллегия адвокатов — некоммерческое самоуправляемое профессиональное объединение, основанное на индивидуальном членстве лиц, занимающихся адвокатской деятельностью.

В каждом субъекте Российской Федерации образуется одна коллегия адвокатов, которая не может иметь филиалов и представительств в других регионах».

Ст. 8 законопроекта, предусматривающая образование коллегии адвокатов, указывает: «Коллегия адвокатов образуется по заявлению группы учредителей, состоящей из лиц, имеющих высшее юридическое образование и постоянно проживающих на территории субъекта Российской Федерации.

На общем собрании учредителей принимается Устав и избираются руководящие органы коллегии».

Практически оба определения адвокатуры указывают на два ее главных признака: 1) объединение (организация) и 2) деятельность адвокатов.

Адвокатура — не государственная структура. Это ясно. Вместе с тем, она не может считаться «классической» общественной организацией. Ведь цели и задачи адвокатуре ставит общество в целом, а не определенный круг лиц. В адвокатуре действуют специальные правила доступа к специальности, осуществления профессиональной деятельности, контроля над ней и т.п.

Адвокатуру можно причислить к так называемым социальным институтам. Итак, адвокатура — это социально-правовой институт гражданского общества. Он выполняет как государственно значимые функции, так и задачи, обусловленные частным интересом граждан и юридических лиц. Среди людей, занимающихся сходной деятельностью, только адвокаты наделяются профессиональным иммунитетом.

Сказанное позволяет считать, что в определении адвокатуры должны содержаться: признаки организации, ее деятельности, законности, нравственной основы, целевого назначения. Поэтому можно дать такое определение понятия адвокатуры.

Это — независимый, самоуправляемый социально-правовой институт. Он действует на территории каждого субъекта Российской Федерации и объединяет лиц, призванных на профессиональной основе обеспечивать в соответствии с законом права граждан и юридических лиц путем оказания квалифицированной юридической помощи, которая дается в целях защиты их прав, свобод и законных интересов.

Признак добровольности объединения служит свидетельством того, что адвокатура — не орган государства. Она не является и не может быть частью, звеном, структурой системы правоохранительных органов.

Названное определение дано с тем, чтобы перечислить характерные признаки адвокатуры, показать ее отношения с государством, очертить место в обществе, назвать основные цели, задачи и методы работы. Этого вполне достаточно для того, чтобы обрисовать специфику адвокатуры.

Подчеркнем особо, что нами дается не строго научное определение категории «адвокатура», а называется самое общее, весьма условное и приблизительное ее наименование именно как явления социально-правового характера.

Дать более четкое и даже точное название адвокатуры пока невозможно из-за наличия системы объективных причин. Отметим главные из них.

Адвокатура, как ее ни формулируй, — это все же правоохранительная система, ибо в основе ее организации и деятельности лежит помощь гражданам и юридическим лицам в охране их прав от посягательств или их возможностей. Но называть ее правоохранительной нельзя, т.к. аналогичное название имеют уже определенные государственные органы: различного рода оперативные службы (систем МВД, ФСБ, ГРУ, налоговой полиции; следователи и прокуроры всевозможных профилей; суды и др.). Все это и входит в систему «правоохранительных органов», хотя каждый из названных субъектов системы подлинной, буквально понимаемой, строгой и однозначной «охраной прав» не занимается. Уголовный розыск ищет преступника. Налоговый полицейский ищет деньги. УБНОН тоже ищут, но уже наркотики. РУБОП ищут организованную преступность и пр.

В такой ситуации считать еще и адвокатуру «правоохранительной» организацией было бы ошибочным. Хотя, по существу, она целиком и полностью занимается только и единственно этим.

Независимость адвокатуры от государства подчеркивается еще и тем, что юридическим основанием, обусловливающим возникновение правоотношения по членству в коллегии адвокатов, является двусторонний акт: 1) заявление лица о желании вступить в состав коллегии и 2) постановление президиума коллегии о его приеме. Персонал же государственных учреждений, предприятий и организаций комплектуется на основе заявления гражданина и приказа руководителя или на базе трудового договора.

Государственные организации финансируются государством, его собственными или доверенными банками. Коллегия же адвокатов существует лишь на свои средства, получаемые от процентных отчислений из гонорара адвокатов. И никаких дотаций от государства она не видит. Даже не удается взять то, что государство должно адвокатуре. Это — деньги за работу, выполненную в порядке ст. 49 УПК.

Ст. 29 «Положения об адвокатуре РСФСР» указывает: «Средства коллегий адвокатов образуются из сумм, отчисляемых юридическими консультациями от оплаты за оказание юридической помощи».

Рабочие и служащие государственных организаций получают заработную плату от государства. Оплата же труда адвокатов производится за счет клиентов, путем взимания с них гонорара за оказание юридической помощи.

Технический персонал коллегий адвокатов и руководство получает заработную плату из средств коллегии адвокатов.

Трудовые правоотношения рабочих и служащих государственных учреждений регулируются Кодексом законов о труде. Трудовые правоотношения адвокатов регулируются «Положением об адвокатуре», и лишь в некоторой части — Кодексом законов о труде.

Еще профессор Н.Н. Полянский утверждал, что деятельность адвоката не представляет собой выполнение должности76.

76 Полянский Н.Н Юридическая природа советской адвокатуры // Социалистическая законность. 1945. № 3. С. 14.

О проблемах специфики организации адвокатуры, как в прошлом веке, так и в нынешнем столетии, велись и ведутся очень серьезные споры.

Профессор Е.В. Васьковский в конце прошлого века в книге «Организация адвокатуры» верно описал ряд принципов организации адвокатуры. Среди них он называл и организационные, о которых писал, что адвокатура либо может вообще не иметь никакой организации, либо может быть организована по одному из трех типов: 1) в виде государственной службы; 2) в виде сословия, подчиненного дисциплинарной власти администрации или судов; 3) в виде самоуправляющегося сословия77.

77 Цитата по книге: Адвокат в уголовном процессе. Учебное пособие. — М.: Новый юрист. 1997. С. 6.

Автор определил как самый надежный третий вариант. Действительно, эта форма организации адвокатуры характерна для большинства цивилизованных стран мира.

Сословное самоуправление гарантирует адвокатуре необходимую ей самостоятельность. В самом деле, она независима от судов и органов власти. Единственным непосредственным начальством в адвокатуре служат ее выборные органы. Дисциплинарным судом является суд товарищей по профессии. Без коллегиального корпоративного устройства и самоуправления адвокатура теряет смысл своего существования. Трудно себе представить, что адвокат, зависимый от суда или органов власти, будет активно и бескомпромиссно выступать против них в суде; будучи подвластным, он не сможет отстаивать интересы своего подзащитного или доверителя.

Сословная же организация служит гарантией добросовестного исполнения адвокатом своего профессионального долга. В частности, работая по делу, адвокат чувствует, что он действует не один. За ним стоит целая корпорация таких же профессионалов. Они способны оказать ему в случае необходимости серьезную деловую поддержку. Доверием коллег он обязан дорожить.

Адвокатское сообщество, как никакое другое объединение, заинтересовано в поддержании своего корпоративного достоинства и профессиональной чести. И надзор коллектива за деятельностью адвокатов является самым действенным.

Уважающий себя адвокат больше всего боится предстать перед коллегами за совершение какого-либо неблаговидного проступка.

Эти идеи Е.В. Васьковского, высказанные более ста лет назад (1893), актуальны и сегодня.

В самом деле, никто другой со стороны не может лучше следить за профессиональной деятельностью своих коллег, чем сама адвокатская корпорация в лице ее выборных органов.

Одним из доводов противников адвокатского самоуправления является то, что возможны произвол и несправедливость со стороны его выборных органов. Поэтому де нужен сторонний контроль за адвокатурой.

Полностью исключить несправедливость руководства коллегией нельзя. Так же как нельзя избежать ошибки при осуществлении правосудия. Однако жизнь показывает, что дисциплинарная практика в коллегиях адвокатов находится на должном уровне. Отдельные ошибки можно исключить из практики, если правильно организовать демократическое партнерское взаимодействие адвокатуры с органами власти в лице управлений юстиции на местах и Министерства юстиции РФ.

Другим упреком против самоуправления адвокатуры является то, что прием в корпорацию и отчисление из нее полностью находятся в руках ее выборных органов. И это якобы порождает замкнутость профессии, недоступность адвокатуры для «талантливых» юристов.

Действительно, в советское время адвокатура была не очень открытой организацией. Примерно такой, какой является сегодняшняя система нотариата. И попасть в нее было почти невозможно. Это объяснялось тем, что сами Министерства юстиции СССР и РСФСР устанавливали лимит численности коллегий. Они же зачастую и направляли туда тех, кого сами хотели.

Сегодня этой проблемы не существует. Отменен лимит численности. Увеличилось количество коллегий. И, наконец, в большинстве коллегий работают независимые от президиума квалификационные комиссии, которые проверяют профессиональную пригодность кандидатов для приема в адвокатуру.

Таким образом, сословность адвокатуры, ее корпоративность являются одним из основных положительных принципов ее добровольного профессионального объединения.

На сегодняшний день адвокатура представляет собой децентрализованную систему самоуправляющихся организаций — коллегий адвокатов.

Между учеными и практиками продолжаются активные споры на тему, является ли адвокатура общественной организацией или нет78.

78 См.: Адвокатские коллегии: общественные объединения или юридические фирмы? II Российская юстиция. 1998. № 12. С. 35.

Сторонники точки зрения, что адвокатура является общественной организацией, в свою пользу приводят следующие доводы:

1) это, прежде всего, наличие добровольного, соответствующим образом оформленного членства, которое связано с равенством лиц, объединившихся в общественную организацию. Коллегии адвокатов образуются на основе добровольности из числа граждан, имеющих высшее юридическое образование и стаж работы по специальности не менее двух лет. Прием в члены коллегии, как и отчисление из нее, осуществляется выборным органом коллегии — президиумом. Каждый адвокат — полноправный член коллегии. Он обладает всей совокупностью полномочий, предусмотренных законом;

2) члены этой общественной организации участвуют в создании ее имущественной основы не только в форме уплаты членских взносов. Средства коллегии образуются из сумм, отчисляемых юридическими консультациями. Там же производится оплата за оказание адвокатами юридической помощи;

3) члены коллегий участвуют в управлении делами своей организации, в выработке решений, в избрании руководящих органов коллегии, в контроле за их деятельностью.

На наш взгляд, эти доводы являются неубедительными. Объединения лиц, занимающихся адвокатской деятельностью, принципиально отличаются от организаций, создаваемых в рамках Закона «Об общественных объединениях». Это совершенно разные организационноправовые формы. Они отличаются друг от друга по целям, функциям, субъектам правового регулирования, а также по требованиям, предъявляемым к вступающим, правовому статусу своих членов, обязанностям и др.

Ст. 3 ныне действующего «Положения об адвокатуре РСФСР» четко обозначает правовую природу коллегий адвокатов, являющихся добровольными объединениями лиц, занимающихся адвокатской деятельностью, но не общественными делами.

В соответствии со ст. 1 Положения задачи, возложенные на адвокатуру, отражают публичный интерес, закрепленный в ст. 48 Конституции РФ, гарантирующий право граждан на защиту. Это и участие в осуществлении правосудия, и выполнение поручений граждан и организаций на ведение уголовных, гражданских, арбитражных, административных дел, и оказание бесплатной юридической помощи, и многое другое.

Задачей же создания общественного объединения является защита коллективных интересов, достижение общих целей и реализация законных интересов лиц, объединяющихся в общественную структуру (ст.ст. 3, 5 закона «Об общественных объединениях»). Следовательно, общественная организация есть объединение для защиты специфических интересов определенного круга лиц.

Коллегии адвокатов выполняют государственно значимую функцию в сфере осуществления правосудия. Причем эта функция относится не к защите интересов самих членов ассоциации, как это предусмотрено законом «Об общественных объединениях», а к неограниченному кругу физических и юридических лиц, нуждающихся в помощи, оказываемой адвокатами.

Коллегии адвокатов осуществляют прием новых членов. Это означает их допуск к участию в осуществлении правосудия, организацию стажировки, контроль за профессиональной деятельностью и др.

Эти и другие адвокатские функции не свойственны общественным объединениям. Права и обязанности адвокатов, особенности их статуса, отношения с клиентами никак не соответствуют задачам общественного объединения.

Ст. 1 и 9 Закона «Об общественных объединениях» предусматривают равное право иностранных граждан и лиц без гражданства быть учредителями, членами и участниками создаваемых объединений. «Положение об адвокатуре» же ограничивает правосубъектность членов коллегий адвокатов принадлежностью к гражданству Российской Федерации. А ст.ст. 11 и 16 Положения предусматривают ряд дополнительных требований к адвокатам: наличие высшего юридического образования, двухлетнего стажа работы по специальности юриста, отсутствие порочащих данных и др.

И самое главное в этом вопросе то, что Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 января 1997 г. № 2-П указал следующее: в настоящее время организационно-правовой формой деятельности адвокатов являются коллегии адвокатов, создаваемые на основании «Положения об адвокатуре РСФСР» 1980 г.

Объединения адвокатов создаются также и для защиты собственных корпоративных интересов адвокатуры. Полагаем, что лучше самих адвокатов, т.е. тех, кто обладает необходимым опытом и знаниями, никто не сможет правильно формировать адвокатский корпус, а в случае необходимости — контролировать и направлять такую деликатную сферу деятельности, как оценка качества оказания юридической помощи. В указанном смысле адвокатские объединения отчасти напоминают профессиональные союзы. Давнишние хорошие традиции, определенная стабильность существуют в коллегиях адвокатов только на пользу адвокатуре, да и обществу.

В адвокатской деятельности есть еще один довольно сложный момент. Бывают дела, когда у обвиняемого, от которого отказались даже самые близкие, остается только один человек. Это его адвокат, профессиональный защитник. Защитник должен помогать и такому человеку. Ни в коем случае не вредить ему. Никогда не оставлять без посильной помощи.

Поэтому только адвокатуре, и никакой другой организации, цели и задачи ставит не общество. Ни на одну другую организацию, не являющуюся государственной, сегодня не возлагаются столь важные государственно значимые функции, как на адвокатуру. Ни одной другой организации не принадлежит право формировать на добровольных началах коллегию. Ни одно другое объединение не соединяет в себе черты общественных, профессиональных, корпоративных и других интересов.

Сегодняшняя адвокатура весьма многообразна по формам и подлинно демократична по существу.

Один и тот же адвокат порой оказывает юридическую помощь крупным предпринимательским структурам и малоимущему человеку. Все это позволяет утверждать, что действующая адвокатура, адвокатские объединения обладают особым статусом, занимают свое место в жизни общества. Поэтому адвокатура — уникальный особый социально-правовой институт. Его функционирование, безусловно, требует серьезного нормативного регулирования, которое учитывало бы специфику профессиональной правозащитной деятельности.

Как уже отмечалось, в своей профессиональной деятельности адвокаты должны быть независимыми от органов власти, государственного управления и судов. Без этого невозможны ни принципиальная позиция адвокатов при защите прав и интересов граждан в различных государственных органах, ни установление доверительных отношений адвокатов с лицами, обращающимися за юридической помощью по гражданским делам.

В организационном плане справедливым является то, что адвокатура формируется по территориальному принципу, а не состоит при судах, как это было в дореволюционной России. Замкнутость адвокатуры на судах порождала определенное ограничение права граждан на защиту и вела прямо к зависимости адвокатуры от суда.

Объективно верным является принцип территориального построения адвокатуры: в одном регионе одна коллегия адвокатов. Безусловно, в советский период существования государства были и негативные проявления такого принципа. Это выражалось в том, что советские и партийные органы иногда оказывали давление на адвокатуру, формировали ее кадровый состав, «организовывали» выборы руководящих органов, курировали дисциплинарную практику и др.

В настоящее время, после ликвидации партийной системы руководства в стране, положение изменилось в лучшую сторону. При организации коллегий адвокатов по территориальному принципу создаются лучшие условия осуществления профессиональной деятельности, поддерживаются надлежащие деловые связи с местными органами власти, другими государственными и общественными организациями.

Территориальный принцип позволяет президиуму коллегии адвокатов лучше контролировать профессиональную деятельность адвокатов и своевременно исправлять их ошибки, недочеты в работе. Можно ли, к примеру, осуществлять контроль за действующими в Москве и Московской области юрконсультациями Санкт-Петербургской объединенной коллегии адвокатов, если их президиум находится в Санкт-Петербурге? Конечно, нет. Территориальный принцип формирования коллегий повышает ответственность самих адвокатов, ибо их деятельность находится на виду у руководства президиума и коллег, работающих рядом.

Эксперимент по созданию «параллельных» или «альтернативных» коллегий адвокатов наглядно показал несостоятельность их образования. Несколько коллегий в одном регионе не решают проблемы улучшения правовой помощи населения. Наоборот, в борьбе друг с другом за право быть «главенствующей», дела и права человека остаются на втором плане. Ни о какой «здоровой конкуренции» между коллегиями не может быть и речи, когда идет борьба «за место под солнцем». Резко падает профессиональный уровень кандидата на прием в коллегию. К тому же он уверен, что если его не примут в «традиционную» коллегию, он все равно попадет в «параллельную».

Думается, не способствуют повышению авторитета адвокатуры и предложения создать в России муниципальную, иными словами, государственную адвокатуру. По примеру Соединенных Штатов Америки.

Думается, это — неверная рекомендация. Нельзя говорить о гарантиях независимости адвокатов, если они назначаются главами местных администраций, получают от них зарплату. Предлагаемый проект реформы адвокатуры направлен к единственной цели: обеспечить стабильное материальное положение лиц, не выдерживающих конкуренции коллег либо в силу низкой квалификации, либо в связи с преклонным возрастом, не позволяющим в полной мере осуществлять ответственные задачи адвокатуры.

Принимая участие в судебном процессе по уголовному делу, адвокат обязан защищать интересы гражданина, вступившего в конфликт с государством, обвиняющим его в преступлении. Это неизбежно влечет за собой жесткую коллизию между позицией адвоката и мнением представителя государственного обвинения.

Получая государственную зарплату, адвокат становится чиновником. Тем самым он фактически теряет право достойно возражать процессуальному противнику.

Анализ опыта работы муниципальных адвокатов США показал, что большинство судебных решений, вынесенных с их участием, изобилует различными нарушениями прав и интересов подсудимых.

В мае 1922 г. в России был упразднен институт адвокатов — должностных лиц. Несовместимость функций защиты с пребыванием на государственной службе оказалась очевидной даже для действовавшего в то время режима подчинения государству всех сфер политической и общественной деятельности.

Сегодня существует три основных направления деятельности адвокатов. Два из них являются традиционными и одно — относительно новым. Условно их можно обозначить следующим образом: 1) адвокатура для малоимущих граждан; 2) традиционное представительство на следствии и в судах; 3) адвокатура для предпринимателей. Рассмотрим кратко основные черты каждого направления.

1) Адвокатура для малоимущих людей — это обеспечение бесплатной юридической помощью населения России, которое в ней нуждается. Бесплатная юридическая помощь для неимущих — гуманная обязанность российской адвокатуры прошлого и настоящего. Сегодня в некоторых регионах Российской Федерации бесплатная юридическая помощь достигает 80—90% от общего количества выполненных адвокатами поручений по гражданским и уголовным делам.

2) Традиционное представительство на следствии и в судах также характерно для всей истории российской адвокатуры. Ведь адвокаты обязаны обеспечить права подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных в уголовном процессе.

3) Адвокатура для предпринимателей — это то, что появилось в последнее десятилетие. С появлением в России рыночных отношений возникла необходимость в правовой защите организаций и лиц, занимающихся бизнесом.

Все три направления адвокатской деятельности характерны как для традиционных, так и для «параллельных» коллегий адвокатов. Никакой особой специализации между ними нет. Хотя представители «параллельных» коллегий утверждают иное. Именуют себя «защитниками предпринимательства». Это же могут заявлять и традиционные адвокаты, обслуживающие сферу бизнеса.

С развитием экономики определенная специализация адвокатов может образоваться. Но бесспорно то, что любой адвокат, в какой коллегии он бы ни работал, может в принципе специализироваться в авторском, трудовом, налоговом, таможенном, медицинском и т.п. праве.

Однако такой узкий специалист должен владеть навыками работы и по другим отраслям права, иным категориям дел. Каким бы «узким» специалистом не являлся адвокат, он должен быть и универсалом, юристом широкого профиля. Особенно сегодня, когда хозяйственные и другие отношения могут переходить в иные, и наоборот. Но то, что позволительно отдельному адвокату, специализирующемуся в определенной области права, недопустимо для корпорации в целом. Не может быть адвокатских объединений, не способных или не желающих заниматься традиционными видами деятельности. Это противоречит принципам российской адвокатуры и действующему законодательству. А оно гарантирует каждому нуждающемуся гражданину получение квалифицированной юридической помощи. Поэтому представляется, что даже так называемые «специализированные» корпорации не вправе отказать в юридической помощи неимущим, больным, престарелым и т.п. гражданам.

Юридическая помощь неимущим любым адвокатским объединением должна предоставляться деятельностью, а не так, как иногда предлагается — путем перечисления определенных сумм для оплаты такой-то помощи. Это будет уже не адвокатская помощь, а коммерческая сделка.

В российской присяжной адвокатуре существовала очень важная функция — «защита неимущих по очереди». Полагаем, что сегодняшние адвокаты, независимо от рангов и должностей, опыта и квалификации, также должны выполнять благородную миссию по оказанию юридической помощи нуждающимся поочередно. Деньги на оплату юридической помощи неимущим могут поступать как от государства, так и перераспределяться внутри адвокатских объединений. При этом часто говорят, что, перераспределяя деньги внутри коллегии, оплачивая помощь неимущим за счет имущих, коллегии адвокатов руководствуются так называемым «колхозным принципом».

Против этого можно возразить следующим образом. Действительно, коллегии адвокатов являются конкретными коллективами. Но корпоративность, коллегиальность означает единство целей и задач для определенной группы людей. Здесь гуманизм и милосердные цели во многом определяют стиль работы.

Адвокаты не вмешиваются в правозащитную деятельность друг друга. Однако взаимная поддержка, патронаж, взаимопомощь, добрые товарищеские отношения, которые существуют в абсолютном большинстве коллегий, — громадное достижение коллегий. Нормальные, товарищеские отношения в коллективах позволили адвокатуре пережить сложнейшие времена, помогают жить и сегодня, в очень непростых условиях, выполняя поставленные обществом задачи по защите прав человека. Поэтому полагаем, что только единое адвокатское объединение на одной территории позволит эффективно заниматься всеми тремя основными видами адвокатской деятельности. Проводить одну, необходимую адвокатам финансовую, дисциплинарную, информационную, организационную политику. Созданные на данной демократической основе адвокатские объединения позволяют наиболее эффективно осуществлять защиту каждого адвоката и каждого структурного объединения от многочисленных неоправданных и незаконных посягательств извне.

И, наконец, последнее. Одна и единственная коллегия в регионе позволит создать надежную и контролируемую систему защиты прав граждан и организаций данного региона. «Мы, адвокаты, привыкли к инквизиционному процессу и на протяжении многих десятилетий были бесправными и послушными, не зная, что такое состязательность сторон»79. И этот важнейший принцип будет гарантирован наличием единого мощного адвокатского объединения.

79 Более подробно см.: Галогенов А.П. Участие адвоката в предварительном слушании // Суд присяжных. Проблемы и практика, применение законодательства. — М.: Де-юре. 1996. С. 3—7.


§ 3. Самоуправление адвокатуры и ее органы

В «Юридическом энциклопедическом словаре» указано: «Адвокат — член коллегии адвокатов, в задачу которого входит оказание юридической помощи гражданам и организациям; дача консультаций и разъяснений по юридическим вопросам, устных и письменных справок по законодательству; составление жалоб, заявлений и других документов правового характера; представительство в суде и арбитраже и других государственных органах по гражданским делам и делам об административных нарушениях; участие на предварительном следствии и в суде по уголовным делам в качестве защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика»80.

80 Юридический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия. 1984.

Глава II «Положения об адвокатуре РСФСР» 1980 г. называется «Коллегии адвокатов и их органы». А ст. 3 Положения обозначена как «Коллегии адвокатов». Таким образом, сегодня коллегия адвокатов — пока единственная форма адвокатского объединения, предусмотренная законом.

Сегодняшняя далеко не легкая жизнь побуждает адвокатуру искать новые формы ее организации. Некоторые ученые и практические работники пытаются доказать, что необходимо вообще ликвидировать коллегии адвокатов как «пережиток социализма», «колхозы». Особенно откровенно об этом заявил в начале 90-х гг. бывший министр юстиции РСФСР Н. В. Федоров: «Как землю получают только через колхоз, так и адвокатом становятся лишь при условии, что тебя приняли в коллегию адвокатов... Одно из основных прав человека — право на объединение подменяется обязанностью объединяться»81. Это крайняя точка зрения. Но она — не единственная.

81 Федоров Н.В. Без защиты // Известия. № 46. 24 февраля 1992. См. также: Бирюков В. Не гоже адвокатам властвовать // Российская газета. 20 мая 1992; Корнилов С. Проект закона об адвокатуре вызвал столкновение интересов // Российская газета. 11 марта 1990 г. и др.

В чем только не обвиняют сейчас коллегии адвокатов и их руководителей — и в монополизме, и в непрофессионализме, и в диктатуре и т.д. и т.п. Даже в репрессиях 30-х годов верхогляды усматривали слабость адвокатов, объединенных в коллегии.

Не останавливаясь на этом незаслуженном упреке, отметим, что и в те тяжелые времена многие адвокаты использовали все предусмотренные законом средства и способы защиты, рискуя не только своей карьерой, но, порой, и своей жизнью.

Тяжелые политические условия и ограничения процессуальных возможностей побуждали серьезных адвокатов совершенствовать свое мастерство, учиться умно искать и приводить убедительные аргументы в пользу защиты, заботиться об этической стороне адвокатской работы.

Еще в начале двадцатых годов были установлены первые организационные формы существования и функционирования адвокатуры. Такие принципы, как коллегии адвокатов, порядок формирования органов адвокатского самоуправления, выборы путем тайного голосования и другие, долгое время были показателями социалистической демократии. Они доказали свою жизнеспособность и в условиях жесткого партийно-государственного контроля.

Ч. 2 ст. 3 действующего «Положения об адвокатуре» 1980 г. в значительной мере устарела, поэтому перестала действовать. Здесь, в частности, сказано, что «коллегия адвокатов образуется по заявлению группы учредителей, состоящей из лиц, имеющих высшее юридическое образование, или по инициативе исполнительного и распорядительного органа соответствующего Совета народных депутатов. Предложение об образовании коллегии адвокатов направляется в Министерство юстиции РСФСР, которое при согласии с ним представляет его в Совет Министров автономной республики, исполнительный комитет краевого, областного, городского Совета народных депутатов для утверждения и регистрации». Положение предусматривает, что в РСФСР действуют республиканские (в автономных республиках), краевые, областные и городские (в городах Москве и Ленинграде) коллегии адвокатов.

Это — все в прошлом. Но в этом же Законе есть, оказывается, и настоящее. И даже — будущее адвокатуры. Ч. 4 ст. 3 Положения дает возможность «с согласия Министерства юстиции, когда это необходимо для оказания юридической помощи гражданам и организациям, образовывать... межтерриториальные и другие коллегии адвокатов». Это и дало возможность создавать так называемые «параллельные» коллегии.

«Адвокат нынче должен ориентироваться в противоречиях и проблемах, которых немало в действующем законодательстве, вторгаться в сферы совершенно новых для него экономических катаклизмов. Предпосылкой для того, чтобы поспевать за требованиями жизни, является единая, не раздробленная какими-то новообразованиями адвокатура»82.

82 Подмосковью нужна сильная адвокатура // Народная газета. 1997. 21 ноября. С. 1. (Беседа с А. Галогеновым).

«Положение об адвокатуре РСФСР» предусматривает, что коллегии адвокатов являются юридическими лицами, имеют печать и штамп с обозначением своего наименования (ст. 3). Как юридическое лицо коллегия имеет различные счета в банковских учреждениях, свой адрес и др.

Ст. 8 проекта закона «Об адвокатуре РФ» конкретизирует правовой статус коллегии. Здесь указано, что коллегия адвокатов является юридическим лицом, имеет самостоятельный баланс, расчетные и другие счета в рублях и иностранной валюте, а также печать, штампы и бланки со своим наименованием, в котором должно быть указание на субъект Российской Федерации, на территории которого она образована. Эта норма по сравнению с действующей более широко определяет коллегию адвокатов, увязывает ее с территориальным принципом действия.

Коллегии адвокатов — это объединения специалистов для осуществления профессиональной деятельности. Они относятся к некоммерческим организациям, не преследуют цели извлечение прибыли и, тем более, не могут распределять прибыль между участниками. Ст. 50 ГК РФ допускает создание некоммерческих организаций в форме потребительских кооперативов, общественных и религиозных организаций (объединений), учреждений, благотворительных фондов и в других формах, предусмотренных законом.

Исходя из этой нормы, коллегии адвокатов весьма условно можно отнести к «другим формам» некоммерческих организаций. А именно к тем, которые имеют признаки некоммерческого партнерства. Подобного рода некоммерческая организация осуществляет предпринимательскую деятельность лишь в той мере, в какой это служит достижению целей, ради которых она создана (ст. 8 указанного закона). Такой деятельностью признаются услуги, приносящие прибыль и отвечающие целям создания некоммерческой организации. Применительно к коллегии адвокатов предпринимательская деятельность может заключаться в оказании платной юридической помощи.

Полагаем, что в ч. III ст. 50 ГК РФ можно внести дополнение, включить в нее еще и слова «коллегии адвокатов». Таким образом, предлагается ч. III ст. 50 ГК РФ сформулировать в следующей редакции: «Юридические лица, являющиеся некоммерческими организациями, могут создаваться в форме потребительских кооперативов, коллегий адвокатов, общественных или религиозных организаций (объединений)».

Считаем также, что ч. II ст. 3 законопроекта «Об адвокатуре в Российской Федерации» нужно дополнить словами «некоммерческое партнерство», а в ст. 26 отразить следующее: «В случае прекращения членства в коллегии адвокатов гражданин не вправе претендовать на получение доли в имуществе коллегии адвокатов».

Это положение сегодня весьма актуально. Ведь коллегии адвокатов и их структурные подразделения постоянно сталкиваются с проблемами налогообложения, отчислениями в Пенсионный и другие внебюджетные фонды. От вида организационно-правовой формы зависит и определение правового статуса организации и отношение к ней фискальных органов.

Новые экономические условия в России существенно влияют на состояние адвокатуры. И построение сегодняшней адвокатуры учитывает это. Центральное место в коллегии принадлежит адвокату. Это — единственный субъект, самозанятый гражданин, оказывающий профессиональную юридическую помощь лицам, нуждающимся в ней. Этот фактор адвокатуры — «личный». В России же адвокатура появилась и существует как общественный институт, участвующий в правосудии.

Общественный, публичный характер адвокатуры на современном этапе выражен в наличии коллегий и их объединения — Союза. Через них государство может осуществлять свою политику. Это — государственный подход к адвокатуре. Вместе с тем Союз адвокатов выполняет для них самозащитную функцию. Отдельные же адвокатские структуры (фирмы, бюро и т.п.) лишены этого. В этом видна опасность сегодняшней разобщенной адвокатуры.

Если удастся объединить всех адвокатов в единый Союз, то отдельные его структуры по-прежнему останутся самоуправляемыми и независимыми, но будут надежнее защищены с помощью соответствующих специалистов, работающих в Союзе.

Несмотря на создание единого Федерального Союза, внутриколлегиальная жизнь каждой его структуры будет успешно функционировать, развиваться.

Заслуживает внимания отношение тех ученых и практиков, которые критически оценивают ныне действующие коллегии адвокатов: «Вынужденные создаваться и существовать формально в виде коллегий, единственной организационно-правовой формы деятельности адвокатуры по Положению 1980 года, — пишет Н. Гагарин, — эти объединения создали такой тип экономики и внутренних имущественных отношений, который более характерен для предпринимательского объединения граждан, но не для некоммерческой организации. Членство адвокатов в этих коллегиях, — продолжает он, — не может не вызывать вопросов из-за формального характера.

Нельзя в то же время игнорировать понятную ситуацию, когда сегодня здесь вся практика по оказанию юридической помощи неразрывно связана с уже сложившимися отношениями вокруг существующих коллегий и их атрибутикой, все более напоминающей торговую марку, а также профессиональной репутацией их лидеров»83. Автор данной публикации ставит здесь вопрос уже не о самих коллегиях, а о сложившихся вокруг них отношениях. Тем самым он также подходит к идее объединения коллегий в Федеральный Союз адвокатов.

83 Гагарин Н. Коллегиям адвокатов — другой статус // Русский адвокат. 1998. № 11—12. С. 42.

Полезно знать и другие позиции адвокатов, думающих о реформировании коллегий. Так, в проекте закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации», который разработали Г.М. Резник и Н.А. Гагарин, вообще не упоминается о коллегиях адвокатов. Но имеются новые понятия, такие как «товарищества адвокатов», «палата адвокатов субъектов Российской Федерации» и пр. Подобные понятия имеют право на отражение в законопроекте. Но и традиционные коллегии нельзя выбрасывать из текста как устаревшие явления. Их цель — объединиться в союз.

Данный проект подвергнут серьезной критике со стороны адвокатской общественности, причем как со стороны традиционных, так и «параллельных» коллегий. В настоящее время его обсуждение приостановлено, хотя рациональные зерна в нем, естественно, имеются84.

84 Русский адвокат. 1998. № 11—12. С. 4—57.

Новеллой нового официального законопроекта «Об адвокатуре в Российской Федерации» является то, что каждая коллегия адвокатов должна иметь свой устав.

Предусмотрены и обязательные атрибуты этого Устава. Это: наименование коллегии адвокатов, ее местонахождение, порядок управления деятельностью коллегии, а также структура коллегии адвокатов, компетенция, порядок формирования, срок полномочий органов коллегии адвокатов, порядок принятия ими решений.

Проект закона содержит описание порядка направления представителей коллегии адвокатов в Квалификационную комиссию. Она создается коллегией и органом юстиции в соответствующем субъекте Российской Федерации. Названы условия и порядок получения, приостановления и прекращения членства в коллегии адвокатов; условия организации и деятельности юридических консультаций, адвокатских кабинетов и адвокатских бюро, в том числе — направление на работу в юридические консультации и распределение работы Между адвокатами. Указаны взаимоотношения юридических консультаций, адвокатских кабинетов и адвокатских бюро с коллегией адвокатов. Перечислены основания оказания физическим лицам юридической помощи бесплатно. Названы источники образования и порядок расходования средств коллегии адвокатов, источники формирования и порядок использования имущества коллегии адвокатов. Определены также порядок урегулирования разногласий внутри коллегии адвокатов; меры поощрения адвокатов, порядок их применения и процедуры внесения изменений и дополнений в устав (ст. 10 законопроекта).

Названная норма — весьма своевременна, ибо сама жизнь создала необходимость принятия Устава каждой коллегии. Он давал бы ей возможность объединиться с другими коллегиями. Подобные уставы приняты и действуют в ряде регионов Российской Федерации.

Например, Устав Московской областной коллегии принят на Конференции членов Московской областной коллегии адвокатов 29 апреля 1992 г., утвержден постановлением Главы администрации Московской области 30 июля 1992 г. № 174.

Сегодня во многих регионах РФ действуют свои законы об адвокатуре. Есть они, к примеру, и в Москве, Московской области, Башкортостане, Самарской области и др. В иных местах идет активная работа над принятием таких законов. Если будет принят российский закон «Об адвокатуре в Российской Федерации», то он позволит субъектам РФ в регионах принимать только свои уставы, с учетом особенностей каждого региона конкретизировать и регламентировать деятельность коллегий, учитывать также и общероссийские интересы адвокатов.

Необходимость фактического объединения всех существующих адвокатских структур в единый Союз позволит адвокатам укрепить свое положение в обществе, улучшить их материальное благополучие.

Ценой компромиссов прогрессивные адвокаты стремятся добиться принятия российского закона об адвокатуре. В той же ст. 10 законопроекта указано: «В уставе могут предусматриваться и иные положения, относящиеся к организации и деятельности коллегии адвокатов и не противоречащие настоящему Федеральному закону». Эта фраза гарантирует открытость этого проекта для дальнейшей работы над ним.

Принятие каждой коллегией своего устава приведет к дальнейшему развитию самоуправления, независимости, авторитетности каждой коллегии адвокатов и в конечном счете — к улучшению правового обслуживания российского населения.

Новый законопроект об адвокатуре, так же как и ныне действующее «Положение об адвокатуре РСФСР» 1980 г., предусматривает, что высшим органом управления коллегией адвокатов является общее собрание (конференция) членов коллегии адвокатов, ее исполнительным органом — президиум, контрольно-ревизионным органом — ревизионная комиссия (ст. 11 законопроекта).

Эта же норма законопроекта относит к исключительной компетенции общего собрания (конференции) принятие устава и внесение в него изменений; образование исполнительного и контрольно-ревизионного органов и досрочное прекращение их полномочий; утверждение сметы расходов и отчета ревизионной комиссии.

В коллегиях, насчитывающих более 300 адвокатов, возможна замена общего собрания членов коллегии конференцией.

Конференция приравнивается к общему собранию и как высший орган правомочна решать все вопросы, которые подлежат ведению общего собрания. Нормы представительства на конференцию устанавливаются президиумом. Делегаты избираются на общих собраниях юридических консультаций.

Конференция считается правомочной при участии в ней не менее двух третей избранных делегатов.

Возможность замены общего собрания конференцией носит исключительный характер. Она предусмотрена лишь относительно небольшим числом коллегий адвокатов.

В «Положении об адвокатуре РСФСР» подчеркивается, что конференции в крупных по численности коллегиях могут, но не должны заменять общие собрания. Конференцию созывает президиум. Он решает вопрос о замене общего собрания конференцией. В Московской городской коллегии адвокатов конференции стали проводиться еще до решения этого вопроса в законе.

Замена общего собрания конференцией направлена на облегчение и ускорение решения вопросов, подлежащих ведению общего собрания. Отбор на конференцию делегатов проходит подлинно демократическим путем.

Допустимость в порядке исключения замены общего собрания конференцией ни в коей мере не ущемляет демократических основ адвокатуры. Наоборот, в Российской Федерации — это конкретное проявление более гибкого использования демократических форм самоуправления на основе учета местных условий. Бесспорно, что общее собрание является самой демократической формой организации работы. Поэтому, например, в Московской областной коллегии всегда проводятся только общие собрания. Аналогично этому можно предложить, чтобы высшим органом Федерального Союза стал съезд (конференция) адвокатов России.

На общем собрании (конференции) тайным голосованием на срок не более трех лет из числа адвокатов избираются: президиум коллегии адвокатов, председатель президиума, ревизионная комиссия. Все они подотчетны общему собранию (конференции).

По сравнению с действующим законодательством в законопроекте несколько сужена компетенция общего собрания. Ст. 6 «Положения об адвокатуре» 1980 г. специально посвящена только полномочиям общего собрания (конференции). В новом же законопроекте такой особой нормы нет. Предполагается, что подробная регламентация полномочий общего собрания будет оформлена в уставе коллегии. Вопросы внутриколлеги- альной жизни должны решаться самими адвокатами с учетом особенностей того или иного региона. Многие внешнеколлегиальные действия могут решаться с помощью возможностей Федерального Союза адвокатов.

Ст. 11 законопроекта фактически отражает сложившуюся ситуацию в коллегиях адвокатов, когда «Положение об адвокатуре» 1980 г. устарело. А экономическая и политическая ситуация в стране до принятия нового закона побуждает коллегии работать по-современному.

Так, Устав Московской областной коллегии от 29.04.92 г. к ведению общего собрания (конференции) относит: утверждение Устава МОКА, внесение в него в случае необходимости изменений; выборы президиума МОКА и ревизионной комиссии; установление штатов, сметы поступлений и расходов МОКА. Кроме того, оно заслушивает и утверждает отчеты о деятельности президиума и ревизионной комиссии МОКА; определяет порядок оплаты труда адвокатов и, наконец, рассматривает жалобы на постановления президиума МОКА, решает другие вопросы, связанные с деятельностью коллегии адвокатов, в том числе и о вхождении в Федеральный Союз адвокатов.

Общему собранию (конференции) принадлежит право досрочного отзыва членов президиума и ревизионной комиссии, не оправдавших оказанного им доверия.

Решение общего собрания (конференции) может быть пересмотрено только общим собранием (конференцией). Таковы основные уставные функции общего собрания (конференции) МОКА.

В ст. 11 нового законопроекта указано, что на «общем собрании (конференции) тайным голосованием на срок не более трех лет из числа членов коллегии избираются: президиум коллегии, председатель президиума и его заместители, ревизионная комиссия, которые подотчетны общему собранию (конференции)».

В ныне действующем «Положении об адвокатуре РСФСР» 1980 г. продолжительность работы президиума и ревизионной комиссии указана более жестко — «сроком на 3 года» (ст. 7, 10).

По сравнению с ныне действующим законодательством новеллой в законопроекте является то, что тайным голосованием на общем собрании избирается не только президиум коллегии, но и его председатель, заместители последнего, председатель ревизионной комиссии.

Сегодня же, как и раньше, вновь избранные члены президиума открытым голосованием на своем первом заседании избирают из своего состава председателя президиума и его заместителя (заместителей). Ревизионная комиссия также открытым голосованием избирает из своего состава председателя и его заместителя (ст. ст. 7, 10 Положения).

В новом законопроекте выборы руководящих органов коллегии и конкретных руководителей по сравнению с ныне действующим законодательством являются более демократичными, соответствующими требованиям сегодняшнего времени. Если раньше адвокаты, избирая президиум, даже не знали кандидатур тех, кто может возглавить его, то по новому законодательству адвокаты будут непосредственно тайным голосованием избирать всех своих руководителей. Это повысит ответственность самих избирателей и избираемых лиц. Ведь каждый из претендентов на выборную должность может изложить коллегам свою программу работы, показать понимание им перспектив коллегии. Более того, любой адвокат может выдвинуть свою кандидатуру непосредственно на должность председателя коллегии или заместителя, минуя выборы в члены президиума коллегии. Разумеется, если он четко изложит свои доводы и они будут восприняты собранием.

Ст. 11 законопроекта указывает, что президиум коллегии является ее исполнительным органом, который осуществляет текущее руководство деятельностью коллегии. Президиум в пределах своей компетенции представляет коллегию в органах государственной власти, местного самоуправления, общественных объединениях и других организациях, содействует повышению профессионального уровня членов коллегии, защищает права адвокатов, поддерживает профессиональную дисциплину адвокатов, обеспечивает их помещениями для работы и информационным материалом, занимается методической и издательской деятельностью, осуществляет иные функции, отнесенные к компетенции президиума.

По сравнению со ст. 8 ныне действующего «Положения об адвокатуре РСФСР» полномочия президиума в законопроекте несколько уменьшены. Так, в ст. 8 Положения говорится, что президиум созывает общее собрание (конференцию), организует юридические консультации, руководит их деятельностью, проводит проверки работы юридических консультаций и отдельных адвокатов, назначает и освобождает от работы заведующих юридическими консультациями, причем по согласованию с министерством юстиции автономной республики, отделом юстиции исполнительного комитета краевого, областного, городского Совета народных депутатов, принимает в члены коллегии и в состав стажеров, организует прохождение стажировки, распределяет адвокатов по юридическим консультациям и решает вопросы их перевода из одной консультации в другую, отчисляет и исключает из членов коллегии и из состава стажеров, утверждает штаты и сметы юридических консультаций, проводит мероприятия по повышению идейно-политического уровня и юридической квалификации членов коллегии, осуществляет контроль за качеством работы адвокатов, обобщает и распространяет положительный опыт работы юридических консультаций и адвокатов, разрабатывает и издает методические пособия по вопросам адвокатской деятельности. Кроме того, он обеспечивает соблюдение правил внутреннего трудового распорядка адвокатами, применяет меры поощрения, рассматривает дела о дисциплинарных проступках членов коллегии и налагает на виновных дисциплинарные взыскания, занимается рассмотрением предложений, заявлений и жалоб граждан в юридических консультациях, организует изучение и обобщение причин преступных проявлений, иных нарушений законности, вносит по этим вопросам предложения в государственные и общественные организации, организует участие адвокатов в пропаганде законодательства, контролирует соблюдение порядка оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами, и оплату труда самих адвокатов, принимает решения об оказании бесплатной юридической помощи, распоряжается средствами коллегии в соответствии со сметой. Президиум осуществляет мероприятия по улучшению материально-бытовых условий адвокатов и административно-технического персонала коллегии и по охране их труда, организует ведение справочной работы по законодательству и судебной практике, ведет статистическую и финансовую отчетность по установленным формам и представляет ее министерству юстиции автономной республики, отделу юстиции исполнительного комитета краевого, областного, городского Совета народных депутатов, представляет Совету Министров автономной республики, исполнительному комитету краевого, областного, городского Совета народных депутатов, Министерству юстиции РФ сообщения о деятельности коллегии адвокатов.

В сегодняшних уставах коллегий работа президиума выглядит более конкретной. Так, например, в ст. 64 Устава Московской областной коллегии адвокатов есть позиции, которые не отражены в ныне действующем «Положении» 1980 г. Не вошли они и в законопроект об адвокатуре.

К компетенции Президиума МОКА, в частности, относится: избрание председателя президиума МОКА и его заместителей; разрешение образования адвокатских бюро, фирм, кабинетов, других структурных подразделений коллегии; создание и открытие либо участие в создании и открытии иных организаций (предприятий) в случаях, не запрещенных законами и настоящим Уставом. На базе этой новеллы фактически и появился Федеральный Союз адвокатов; президиум разрешает адвокатам работать на индивидуальной (частной) основе. Он организует работу по обеспечению в судах и органах следствия обязательной защиты граждан в уголовных делах, осуществляет иную деятельность и создает в целях выполнения уставных задач предприятия и хозрасчетные организации, обладающие правами юридического лица, поступления от деятельности которых не могут перераспределяться между членами коллегии, а используются только для выполнения уставных задач. Президиум осуществляет полномочия, предоставленные коллегии как юридическому лицу. Он разрабатывает и утверждает Положения «О персонале коллегии», «О квалификационной комиссии», «О помощнике адвоката», «Положения о порядке приема в коллегию», «О фондах коллегии»; «Об оплате обязательной защиты» и другие нормативные документы, регламентирующие деятельность коллегии. Он разрабатывает и утверждает формы документов, необходимых для исполнения адвокатами своих обязанностей и осуществления финансово-хозяйственной деятельности коллегии.

Президиум, в случае необходимости, разрабатывает и принимает меры, направленные на защиту профессиональной и личной безопасности членов коллегии. Он может образовывать при президиуме органы, оказывающие ему помощь в выполнении возложенных на него задач. Привлекает для работы в этих органах адвокатов, компетентные организации и граждан, обладающих необходимыми навыками.

При возникновении противоречий в нормативном регулировании деятельности адвокатуры президиум дает обязательные к исполнению всеми адвокатами и руководителями коллегии указания о порядке применения тех или иных норм. В случае привлечения члена коллегии к ответственности, президиум незамедлительно по получении сообщения об этом обращается в орган, которым принято решение о привлечении адвоката к ответственности, и принимает предусмотренные законом меры для защиты члена коллегии. Президиум поощряет стремление к повышению образовательного, культурного уровня и квалификации как членов коллегии, так и персонала.

Президиум организует и поддерживает связи с адвокатами и адвокатскими объединениями внутри страны и за рубежом, утверждает и регистрирует атрибутику, фирменное наименование МОКА. Он дает в случае необходимости разрешение адвокатам на открытие счетов в банках как в рублях, так и в иностранной валюте, принимает в случае необходимости экстренные меры для защиты юридических, имущественных и финансовых интересов МОКА. Свободно распространяет информацию о деятельности МОКА, принимает меры по защите МОКА, ее членов от недобросовестной конкуренции. Выносит решения по другим вопросам, связанным с деятельностью МОКА.

Уже после принятия Устава МОКА возникла необходимость в выпуске своего печатного издания. Ведь коллегия достигла численности почти 1800 человек и поэтому стал ощущаться информационный «голод».

Вследствие этого президиум принял решение об издании газеты Московской областной коллегии «Подмосковный адвокат».

В ст. 8 «Положения об адвокатуре» 1980 г. многое устарело. Сама жизнь заставила отказаться, например, от пункта — «президиум проводит мероприятия по повышению идейно-политического уровня и юридической квалификации членов коллегии». Точно так же утратило свое значение и то, что президиум «представляет Совету Министров автономной республики, исполнительному комитету краевого, областного, городского Совета народных депутатов, Министерству юстиции РСФСР сообщения о деятельности коллегии» и многое другое.

Важным гарантом независимости и самоуправляемости адвокатуры было то, что с момента возникновения советской адвокатуры дисциплинарная практика в коллегиях адвокатов всегда принадлежала к компетенции президиума. Дисциплинарная практика в некоторых других коллегиях передавалась специальному органу, который был составной частью президиума коллегии адвокатов. Такая практика недолго существовала и в Московской коллегии лет 60— 70 назад.

Так, в составе президиума Московской губернской коллегии защитников наряду с другими комиссиями действовала и дисциплинарная. В 1928 г. она была ликвидирована.

Подобное существовало и в ряде других коллегий. Причем в гораздо более позднее время. Так, в 60-е годы и в Латвийской адвокатуре была коллегия по дисциплинарным делам. Она являлась самостоятельным органом, а не составной частью президиума. Избиралась общим собранием сроком на три года путем тайного голосования. К ее компетенции относилось рассмотрение дисциплинарных дел, внесение представлений в президиум об исключении из коллегии лиц, совершивших проступки, несовместимые со званием адвоката. О своей деятельности эта коллегия отчитывалась перед президиумом. Он рассматривал жалобы на ее решения.

Предложения о создании специального дисциплинарного суда в адвокатуре неоднократно обсуждались на страницах печати как учеными, так и практиками85.

85 Дубков Е.П. Демократические основы организации советской адвокатуры. Автореф. канд. дисс. — М., 1964. С. 112.

Сторонники данной точки зрения мотивировали это тем, что президиум сосредоточит тогда все свое внимание на осуществлении других функций, отнесенных к его компетенции, усилится воспитательное значение дисциплинарной практики, вовлечется большее число адвокатов в активное управление делами коллегии и т.п.

На наш взгляд, этого, однако, несмотря на подобные аргументы, делать не следует. Нужно оставить дисциплинарную практику в компетенции президиума коллегии. Ведь когда провинившиеся адвокаты предстают перед своими коллегами — членами президиума, — это на них действует более эффективно, чем ответственность перед другими органами.

Есть еще и такая позиция, что права президиумов, как и заведующих юрконсультациями, в «Положении об адвокатуре РСФСР» 1980 г. слишком широки. А их влияние на деятельность адвокатов должно быть низведено до минимума86.

86 Резник Г.М. Адвокатура в постсоветском обществе // Адвокат. 1998. № 11. С. 9

Думается, что это ошибочное мнение. Оплата государством защиты малоимущих граждан пока лишь продекларирована. По-прежнему сами коллегии эту «ношу» несут на себе. Государство сказало и забыло. А заведующие юридическими консультациями и президиумы коллегий этим занимаются. Легко сказать, но трудно переживать адвокатам такое положение, когда процент оказания бесплатной юридической помощи в некоторых регионах, сегодня только в Московской области достигает 70—90%. Это значит, что всего 10—30 % работы адвокатов оплачивается.

Если и эту работу пустить на самотек, т.е. изъять из функций президиума, то очень многие регионы вообще окажутся без адвокатской защиты.

Ч. II ст. 8 «Положения об адвокатуре РСФСР» 1980 г. предусматривает, что «деятельность президиума строится на основе коллективности руководства, гласности, регулярной отчетности перед членами коллегии адвокатов, широкого привлечения адвокатов к работе президиума. При президиуме коллегии могут образовываться действующие на общественных начала органы, оказывающие помощь президиуму коллегии в выполнении возлагаемых на него задач». Это — очень нужная норма. Она раскрывает сущность самоуправления в адвокатуре, которое, кстати, было характерно даже для советского периода жизни общества.

Покажем на конкретном примере, как сейчас работают президиумы. Так, президиум Московской областной коллегии адвокатов, состоящий из 17 адвокатов, проводит заседания еженедельно, каждую среду. Повестка дня составляется заблаговременно и утверждается председателем президиума. Она заранее рассылается во все структурные подразделения коллегии. Заседания президиума — открытые. На них может присутствовать любой адвокат коллегии, активно участвовать в обсуждении вопросов и выступать по любому пункту повестки дня.

Голосование по принципиальным вопросам, рассматриваемым на заседании президиума, — открытое. Решения принимаются коллегиально, большинством голосов.

Ежемесячно в своих информационных письмах президиум информирует всех адвокатов коллегии о принятых им решениях.

Пунктом 6.5 Устава Московской областной коллегии адвокатов предусмотрено, что президиум коллегии адвокатов проводит свои заседания при наличии не менее половины членов президиума. Президиум вправе рассматривать вопросы приема в коллегию, отчисления и исключения из нее при наличии на заседании не менее двух третей состава членов президиума.

При равенстве голосов рассмотрение обсуждаемого вопроса переносится на очередное заседание президиума с вызовом отсутствующих членов президиума. Работа президиума стенографируется и протоколируется.

Постановление президиума может быть пересмотрено самим президиумом или общим собранием (конференцией) членов коллегии адвокатов.

При президиуме МОКА на общественных началах создан ряд органов: квалификационная комиссия коллегии, методический совет, общеколлегиальная комиссия по контролю за качеством работы адвокатов, совет ветеранов коллегии.

Приняты и соответствующие положения, регламентирующие деятельность этих органов.

Примерно по такой же схеме работает и президиум Московской городской коллегии адвокатов. В новом законопроекте «Об адвокатуре в Российской Федерации» (ст. 11) отсутствуют принципы, на основе которых строится деятельность президиума и которые свидетельствуют о самоуправлении в адвокатуре. Думается, что следует полностью перенести в ст. 11 законопроекта ч. II ст. 8 «Положения об адвокатуре» 1980 г.

Ст. 9 «Положения об адвокатуре РСФСР» 1980 г. озаглавлена «Права и обязанности председателя президиума коллегии адвокатов». Она подробно регламентирует деятельность председателя президиума. Он организует и планирует работу президиума, готовит вопросы для рассмотрения на его заседании, вносит на рассмотрение президиума предложения о приеме в коллегию, отчислении и исключении из ее состава, организует проверку жалоб и иных материалов о действиях адвокатов, делает необходимые предложения президиуму. Он также может передать материалы проверки на разрешение собрания адвокатов юридической консультации, с тем чтобы именно там приняли меры общественного воздействия.

Председатель президиума руководит заседаниями президиума, является распорядителем кредитов в пределах утвержденной сметы, ведет переписку от имени президиума с предприятиями, учреждениями, организациями и отдельными гражданами. Руководит работой аппарата президиума и бухгалтеров юридических консультаций. Осуществляет контроль за исполнением решений общего собрания (конференции) и постановлений президиума.

Права председателя коллегии и его заместителей должны быть расширены в уставах коллегий, исходя из большого объема работы. Так, в Уставе Московской областной коллегии записано, что председатель президиума МОКА реализует полномочия, предоставленные МОКА как юридическому лицу, заключает договоры и совершает иные юридические действия, не запрещенные уставом.

Эти дополнения являются весьма своевременными и актуальными, ведь сегодня председателю президиума приходится решать многие задачи, которые раньше в жизни и не возникали.

Деятельность председателя президиума всегда на виду у членов президиума, адвокатов. В случае болезни или отсутствия председателя президиума его обязанности исполняет заместитель.

В законопроекте «Об адвокатуре в Российской Федерации» вообще ничего не говорится о правах и обязанностях председателя президиума коллегии. Это существенный пробел.

Выражением независимости и самоуправления коллегий является порядок избрания и деятельность ревизионных комиссий. Она избирается, по ныне действующему законодательству, общим собранием (конференцией) членов коллегии тайным голосованием, сроком на три года. Количество членов ревизионной комиссии определяется общим собранием (конференцией) адвокатов.

Избранными считаются кандидаты, получившие большинство голосов адвокатов, участвующих в голосовании.

Ревизионная комиссия открытым голосованием избирает из своего состава председателя и заместителя. В законопроекте предусмотрено, что ревизионная комиссия и ее председатель избираются тайным голосованием на срок не более трех лет. Это уже несколько иная формулировка.

В случае выбытия из состава ревизионной комиссии одного из ее членов, на очередном общем собрании (конференции) могут быть проведены выборы на место ушедшего.

«Положением об адвокатуре РСФСР» 1980 г. предусмотрено, что ревизионная комиссия проводит ревизии финансово-хозяйственной деятельности президиума и юридических консультаций (ст. 10).

С учетом того, что в рамках коллегий сегодня функционируют не только юридические консультации, но и фирмы, бюро, адвокатские кабинеты, объем работы ревизионных комиссий значительно увеличился.

Принцип самоуправления наглядно проявляется и в работе юридических консультаций. За последние годы этот принцип получил новое развитие, что нашло свое подтверждение в обсуждении всеми адвокатами юрконсультации кандидатуры своего заведующего. И президиум коллегии назначает его с учетом мнения коллектива. Кроме того, самостоятельность юридической консультации выражается и в предварительном обсуждении на собрании тех адвокатах, кто желает работать именно в этой консультации. Разработка и утверждение сметы юрконсультации, очередность назначения адвокатов по уголовным делам в порядке ст, 49 УПК РСФСР и другие вопросы также характеризуют юрконсультацию как вполне самостоятельную структуру коллегии.

Рассмотрев основные вопросы сущности самоуправления в адвокатуре, можно сделать некоторые выводы и предложения.

Сущность самоуправления адвокатуры состоит в том, что адвокаты имеют свою особую организацию и самостоятельно решают многие внутренние вопросы организации и функционирования своих структурных подразделений, причем только в соответствии с действующим законодательством. Никто не имеет права вмешиваться в профессиональную деятельность коллегий адвокатов.

Дальнейшее развитие самоуправления адвокатуры нашло свое выражение в создании: 1) сначала Союза Адвокатов СССР; 2) потом, после развала СССР, — Союза адвокатов России. Ныне это Федеральный Союз адвокатов России. Именно коллегии и Союз адвокатов России обеспечивают корпоративную защиту адвокатов от необоснованных преследований. Эти объединения позволяют оказывать необходимое сопротивление нередко неблагоприятной окружающей правоохранительной среде87.

87 Более подробно об этом см.: Галогенов А., Клигман А. Необходим закон о профессиональной правозащите // Российская газета. 1994. 23 ноября. С. 5.


§ 4. Структурные подразделения коллегий адвокатов: юридические консультации, бюро, кабинеты

В «Положении об адвокатуре РСФСР» 1980 г. организации и деятельности юридических консультаций посвящена пятая глава, которая так и называется «Юридические консультации».

До начала демократических преобразований в России в коллегиях единственной организационной формой оказания правовой помощи населению были юридические консультации. Так, в Московской областной коллегии их было 64, в каждом районе — по одной юрконсультации, а также в некоторых больших населенных пунктах области (Куровское, Жуковский и др.). В Москве количество консультаций соответствовало числу районов. Место нахождения юридических консультаций и количество работающих в ней адвокатов определялись президиумом коллегии по согласованию с Министерством юстиции автономной республики, отделом юстиции автономной республики, отделом юстиции исполнительного комитета краевого, областного, городского Совета народных депутатов, а также исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов (ст. 17 «Положения об адвокатуре» 1980 г.).

Юрконсультации часто открывались по инициативе местных органов власти. Они были заинтересованы в том, чтобы на их территории работала юридическая консультация для оказания правовой помощи населению. Там, где начинал работать суд, также возникала потребность в открытии юридической консультации. Каждая консультация имеет текущий счет в банке, печать и штамп с обозначением своего наименования и принадлежности к соответствующей коллегии адвокатов. Юридическим лицом юрконсультация не была раньше и не является сейчас.

Руководство юрконсультацией осуществляет заведующий, назначаемый президиумом коллегии. В больших по численному составу юрконсультациях назначается также заместитель заведующего. Он помогает заведующему в осуществлении его руководящих функций, а в период отпуска, болезни, командировки и пр. исполняет его обязанности.

До 90-х годов должность заведующего юрконсультацией обязательно согласовывалась с управлением юстиции соответствующего облисполкома.

Как правило, кандидат на должность заведующего юрконсультацией должен был быть членом КПСС.

Ст. 18 «Положения об адвокатуре РСФСР» 1980 г. на заведующего юрконсультацией возлагает серьезные обязанности.

В частности, он организует работу юридической консультации; заключает с гражданами соглашения об оказании юридической помощи и договоры на юридическое обслуживание предприятий, учреждений, организаций, назначает адвокатов для осуществления защиты по требованиям органов предварительного следствия и суда, распределяет работу между адвокатами с учетом их квалификации и персональных к ним обращений, не допуская при этом перегруженности в работе одних и отсутствия работы у других адвокатов; устанавливает размер оплаты за выполняемую адвокатами работу, а также освобождает от оплаты некоторых граждан. Данная норма сейчас не работает. Гонорар адвоката определяется «соглашением сторон», контролирует качество работы адвокатов, прохождение стажировки и проведение мероприятий, направленных на улучшение работы адвокатов и стажеров, обеспечивает соблюдение адвокатами правил внутреннего трудового распорядка, возбуждает перед президиумом вопрос о поощрении адвокатов, рассматривает жалобы на действия адвокатов, ставит перед президиумом коллегии вопросы 1) о привлечении к дисциплинарной ответственности адвокатов, допустивших проступки, и 2) об отчислении из коллегии адвокатов по основаниям, предусмотренным Положением.

Заведующий юрконсультацией проводит мероприятия по повышению идейно-политического уровня и юридической квалификации адвокатов и стажеров, сейчас первая функция отпала по известным причинам; организует ведение справочной работы по законодательству и судебной практике; мобилизует адвокатов на участие в работе по профилактике правонарушений и пропаганде правовых знаний (и эта задача снята с заведующего).

Он принимает на работу и увольняет работников технического персонала, распоряжается средствами юрконсультации в соответствии со сметой, ведет статистическую и финансовую отчетность.

Заведующий юридической консультацией действует по доверенности президиума коллегии адвокатов.

Законодательство об адвокатуре сегодня должно идти по пути расширения прав и заведующего, и самих юридических консультаций. Ведь в составе коллегий действуют иные структурные подразделения: бюро, фирмы, кабинеты. У них полномочий значительно больше, чем в консультациях и у заведующего. Но в законопроекте «Об адвокатуре в Российской Федерации» пока что ничего по этому вопросу не записано.

В ст. 12 законопроекта указано: «Для организации работы по оказанию юридической помощи коллегия адвокатов создает юридические консультации, исходя из административно-территориального деления соответствующего субъекта Российской Федерации», президиум принимает решения о создании юридической консультации и прекращения ее деятельности. Он же назначает руководителя юридической консультации, который действует на основании доверенности, выданной президиумом коллегии адвокатов. Следовательно, все остается по-старому.

Сегодня нельзя недооценивать значение юрконсультаций как основных звеньев оказания правовой помощи населению. Особенно бесплатной.

Адвокаты юрконсультаций всегда помогают человеку, столкнувшемуся со сложной проблемой, требующей Правового разрешения. Сами «помощники» сегодня находятся в очень трудных жизненных обстоятельствах. «Условия, в которых работают юридические консультации на местах, — отмечает А. Галоганов, — лакмусовая бумажка отношения властей к правам своих граждан»88.

88 Будущее юстиции туманно // Народная газета. 1993. 3 февр. (Беседа с А. Галогеновым.)

Лицо, нуждающееся в оказании юридической помощи, может получить ее через юридическую консультацию, надеясь на силы и возможности этой организации. Оно знает, что адвокат, которому будет поручено ведение дела, находится под руководством и контролем коллектива своих товарищей по профессии. Ему, в случае необходимости, может быть оказана соответствующая помощь и поддержка силами всего коллектива юридической консультации.

В юридических консультациях традиционно действуют различные формы деловой взаимопомощи при осуществлении адвокатами своих профессиональных функций. К ним можно отнести: консультации друг с другом, обмен опытом работы, совместное участие адвокатов в групповых процессах, предварительное или последующее обсуждение правовой позиции адвоката с клиентом, решение проблемы коллизионной защиты, если таковая возникнет по делу, и т.п.

В Московской областной коллегии работают общеколлегиальная комиссия по контролю за качеством работы адвокатов, комиссия по контролю за качеством работы адвокатов в каждой юридической консультации. Возглавляют их заведующие юрконсультациями или наиболее опытные адвокаты.

В задачу данных комиссий входит проверка работы адвокатов по уголовным и гражданским делам, оценка качества составляемых ими правовых документов, консультационной работы, правового обслуживания адвокатами организаций и предприятий. Такие формы проверки работы особенно важны для начинающих адвокатов. Здесь имеется цель — помочь проверяемому адвокату избавиться от недостатков в работе, научить его адвокатскому мастерству. Обычно проверки проходят в доброжелательной, товарищеской атмосфере; с мягкими, ненавязчивыми советами.

Результаты проверок качества работы адвокатов заслушиваются на собраниях юрконсультаций. Они по-прежнему имеют важное значение в жизни адвокатуры. На производственных совещаниях адвокаты обсуждают наиболее важные для них вопросы: новое законодательство, спорные вопросы законотворчества, правовые и процессуальные позиции по сложным уголовным и гражданским делам, и др.

Производственные совещания способствуют повышению профессионального мастерства адвокатов.

До недавнего времени в России было три вида юридических консультаций: районные, городские и межрайонные. Районные консультации образовывались в сельских районах и городах, имеющих районное деление. Городские — в городах без районного деления. Межрайонные же обычно действовали в малонаселенных районах. К организации таких консультаций вынуждены были обращаться из-за невозможности обеспечить адвокатов соответствующей заработной платой вследствие небольшого объема работы в районах.

Функционировали также юрконсультаций Межреспубликанской коллегии адвокатов и Инюрколлегии. Они выполняли специальные задачи, возложенные на них государством. Это защита прав военнослужащих и их семей, защита прав граждан, находящихся за рубежом, и т.п.

Такая организация работы юридических консультаций в прежнее время была оправданной. И ни у кого не вызывала нареканий.

Еще юрконсультаций были многосоставные, где работало всего несколько адвокатов, и односоставные, то есть лишь с одним адвокатом в юрконсультаций.

В 1962 г. в Российской Федерации насчитывалось 1789 юридических консультаций, в том числе 803 многосоставных и 986 с одним адвокатом. В них работало всего 6838 адвокатов, а с высшим юридическим образованием было лишь 540389. В 1999 г. численность коллегий адвокатов Российской Федерации достигла 143 с количеством адвокатов 3531090.

89 Архив Министерства юстиции РСФСР. 1962.
90 Бюллетень Министерства юстиции Российский Федерации. 1999. № 7. С. 99.

Тогда во главе юридической консультации, как и сейчас, стоял заведующий, назначаемый президиумом коллегии адвокатов.

По смыслу «Положения об адвокатуре» заведующим консультацией мог быть назначен любой адвокат. Но «Положением о юридической консультации коллегии адвокатов», изданном Министерством юстиции СССР 2 июня 1952 г., устанавливалось, что заведующим мог быть назначен только адвокат, имеющий высшее юридическое образование и практический стаж работы в адвокатуре не менее трех лет91. Этот пункт Положения был декларативным. На практике он не выполнялся как раньше, так и сейчас.

91 Архив Министерства юстиции СССР. 1952 г.

Причина: в большинстве юрконсультаций, особенно отдаленных от центра, трудно найти адвоката, соответствующего этим самым требованиям.

Оклады заведующих утверждаются ежегодно на общем собрании коллегии.

В других коллегиях действуют иные принципы назначения окладов заведующим. Например, в Московской городской коллегии оклад заведующего зависит от процентного отношения суммы отработанного адвокатами ежемесячного «вала», то есть ежемесячных денежных поступлений. Однако, поскольку эти «валы» очень невелики, то президиум МГКА установил для заведующих так называемые гарантированные оклады.

Во многих коллегиях заведующие работают на общественных началах, живут за счет ведения дел, но к отпуску им выдается денежное пособие. Трудно сказать, какая из форм оплаты работы заведующего юрконсультацией предпочтительнее. Очевидно пока одно: раз существует бесплатная юридическая помощь населению, а на заведующем юрконсультацией лежит обязанность обеспечивать такую помощь жителям района и масса других обязанностей, то его труд должен каким-то образом компенсироваться. Заведующему юрконсультацией разрешалось и разрешается сейчас совмещать свою должность с членством в президиуме коллегии адвокатов, если, разумеется, его туда избрали. Так, в Московской областной коллегии из 17 членов президиума 7 — заведующие юрконсультациями.

В некоторых коллегиях председатели президиумов коллегий совмещают свои обязанности с функциями заведующих юрконсультациями. Но такое положение допустимо лишь в небольших по численности коллегиях.

Заведующие юрконсультациями могут вести дела как обычные адвокаты и списывать отработанный гонорар в свою заработную плату. Но так было не всегда. Например, по «Положению об адвокатуре СССР» 1939 г. заведующие юридическими консультациями, в которых работало не менее 15 адвокатов, освобождались от ведения судебных дел. А труд их оплачивался президиумом коллегии. Такой порядок оказался на практике не совсем правильным. Заведующий консультацией — прежде всего адвокат, а не должностное лицо, и он должен заниматься практикой, чтобы не потерять квалификацию.

Впоследствии «Положения об адвокатуре» всех союзных республик разрешили заведующим и освобожденным членам президиума заниматься адвокатской практикой, насколько это возможно без ущерба для своей основной работы.

Отличие сегодняшней российской адвокатуры от западной состоит в ее коллективизированности. На Западе очень четко разделены функции адвокатов и их профессиональных ассоциаций. Адвокаты там — представители свободной и независимой профессии. Они сами определяют формы своей работы: индивидуально, в составе бюро или фирмы. А профессиональные объединения — ассоциации, коллегии, палаты, союзы — выполняют чисто корпоративные функции: обеспечивают соблюдение этических норм, осуществляют представительство и защиту интересов адвокатов, учат их, ведут научные исследования и т.д. Никакого отношения к экономической деятельности адвокатов, т.е. к оказанию платной юридической помощи, эти организации не имеют.

В работе сегодняшней юрконсультации много устарелого, отжившего. Г.М. Резник утверждает, что «юридические консультации изжили себя. Они неэффективны ни морально, ни экономически. Адвокаты должны практиковать либо индивидуально — в адвокатском кабинете, либо в составе товарищества — с образованием или без образования юридического лица, что зависит от принципов налогообложения»92. Мнение — весьма спорное и опасное для рядовых адвокатов, лишенных гениальности, талантливости, хваткости и пр.

92 О проекте Федерального закона «Об адвокатуре в Российской Федерации» (тезисы содоклада) // Адвокат. 1999. № 5. С. 12.

По уровню экономического развития страны, ее люди и адвокаты еще не достигли благосостояния западных стран, если оно там есть. А бесплатную юридическую помощь нашему бедному в большинстве своем населению надо оказывать сегодня, сейчас и ежедневно. И не только в Москве и Московской области, где уровень жизни населения выше, чем на окраинах России. Поэтому и коллегии адвокатов, и юридические консультации нельзя пока трогать. Они на деле показали свою эффективность и деятельность. Усиливать их деятельность можно с использованием возможностей Федерального Союза адвокатов, путем поиска серьезных денежных «вливаний» и т.п.

В последнее время участились случаи, когда юридические консультации и даже коллегии одного региона в субъекте Российской Федерации открываются на «чужой» территории. В частности, в Москве и Московской области появилось много юридических консультаций из других мест: Санкт-Петербургских Объединенной и Международной коллегий адвокатов, Саратовской, Тверской и др. В Нижегородской области действует Мурманский филиал Санкт-Петербургской Объединенной коллегии адвокатов. Особенно активно работают во всех регионах России адвокаты, входящие в Межрегиональную коллегию, которая зарегистрирована в Москве.

В целях упорядочения деятельности юрконсультаций в Москве начальником Главного управления юстиции Москвы 6 апреля 2000 года был издан приказ от 5 апреля 2000 г. № 57-П «О порядке согласования Главным управлением юстиции г. Москвы юридических консуль таций коллегий адвокатов, действующих на территории г. Москвы». В приложении к данному приказу говорится, что в соответствии со статьями 8, 17 «Положения об адвокатуре РСФСР», утвержденного Законом РСФСР от 20 ноября 1980 года, «порядок согласования Главным управлением юстиции г. Москвы юридических консультаций коллегий адвокатов, действующих на территории г. Москвы, подготовлен во исполнение действующего законодательства об адвокатуре, Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, Положения о Главном управлении юстиции г. Москвы и направлены на обеспечение взаимодействия адвокатуры с органом юстиции в рамках реализации правовой политики государства в сфере развития системы юридической помощи в целях защиты прав, свобод и законных интересов граждан и юридических лиц».

Во исполнение названного распоряжения при Главном управлении юстиции Москвы создана специальная комиссия по вопросам согласования юридических консультаций коллегий адвокатов, действующих на территории Москвы. Она формируется из числа сотрудников Главного управления юстиций Москвы и представителей коллегии адвокатов, зарегистрированных Главным управлением Москвы. Комиссия является постоянно действующим органом, образована «с целью гарантированного получения гражданами и организациями квалифицированной юридической помощи путем создания развитой инфраструктуры юридических консультаций на территории г. Москвы».

Основными задачами комиссии являются: организация работы по согласованию вновь создаваемых юридических консультаций коллегии адвокатов, планирующих свою деятельность на территории Москвы; контроль за исполнением коллегиями адвокатов законодательства в области адвокатуры в части, касающейся согласования юридических консультаций коллегий адвокатов, заведующих юридическими консультациями, места нахождения и численности юридических консультаций. Создание аналогичной комиссии планируется и при Управлении юстиции Московской области.

Задачи создания и деятельности указанной комиссии весьма понятны. Ведь каким-то образом надо все же упорядочить деятельность вновь создаваемых юридических консультаций. Единое профессиональное сообщество адвокатов (Союз, Совет, Палата), создание которого желательно, могло бы принять прямое участие в разрешении этой непростой на сегодняшний день проблемы.

Несмотря на то, что в «Положении об адвокатуре» 1980 г. ничего не говорится об адвокатских фирмах, бюро, кабинетах, с начала 90-х годов они появились на свет и действуют почти во всех российских коллегиях. Министерство юстиции РФ, правильно оценив сложившуюся в стране ситуацию, дало согласие президиумам коллегий адвокатов на их создание. Так, например, в Уставе Московской областной коллегии, утвержденном 30 июля 1992 г., в п. 4.3 указано: «В рамках МОКА действуют и могут создаваться юридические консультации, адвокатские бюро, фирмы, кабинеты, а также другие структурные подразделения и их филиалы, выполняющие задачи, предусмотренные Уставом. Члены коллегии имеют право работать индивидуально». На начало 1999 г. только в Московской областной коллегии функционировало свыше 50-ти фирм, бюро, кабинетов, многие из них являются специализированными. Например, есть фирмы, которые занимаются ведением только арбитражных дел; другие заняты обслуживанием предприятий и организаций и пр.

В проекте закона «Об адвокатуре в Российской Федерации» новым адвокатским структурам также уделено много внимания.

Ст. 12 законопроекта называется «Юридические консультации и адвокатские кабинеты». Ч. III указанной статьи гласит: «Адвокат, имеющий высокий профессиональный уровень, с согласия президиума коллегии адвокатов имеет право осуществлять свою профессиональную деятельность индивидуально. В этом случае президиум коллегии адвокатов принимает решение о создании адвокатского кабинета, который является структурным подразделением коллегии адвокатов».

Из смысла статьи видно, что «высокий профессиональный уровень» адвоката определяет президиум коллегии, он и принимает решение о создании такого кабинета.

Думается, это верно. В практике коллегий адвокатов были случаи, когда давалось разрешение на открытие адвокатских кабинетов неопытным адвокатам. Через некоторое время приходилось принимать решения о закрытии этих кабинетов. Ведь молодые люди не были готовы к самостоятельной работе, не имеют они и соответствующего опыта. Практика пошла таким путем, что разрешение на открытие адвокатских кабинетов дается сейчас адвокатам, имеющим опыт работы не менее трех лет. И это справедливо.

Адвокатские кабинеты, так же как юридические консультации, не являются юридическими лицами, но имеют текущий счет и другие счета, а также печать, штамп и бланки со своим наименованием, где должно быть указание на принадлежность адвокатского кабинета к соответствующей коллегии адвокатов.

По законопроекту соглашение об оказании юридической помощи в адвокатском кабинете заключается между адвокатом и клиентом. За неисполнение взятых на себя обязательств адвокат несет индивидуальную ответственность, предусмотренную гражданским законодательством Российской Федерации. Это также, на наш взгляд, является правильным, ибо по действующему законодательству вся ответственность практически в подобных случаях возлагается на президиум коллегии, а в конечном итоге — на коллегию адвокатов в целом.

Законопроектом предусмотрено, что место нахождения и режим работы адвокатских кабинетов определяется президиумом коллегии адвокатов. Это не совсем корректно. Место нахождения и режим работы адвокатских кабинетов определять должны те, кто их образовывает — сами адвокаты, хотя и по согласованию с президиумом коллегии адвокатов.

Самой большой по объему нормой законопроекта является ст. 13, озаглавленная «Адвокатские бюро». Это понятие — сравнительно новое в российской адвокатуре. Поэтому в ст. 13 подробнейшим образом регламентированы все вопросы создания и функционирования этих структурных подразделений. Указано, что члены коллегии могут учреждать адвокатские бюро, входящие в коллегию адвокатов. Адвокатские бюро являются особой формой некоммерческой организации. Создаются они также по решению президиума коллегии.

Адвокатские бюро действуют на основании устава и учредительного договора. Они являются юридическими лицами, имеют самостоятельный баланс, расчетный и другие счета в рублях и иностранной валюте в банках на территории Российской Федерации и за ее пределами, а также печать, штампы и бланки со своим наименованием, в котором должно быть указание на принадлежность адвокатского бюро к соответствующей коллегии адвокатов.

Существенным моментом в деятельности адвокатских бюро, отличающим их от юридических консультаций и адвокатских кабинетов, является то, что они являются юридическими лицами. Соответственно этому расширяются их права, но в то же время на них налагаются дополнительные обязанности и повышается ответственность.

Законопроектом предусмотрено, что адвокатские бюро не могут иметь своих филиалов и представительств. Адвокаты, направляемые на работу в адвокатские бюро, становятся его участниками и пользуются равными правами с соучредителями адвокатского бюро.

Новеллой в законопроекте является то, что взаимоотношения между адвокатским бюро и коллегией адвокатов строятся на основе их уставов. Вопросы, связанные с обеспечением оказания юридической помощи по назначению, с отчислением средств на общеколлегиальные нужды, прием в адвокатское бюро новых участников и др., решаются уставом коллегии адвокатов и уставом адвокатского бюро. Эта ситуация недостаточно четко прописана в законопроекте. Ведь могут возникнуть и другие, более сложные спорные вопросы во взаимоотношениях коллегии адвокатов с адвокатским бюро. И кто же тогда будет арбитром в подобных спорах? Думается, что этот вопрос и ряд других, вытекающих из взаимоотношений коллегии адвокатов с адвокатским бюро, должны найти свое четкое освещение в законе, а не в уставах.

Законопроект предусматривает, что имущество адвокатского бюро, созданное за счет вкладов его учредителей и участников, а также приобретенное адвокатским бюро в процессе его уставной деятельности, принадлежит ему на праве собственности. Условия формирования имущества учредителями определяются учредительным договором.

В случае выхода участника адвокатского бюро из данного адвокатского бюро ему выплачивается стоимость части имущества адвокатского бюро в порядке, предусмотренном уставом адвокатского бюро. Адвокатское бюро отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Учредители и участники адвокатского бюро несут по своим обязательствам индивидуальную ответственность принадлежащим им имуществом. Порядок управления деятельностью адвокатского бюро определяется его уставом. Предусмотрено также, что соглашения об оказании юридической помощи в адвокатском бюро заключается между адвокатом и клиентом. Оказывать юридическую помощь в адвокатском бюро может только участник адвокатского бюро.

Адвокатские бюро подлежат государственной регистрации в органах юстиции субъектов Российской Федерации. Для государственной регистрации необходимо представить следующие документы: заявление о регистрации адвокатского бюро; протокол общего собрания учредителей об утверждении устава и избрании органов адвокатского бюро; учредительный договор; устав адвокатского бюро.

При государственной регистрации адвокатского бюро рассмотрение и оформление его документов осуществляется органом юстиции соответствующего субъекта Российской Федерации в порядке, определенном для коллегии адвокатов. Место нахождения и режим работы адвокатских бюро определяются президиумом коллегии адвокатов. Это является не совсем верным. Правильнее было бы указать в законе не «определяются», а «согласовываются с президиумом коллегии адвокатов».

Адвокатское бюро может быть ликвидировано по основаниям и в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом РФ, другими федеральными законами. При ликвидации адвокатского бюро имущество, оставшееся после удовлетворения требований кредиторов, распределяется между его учредителями и участниками в порядке, предусмотренном уставом адвокатского бюро.

В случае, если адвокатское бюро совершит действия, противоречащие его целям и Федеральному закону «Об адвокатуре в Российской Федерации», Министерство юстиции РФ или орган юстиции в соответствующем субъекте Российской Федерации выносят предупреждение об устранении нарушений и направляют его в адвокатское бюро. Оно должно рассмотреть указанное предупреждение в течение месяца.

По результатам рассмотрения указанного предупреждения адвокатское бюро принимает необходимое решение и направляет его в орган, вынесший предупреждение. Если выявленные нарушения не будут устранены, то министерство юстиции Российской Федерации или орган юстиций в соответствующем субъекте РФ имеют право обратиться в суд с заявлением о ликвидации адвокатского бюро.

Не совсем правильно указано в законопроекте «имеют право обратиться в суд». Ведь такое право у них есть всегда, и не обязательно его связывать с какими-то конкретными нарушениями и предупреждениями. Правильнее было бы указать, что если выявленные нарушения не будут устранены, то Министерство юстиции РФ или орган юстиции в соответствующем субъекте РФ имеют основания ставить вопрос о ликвидации адвокатского бюро. В проекте закона ничего не говорится об адвокатских фирмах. Думается, что ст. 13 законопроекта, озаглавленная «Адвокатские бюро», должна называться «Адвокатские бюро и фирмы», а вся регламентация деятельности адвокатских бюро должна охватывать и деятельность адвокатских фирм. Они довольно успешно функционируют в целом ряде коллегий адвокатов.

Итак, в рамках коллегий адвокатов действуют разнообразные структурные подразделения: юридические консультации, адвокатские кабинеты, бюро, фирмы. Вся их деятельность должна улучшить обеспечение юридической помощью населения и организаций России, сделать ее более доступной и качественной. Однако в переходный период политических и экономических отношений, которые сейчас переживает Россия, основным структурным звеном в цепи оказания юридической помощи самыми надежными остаются пока юридические консультации. На них ложится основная нагрузка по оказанию бесплатной юридической помощи. Но они очень нуждаются в серьезной поддержке как государства, так и Федерального Союза адвокатов. На этот счет довольно грамотно высказался А.П. Галоганов: «Мы вынуждены заниматься административной работой, решением технических проблем: где бы разместить очередную юридическую консультацию, которую «выселяют-выгоняют», вместо того, чтобы оказывать помощь гражданам и организациям. Население, таким образом, со стороны государства ущемляется в праве получить необходимую юридическую помощь»93.

93 Будущее юстиции туманно // Народная газета. 1993. 3 февр. (Беседа с А. Галогеновым).

Адвокатские бюро, фирмы, кабинеты могут в будущем заменить юрконсультации. Но при условии, если Россия достигнет более высокого уровня развития, а государство реально возьмет на себя расходы по оказанию бесплатной юридической помощи неимущим гражданам этого же государства.

Пока же получилось так: люди бедны «по государственным» причинам. Их проблемы исходят, в конечном счете, также от государства, а решают людские проблемы — адвокаты. Причем не за государственный или клиентский, а за адвокатский счет.

Большей несправедливости нельзя и придумать. Адвокатура превратилась в гаранта исправления ошибок, недочетов политики государства. Такое долго продолжаться не может.


§ 5. Взаимодействие коллегий адвокатов с органами государственного управления

Деятельность адвокатуры носит публично-правовой характер. Она является специфической организацией, непосредственно связанной с работой суда государственного органа, осуществляющего правосудие. Поэтому эта деятельность нуждается в четком законодательном урегулировании взаимоотношений адвокатуры и органов государственного управления.

История адвокатуры показывает, что в прошлом эти отношения далеко не в полной мере верно реализовывались.

Государственная принадлежность присяжных поверенных обеспечивалась в первую очередь присягой. В ней они обязывались сохранять верность Государю-императору. Порядок комплектования прежней адвокатуры также показывал ее значительную зависимость от органов государственного управления.

Так, состав присяжных поверенных контролировался судебной палатой округа. При ней создавался совет присяжных поверенных. Его деятельность была поднадзорна судебной палате. Жалобы на решения совета присяжных подавались в судебную палату. Независимость, полученная в результате реформ адвокатуры, была достаточно относительной, а ее самоуправление проходило в пределах, контролируемых судом.

Советскую адвокатуру свободной и независимой можно считать весьма относительно. Ведь очень сильной была руководящая роль государства и КПСС.

Органы, полномочные осуществлять государственное руководство адвокатурой, неоднократно менялись. К их числу относились следующие: Министерство юстиции СССР, министерства юстиции союзных и автономных республик; ранее были — управления НКЮ союзных республик при областных и краевых Советах депутатов трудящихся; исполкомы этих Советов. Одновременно с указанными органами в период с 1922 по 1939 гг. к участию в государственном руководстве адвокатурой привлекался и суд. В истории советской адвокатуры не было такого периода, когда бы государственное руководство ею осуществлялось только одним судом. Сегодня также существует позиция о возможности привлечения суда к выполнению функции государственного руководства адвокатурой.

Привлечение суда к руководству адвокатурой в 1922—1939 гг., даже совместно с Министерством юстиции и исполкомами областных (краевых) Советов депутатов трудящихся и предоставление ему права участия в рассмотрении дисциплинарных дел о проступках адвокатов, поставило адвокатуру в зависимость от суда и привело к нежелательным последствиям. Так, по «Положению о коллегии защитников» от 5 июля 1922 г. постановления президиума коллегии по дисциплинарным делам могли быть обжалованы в президиум губисполкома. Жалобы подавались в президиум коллегии защитников, который направлял их вместе со всем делом в президиум губернского суда, а последний, со своим заключением, — в президиум губисполкома. В те времена во многих местах установились ненормативные взаимоотношения суда с защитниками. Это выражалось в неосновательном привлечении защитников к дисциплинарной ответственности, пренебрежительном и высокомерном отношении со стороны судебных работников к адвокатам, а со стороны адвокатов — в подобострастии и угодничестве и т.п.

Таковы главные негативные последствия подчинения адвокатуры суду. Сегодня адвокатура России не может возвращаться назад, в прошлое. Судьи также не хотят воздействовать на адвокатуру и вмешиваться в ее деятельность.

Адвокатура на началах независимости от суда и прокуратуры была впервые закреплена «Положением об адвокатуре СССР» 1939 г. Только при такой организации существуют необходимые условия для выполнения адвокатами своих профессиональных обязанностей. Профессор М.А. Чельцов в свое время писал: «Специфика адвокатской работы, ставящая адвокатов в необходимость соприкосновения с клиентами — тяжущимися и подсудимыми, требует сохранения самоуправляющейся адвокатской организации, независимой от тех органов — суда и прокуратуры, — с которыми ее представители не только встречаются на общей для них работе, но и сталкиваются. Освобождение адвокатских коллегий из-под дисциплинарного надзора местных судов и передача всего комплекса вопросов адвокатуры в НКЮ имеют в этом отношении огромное принципиальное и практическое значение»94.

94 Чельцов М. Об адвокатской профессии и юридической природе советской адвокатуры // Советское государство и право. 1940. № 7. С. 124—125.

Привлечение суда к государственному руководству адвокатурой противоречит самой сути взаимоотношений органов управления, коллегий адвокатов и суда. Между судами и президиумами коллегии нередко возникают разногласия по принципиальным вопросам: о причинах срывов судебных заседаний, назначении защитников, дисциплинарной ответственности адвокатов в связи с частными определениями судов, которые не всегда бывают обоснованными, и пр.

Причинами вынесения необоснованных частных определений обычно бывают недооценка роли адвокатов в судебном процессе, перекладывание на адвокатов ответственности за срыв дела или неявку в процесс свидетелей, потерпевших.

Заседания срываются чаще всего по вине других участников, в том числе и самого суда. Например, в начале 90-х гг. управление юстиции Московской области дало указание председателям районных судов по всем срывам уголовных и гражданских дел адвокатами, независимо от причин срыва, выносить частные определения в адрес президиума МОКА. А один из судей Люберецкого суда выносил частные определения из-за срыва дел адвокатами не в адрес президиума МОКА, а непосредственно в адрес Министра юстиции РФ.

Показательна и статистика по частным определениям, вынесенным судьями в адрес адвокатов Московской областной коллегии в 1999 г. Из 85 материалов персонального характера, поступивших в президиум МОКА, только 32 материала (меньше 40%) признаны частично или полностью обоснованными.

Поэтому неправильно уполномочивать суд решать спорные вопросы, вытекающие из его взаимоотношений с адвокатурой. Незаконными являются и сами частные определения. Их вынесение противоречит ст. 212 УПК РСФСР.

Государственное руководство адвокатурой со стороны суда не может быть верным еще и потому, что суд не имеет права на издание нормативных актов об адвокатуре.

Несмотря на то, что в свое время министерства юстиции были упразднены и на Верховные суды были возложены функции судебного управления, за адвокатурой по-прежнему была сохранена ее независимость от суда. В частности, в Указе Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 апреля 1963 г. было записано следующее: «Упразднить Министерство юстиции РСФСР. Возложить на Верховный суд РСФСР руководство и контроль за деятельностью верховных судов автономных республик, краевых, областных, городских судов, судов автономных областей, судов национальных округов и районных (городских) народных судов; подбор и воспитание судебных кадров; ведение судебной статистики; общее руководство государственными нотариальными конторами»95.

95 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1963. № 15. (237).

Только в Таджикистане была сделана попытка возложить государственное руководство адвокатурой на Верховный суд республики. Но это встретило резкое возражение общественности.

Против этого в свое время возражал профессор. И.Д. Перлов, который писал: «В Таджикской ССР общее наблюдение за деятельностью адвокатуры передано Верховному суду республики. Это вызывает серьезные возражения. Ведь адвокаты выступают в судах, в том числе и в Верховном суде, и поэтому нецелесообразно возлагать на Верховный суд функции контроля за их деятельностью. Это может отразиться на позиции адвокатов, занимаемой ими по конкретным делам»96.

96 Перлов И.Д. В защиту защитника // Известия. 1959. 13 авг.

Законодательство того периода определяло организацию адвокатуры на началах независимости и от суда, и от прокуратуры.

Независимость российской адвокатуры от суда и прокуратуры обеспечивается рядом гарантий. Во-первых, ее автономией, т.е. самоуправлением, не допускающим вмешательства этих органов во внутренние дела адвокатских объединений. Во-вторых, организацией коллегий адвокатов по территориальному принципу, а не при судах. В-третьих, отсутствием «местничества» в адвокатской профессии. В-четвертых, запрещением возлагать на суд и прокуратуру государственное руководство адвокатурой. Взаимодействие же с органами Минюста также не должно посягать на самостоятельность адвокатуры и одновременно — оберегать ее от посягательств со стороны правоохранительных органов. Оказавшись под «давлением» с их стороны, адвокатура уже не сможет помогать людям. Она вынуждена будет бороться за свою собственную судьбу. «Человек проповедует философию полицейского произвола до той поры, пока беззаконие не коснется его самого. Чужая боль и беда всегда абстрактны»97.

97 Мы призваны противостоять произволу // Огонек. 1995. Март. № 12. (Беседа с А. Галогеновым).

Российская адвокатура должна быть независимой от суда и прокуратуры не только организационно, но и при осуществлении своей профессиональной деятельности. Это обеспечивается правом адвоката самостоятельно избирать способ оказания юридической помощи человеку, занимать правовую позицию, подчиняясь только закону и собственной совести, профессиональному мастерству.

Союзные республики пошли разными путями при решении некоторых вопросов государственного руководства их адвокатурой. Различие обнаружилось в субъектах, уполномоченных осуществлять функцию государственного руководства адвокатурой, в их компетенции и конкретных формах руководства.

В Российской Федерации и на Украине, в отличие от других союзных республик, государственное руководство адвокатурой было построено по принципу двойного подчинения. Общее руководство адвокатурой осуществлялось Юридической комиссией Совета Министров РСФСР98. Руководство коллегиями адвокатов на местах было отнесено к компетенции Советов Министров автономных республик, исполнительных комитетов краевых, областных, Московского, Ленинградского городских Советов депутатов трудящихся. Кроме того, к контролю за организацией и деятельностью адвокатуры РСФСР по некоторым вопросам привлекались исполнительные комитеты районных, городских Советов депутатов трудящихся.

98 См.: Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 13.04.1963 г. «Об упразднении Министерства юстиции РСФСР и образовании Юридической комиссии Совета Министров РСФСР» // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1963. № 15 (237).

Возложение на местные Советы государственного руководства адвокатурой, как считалось в то время, увеличивало демократизацию этого руководства, ведь Советы могли привлечь к контролю за работой адвокатуры широкие массы общественности. На самом деле это было не так. Широкое руководство адвокатурой позволяло вмешиваться в сферу ее деятельности самым различным организациям, в первую очередь КПСС и профсоюзам.

Государственное руководство адвокатурой строилось по принципу двойного подчинения с момента ее учреждения и до ликвидации управлений Министерства юстиции. Это произошло с изданием указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 августа 1956 г. «О расширении прав краевых, областных судов и упразднении управлений Министерства юстиции союзных республик при краевых, областных Советах депутатов трудящихся».

Местные Советы участвовали в руководстве адвокатурой на основании общесоюзного и республиканского законодательства, а также специальных положений о них самих.

«Положением о губернских съездах Советов и губернских исполнительных комитетах», принятым ВЦИК 31 октября 1922 г., к задачам губернского исполкома по руководству коллегией защитников относилось утверждение первого состава членов коллегии защитников, а также отзыв защитников, принятых с нарушением правил приема.

В связи с ликвидацией губерний и установлением областного деления постановлением ВЦИК от 6 апреля 1928 г. было введено в действие «Положение о краевых (областных), окружных и районных съездах Советов и их исполкомах». Этим Положением на краевой (областной) исполком было возложено осуществление общего руководства организацией юридической помощи населению. На окружной исполком возлагалось общее наблюдение и контроль за деятельностью коллегий защитников, отвод и отзыв членов коллегии защитников округа, организация юридической помощи населению. На районные же исполкомы — только организация юридической помощи населению.

«Положением о районных съездах Советов и районных исполнительных комитетах РСФСР» на эти органы возлагалось и наблюдение за деятельностью членов коллегии защитников в своем районе. Отвод защитников, возбуждение вопроса об их отзыве, организация юридической помощи населению также входили в их компетенцию.

«Положением о городских Советах», утвержденном Постановлением ВЦИК 24 октября 1925 г., и последующим Положением от 20 января. 1933 г., предусматривалось, что на городские Советы возлагается принятие соответствующих мер в деле оказания юридической помощи населению.

«Положение об адвокатуре СССР» также сохраняло государственное руководство коллегиями путем их двойного подчинения: центру и на местах.

Областные, краевые Советы стали участвовать в руководстве адвокатурой через свои управления юстиции. С ликвидацией управлений юстиции принцип двойного подчинения адвокатуры все равно сохранился.

Поскольку областные (краевые) Советы депутатов трудящихся осуществляли руководство судами на местах, то возложение на них функции руководства коллегиями адвокатов создавало определенные предпосылки для решения взаимных претензий и конфликтов, возникавших между адвокатурой и судебными органами. Это объяснялось еще и тем, что в таких условиях Советы должны были уделять больше внимания улучшению профессиональных и бытовых условий адвокатов.

Подобное руководство сыграло свою положительную роль. Так, благодаря ему в здании Мособлсуда разместилась и Московская областная центральная юридическая консультация МОКА.

В других союзных республиках, кроме Российской Федерации и Украины, новыми Положениями не предусматривалось двойного подчинения адвокатуры. Государственное руководство адвокатурой в шести республиках осуществлялось только Советами Министров. Так было в Армении, Белоруссии, Латвии, Молдавии, Азербайджане и Эстонии. В семи же союзных республиках руководство адвокатурой осуществлялось юридическими комиссиями при Советах Министров. Подобное происходило в Туркменистане, Казахстане, Таджикистане, Узбекистане, Киргизии и Литве.

Различие в субъектах государственного руководства адвокатурой союзных республик отрицательно отразилось на адвокатуре. Вскоре оно повсеместно было возложено только на юридические комиссии при Советах Министров союзных республик.

Общее руководство и контроль за деятельностью всей советской адвокатуры было возложено на Юридическую комиссию при Совете Министров СССР, для чего в ее аппарате был создан отдел адвокатуры.

Это было направлено на упорядочение контроля за адвокатурой и на усиление самого контроля. Законодательство об адвокатуре не только устанавливало государственное руководство адвокатурой, но и определяло его конкретные формы.

К компетенции центральных органов союзных республик, осуществляющих общее государственное руководство адвокатурой, относились вполне конкретные функции. Это: проведение ревизий работы президиумов коллегий и юридических консультаций; заслушивание отчетов председателей президиумов и других руководящих работников коллегий об их работе. Кроме того, сюда входило обобщение практики работы коллегий; изучение и распространение положительного опыта работы президиумов, юридических консультаций и отдельных адвокатов. В необходимых случаях предусматривалась инициатива созыва общего собрания (конференции) коллегии адвокатов. Руководящий орган имел право отмены решений общих собраний и постановлений президиумов коллегий адвокатов, если те не соответствовали закону и «Положению об адвокатуре». Издание инструкций об оплате юридической помощи, о прохождении стажировки и др. также были заботой руководства.

В некоторых «Положениях об адвокатуре» союзных республик содержались оговорки, что в случае отмены решения общего собрания или президиума коллегии орган, осуществляющий государственное руководство адвокатурой, может лишь предложить общему собранию и президиуму коллегии пересмотреть свое решение. Не более того. В то время это было очень важное положение. Оно закрепляло недопустимость подмены непосредственного руководства, осуществляемого органами самоуправления адвокатуры, государственным руководством, носящим общий характер.

Советы Министров автономных республик, исполнительные комитеты краевых, областных, Московский и Ленинградский городские Советы депутатов трудящихся осуществляли тогда руководство деятельностью коллегий в следующих формах. Был контроль за подбором кадров адвокатуры; готовились и проводились выборы руководящих органов коллегий адвокатов; велись проверки работы президиумов коллегий и юридических консультаций; заслушивались отчеты председателей президиумов и других руководящих работников коллегий утверждались «Правила внутреннего трудового распорядка» коллегий; разрешалось в виде исключения принимать в адвокатуру лиц, не имеющих высшего юридического образования; допускалась отмена постановлений президиумов коллегии о приеме или исключении адвокатов; утверждались штаты, лимит численного состава, вновь избранные председатель президиума и его заместитель; могли быть отменены несоответствующие закону и «Положению об адвокатуре» решения общих собраний (конференций) и т.п.

К конкретным полномочиям исполкомов районных и городских Советов депутатов трудящихся относилось согласование с президиумами коллегий адвокатов вопросов о составе и местонахождении юридических консультаций, а также о назначении и освобождении от работы заведующих юридическими консультациями.

Положениями некоторых союзных республик предусматривались и такие формы осуществления государственного руководства адвокатурой, которые заслуживали отрицательной оценки. Это — исключение и отвод из коллегии адвокатов; роспуск президиума, не обеспечивающего надлежащего руководства. Такие и им подобные формы государственного руководства адвокатурой как из центральных органов союзных республик, так и со стороны областных и приравненных к ним в этой роли Советов вызывали сомнения в их целесообразности и необходимости, поскольку они во многом вмешивались во внутренние дела адвокатуры.

В частности, исключение из коллегии было правом президиумов с момента учреждения советской адвокатуры. Это одна из функций непосредственного, а не общего руководства адвокатурой.

Предоставление органам государственного управления права исключать из коллегий адвокатов является нарушением принципа самоуправления адвокатуры.

Общий характер государственного руководства адвокатурой представлял собой не просто администрирование. Это — направление деятельности адвокатуры, руководство ее политикой. Поэтому предоставление права государственным органам самостоятельно исключать из коллегий адвокатов противоречит сути государственного руководства адвокатурой.

В то время это объяснялось необходимостью усиления контроля за подбором, расстановкой и воспитанием кадров коллегий. Президиумы коллегий, рассматривая серьезные Дисциплинарные проступки адвокатов, не исключали их из состава коллегий, ограничивались мягкими мерами дисциплинарного воздействия. За это такие президиумы упрекались государством. Такие факты имели место. Но эти вопросы можно решать путем улучшения контроля за дисциплинарной практикой, хотя дисциплинарная практика в большинстве коллегий и без стороннего контроля была довольно серьезной. Любой дисциплинарный проступок адвоката подрывает авторитет адвокатуры, особенно в условиях нынешнего противоборства с многочисленными «параллельными» образованиями. Поэтому президиумы коллегий в отношении нарушителей дисциплины проявляют достаточную твердость.

В некоторых «Положениях об адвокатуре союзных республик» в 60-е г. действовали такие устаревшие формы государственного руководства адвокатурой, как отвод вновь принятых членов. Порядок отвода адвокатов в истории развития советской адвокатуры неоднократно менялся. Так, «Положение об адвокатуре» 1922 г. устанавливало отвод как безмотивный, неограниченный никаким сроком, вывод президиумом губисполкома из состава коллегии вновь принятых членов.

«Положение о коллегии защитников», утвержденное НКЮ 5 июля 1922 г., право на отвод ограничивало месячным сроком со дня поступления в губисполком сообщения о зачислении в состав коллегии.

По «Положению об адвокатуре СССР» 1939 г. право на отвод было предоставлено народному комиссару юстиции СССР и народным комиссарам юстиции союзных республик. Под отводом понимался безмотивный и неограниченный сроком вывод адвоката из коллегии.

В других же союзных республиках под отводом понимался ограниченный определенным сроком принудительный вывод лиц, принятых в коллегию с нарушением Положения об адвокатуре.

Очевидно, что как в первый период организации советской адвокатуры, так и в последующие годы такая мера не вызывалась необходимостью, а являлась посягательством на самоуправление адвокатуры,

Адвокатура сама была в состоянии комплектовать свои кадры достойными людьми без применения такой устаревшей формы государственного руководства, как отвод. В 1961 г. Министерством юстиции РСФСР отведены из адвокатуры лишь 3 адвоката. Такое же количество адвокатов отведено и за предшествующее 1961 г. пятилетие.

Из трех адвокатов, отведенных Министерством юстиции РСФСР в 1961 г., один был отведен за содействие виновным избежать уголовной ответственности, минуя при этом законные пути защиты, второй — за совершение преступления, третий — за серьезные проступки, порочащие звание адвоката99.

99 Архив Министерства юстиции РСФСР. 1961—1962.

Члены президиума и без вмешательства извне справедливо бы решили вопросы. На практике были и другие случаи, когда исключенных за порочащие звание адвоката проступки и за низкое качество работы суды по их жалобам восстанавливали в коллегии адвокатов, мотивируя свои решения тем, что наказания были слишком строгими.

В республиках Казахстан и Туркменистан в качестве формы государственного руководства адвокатурой предусматривался роспуск президиума, после чего должны были сразу быть выборы нового состава.

Подобные формы государственного руководства адвокатурой не соответствовали демократизации адвокатуры. Право на роспуск выборного органа адвокатуры должно принадлежать только общему собранию этой организации. И никому другому. Роспуск же президиума властью органов государственного руководства сводил на нет самоуправление адвокатуры. Ранее действовавшее «Положение об адвокатуре СССР» не предусматривало такого права государственных органов. Не вызывается оно необходимостью и при современном уровне развития адвокатуры. Если орган государственного руководства адвокатурой придет к выводу, что президиум коллегии не в состоянии обеспечить надлежащего руководства коллегией, то от него нельзя было освободиться роспуском. Досрочное переизбрание на внеочередном собрании — вот единственно законное средство решения этого вопроса.

В Казахстане в 50—60-е гг. председателю юридической комиссии при Совете Министров республики было предоставлено право наряду с общим собранием коллегии адвокатов наложения дисциплинарного взыскания на председателей президиумов коллегий. В других же республиках этот вопрос в то время вообще был не урегулирован Положениями об адвокатуре. Данный вопрос до сих пор вызывает много сомнений и разногласий. Дело в том, что иногда приходят частные определения и информации судов и других государственных органов в отношении председателей президиумов коллегий или их заместителей.

Раньше подобные вопросы входили в компетенцию партийных органов. Они наказывали или прощали руководителей коллегий. Наказывали двояко: по партийной линии адвоката-коммуниста и одновременно — вносили представления в президиумы коллегий об отстранении руководителя коллегии от должности, наложения на него взыскания и пр. Эти представления членами президиума принимались безоговорочно. Ибо практически все они были коммунистами и вынуждены были подчиняться партийной дисциплине. Но нецелесообразно было предоставлять такое же право органу, осуществляющему государственное руководство адвокатурой. Дисциплинарное взыскание в коллегии носит характер товарищеского воздействия. Наложение же взыскания органом государственного руководства является не дисциплинарной, а административной мерой воздействия.

Рассмотрение проступков председателей президиумов коллегий и их заместителей и право наложения дисциплинарных взысканий является функцией самой адвокатуры, но не органа государственного руководства ею. Рассмотрение дисциплинарных проступков председателя президиума и его заместителей находится в ведении общего собрания. А в периоды между собраниями — президиума коллегии.

Используя формулировку закона «общее руководство», государственные органы в лице управлений юстиции на местах очень часто незаконно вмешивались в деятельность адвокатуры. Это выражалось в подборе и расстановке руководителей коллегии, проведении необоснованных финансовых и других проверок, даче указаний по вопросам внутриколлегиальной деятельности, вплоть до направления на «уборочные работы» адвокатов, оставляя без защиты граждан, нуждающихся в правовой помощи. И такое было. Причем направлялись туда коммунисты и беспартийные, которые всегда были членами профсоюза или комсомола.

Много негативного в работу коллегий адвокатов и в правозащитную деятельность советского периода внесла «руководящая и направляющая роль КПСС». И такое положение одобрялось всеми. «Роль и значение местных руководящих партийных органов — республиканских, областных, краевых, окружных, городских и районных комитетов партии — за последние годы резко возросла, — писалось в одной из научных работ. — Большой объем организационной работы местных партийных органов связан с их обязанностью объединять и направлять деятельность всех государственных и общественных организаций, в том числе и коллегий адвокатов. Эти органы контролируют коллегии адвокатов на местах, что благотворно сказывается на улучшении организации и деятельности адвокатуры»100. Без такой «молитвы» партия не выпускала в свет ни одного издания.

100 Дубков Е.П. Демократические основы организации советской адвокатуры. Автореф. канд. дисс. — М., 1964. С. 244.

В тот период времени ни один председатель президиума или его заместитель не мог быть беспартийным. А каждый кандидат на руководящую должность в коллегию адвокатов обязательно утверждался административным отделом обкома партии.

Правильно в этой связи указывает профессор А.Д. Бойков: «Влияние чиновничьего элемента в адвокатуре было в свое время обеспечено кадровой политикой нашей руководящей и направляющей силы в лице КПСС. Разве мало насаждалось руководителей в адвокатуре через обкомы КПСС, и не гипертрофировалось ли значение так называемого государственного руководства адвокатурой со стороны органов МЮ и облсоветов?

А ведь такое вмешательство в дела адвокатуры не только противозаконно — оно противоестественно, ибо противоречит самой идее и статусу общественной организации»101.

101 Бойков АД. Третья власть. — Курск., 1999. С. 269.

Сегодня ситуация во взаимоотношениях адвокатуры с государственными органами резко изменилась. Нет больше партийного «подхода», а отношения с МЮ РФ постепенно приобретают нормальный, цивилизованный характер.

В ст. 32 «Положения об адвокатуре» записано, что Министерство юстиции в пределах своей компетенции: контролирует соблюдение коллегиями адвокатов требований Закона «Об адвокатуре», настоящего Положения, других актов законодательства, регулирующих деятельность адвокатуры; устанавливает порядок оплаты юридической помощи и по согласованию с соответствующими ведомствами условия оплаты труда адвокатов и т.д. На практике это приближалось к абсурду. Так, в 1974 г. по результатам проверки отделом юстиции облисполкома одной из коллегий было замечено, что недостатком работы президиума является то, что он не требовал составления плана работы в юридических консультациях, где числилось менее пяти адвокатов. Указано также, что не предусматривались мероприятия по координации работы коллегии с административными органами по укреплению социалистической законности и усилению борьбы с правонарушениями в районах и городах области.

События 90-х гг. практически свели на нет подобные посягательства на адвокатуру. Сейчас в большинстве регионов взаимоотношения строятся на почве сотрудничества. А кое-где управления юстиции на местах просто «закрыли глаза на адвокатуру». Это другая крайность администрирования, которая резко отрицательно сказалась на состоянии дел в адвокатуре.

Так, в 90-х гг. началось массовое выселение юридических консультаций из помещений, которые они много лет подряд занимали в зданиях, где размещались суды. Руководители коллегий стали обращаться в управления юстиции администрации области с просьбой прекратить беззаконие. Там отвечали следующим образом: «Положение о Министерстве юстиции Российской Федерации», утвержденное Постановлением Правительства РФ № 1187 от 4.11.93 г., в качестве одной из задач ставит лишь сотрудничество с объединениями адвокатов. Всякого рода указания в обеспечении адвокатов помещениями и создания дополнительных льгот по оплате коммунальных услуг выходят за пределы компетенции Управления юстиции». Вот такая получается «помощь».

Многие начальники управлений юстиции вообще уклоняются от взаимодействия с коллегиями адвокатов, мешают нормальной работе коллегий, создают своей властью различные «параллельные» адвокатские образования, не интересуясь мнением традиционных коллегий.

В трудные финансовые и организационные времена администраторы областей нередко отворачиваются от них. Коллегиям не оказывается финансовая помощь на оплату расходов по ст. 49 УПК РСФСР, не рассматриваются вопросы о выделении помещений для юридических консультаций, льгот по оплате аренды этих помещений и т.д.

Администрации прогрессивной направленности, наоборот, поддерживают коллегии, оказывают большую помощь в сохранении единства адвокатуры, выносят решения о проверке законности создания на территории той или иной области юридических структур, относящихся к коллегиям адвокатов других регионов Российской Федерации, впредь не допускать их регистрации.

31 марта 1992 г. Федеративный договор и Конституция Российской Федерации отнесли регулирование вопросов адвокатуры к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов. Это подразумевало наличие у последних полномочий по правовому управлению данной сферой. Поэтому ряд вопросов регулирования адвокатурой перешел сразу к субъектам Российской Федерации. Они же во многих регионах России из-за пассивности Министерства юстиции РФ взяли всю полноту власти над адвокатурой в свои руки.

В соответствии со ст. 73 Конституции субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти по учреждению специализированных органов конституционного контроля — конституционных, уставных судов (палат), осуществляющих на их территории судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Утвержденные субъектами Федерации вопросы судопроизводства в этих органах могут регулировать допуск и участие адвокатов в рассмотрении дел.

Административное и административно-процессуальное право находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Последним это дает; возможность в пределах своей компетенции устанавливать юрисдикционные нормы, в том числе и связанные с обеспечением представительства адвокатуры в административных делах.

Наличие в адвокатской деятельности публичных, конституционно закрепленных начал, требует упорядоченности ее работы. Субъекты Российской Федерации, согласно ст. 72 Конституции, вправе принимать меры по обеспечению правопорядка путем регламентации исполнения адвокатами и их объединениями задач профессиональной деятельности.

Раньше, в 90-е гг., государственное регулирование адвокатурой условно можно было разбить на три группы: 1) контроль за деятельностью адвокатуры; 2) взаимодействие с органами управления адвокатских объединений; 3) организация содействия адвокатской деятельности.

По первому направлению нормотворчества субъекты Российской Федерации могли устанавливать и устанавливали принципы распределения адвокатов между коллегиями на территории субъекта. Определялся примерный объем оказания юридической помощи по назначению правоохранительных органов. Давались разрешения на создание и деятельность на своей территории филиалов коллегий адвокатов других субъектов Российской Федерации. Истребовались акты, принятые органами управления адвокатских объединений. Привлекались к ответственности адвокатские объединение за нарушение ими требований законодательства.

Кое-где взаимодействие с коллегиями адвокатов ориентировалось на подготовку и повышение квалификации адвокатов, на формирование из них резерва судебного корпуса, обобщался и распространялся положительный опыт адвокатской деятельности, разрабатывались методические рекомендации.

Третье направление в некоторых субъектах Российской Федерации включало в себя содействие в предоставлении необходимых помещений для юридических консультаций и их оснащение для приема населения. Проводилось полное или частичное освобождение от оплаты за пользование государственным или муниципальным имуществом. Регулярно освещались задачи и деятельность адвокатуры. Предоставлялись льготы по уплате налогов физическим и юридическим лицам, делающим отчисления в адвокатуру.

Перечень указанных направлений, естественно, не является исчерпывающим. Субъекты Российской Федерации с учетом региональной специфики решают и иные вопросы деятельности адвокатуры, чаще всего, не вступая в противоречие с федеральным законодательством.

Сегодня намечается и другая тенденция. Это — переход от абсолютного безвластия и бездеятельности в большинстве своем органов государственного управления к жесткому «зажиму» адвокатуры, попыткам взять ее под строгий государственный контроль.

Этим «грешит» и последний вариант проекта закона «Об адвокатуре в Российской Федерации». Ст. 3 законопроекта так и озаглавлена: «Государство и адвокатура».

Одна из частей этой статьи вызывает удовлетворение, так как государство обеспечивает необходимое финансирование расходов на оплату труда адвокатов за счет средств федерального бюджета в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, принимает законодательные акты, предоставляющие коллегиям адвокатов и адвокатам льготы по налогам и сборам. Но термин той же статьи — «государство осуществляет правовое регулирование адвокатской деятельности» — сильно настораживает. Под «правовое регулирование адвокатской деятельности» можно подвести все что угодно. И это может быть намного сильнее нынешнего «общего руководства» адвокатурой.

Указанная статья гласит, что «государственную политику в области адвокатской деятельности реализуют Министерство юстиции Российской Федерации и органы юстиции в субъектах РФ. Они в пределах своей компетенции: ведут государственный реестр адвокатов и коллегий адвокатов; утверждают при участии Федерального Союза адвокатов России формы и сроки отчетности коллегий адвокатов перед Министерством юстиции РФ и органами юстиции в субъектах Российской Федерации; контролируют соблюдение коллегиями адвокатов и адвокатами законодательства РФ об адвокатуре; осуществляют иные функции, предусмотренные настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и законодательными актами субъектов РФ».

Положение о Государственном реестре адвокатов и коллегий адвокатов утверждается Министерством юстиции РФ. В случае выявления нарушений коллегией или адвокатом законодательства Российской Федерации об адвокатуре, а также устава коллегии Министерство юстиции РФ или его орган в соответствующем субъекте РФ выносят предупреждение об устранении нарушений и направляют его в президиум коллегии, который должен рассмотреть указанное предупреждение в течение месяца.

По результатам рассмотрения предупреждения президиум принимает соответствующее решение и направляет его в орган, вынесший предупреждение. Если выявленные нарушения не были устранены, то Министерство юстиции РФ или орган юстиции в соответствующем субъекте РФ имеют право обратиться в суд с заявлением об отмене указанного решения в течение месяца со дня получения его копии. Суд, признав заявление обоснованным, отменяет решение президиума коллегии и обязывает его устранить выявленные нарушения.

Впервые в истории адвокатуры в проекте закона появилась статья, ограничивающая широкое толкование слов «адвокат», «коллегия адвокатов», «юридическая консультация» (ст. 7 законопроекта). Эти слова и словосочетания могут использоваться физическими и юридическими лицами только после приобретения ими соответствующего статуса и в порядке, предусмотренном Федеральным законом.

Статьи законопроекта, регламентирующие взаимоотношения государственных органов с коллегиями, вызывают у адвокатов много возражений. Появились опасения, что адвокатуру опять могут взять под полный государственный контроль. Тем более что ст. 29 законопроекта, озаглавленная «Порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности», также упоминает, что Министерство юстиции РФ и органы юстиции субъектов РФ имеют право внести в президиум соответствующей коллегии представление о рассмотрении вопроса о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности. Оно должно быть рассмотрено в течение месяца со дня его поступления в президиум. О результатах рассмотрения президиум информирует вынесший представление орган.

Настораживает и вопрос о представительстве квалификационной комиссии. Сюда входят три представителя коллегии адвокатов, три представителя органа юстиции в соответствующем субъекте РФ и три юриста, занимающихся научной или педагогической деятельностью в области права (ч. II ст. 19 законопроекта). Такие требования лишают адвокатов права определять профессиональную пригодность лица, претендующего на вступление в коллегию.

В законопроекте «Об адвокатуре Российской Федерации» чрезмерно широко прописаны функции государства и полномочия органов юстиции. Государство не должно осуществлять правовое регулирование адвокатской деятельности. К компетенции органов юстиции нельзя относить контроль за законностью деятельности адвокатуры.

Государство во взаимоотношениях с адвокатурой имеет следующие интересы в сфере ее деятельности: это качественное оказание юридической помощи населению России, чтобы каждый гражданин знал свои права и умел их защищать; обеспечение на предварительном следствии и в суде защитой обвиняемых, подсудимых и потерпевших от преступлений; взятие на себя финансовых расходов по оказанию помощи малоимущим. Надо, чтобы в адвокатуре работали не скомпрометировавшие себя квалифицированные юристы, отвечающие всем требованиям профессии адвоката. Это тоже забота государства. И, наконец, создание нормальных условий для деятельности адвокатуры в России, обеспечение определенными правовыми и материальными гарантиями адвокатов, освобождение коллегии адвокатов от всех видов налогов и сборов.

В остальном адвокатура сможет сама выполнять возложенные на нее государством задачи по обеспечению граждан России квалифицированной юридической помощью. Федеральный Союз адвокатов не хуже, чем государство, может проводить его политику, разбираться с внутриколлегиальными делами, не вмешиваясь при этом в профессиональную деятельность адвокатов.


Глава 5. КОРПОРАТИВНЫЕ ПРАВА АДВОКАТА, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ ЧЛЕНСТВА В КОЛЛЕГИИ


§ 1. Возникновение и прекращение членства в коллегии адвокатов

Каждый человек связан множеством отношений с другими людьми, государством, обществом. Человеку свойственно вступать в различные социальные контакты. На производстве он — работник. В общественно-политической жизни — избиратель или избираемый. В семейно-бытовой сфере — член семьи. В области культуры — автор или читатель и т.д. В социальной жизни людей переплетается множество человеческих интересов. Нередко ряд из них приходится на адвокатов.

В основе взаимоотношений между людьми лежат нравственные принципы. Это представления о добре и зле, справедливости, свободе, гуманизме. Наиболее существенные, социально значимые отношения регулируются правом. И, таким образом, они принимают вид правоотношений. В правоотношении один субъект обладает правом, другой несет обязанность, при неисполнении обязанностей возможно применение санкций, правовое отношение охраняется государством, на стороне которого — принуждение, сила, если кто-либо отказывается добровольно выполнять свои обязанности. Отношения же между адвокатами и обратившимися к ним людьми также строятся на основе закона, права. Но в них отсутствуют принуждение, санкции и пр., ведь адвокат не является государственным служащим. Он — представитель общества. И получается так, что один член общества (гражданин, клиент) обращается к другому, тому, кто имеет специальные навыки адвокатской профессии. В этом — специфика адвокатско-правовых отношений с клиентом.

В большинстве случаев люди не осознают, что их поведение регламентировано правом и что отклонение от нравственных стандартов влечет не только моральное осуждение, но и применение правовых санкций. Обращаясь к адвокату, люди знают, что никакого санкционирования к ним с его стороны быть не может, поэтому и доверяют ему свой дела, судьбы, проблемы.

Юридический аспект присутствует во многих человеческих отношениях. Так, при поступлении на работу человек вступает в трудовые отношения с предприятием, организацией. Давая в долг деньги, покупая товары и пр., регулятором выступают гражданско-правовые отношения. Если же лицо совершило преступление, возникает правовое отношение между ним и государством, которое применяет уголовный закон.

К адвокатам обращаются и люди, которые ждут от него помощи в гражданско-правовом споре или в сфере предпринимательства.

По мере развития рынка, хозяйственных отношений и предпринимательства возрастает роль права. Одновременно усложняется система правоотношений. Чаще возникает нужда в адвокатах.

Человек, не разбирающийся в праве, может не предвидеть юридических или фактических последствий некоторых своих действий. Для этого нужен профессиональный консультант по вопросам права в лице адвоката. В условиях нестабильности разнообразного законодательства советы опытных адвокатов помогут гражданам воздержаться от необдуманных поступков, сохранят им имущество, физическую неприкосновенность, душевное равновесие.

Размер ожидаемой пенсии, порядок приватизации, сумма налогообложения, порядок возбуждения уголовного дела, шансы выиграть гражданский спор и пр. — это и многое другое может узнать гражданин, обратившись к квалифицированному адвокату.

В самых общих чертах можно указать, когда нужна человеку помощь адвоката: если требуется юридический совет, как поступить в определенной ситуации; при составлении деловых и правовых документов; в случаях заключения разнообразных сделок; при защите прав и законных интересов граждан, предприятий, учреждений; когда требуется уголовно-процессуальная защита прав и законных интересов обвиняемого, подозреваемого, подсудимого, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика в уголовном деле; если надо защитить права и законные интересы граждан, привлекаемых к административной ответственности.

В государстве не должно быть никакой войны человека за свои права. Они должны соблюдаться всеми участниками гражданского общества без постороннего вмешательства. К помощи государства прибегают лишь тогда, когда граждане сами не могут отрегулировать свои отношения.

Престиж адвокатуры — это показатель зрелости общества и надежности законов. Этот авторитет зависит от сути государства, работы его органов, отношения к ним общества, материального положения граждан и др.

У члена негосударственной организации и служащего государственного учреждения различные правовые статусы и различные правовые режимы.

Персонал государственных учреждений комплектуется властью, распоряжением государственных органов. Или же избирается населением. Его составляют служащие, которые назначаются на должность, либо люди, получившие эти должности на основе выборов.

Члены же коллегии адвокатов не назначаются и не избираются. Их принимают в коллегию. И они не являются ни служащими, ни представителями населения. Прием в коллегию осуществляется на основе желания самого гражданина, его соответствия определенным условиям, которые установлены в законе.

Отношения, связывающие членов негосударственных организаций и служащих государственных учреждений, также имеют свои различия. Если в негосударственной организации отношения основываются на равенстве, то внутри государственных учреждений они носят характер подчинения исполнителей руководству.

Отношения членства в адвокатуре возникают с момента приема в коллегию адвокатов. Членами коллегии адвокатов могут быть дееспособные граждане России обоего пола, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по специальности юриста не менее двух лет.

Выпускники юридических вузов, не имеющие стажа работы по специальности юриста или при недостаточности такого стажа, принимаются в коллегию адвокатов лишь после успешного прохождения стажировки, сроком не менее шести месяцев, время стажировки может быть продлено.

У некоторых адвокатов имеются их помощники. Находясь в течение определенного времени под кураторством опытных адвокатов, они проводят самостоятельно несложные оплачиваемые дела, приобретают опыт и знания, становясь впоследствии адвокатами.

При защите лиц, обвиняемых в ряде тяжких преступлений, начинающие адвокаты, как правило, испытывают большие трудности. В основном, психологического характера. Для обеспечения права этих лиц на защиту следовало бы поручать ведение подобных дел не начинающим адвокатам, а тем, у кого стаж работы 4—5 лет. За это время адвокат приобретает «профессиональную зрелость». К сожалению, сейчас, да и раньше, сложнейшие дела маньяков, рецидивистов, опасных бандитов и др. поручают вести в порядке ст. 49 УПК РСФСР начинающим адвокатам. Это неверно.

Лица, работающие в учреждениях, организациях и на предприятиях, в коллегию не принимаются, поскольку закон запрещает адвокатам состоять на какой-либо службе. Но адвокату разрешается заниматься педагогической или научной работой. Данное правило способствует внедрению достижений науки в адвокатскую деятельность и позволяет учесть результаты и нужды практики в научной и педагогической работе.

Адвокат должен соответствовать не только формально определенным условиям (образование, стаж и т.д.). он еще призван соответствовать и нравственным основаниям для участия в разрешении человеческих судеб, отраженных в уголовных или гражданских делах. Недопустим прием в коллегию адвокатов лиц, ранее скомпрометировавших себя на прежней работе. Были случаи, когда в юридических консультациях работали люди, от которых избавились в других местах из-за их несоответствия должности по деловым и моральным качествам. Утратившие доверие судьи, следователи, прокуроры, став адвокатами, зарабатывают себе деньги, но снижают престиж адвокатуры.

Лицо исключается из коллегии, если оно скрыло от президиума порочащие сведения, которые могли препятствовать приему. Также основанием исключения является выявление ложных сведений, облегчающих прием в коллегию. Доверие людей к адвокатам зависит от поведения каждого из них. Они несут моральную ответственность не только за себя, но и за поведение своих коллег.

Юрист, поступающий в коллегию, должен иметь склонности к адвокатской профЕссии. И быть способным к ней. навыки же к профессии адвоката — это тяга любить адвокатуру, жить в ней и для нее, не думать об иных специальностях.

Наоборот, если юрист поступил в адвокатуру не по зову ума, души и сердца, он никогда не будет хорошим адвокатом. Человек совершил большую жизненную ошибку, которая отомстит за себя рано или поздно. И если даже эта ошибка не видна другим, то причинит самому адвокату более серьезные осложнения, чем те, какие в состоянии вызвать внешний мир.

Если человек избрал профессию адвоката, для которой у него нет необходимых способностей, он никогда не исполнит ее достойным образом и вскоре с чувством стыда убедится в своей неспособности к этой работе. Ошибка в выборе профессии мстит за себя не только адвокату, но и людям, дела которых попадают к неумелым, равнодушным и неумным адвокатам.

В слове «адвокат» заложены его естественные обязанности отвечать на призыв о помощи. Адвокат должен быть милосердным, доброжелательным, сострадательным. Без способности «загораться» чужим делом, чужим интересом, чужим несчастьем адвоката быть не может.

Без названных качеств он — только делец, ремесленник, исполнитель. В адвокате сочетаются глубокий, серьезный ум, огромная ответственность перед самим собой за человека.

Прав был великий адвокат Я.С. Киселев, который сказал, что «адвокат — это не только обозначение профессии, но в первую очередь — душевный и нравственный склад характера, это — неистребимая, совершенно органическая потребность в справедливости, это — готовность борьбы за нее, это — образ несгибаемого сторонника презумпции невиновности»102.

102 Киселев Я.С. Этика адвоката. — Л., 1974. С. 51, 74.

Адвокатом может быть только интеллигентный человек, т.е. знающий, хорошо понимающий жизнь, ее законы. Он должен знать многие сложности общества, людей. И свое место среди них. Он обязан быть понятным другим, должен уметь найти правильный подход к людям.

Грамотно и профессионально разбираться в них. И строить с ними свои деловые и личные отношения, с тем, чтобы соответствующим образом влиять на людей, достигать или предотвращать определенные результаты. Без всего этого адвокату нельзя вести защиту или представительство с профессиональным мастерством.

К адвокату общество, т.е. среда его жизни и работы, предъявляет очень высокие требования. Ему необходимы добросовестность и активность. Самостоятельное, глубокое и широкое мышление. Умение сдерживать себя в сложной обстановке. Еще требуется трудолюбие, усидчивость, настойчивость и организованность. Адвокат обладает творческим воображением. Оно позволяет ему находить в деле обстоятельства, оправдывающие, исключающие или смягчающие ответственность подзащитного. Адвокат характеризуется не только тем, что делает. Но и тем, как он это делает. Значит, в адвокате предполагается соответствие содержания и формы.

Стремление избежать ошибок при приеме в коллегию получило отражение в законе «Об адвокатуре». Согласно ему, прием в коллегию легко может быть обусловлен прохождением испытательного срока, продолжительностью до трех месяцев. И если результат испытания окажется неудовлетворительным, президиум коллегии выносит решение об отчислении кандидата. В связи со сложностью адвокатской профессии трехмесячный срок испытания представляется недостаточным. В новом законе следовало бы указать на право президиума продлить этот срок до одного года. Для проверки пригодности к труду адвоката требуется никак не меньше времени, чем для проверки пригодности к труду инженеров, экономистов, которые принимаются на работу с шестимесячным испытательным сроком. А также преподавателей вузов, для которых возможен годичный испытательный срок.


§ 2. Нормативное регулирование труда адвоката

Членство в коллегии адвокатов является одной из форм выражения права граждан на труд. Трудовой договор с адвокатами не заключается. Их труд законодательством о труде не регулируется. Именно поэтому члены коллегии адвокатов не занимают должности, не работают по трудовому договору, т.е. не являются рабочими и служащими.

По той же причине нет оснований говорить о «должностях», «служебных обязанностях» и «увольнении» адвокатов. Адвокат не поступает на должность и не увольняется от нее. Он осуществляет свои профессиональные, а не служебные обязанности. Обязанности и права, связанные с адвокатской деятельностью, возникают в силу членства в коллегии адвокатов.

Не правы те ученые и практики, которые полагают, что наделение адвокатов правами и обязанностями рабочих и служащих делает их субъектами трудового права, но лишь в определенной его части. Расширение субъектного состава в трудовом праве путем наделения адвокатов отдельными правами рабочих и служащих говорит о расширении сферы действия трудового права. Подобную попытку расширить сферу действия трудового права и доказать, что его нормы регулируют труд членов общественной организаций, нельзя признать удачной.

Законодательство о труде указывает особенности трудовых прав рабочих и служащих. В частности, нормы КЗоТа об ограничении продолжительности рабочего времени действуют только в отношении рабочих и служащих. Продолжительность же рабочего времени адвокатов законом не определяется. Труд адвоката не нормирован. Это — творческий труд.

Согласно трудовому законодательству, всем рабочим и служащим предоставляются ежегодные отпуска с сохранением средней заработной платы. Для этого никаких сумм из своей заработной платы они не отчисляют.

Адвокаты же для пользования оплаченным отпуском должны ежемесячно отчислять часть своего заработка. Время работы члена коллегии включается в стаж, учитываемый при назначении пособий и пенсий. Но при этом средства на социальное страхование адвоката отчисляются из сумм, уплаченных клиентом за труд адвоката. Что же касается рабочих и служащих, то их полное освобождение от каких- либо взносов и отчислений — один из принципов государственного социального страхования.

Адвокаты не пользуются и другими правами, которые есть у рабочих и служащих. Например, рабочим и служащим, успешно и добросовестно выполняющим свои обязанности, предоставляется преимущество при продвижении по службе, повышении в классном чине и т.д.

Членство же в коллегии такое продвижение исключает. Рост адвоката, конечно, возможен и зависит он от его способностей, знаний и добросовестности. Он выражается в иной форме: в повышении престижа адвоката, в уважении его коллегами по профессии, должностными лицами, с которыми работает адвокат, в расширении клиентуры, т.е. в увеличении числа желающих получить от него юридическую помощь. Однако рост адвоката не означает повышения в должности, что обычно связано с продвижением по службе.

Трудовое законодательство обычно предусматривает периодические аттестации тех или иных служащих. По результатам аттестации принимается решение о повышении или понижении служащего в классном звании и квалификационной категории, об увеличении или уменьшении должностного оклада, изменении или отмене надбавок к должностным окладам, повышении в должности или переводе на работу по более низкой категории, а при несогласии с этим возможно увольнение с выплатой выходного пособия.

Ничего подобного с членами коллегии адвокатов, не занимающими должностей, быть не может. Закон об адвокатуре обязывает президиум коллегии контролировать деятельность адвокатов, поощрять хорошую работу, а когда обнаруживается профессиональная непригодность, адвоката могут отчислить из коллегии, без предложения какой -либо другой работы и даже без выплаты выходного пособия. В соответствии с законом данный контроль президиумы осуществляют самостоятельно, без участия работников органов юстиции, суда и прокуратуры.

Закон об адвокатуре предусматривает возможность выполнения адвокатом педагогической или научной работы. Однако такой труд совместительством не является. В «Положении об адвокатуре» он никогда так не именуется. Ведь адвокаты работают в коллегиях не по трудовому договору. В отношении же рабочих и служащих законодательство о труде предусматривает случаи, когда допускается заключение трудовых договоров с совместителями, т.е. с лицами, которые уже где-то работают в качестве рабочих и служащих.

Как видим, законодательство о труде посвящено рабочим и служащим. Что же касается адвокатов, то их труд регулируется «Положением об адвокатуре» и корпоративными нормами коллегии адвокатов.


§ 3. Оплата работы адвоката

Оплата юридической помощи, оказываемой адвокатами, — одна из наиболее сложных проблем организации и деятельности адвокатуры.

Раньше, да и сейчас, есть достаточное количество граждан, в том числе и юристов, которые позволяют себе свысока или с пренебрежением относиться к адвокату, который ведет дело, защищает или представляет интересы клиента за деньги. А.Ф. Кони, к примеру, с горечью писал о тех, которые забыли научные и другие заслуги адвоката К.А. Арсеньева «и с пеной у рта вопили о полученном за свой тяжелый и продолжительный труд вполне законном вознаграждении» за защиту103.

103 Кони А.Ф. Собр. соч. — М., 1967. Т. 4. С. 171.

Теоретически безвозмездное оказание юридической помощи и независимость адвокатов от клиента выглядит весьма привлекательно. Но — с позиции обывателя. Нельзя забывать, что оплачивается труд представителя любой профессии и каждого специалиста за выполненную работу, а не за просто так. Не составляет исключения и профессия адвоката.

Хотя любая юридическая помощь должна быть доступна населению, вполне оправданна заинтересованность адвоката в том, чтобы гонорар соответствовал количеству и качеству затраченного им труда и выплачивался таким образом, который не унижает его достоинства.

«Есть мера, которая должна быть соблюдаема, и нужно всегда обсуждать, от кого, когда и как получается гонорар»104.

104 Владимиров А.Е. Пособие для уголовной защиты. — СПб., 1911. С. 47.

Среди множества вопросов, возникавших в истории адвокатуры по поводу оплаты адвокатского труда, большое внимание уделялось тому, когда должен быть определен гонорар: до или после процесса. В момент обращения к адвокату клиент готов идти на все, чтобы добиться спасения своей (или близкого ему человека) свободы, жизни, доброго имени, и получение от него адвокатом в этот момент каких- либо обязательств выглядит неприлично. Исходя из этих соображений, во Франции, Бельгии, Англии и других странах считалось недопустимым до начала процесса договариваться с клиентом о гонораре или требовать его в судебном порядке. Гонорар признавался добровольной наградой, которой клиент выражает адвокату благодарность за его труд. И это была весьма справедливая практика.

Сейчас наиболее оптимальным оказалось такое решение вопроса о выплате гонорара, когда он определяется по взаимному соглашению сторон между адвокатом и клиентом еще до начала судебного, следственного, арбитражного, административного процесса.

Данный порядок обосновывается тем, что адвокат обычно примерно знает, сколько труда он затратит на подготовку и участие в деле. Адвокаты обладают неодинаковыми профессиональными навыками. Выдающийся же своими знаниями, способностями и добросовестностью адвокат вправе обусловить себе и соответствующее вознаграждение.

С другой стороны, никто лучше самого клиента не знает своего имущественного положения и не может определить, какую сумму он в состоянии затратить за ведение адвокатом дела. Таким образом стороны, соблюдая свои интересы, обговаривают условия вознаграждения, наиболее соответствующие обстоятельствам данного случая и материальным возможностям клиента. Однако и этот порядок подвергается критике. Дело в том, что для многих адвокатов очень неприятны сами переговоры с клиентом о гонораре. Не всегда адвокат может заранее определить количество своего труда, учесть финансовое состояние клиента и соблюсти при этом необходимую деликатность. Такое умение «договариваться» приходит с опытом.

Иногда считается, что размер гонорара зависит от исхода дела, поскольку для клиента важно не количество затраченного адвокатом времени и труда, а достигнутый с его помощью результат по гражданскому или уголовному делу.

Московский совет присяжных поверенных неоднократно признавал, «что присяжные поверенные, пользуясь по закону правом по собственному усмотрению оценивать свой труд, не должны, однако, забывать, что достоинство носимого ими звания и общие интересы сословия требуют от них большой осмотрительности в назначении гонорара. Этот последний должен соответствовать как количеству и качеству затрачиваемого труда, так и, с другой стороны, достигнутому для доверителя результату»105. Адвокаты в то время подвергались дисциплинарным взысканиям, и бывали даже случаи их исключения из сословия за предосудительные действия при расчете с доверителями, а излишне полученное возвращалось клиенту106.

105 149 отчет совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты. — М., 1915. Вып. 1. С. 118.
106 См.: там же. — М., 1916. Вып. 2. С. 6, 170.

Российскую практику определения гонорара в зависимости от приговора одни деятели резко критиковали107, другие, напротив, считали вполне оправданной108. Различно также отношение к соглашению об уплате гонорара в зависимости от исхода дела и в зарубежных государствах.

107 Фойницкий И.Я. Защита как служение общественное. — СПб., 1885. С. 53.
108 Гессен И.В. История русской адвокатуры. — М., 1914. Т. 1. С. 358.

В США, например, размер гонорара адвоката пропорционален тому, что он сделал для клиента109. В Англии же такие гонорары признавались незаконными. Считалось, что они противоречат публичным интересам110. В других странах гонорар определяется с помощью периодически обновляемой таксы, которая в большинстве случаев устанавливает его максимум. Такса предназначается для ориентирования клиентов и избавления адвокатов от неприятных разговоров о гонораре. Когда гонорар определяется судом, суд руководствуется таксой.

109 Рене, Давид. Основные правовые системы современности. — М., 1967. С. 367.
110 Рональд, Уолкер. Английская судебная система. — М., 1915. С. 290.

Задача таксы состоит в распределении всех дел на группы и подробном определении размера оплаты. Разрешение этой задачи осложнено отсутствием объективных критериев измерения адвокатского труда и тем, что он изменяется в каждом отдельном случае. Из-за этого в основу таксы закладывается некий другой признак, поддающийся измерению, например, цена иска. Однако этот признак не имеет отношения к количеству труда адвоката, затраченного по делу. Ведь не бывает двух дел с одинаковой ценой иска, которые потребовали бы от адвоката одинаковой затраты труда. И гонорар не изменяется в зависимости от того, требуется ли на подготовку к делу длительное или короткое время. Еще больше трудностей возникает при определении вознаграждения адвоката за ведение уголовных дел.

Идея взимать с клиента плату за юридическую помощь подвергалась критике в первые годы Советской власти. Квалифицированно ее могут оказывать лишь те лица, которые занимаются юридической практикой по профессии, и, следовательно, за плату.

Большинство юристов того времени считали, что «только эти лица имеют право выступать в суде и взимать плату за свою деятельность от частных лиц»111.

111 Декреты советской власти. — М., 1967. Т. 1. С. 466.

В январе 1922 г. на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции Н.В. Крыленко говорил, что «нельзя переделать людей, нельзя заставить подсудимого не платить своему защитнику за то, чтобы тот его лучше защищал. Говорят, почему мы ставим адвокатуру в лучшие материальные условия, чем судей, прокуроров, но хотел бы я видеть обвиняемого, который мне заплатил бы за мое обвинение. Нужно учитывать обстановку, в которой мы живем, прежде чем критиковать»112. Продолжая ту же мысль, Н.А. Черлюнчакевич подчеркнул, что «в адвокатуре хороший защитник — это специалист, художник, умеющий хорошо работать по своей профессии; странно поэтому задаваться вопросом, почему он может зарабатывать больше»113.

112 Еженедельник советской юстиции. 1922. № 6. С. 10.
113 Там же. С. 11.

Эти суждения были поддержаны законодательно. Постановление 3-й сессии ВЦИК «Об адвокатуре» 26 мая 1922 г. закрепило принцип оплаты клиентом юридической помощи, оказываемой адвокатами.

Согласно ст. 19 «Положения о коллегии защитников» от 5 июля 1922 г. «вознаграждение за ведение дела определяется, по общему правилу, по взаимному согласию заинтересованного лица и члена коллегии защитников». Наряду с этим рабочие и служащие государственных учреждений имели право на определение гонорара в соответствии с таксой. По гражданским делам они уплачивали вознаграждение в размере пяти процентов: истец — с присужденной суммы, а ответчик — с суммы, отказанной истцу. Что касается уголовных дел, то гонорар определялся президиумом коллегии «в зависимости от размера и сложности дела». Лица же, признанные особым постановлением народного суда неимущими, от вознаграждения адвокатов вообще освобождались, а необходимые по уголовному или гражданскому делу расходы (проезды, снятие копий и т.д.) производились из фонда коллегии. Для этого с каждого вознаграждения, получаемого за ведение гражданского или уголовного дела, члены коллегии отчисляли в ее фонд три процента.

Впоследствии и до сих пор юридическая помощь продолжает оплачиваться клиентами. Однако в «Положении об адвокатуре СССР» 1939 г. уже не указывалось, что «вознаграждение за ведение дела определяется по общему правилу, по взаимному соглашению заинтересованного лица и члена коллегии защитников», и размер гонорара стал полностью зависеть от таксы.

Вместе с тем некоторые виды юридической помощи оказываются адвокатами бесплатно. Закон «Об адвокатуре» предусматривает оказание бесплатной юридической помощи истцам при ведении в судах первой инстанции алиментных, трудовых и некоторых других дел, гражданам при составлении заявлений о назначении пособий и пенсий.

Поскольку юридическая помощь может быть оказана бесплатно «в случаях, предусмотренных законодательством», расширение ее видов возможно только путем изменения закона «Об адвокатуре». В связи с этим неправомерно указывать в подзаконном акте на то, что консультации могут быть платными, лишь когда адвокату необходимо ознакомиться с судебными или иными документами, а во всех остальных случаях консультации даются бесплатно.

Нередко граждане, имеющие право на бесплатную помощь, хотят ее оплатить. Данное положение было учтено Инструкцией об оплате юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, учреждениям. Согласно ей при желании граждан заключить соглашение оплата производится на общих основаниях.

В 1950—1960-е гг. рядом коллегий адвокатов, органов государственного управления и профсоюзами одобрялись различные системы оплаты труда адвокатов, с тем, чтобы гарантировать адвокатам минимальный месячный заработок и пресечь их стремление к высокому заработку из-за возможного снижения качества юридической помощи. Наряду с критикой действительных недостатков в оплате труда адвокатов предлагались меры весьма сомнительного свойства. Так, председатель президиума одной из областных коллегий порицал зависимость заработка адвокатов от количества выполненных поручений и на этом основании делал вывод о необходимости оплаты лишь определенного количества платных поручений, для чего предлагалось планировать средний заработок адвоката в месяц, а заработанное им сверх процента, предусмотренного особой шкалой, платить тому адвокату, который запланированного заработка не имеет. На основании двухмесячного опыта оптимистически сообщалось, что принятая система себя оправдала. Вопрос о заработной плате, в соответствии с затраченным трудом и квалификацией, решен. Поэтому появились дела, которые могут быть переданы другим адвокатам, которые не имеют запланированного заработка. Но все это были «перегибы» единой плановой системы советского государства.

Возможность получить то, что заработано другими, с некоторыми изменениями стала распространяться по Союзу ССР. Так, в Брянской областной коллегии общий доход юридической консультации делился на число работающих в ней адвокатов. Независимо от затраченного труда, адвокат получал свою часть, но с учетом присвоенного ему одного из трех разрядов.

В Гомельской области адвокаты, не выработавшие установленного минимума, могли получать дотацию из общей суммы гонорара, поступившего в юридическую консультацию, т.е. фактически за счет других адвокатов. Считая иную систему вознаграждения «отвратительной», один из гомельских адвокатов писал, что «пора перевести всех адвокатов на гарантированную оплату труда. Все поступающие средства от клиентуры следует считать общим доходом юридической консультации. Вполне оправдала себя, например, практика оплаты труда, принятая в нотариальных конторах. Здесь взыскиваемые от клиентуры суммы поступают в бюджет, а работники конторы получают зарплату наравне со всеми судебно-прокурорскими работниками»114.

114 Баркан И. Права на защиту или защитника. // Правда. 1968. 7 апр.

Такие позиции не могли, естественно, получить повсеместную поддержку, поскольку все это не соответствовало общим принципам оплаты труда адвоката.

Принято говорить о гонораре, вознаграждении, заработке или об оплате труда адвоката, а не о его зарплате или жалованье. Оплата труда адвокатов, как и членов других негосударственных организаций, бюджетом не гарантируется, и это нормально. Обратное возможно лишь в случае превращения коллегий в государственные учреждения, такими как суд и прокуратура.

Исторический опыт доказал неспособность адвокатов, состоящих на государственной службе, обеспечить надлежащую юридическую помощь населению, что и привело к ликвидации в нашей стране «коллегий правозаступников». Прошли многие годы, но и теперь иногда говорят, что при меньшей нагрузке и меньшей ответственности адвокаты в среднем получают большую зарплату, чем следователи, прокуроры и судьи. Такие утверждения голословны. Они не учитывают того, что адвокаты вообще не получают зарплату.

Заработок адвоката складывается из средств, поступающих от клиентов. И нет оснований недоумевать по поводу того, что материальное благосостояние адвоката прямо пропорционально количеству проведенных им дел и сумме поступившего по этим делам гонорара. Клиент вносит в кассу юридической консультации деньги за труд того адвоката, который ведет его дело, а не для оказания материальной помощи коллегии или другим адвокатам.

Как и в других сферах человеческого труда, интенсивность работы адвокатов и их квалификация различны. Отсюда различны и заработки адвокатов. Чтобы адвокаты получали деньги, достойные их труда, нужно определить такое число членов коллегии, которое соответствует обращениям граждан за платной юридической помощью, но это возможно только теоретически, в идеале. Практически же такой подход в наше время в России нереален.

Необходимо построить такое общество, в котором высоко ценятся и достойно вознаграждаются способности адвоката, его плодотворный труд, мастерство, талант. В современных условиях для соединения материальных запросов адвоката с интересами общества можно перестроить систему оплаты труда адвоката, исключить низкие гонорары, не ограничивать гонорар каким-либо максимальным пределом. Велением времени является создание мощной системы мотивов и стимулов, побуждающих адвоката полностью раскрыть свои способности, плодотворно трудиться. Это возможно при обязательном повышении уровня жизни всех граждан страны.

Проблема оплаты труда адвокатов связана и с вопросом о таксе. При необоснованно низких ставках оплаты юридической помощи адвокатам приходится увеличивать число проведенных дел. А это отрицательно сказывается на качестве их работы, противоречит интересам населения, снижает эффективность судопроизводства. После создания советской адвокатуры такса менялась редко и незначительно. Такса 1922 г. была заменена в 1939 г., третья такса введена в 1966 г., четвертая — в 1977 г., пятая — в 1986 г. В связи с этим в законе «Об адвокатуре» следовало бы указать на периодичность изменения таксы. Например, дореволюционное «Учреждение судебных установлений» предусматривало пересмотр таксы по предложению «советов присяжных поверенных» каждые три года.

В гражданском или уголовном деле разные адвокаты, участвующие в нем, неодинаково относятся к своему труду. Там, где есть личная заинтересованность, адвокат лучше работает.

Для поощрения такой работы и нормализации отношений между клиентом и адвокатом нельзя забывать о многолетней традиции оплаты труда адвоката по соглашению с клиентом или по таксе.

Некоторое время гонорар определялся не только по таксе. В издававшихся инструкциях МЮ СССР об оплате юридической помощи указывалось, что в отдельных случаях, с учетом квалификации адвоката, а также в случаях просьбы обратившегося выделить ему конкретного адвоката, оплата может устанавливаться по соглашению между заведующим юридической консультацией (с участием адвоката) и обратившимся за помощью в размерах, превышающих ставки. По соглашению сторон размер оплаты устанавливался также при оказании помощи иностранным юридическим и физическим лицам и в случаях выполнения поручений, не предусмотренных инструкциями115.

115 См., например, «Инструкция об оплате юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, и организациям»; утверждена МЮ СССР 04.08.71 г. «Бюллетень Министерства юстиции СССР». 1978. № 6.

Особого рассмотрения заслуживают вопросы оплаты труда адвоката по назначению.

Право несостоятельного обвиняемого на помощь адвоката связано с проблемами равноправия граждан, состязательностью и рядом других основных начал судопроизводства.

Данное право предусмотрено и «Международным пактом о гражданских и политических правах». Согласно п. 3 ст. 14 Пакта, каждый вправе иметь назначенного ему защитника в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него, когда нет достаточных средств для оплаты этого защитника.

Определенный практический интерес представляет вопрос о порядке предоставления несостоятельному обвиняемому юридической помощи в уголовном судопроизводстве США.

Шестая поправка к Конституции США, ратифицированная в 1791 г., провозглашает, что «во всех случаях уголовного преследования обвиняемый имеет право... пользоваться помощью адвоката для защиты». В течение 150 лет суды толковали это положение в том смысле, что у обвиняемого есть право лишь на приглашение защитника за свой счет. Только в 1938 г. Верховный суд США сформулировал правило, предписывающее федеральным судам назначать защитника, если обвиняемый — неимущий. В 1944 г. оно было воспроизведено в федеральных правилах уголовного судопроизводства. Процесс же признания этого правила в США шел очень медленно116.

116 Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. — М., 1979. С. 103.

В 1964 и 1970 гг. федеральные законы США вновь провозгласили право неимущих обвиняемых иметь назначенного защитника. По каждому уголовному делу, кроме дел о мелких правонарушениях, обвиняемый должен быть предупрежден, что он может иметь защитника. И если отсутствие средств препятствует его приглашению, защитник будет назначен следователем или судом. Вместе с тем предусматривались и положения, ограничивающие доступность бесплатной юридической помощи и снижающие ее эффективность. В частности, вопрос о том, является ли обвиняемый неимущим, относится к усмотрению судьи или магистрата, которые в любой стадии процесса могут признать полномочия защитника исчерпанными, если у обвиняемого выявляются средства для приглашения защитника. Закон установил ставки почасовой оплаты труда назначенного защитника и возмещения расходов, понесенных в связи с осуществлением защиты. Но эти ставки — ниже общепризнанных гонораров защитников по соглашению. Адвокатов не устраивало то, что закон не предусмотрел оплату работы, связанной с подачей различных ходатайств, с помощью, оказываемой на досудебных стадиях (например, при допросах или опознаниях в полиции) и др.

Адвокаты, ведущие дела по назначению, очень неохотно прибегают к помощи экспертов и частных детективов, поскольку не вполне уверены, что расходы по их приглашению будут возмещены. По мнению судов многих штатов, такие расходы не должны возмещаться за счет местного бюджета. Сравнительный анализ аналогичных дел, в которых участвовали назначенные и приглашенные защитники, показал, что при участии последних процент обвиняемых, находящихся до суда на свободе (под залогом), — выше, а определяемое наказание — мягче. Так, по делам с назначенным защитником лишь 16% подсудимых осуждены условно, в то время как по делам с приглашенным защитником эта цифра достигает 39%117.

117 Николайчик В.М. Уголовный процесс США. — М., 1979. С. 103.

Важное значение имеет и вопрос о порядке получения помощи такого защитника. Когда объем работы по оказанию юридической помощи несостоятельным обвиняемым был невелик, она равномерно распределялась среди адвокатов. С резким увеличением количества такой работы потребовалось учредить ведомство общественного защитника. У него могут быть помощники, сотрудники, имеющие опыт ведения расследований. Их деятельность оплачивается из фондов соответствующего органа власти, фондов штата или муниципального фонда.

Признание права на адвоката для несостоятельных лиц, обвиняемых в менее серьезных преступлениях, побуждает их требовать бесплатной юридической помощи не только в суде, но и при предварительном расследовании, и даже при подаче апелляции. Но при этом существует постоянная опасность, что осуществляемая адвокатами защита интересов обвиняемых формализуется, обезличится, утратит творческий характер.

По российскому праву, при участии в деле адвоката по назначению суд выносит постановление о размере вознаграждения, подлежащего выплате адвокату.

Обвиняемый пользуется услугами назначенного адвоката только до вступления приговора в законную силу. После этого адвокат прекращает свои полномочия по бесплатному ведению дела.

Особо важной и сложной оказывается оплата труда защитника в длительных процессах, в том числе по делам о преступлениях, за которые может быть назначена смертная казнь. Здесь нельзя не учитывать, что оплатить труд адвоката, если ознакомление с делом на предварительном следствии и судебное разбирательство продолжается месяцами, в состоянии далеко не все обращающиеся в юридические консультации.

Иногда обвиняемый не без основания опасается перспективы удержания крупных сумм за труд назначенного адвоката. И это сопряжено с вынужденным отказом от защитника.

Верховный Суд всегда требует от нижестоящих судов выяснять, не обусловлен ли отказ обвиняемого от защитника отсутствием средств на оплату труда адвоката. Установив вынужденность отказа, суд обязан обеспечить участие защитника в деле.

Президиум коллегии или заведующий юридической консультацией вправе учесть материальное положение гражданина и в отдельном случае освободить его от оплаты юридической помощи. Однако данное исключение никак не подтверждает возможность систематического возложения на коллегии адвокатов оплаты обязательного участия защитника по многим уголовным делам. Число же поручений на ведение дел в порядке ст. 49 УПК РСФСР постоянно возрастает.

Много недостатков отмечается в выступлениях адвокатов в судебных процессах по назначению. В этих случаях адвокаты зачастую наспех знакомятся с делом, не выясняют важных обстоятельств и тем самым не оказывают необходимой юридической помощи подзащитному. В отдельных случаях данное положение объясняется недобросовестным отношением некоторых адвокатов к своему профессиональному долгу. Но не только этим, а и тем, что относится к оплате труда защитников по назначению.

Коллегии адвокатов нередко выплачивают некоторые суммы адвокатам по назначению. Но такие суммы весьма незначительны.

В ряде случаев вопрос о выплате гонорара и его размере оказывается в зависимости от личных отношений между адвокатами и судьями, симпатии или антипатии последних, от недоброжелательного отношения к адвокатам, оспаривающим действия и решения судей, от неблагоприятной оценки ими труда адвоката и иных подобных обстоятельств. Материальная зависимость от суда ставит под угрозу процессуальную самостоятельность адвоката, побуждает его искать расположение судей в ущерб интересам подзащитного. Известны дела, по которым назначался явно заниженный гонорар или, напротив, гонорар необоснованно завышался.

При решении вопроса о гонораре необходимо учитывать право адвоката на независимость от органа, ведущего процесс, для которого определение гонорара — дело второстепенное, и к тому же осложненное отсутствием сведений о времени, затраченном адвокатом на подготовку к делу. В связи с этим орган, ведущий уголовный процесс, по- видимому, должен назначать гонорар в соответствии с представлением заведующего юридической консультацией.

Главное же состоит в том, что неспособность граждан и коллегий оплатить труд защитников отрицательно сказывается на качестве юридической помощи и на эффективности уголовного судопроизводства.

В настоящее время освобождение от оплаты юридической помощи с отнесением расходов на счет государства — явление редкое.

В настоящее время практика выработала некоторые критерии, которыми руководствуется адвокат при определении размера гонорара. Главный, пожалуй, из них состоит в том. что гонорар по соглашению должен назначаться в разумных пределах. Учитывается также объем и сложность дела; длительность процесса или время, затраченное на консультации клиента; материальное положение клиента; необходимость проведения исследований с привлечением специалистов; традиции данного региона; деловая репутация адвоката и т.п.

Проблема оплаты труда адвокатов связана не только с их профессиональными интересами. Ее разрешение призвано улучшить качество юридической помощи и охрану прав граждан, служить интересам укрепления законности и эффективности судопроизводства.


§ 4. Права адвоката, вытекающие из его членства в коллегии

Адвокаты, как и другие граждане, наделены социально-политическими и личными правами. Но, помимо этих прав, у адвокатов есть и некоторые особые права, которые дает им членство в коллегии.

Одну часть прав, вытекающих из членства, адвокат получает, вступая во взаимоотношения с государственными органами, гражданами и т.д. В этих случаях адвокат может требовать от государства защиты своих субъективных прав. Например, праву адвоката запрашивать справки, характеристики и иные документы, необходимые в связи с оказанием юридической помощи, соответствует обязанность государственных и иных организаций выдавать эти документы или их копии.

Другая часть прав, вытекающих из членства в коллегии, имеется у адвоката по отношению к самой коллегии, к ее отдельным звеньям, органам и к другим адвокатам. Например, право избирать и быть избранным в органы коллегии.

В законодательстве об адвокатуре закреплены или вытекают из него основные права адвокатов. Прежде всего это то, что адвокатской деятельностью может заниматься только лицо, состоящее членом коллегии адвокатов. Другие лица допускаются к ведению отдельных гражданских и уголовных дел только в случаях, строго указанных в законе.

Адвокат имеет право представлять лиц, обратившихся за юридической помощью, во всех государственных и общественных организациях, в компетенцию которых входит разрешение соответствующих вопросов. Данное право необходимо для того, чтобы не ограничивать население возможностью обращаться лишь в определенную юридическую консультацию.

Для успешного выполнения своей профессиональной деятельности адвокат должен быть независим от органа, в производстве которых находится порученное ему дело, и даже от других органов и должностных лиц.

Проблема независимости адвоката, как и само право на защиту, связана с решением более широких проблем. Это характер и степень развития демократии, состояние права и положения личности в ином государстве. Там, где человек бесправен, где личность принижена, там адвокатуры нет или она влачит жалкое существование.

Так, государства древнего Востока стремились увековечить строй, выгодный для правителей. При этом не могло быть и речи о правах личности, о праве на защиту и др. Все подчинялось охране и усилению военно-теократической деспотии. «Чем быстрее и суровее наказание, тем надежнее покой государства», — говорили властители Индии и Египта. При таком порядке не могло быть места и организации, которая бы отстаивала права простых граждан.

Каноническое право и инквизиционный процесс также не могли дать социальных основ для адвокатуры. Тайный процесс занижал, а подчас и вовсе исключал роль адвоката в уголовном судопроизводстве.

Ярым противником адвокатской свободы был Наполеон Бонапарт. Он характеризовал адвокатов как бунтовщиков и поджигателей смут, которым за выступления против правительства охотно отрезал бы языки. Наполеоновский декрет 1810 г. «Об организации адвокатуры» имел целый ряд существенных ограничений прав адвокатов.

Стеснения защиты и наказания самих защитников устанавливались и в ряде русских законов, например, в Псковской и Новгородской судных грамотах. «Судебники» великого князя Ивана Васильевича и другие акты XIV—XV вв. с презрением относились к людям, стремящимся помочь тем, кого обвиняют.

В крепостнической России, которая «в судах черна неправдой черной и игом рабства клеймена»118, не было организации для оказания юридической помощи населению. Екатерина II писала, что «адвокаты и прокуроры у меня не законодательствуют и законодательствовать не будут, пока я жива, а после меня будут следовать моим началам». Те же взгляды разделял ее внук Николай I. Когда однажды князь Голицын ему указал на необходимость адвокатуры, Николай I ответил: «Ты, я вижу, долго жил во Франции и еще во время революции, потому и неудивительно, что ты усвоил себе тамошние порядки. А кто погубил Францию, как не адвокаты, вспомни хорошенько! Кто были Мирабо, Марат, Робеспьер и другие? Нет, князь, пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, проживем и без них»119.

118 Хомяков А.С. Стихотворения и драмы. — Л., 1969. С. 136—137.
119 Васьковский Е. В. Организация адвокатуры. 4. 2. С. 319—320.

И все же вскоре после этих Слов в суд пришел «адвокат, самое имя которого наводило на представителей старого порядка некоторый суеверный ужас»120.

120 Кони А.Ф. Собр. соч. — М., 1967. Т. 4. С. 300.

Исследуя историю адвокатуры, Е.В. Васьковский отмечал высокое положение адвокатов во Франции и в некоторых других западных государствах. Французские судьи, прокуроры и адвокаты смотрели друг на друга как на коллег, преследующих одну и ту же цель — надлежащее осуществление правосудия.

Составляя одно сословие, английские судьи и адвокаты также проявляли взаимное уважение и поддержку. Еще в средние века во Франции, в Бельгии и Испании установился порядок, по которому адвокаты, начиная произносить речь, вставали и надевали свои шляпы, что символизировало независимость адвоката от суда. Адвокаты пользовались на суде свободой слова и могли говорить все, что относится к делу, но не употреблять резких и оскорбительных для противной стороны выражений. Адвокаты отстаивали свою независимость. Известны бунты французских адвокатов, когда, протестуя против ограничений профессиональных прав, они переставали вести дела. И это вынуждало власть снять ограничения.

Будучи независимыми и пользуясь свободой слова на суде, адвокаты часто проявляли мужество на политических процессах. Рискуя головой, они защищали свергнутого революцией Людовика XVI, а затем и его вдову Марию Антуанетту, убийцу Марата Шарлотту Корде и т.д.

Адвокатам сопутствовало доверие. Предполагалась их честность и добросовестность, пока в каждом конкретном случае бесспорно не доказано иное. Адвокаты получали и возвращали документы клиентов без всяких расписок. Адвокатам запрещались приемы, направленные на расширение практики (реклама и т.д.). Перед ними открывалась возможность занять высокую судебную должность, место в законодательных органах, стать министром и даже главой государства.

Напротив, в XVIII—XIX вв. профессия немецких адвокатов считалась не почетным, а лишь выгодным занятием, и к ним относились с меньшим уважением, чем к другим представителям умственного труда. Зависимость от государственных органов при приеме в число адвокатов, при оплате труда, при возникновении и решении дисциплинарных дел исключала возможность видеть в адвокате судебного и общественного деятеля.

Между судьями и адвокатами наблюдался антагонизм. Судья не признавал в адвокате равноправного коллегу. А самый старый прусский адвокат стоял по рангу ниже самого младшего судьи. Считая свое занятие ремеслом, адвокаты рекламировали свои услуги с помощью газетных объявлений, вывесок и подобных приемов. Нередким, правда, было и их правовое невежество.

Положение присяжных поверенных в России не было низким. Но при этом и их связь с магистратурой была незначительной. Адвокаты редко переходили на судейские должности и в прокуратуру. К концу прошлого века стал складываться образ судебного чиновника, который видел в адвокатах не участников правосудия, а его противников.

Судьи старались навязать адвокату иную защитительную позицию, запрещали касаться тех или иных обстоятельств, останавливали при первой же попытке исследовать или высказать что-либо, по их мнению, не относящееся к делу или уже достаточно разъясненное. Некоторые председательствующие позволяли себе не только оборвать адвоката, но и сделать ему замечание в начальственном тоне, пригрозить лишением слова и т.п.121.

121 Васьковский Е.В. Организация адвокатуры. Ч. 4. С. 95—97.

Судебная реформа 1864 г., которая взамен старинных ходатаев, крючкотворцев и челобитчиков с заднего крыльца, учредила адвокатуру в России, не смогла обеспечить квалифицированную юридическую помощь многим из тех, кто в ней нуждался. В 1910 г. в стране насчитывалось 8966 присяжных поверенных и их помощников, и на 17,9 тыс. населения приходился лишь один адвокат122. Распределены они были очень неравномерно. На сессии ВЦИК в мае 1922 г. представитель НКЮ отметил, что на территории старой Российской империи можно было найти около 400 городов и населенных пунктов, где никаких защитников не было123.

122 История русской адвокатуры. — М., 1916. Т. 2. С. 3, 49.
123 Советская юстиция. 1962. № 8. С. 18.

Проблема независимости адвоката возникла еще в период становления советской адвокатуры. Уже тогда был поднят вопрос о том, что «только самостоятельная адвокатура может быть влиятельным фактором постепенного поднятия на должную высоту правосудия в стране»124. Для реализации этого адвокат стал членом самоуправляющейся общественной организации.

124 Известия ВЦИК. 1922. 10 мая. № 102.

Процессуальная позиция, способы и средства выполнения поручения определяются адвокатом независимо от мнения суда, следователя, прокурора или арбитра. Участвуя в процессе, адвокату приходится высказываться по разнообразным вопросам дела, и его мнение помогает выработке процессуальных решений. Но оно представляет ценность, когда выражено свободно, без оглядки на частное определение или иной документ, который может послужить поводом к постановке вопроса об ответственности адвоката125.

125 Стецовский Ю.А. Адвокат в уголовном судопроизводстве. — М., 1972. С. 64.

Представляется, что частное определение недопустимо не только в случае несогласия суда с позицией и защитительными доводами адвоката, но и при положительной оценке судом работы адвоката (а равно и прокурора). Ведь для отказа от обращения к адвокату достаточно мысли о том, что он может повести дело робко, неправильно из опасения навлечь на себя гнев или немилость каких-либо органов, должностных лиц.

Оградить адвоката от таких отношений очень сложно. Но еще труднее не лишать юридической помощи тех, кто в ней нуждается. Адвокат осуществляет функции публично-правовые, а поэтому в интересах общества и государства необходимо обеспечить ему возможность осуществления этих функций качественно.

Вопрос о поощрении адвоката отнесен «Положением об адвокатуре РСФСР» к компетенции президиума. Это не исключает поощрение адвоката в соответствии с иными актами законодательства. Однако вряд ли обоснованно поощрение адвоката органами юстиции, досрочное снятие с адвоката дисциплинарного взыскания по их представлению. По-видимому, решение таких вопросов должно быть единообразным, обеспечивающим независимость адвоката.

При всем отличии процессуальных функций суда и адвоката последний для успешного осуществления своих обязанностей нуждается в таком же уважении, как и судья.

«В своих приемах, — писал А.Ф. Кони, — защита не должна давать увлечь себя неуместным соображением о возможности надоесть или наскучить судьям, исчерпывая материал до конца и относясь не только к фактам дела, но и к источникам и причинам карательного закона со всесторонним исследованием»126. Однако защита — полная, мужественная, обращающаяся от данного случая к вопросам общим, — исключена, если есть малейшая возможность навлечь неприятность на адвоката или его подзащитного, при нетактичном, предвзятом отношении к адвокату.

126 Кони А.Ф. Собр. соч. —М., 1968. Т. 5. С. 114—115.

Сейчас уже давно не пишут в прессе о том, что председатель суда запретил судьям здороваться с адвокатами и ограничил их речь по гражданскому делу пятью, а по уголовному — десятью минутами. Но, к сожалению, еще не изжиты случаи, когда во время защитительной речи судья, зевая, посматривает на часы, смотрит в окно, просматривает газету и т.п. В лучшем случае — пишет, составляет описательную часть обвинительного приговора. А бывает и так, что судья обрывает адвоката на полуслове, объяснив это тем, что: «Вы повторяетесь, господин адвокат. Пожалуйста, покороче!»127.

127 Кони А.Ф. Собр. соч. — М., 1967. Т. 4. С. 66; Т. 5. С. 114, 124.

Закон запрещает адвокатам состоять на службе в учреждениях, организациях, на предприятиях. Традиционный запрет адвокатам состоять на службе обусловлен тем, что такая служба может повлечь снижение качества юридической помощи не только из-за занятости другой работой, но и в связи с утратой адвокатом своей независимости. Став служащим, адвокат должен будет выполнять указания вышестоящих должностных лиц, включая и те, которые противоречат его убеждениям. Такое подчинение крайне нежелательно, ведь адвокатская профессия требует независимости от всяких посторонних влияний и может осуществляться успешно лишь под влиянием своего долга, который дает адвокату возможность поступать с надлежащей твердостью, решительностью, убежденностью.

Пользуясь своей независимостью, адвокат должен помнить, что цель не может оправдывать средства. И высокие цели правосудного ограждения обществ, и защита личности от несправедливого обвинения должны быть достигаемы только нравственными способами и приемами.

Таким образом, оказывая юридическую помощь, адвокат руководствуется лишь указаниями закона и своего профессионального долга, а не мнениями и оценками каких-либо органов и должностных лиц, в том числе органов и должностных лиц коллегии адвокатов. В связи с этим в законе следовало бы указать, что при осуществлении своих функций адвокат независим в выборе законных средств и способов защиты лица, обратившегося за юридической помощью.

Адвокат имеет право пользоваться защитой со стороны коллегии. Согласно закону, президиум уполномочен представлять коллегию адвокатов в государственных и общественных организациях. Данное полномочие обязывает президиум представлять и защищать профессиональные права и интересы коллегии и ее членов.

Президиум должен помочь реализовать, а в случае необходимости защитить те из принадлежащих адвокату прав, которые связаны с задачами коллегии, закрепленными в законе или вытекающими из него. Адвокат совсем иначе относится к защите тех, кто обратился к нему за помощью, когда чувствует за собой орган общественной организации, способный в случае необходимости оказать ему поддержку. Если адвокат не имеет в президиуме своих подлинных представителей и сторонников, он должен обладать редким мужеством, чтобы смело и настойчиво осуществлять свое право говорить и писать в защиту обвиняемых, подозреваемых, подсудимых.

Адвокаты имеют право избирать и быть избранными в органы коллегии адвокатов. Это право обеспечивается путем проведения демократических выборов адвокатами из своей среды тех, кто, по их мнению, наиболее способен и достоин управлять делами коллегии.

Выборные органы ответственны и подотчетны членам коллегии. Адвокаты имеют право контролировать работу выборных органов путем участия в их заседаниях.

Адвокат имеет право ставить перед органами коллегии вопросы, касающиеся деятельности коллегии, вносить предложения по улучшению ее работы, принимать участие в заседаниях органов коллегии и на собраниях в юридических консультациях, требовать ответа по существу поставленных вопросов. Любой адвокат, присутствующий на заседании президиума или иного органа коллегии, вправе задавать вопросы и высказывать суждение по существу рассматриваемого дела. Такой порядок обеспечивает соблюдение внутриорганизационной демократии, оказывает воздействие на адвокатов и их работу.

Методы работы коллегий — это широкое обсуждение важных вопросов адвокатуры, свободные дискуссии по ним, полная свобода критики, коллективная выработка решений. Успешная работа адвокатов предполагает единство подходов к демократическим принципам организации в деятельности адвокатуры. Но это единство исключает застой лишь в случае, если оно будет единством коллективного творческого раздумья, а не бездумного послушания руководству. Понимание единства без многообразия мнений, сведение его к однопониманию создает опасность застойных тенденций в адвокатуре.

К сожалению, определенная часть адвокатов имеет самое общее представление о демократии в адвокатуре. Вместо приверженности демократизму как основополагающему принципу свободной человеческой деятельности, свободного обмена мнений, отвращения к любому чинопочитанию до сих пор нередко существует авторитарный, приказной стиль работы. Такой стиль совершенно чужд демократической сути адвокатуры. Противоядием от личностных амбиций является независимый критический контроль за всеми делами коллегии. Любые ограничения и исключения из этого процесса ставят под сомнение сам этот процесс. Ситуация иная сегодня. И критика не должна восприниматься нетерпимо, с подозрительностью, а то и с отместкой.

Адвокаты имеют право принимать личное участие во всех случаях обсуждения их поведения на заседании органов коллегии и на собраниях в юридических консультациях.

Член коллегии вправе знать, что именно подлежит обсуждению, и представить свои объяснения. Тем самым обеспечивается всестороннее и объективное рассмотрение его вопроса.

К гарантиям прав членов коллегий относится сама организация адвокатуры. В ее основе — самоуправление, гласность, свобода критики, ответственность и подотчетность перед адвокатами выборных органов и должностных лиц, осуществляющих в коллегии функции руководства.

Для повышения роли адвокатуры необходимо дальнейшее расширение ее демократических основ, фактическое использование предоставленных коллегиям прав и улучшение качества работы ее членов. Необходимо развивать свободу внутри коллегий, с тем чтобы увеличить возможность адвокатов влиять на деятельность коллегии, поднимать чувство ответственности за свою работу.

Вступающий в коллегию адвокатов принимает на себя очень серьезные обязанности. Они являются гарантиями права обвиняемого на защиту и прав других лиц, нуждающихся в добросовестной и квалифицированной юридической помощи.

Обязанности члена коллегии неразрывно связаны с его профессиональным долгом и ответственностью за его нарушение. Ответственность — категория этики и права. Она выражает особое социальное и морально-правовое отношение общества к личности, которое характеризуется выполнением своего нравственного долга и правовых норм.

Очень часто регулятором поведения адвокатов выступают традиции и принципы морали, сложившиеся в адвокатуре. Во всех случаях существенными гарантиями выполнения профессионального долга являются такие нравственные факторы, как честь, совесть, деловая репутация адвоката. Осуществляя свои обязанности, он руководствуется нравственным смыслом закона, своим профессиональным правосознанием.

Профессиональная зрелость адвоката характеризуется только его знаниями и навыками, уровнем его нравственного сознания, овладением моральными требованиями профессии, убежденностью в их необходимости и справедливости.

Характер адвокатской деятельности таков, что любые ее виды нельзя рассматривать в отрыве от профессионального долга. Критерии и необходимые условия адвокатской деятельности — добросовестность, точное и неуклонное исполнение предписаний закона. Добиваясь применения закона, осуществляя защиту прав личности, адвокат тем самым осуществляет нравственную по своему характеру деятельность. Само его участие в судопроизводстве, особенно в уголовном, отвечает нравственной потребности общества в справедливости. Адвокату необходимо не только самому следовать профессиональному долгу, но и содействовать такому же поведению коллег.

Адвокатом может быть тот, у кого безупречная репутация, чуткое сердце и серьезная профессиональная подготовка. От него требуются такие качества, как настойчивость, смелость, выдержка, вера в гуманность, чуткое и уважительное отношение к людям. Иное делает адвоката ограниченным и черствым, снижает его профессиональную ценность.


Глава 6. КОРПОРАТИВНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ АДВОКАТА


§ 1. Обязанности адвоката по оказанию юридической помощи

В наше время все большее значение приобретает вопрос о профессиональных качествах юристов. К сожалению, знаниями, навыками и понятиями о долге и чести, которых требует профессия, обладают далеко не все дипломированные юристы. Непримиримость ко всякому нарушению законности, человечность, гражданское мужество должны стать профессиональным качеством каждого юриста, в особенности адвоката.

Вступивший в коллегию адвокат принимает на себя очень серьезные обязанности. Они являются гарантиями права обвиняемого на защиту и прав других лиц, нуждающихся в добросовестной и квалифицированной юридической помощи.

Обязанности члена коллегии тесно связаны с его профессиональным долгом и ответственностью за его нарушение. «Ответственность — необходимость, обязанность отвечать за свои действия, поступки, быть ответственным за них»128. Ответственность адвоката означает четкое онимание и добровольное выполнение требований права и своего профессионального долга. Это ответственный подход к своим обязанностям по отношению к обществу, государству, другим лицам. Не следует думать, что ответственность адвоката наступает лишь тогда, когда он не оправдал оказанного ему доверия. Адвокат должен ответственно относиться к своим обязанностям во все время пребывания в коллегии. И это — основное в понимании его ответственности.

128 Ожегов С.И. Словарь русского языка. — М., 1952. С. 457.

Профессиональный долг адвоката в ряде случаев закреплен в законе. Так, например, он обязан хранить в тайне сведения, которые стали ему известны в связи о оказанием юридической помощи человеку. Закон запрещает адвокату отказаться от принятой защиты обвиняемого и т.д.

Иногда же в законе зафиксированы нормы морали. Например, положение о том, что «адвокат должен быть образцом моральной чистоты и безукоризненного поведения»129 хотя и указано в законе, но является общим требованием морали, применяемым в адвокатской деятельности. Это и понятно, так как одни общественные отношения поддаются государственному регулированию, а другие, как бы законодатель ни хотел этого, не могут быть объектами такого регулирования.

129 Положение об адвокатуре. РСФСР. Ст. 16.

Традиции и принципы морали, сложившиеся в адвокатуре, чаще, чем закон выступают регуляторами поведения адвокатов.

Существенной гарантией выполнения адвокатом своего профессионального долга являются такие факторы нравственного характера, как честь, совесть, репутация. От осознания адвокатом своего профессионального долга, от его совести во многом зависит его отношение к клиенту, обратившемуся за защитой своих прав и законных интересов. Осознание значения своего поведения и его последствий диктует адвокату необходимость глубокого изучения дела, специальной литературы, истребования различных справок, обращения за консультациями к специалистам, оно также определяет содержание и форму изложения любых доводов адвоката по делу.

Критерии и необходимые условия адвокатской деятельности — добросовестность, точное и неуклонное исполнение предписаний закона. Иная же деятельность адвоката незаконна и аморальна. Добиваясь применения закона и осуществляя защиту прав личности, адвокат тем самым осуществляет нравственную по своему характеру деятельность. Само участие адвоката в судопроизводстве, особенно уголовном, уже способствует справедливости. Характер адвокатской деятельности таков, что любые ее виды нельзя рассматривать в отрыве от профессионального долга, которому адвокату нужно следовать самому и содействовать такому же поведению коллег.

Законодатель обязывает адвоката быть образцом моральной чистоты и безупречного поведения всегда, а не только в суде или в юридической консультации. Президиум коллегии осуждает внепрофессиональное поведение адвоката, потому что оно может снизить степень доверия к нему, подчеркивает обязанность адвоката быть безупречным и в бытовых условиях.

Очень часто в процессе осуществления своего долга адвокату приходится преодолевать ряд препятствий, вызывающих у него чувство горечи, разочарования. К их числу относятся негативное отношение к адвокату со стороны лиц, ведущих процесс; обвинительный уклон правосудия, необоснованное отклонение ходатайств и жалоб адвоката; игнорирование его доводов и др.

В результате частого общения адвокатов с людьми, страдающими моральными изъянами, у адвокатов может произойти пренебрежение к требованиям закона и нравственности, скептицизм и конформизм130. Дефицит времени может породить торопливость, стереотипы суждений, привычку адвоката действовать по шаблону. Шаблоны и штампы порождают формальное отношение к работе, замену творческих начал рутиной и косностью. К ошибочным действиям способна привести безапелляционность адвоката, его чрезмерная уверенность в собственных силах, в своей проницательности. Отрицательное влияние на деятельность адвоката оказывает равнодушие к людям, безразличие к их судьбам, отсутствие профессионального интереса к делу.

130 Конформизм — приспособленчество, пассивное принятие существующего порядка вещей, беспринципное следование образцу, обладающему наибольшей силой давления (БСЭ. — М., 1973. Т. 13. С. 86).

Адвокатской профессии, как и другим, свойственно сочетание материальных и моральных стимулов.

Моральные стимулы разнообразны. И их роль в работе адвоката значительна. Важным стимулом надлежащего осуществления профессионального долга является его соответствие интересам, способностям и деловым качествам адвоката, что и обусловило его вхождение в коллегию. Характерным выступает стремление к справедливости и осознание его высокого значения для защиты прав личности, творческий характер труда и самостоятельность, позволяющая проявить инициативу и активность, также присущие адвокату, возможность с чистой совестью сказать, что все указанные в законе средства и способы защиты действительно были использованы131.

131 Бойков А.Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. — М., 1978. С. 80—81.

Адвокат должен постоянно помнить о высоком значении своей профессии, о чести и достоинстве всей адвокатуры, о собственной порядочности. Осуществляя свои профессиональные обязанности, адвокат видит не только цели своего участия в рассмотрении конкретного случая, он всегда сознает, что его поведение — показатель состояния дела защиты, отношения к людям, оказания им помощи. Безупречное следование закону и профессиональный такт сопутствуют поведению адвокатов в процессе и вне его. Адвокат умеет быстро и правильно устанавливать отношения с людьми, сказать или сделать все им необходимое, с учетом индивидуальных качеств людей и конкретной ситуации.

Соблюдение такта в делах вырабатывается в процессе становления интеллигентного человека. Профессиональный такт — важная черта адвокатского мастерства, необходимое условие выполнения его функций. Во всем поведении адвоката, в его устных высказываниях, жалобах и иных документах не должно быть места для резких и оскорбительных выражений, к кому бы они ни относились.

Вопросы на предварительном и судебном следствии, задаваемые адвокатом в приличной и спокойной манере, способствуют установлению необходимого контакта с допрашиваемыми лицами, получению от них ожидаемых ответов. Адвокат проявляет профессиональную неумелость, если, встретив стремление скрыть или исказить обстоятельства дела, утратит выдержку и вступит в пререкания с допрашиваемым лицом, без нужды огласит сведения, наносящие урон самолюбию этого человека, или тем более оскорбит его. Адвокат так формулирует свои заявления и ходатайства, чтобы ни у кого из участников судебного процесса не могло возникнуть представления, будто он намеревался оскорбить или обидеть кого-либо.

Придирки и уловки при допросе, резкие и грубые нападки на кого бы то ни было в судебных прениях вредят защите.

У судей в таких случаях отложатся те показания, которые адвокат пытался опорочить. Здесь и во многих других случаях нужен профессиональный такт, умение вовремя остановиться.

Президиумы коллегий призваны поддерживать надлежащее поведение адвоката. Так, по одному из дел адвокат выявил существенные нарушения закона, допущенные следователем, указав на них в своем ходатайстве. Орган же предварительного следствия направил в президиум письмо, имеющее цель дискредитировать и устранить адвоката из дела. Проверив письмо, президиум признал его необоснованным.

Президиумы считают недопустимым отход адвоката от официальных позиций во взаимоотношениях с должностными лицами. Одного из адвокатов подвергли дисциплинарному взысканию за то, что он по просьбе следователя участвовал в деле без получения ордера юридической консультации. Недопустимо оспаривать записи в протоколе судебного заседания с помощью переговоров, заявлений, а не путем подачи замечаний на протокол.

Забота о поддержании престижа адвокатуры определяет поведение ее представителей в различных ситуациях, в том числе взаимоотношения адвоката с коллегами.

Адвокаты представляют собой профессиональную группу, объединенную не только формальным членством в коллегиях, но и общностью профессиональной этики, правового положения, функций и способов их осуществления, обычаев и интересов.

Адвокат несет моральную ответственность не только за свое поведение, но и за поведение своих коллег. Долг адвоката — оказать внимание и содействие, когда он видит, что коллега заблуждается, не знает обстоятельств, которые могут оказаться существенными. Но прийти коллеге на помощь нужно так, чтобы та не оказалась поучением, злорадством или непрошенным вмешательством.

Адвокатам положено относиться друг к другу доброжелательно. Так, коллеге следует передать копию искового заявления, ознакомить его с предназначенными для суда документами. При участии в деле нескольких адвокатов один из них без согласования с другими не должен просить о перенесении слушания дела и т.п. А на практике, к сожалению, ситуации обратного порядка довольно часты.

Помощь товарищу иногда сопряжена с определенными сложностями. Например, по какому-то важному обстоятельству интересы подсудимых между собой связаны. Защитник одного из них ходатайствовал о вызове эксперта и об истребовании документов, задавал вопросы свидетелям и пр. С точки зрения второго адвоката, это вредит его подзащитному. Однако помощь состоит не в заявлении ходатайства или постановке вопроса свидетелю, а в высказывании товарищу своего мнения. Иное продемонстрирует неумение коллеги, нанесет ему обиду. Кроме того, вмешавшись в его работу, адвокат не может быть уверен в своей правоте. Товарищ может вести защиту по своему плану. По нему заявлять ходатайство совсем не нужно или это следует делать в другой момент процесса.

В судебных заседаниях нередко возникают конфликты между участниками процесса. В гражданских процессах всегда идет спор и между представителями сторон. Однако он не должен переходить в личные пререкания. Неправильные действия коллеги — отнюдь не основание отвечать ему тем же. От таких высказываний страдает не только самолюбие и доброе имя товарища, но достоинство адвокатуры. Нельзя ожидать уважения к организации, члены которой недостойно ведут себя друг с другом. Возникшие разногласия по просьбе адвоката могут быть разрешены президиумом, но не путем бестактного отношения к коллеге.

К сожалению, недостаточная профессиональная культура и забвение чувства достоинства иногда приводят к серьезным осложнениям между адвокатами как в процессе, так и в коллегии. Президиумы нередко разбирают такие случаи и выправляют ситуации.

Много сложностей бывает у адвоката с клиентами. Но и здесь он должен всегда помнить о своих общеколлегиальных, корпоративных обязанностях.

Так, адвокату запрещены не только прямое предложение своих услуг клиенту, но и завуалированные действия, направленные на получение дела. Порицается самореклама, особенно в выступлениях, рассчитанных не столько на суд, сколько на публику, присутствующую в судебном заседании. На этот счет у адвокатов сложилась профессиональная поговорка: «Говорить не для суда, а для сюда».

При всем многообразии адвокатской деятельности, ей всегда сопутствуют определенные взаимоотношения с клиентами.

Кого бы ни представлял адвокат, он всегда доверенное лицо тех, кому оказывает юридическую помощь. Без доверия к адвокату немыслима его деятельность в качестве защитника обвиняемого, представителя интересов потерпевшего или иного лица. Доверие необходимо и тогда, когда речь не идет об уголовном или гражданском процессе, а клиенту нужно дать лишь консультацию или совет.

В доверии отражаются правовая природа отношений адвоката с обращающимися к нему лицами, нравственная сторона адвокатской деятельности, направленность внимания адвоката на обеспечение прав граждан. Со времени существования адвокатуры запрещена практика «измены» клиенту. Даже спустя длительное время после выполнения поручения доверителя адвокат не вправе участвовать против него в другом процессе. Адвокат не может принять поручение об оказании юридической помощи в случаях, если он по данному делу оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицам, интересы которых противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела; или участвовал в качестве судьи, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, эксперта, специалиста, переводчика, свидетеля или понятого, а также, если в расследовании или рассмотрении дела принимает участие должностное лицо, с которым адвокат состоит в родственных отношениях132.

132 См.: Положение об адвокатуре. Ст. 16.

Доверительные отношения адвоката с подзащитным поддерживаются законом и адвокатскими обычаями. Например, адвокат и подзащитный вправе общаться наедине. Адвокату запрещается отказываться от принятой на себя защиты обвиняемого. Без согласия клиента адвокат не может передать поручение по делу своему коллеге. Поэтому, уезжая в командировку, адвокат обеспечивает себе замену по принятым поручениям, согласовав их с клиентами. После окончания командировки отданные другим адвокатам поручения возвращаются к прежнему адвокату. Но опять-таки лишь с согласия клиента.

Адвокат обычно получает от доверителя документы и возвращает их ему без какой-либо расписки. Если представляемый отказался от обжалования, требуется его однозначное сообщение об этом адвокату, а не расписка. Принцип доверия к адвокату обусловливает порядок его вступления и участия в деле, замены и выхода из процесса, существование института адвокатской тайны и решение ряда других проблем.

Адвокат приобретает доверие своими знаниями, умением их применить, смелостью и настойчивостью, добросовестным отношением к делу и к тому, в чьих интересах он ведет дело. Смелость адвоката проявляется в последовательном осуществлении защиты вопреки встречающимся при этом препятствиям, в непримиримости к нарушениям прав доверителя. Упрека заслуживают адвокаты, равнодушные к участи своих доверителей, не пытающиеся разобраться в деле, спешащие «отработать гонорар». Тот, кто избрал нелегкий труд профессионального защитника, должен проникнуться убеждением, что совершает безнравственный поступок всякий раз, когда, взявшись за дело, не сделал для подсудимого всего, что было в его силах. Если он усвоит это положение, если будет жить этой мыслью, он сравнительно быстро достигнет профессионального авторитета.

Доброе отношение к доверителю, стремление использовать все указанные в законе средства и способы защиты всегда необходимы. И когда, например, подзащитный отрицает обвинение, признание его вины адвокатом считается отказом от защиты, влекущим дисциплинарное взыскание.

Президиумы коллегий считают недопустимым свертывание ознакомления с делом в ущерб качеству работы, даже если бы тщательное изучение адвокатом материалов дела повлекло нарушение следственными органами сроков окончания следствия. Признается недопустимым и принятие на себя адвокатом защиты в одном процессе многих обвиняемых. Это исключает качественное выполнение порученного дела.

Если президиум коллегии установит низкое качество профессиональной работы адвоката, не обеспечивающее оказание надлежащей юридической помощи гражданам, то это влечет исключение из коллегии адвокатов. Осуждаются случаи, когда адвокат уклоняется от свидания с подзащитным в следственном изоляторе, если он участвует в судебном разбирательстве без предварительного изучения уголовного дела, когда он не помогает доверителю получить документы, подтверждающие его права, если не знакомится с протоколом судебного заседания. И уж совсем недопустимо для адвоката, исходя из своих интересов, вступать с клиентом в личные отношения и т.п.

Характер взаимоотношений адвоката с клиентом должен быть понятен последнему. Если адвокат согласен принять его поручение, то надо прямо сообщить об этом клиенту, а также разъяснить тому характер и порядок оказания юридической помощи по данному делу.

Хотя взаимоотношения адвоката и суда в значительной мере определены законом, здесь вовсе не утрачивают своего значения профессиональные правила и обычаи.

Для уяснения отношений между судьями и адвокатами следует немного знать историю этой проблемы.

Во Франции, например, между адвокатурой и магистратурой издавна существовала тесная связь. Многие адвокаты завершали свою карьеру переходом на судебные должности. Насчитывая в своей среде ряд бывших адвокатов, магистратура, естественно, относилась к адвокатуре как к своей союзнице. Отсюда понятно взаимное уважение и почти полное отсутствие неприязненных отношений между судьями и адвокатами. Еще теснее связь адвокатов и судей была в старой Англии.

Иными были взаимоотношения адвокатов и судей в Германии. Ум, талант, заработок хорошего адвоката вызывали зависть судей, раздражала их и обычная критика судебных решений, содержащаяся в жалобах адвокатов. Все это влекло за собой стремление судей принизить и ущемить права адвокатов. Невозможность занять более высокое положение порождала робость и угодничество адвоката, ограничивало его стремление лишь достичь материального благополучия.

Учрежденная после ликвидации крепостничества адвокатура в России просуществовала немногим более полувека. Слабость юридических традиций, пренебрежительный подход к законности и правам личности, в защиту которой выступали адвокаты, влекло отрицательное к ним отношение. Адвокаты стремились отстоять свои права, предпринимали индивидуальные и коллективные действия для ограждения себя и своих представителей от судебного произвола. Но эффективность этих усилий была невелика.

Для успешного оказания юридической помощи большое значение имеет нравственный климат, в котором действует адвокат. Без высокой общей и правовой культуры судьи и адвоката, уважения ими закона и прав личности подготовка к процессу, его нормальный ход и положительный результат для адвоката весьма проблематичны.

Например, для выполнения ранее принятого поручения адвокат вынужден обращаться с просьбой о назначении дела на определенное время, об объявлении перерыва и т.п. Удовлетворить такую просьбу судья может, но нередко она произвольно им отклоняется. Чтобы избежать отказа, некоторые адвокаты, обычно работающие в одном районе с судьей, жертвуют интересами своих доверителей, и, не желая раздражать судью, воздерживаются от заявления необходимых ходатайств, проходят мимо опасных для подзащитного нарушений закона и т.д. Для оправдания подобного поведения адвокатом иногда приводится надуманный довод о причинах своей пассивности в процессе. Обычно он говорит подзащитному о стремлении избежать ухудшения его положения.

Критическая оценка адвокатами Деятельности отдельных судей обусловлена обвинительным уклоном последних, тенденциозностью и невниманием к защитительным делам, нарушениями процессуальных и этических норм. С другой стороны, опрос судей свидетельствует о том, что отношение к адвокатам зависит от степени их подготовки к процессу, глубины правового анализа материалов дела.

Суды нередко ограничиваются перенесением в приговор формулировок, изложенных в тексте обвинительного заключения. Такая практика ведет к неправосудным приговорам. Одна из причин их вынесения — отход от принципа состязательности. Прокурор заинтересован в установлении истины, но только той, которая выражена в утвержденном им обвинительном заключении. Между тем правосудие не может находиться в плену этой истины, иначе оно утратит свое назначение и доверие со стороны государства и общества. Для критического отношения судей к материалам предварительного расследования требуется обеспечить не только равенство прав обвинителя и защитника, но и создание условий защите. Это еще очень слабо осуществляется на практике.

Адвокат вправе ждать от суда уважения. Без этого надлежащее выполнение им профессиональных обязанностей невозможно. Понимание значения адвокатской деятельности для разрешения задач суда — надежная предпосылка делового сотрудничества адвоката и судей.

Уважение к суду адвокат проявляет тем, что и как он говорит, о чем пишет в ходатайствах и жалобах. Каждым своим словом, поведением адвокат демонстрирует деловитость, грамотность и независимость. Эти качества несовместимы с раздражением или насмешкой при допросе, обращением к несовершеннолетнему подсудимому на «ты», ссылками на свои переживания вместо изложения суду защитительных доводов или заменой доводов и доказательств общими рассуждениями.

В суде адвокату нельзя «сгущать краски», быть «в запальчивости». Даже когда обстановка в судебном заседании обостряется и перестает быть нормальной, адвокат проявляет сдержанность и выдержку, не' допуская со своей стороны никаких дерзостей, грубостей и т.п. Сдержанность сопутствует поведению адвоката на следствии и в любой судебной инстанции. Адвокат не должен допускать, участвуя в заседании суда второй инстанции, нервозного тона, выражать возмущение действиями суда и его членов, делать замечания в адрес членов суда, высказывать упреки и т.п.

Прокурор нередко возражает против законных и обоснованных ходатайств адвоката. Он позволяет себе в отношении его бестактные выпады, демонстрирует неуважение к адвокату, его труду. Во всех таких ситуациях адвокат озабочен прежде всего судьбой подзащитного, стремится не снижать усилий в своей работе. Он находит безупречные формы полемики, не утрачивает в острых и сложных процессуальных ситуациях самообладание и корректность, проявляет свое профессиональное мастерство.

Обязанности адвоката по отношению к суду весьма многообразны.

Он должен заботиться о том, чтобы к его словам суд относился с доверием. При ссылках на нормативный акт нужна предельная точность.

Особой добросовестностью адвокат должен отличаться при изложении фактических обстоятельств дела. Их искажение не только безнравственно, но и бесцельно, так как будет замечено судом и другими участниками процесса. Вряд ли можно говорить об уважении суда к адвокату, если его жалобы, ходатайства и другие материалы составлены им небрежно, содержат ошибки или опечатки. Здесь нет мелочей.

Не последнюю роль играет и внешний вид адвоката. Он должен соответствовать его положению в обществе и процессе.

Для обеспечения нормальной работы суда и надлежащего качества юридической помощи существенное значение имеют обязанности адвоката, связанные с приемом поручения.

Адвокат не вправе принять поручение на тот день, в который он занят в другом деле. О занятости адвоката юридическая консультация может выдать обратившемуся письменную справку. Не допускается принятие адвокатом поручения под условием отложения рассмотрения дела на другой день, когда в назначенный день адвокат занят и в суд явиться не может.

Взаимоотношения адвоката и судей носят сугубо официальный характер. Участвовать в деле адвокат может лишь предъявив суду ордер юридической консультации. Выполнив в этой инстанции поручение, адвокат участвует по этому же делу в других судебных инстанциях только по самостоятельным ордерам.

Адвокат обязан быть в суде всегда вовремя. Выполнению этой обязанности адвокатами президиумы коллегий неизменно уделяют серьезное внимание.

Хотя суды в последнее время начинают слушать дело не в назначенный ими же час, а через 3—4 часа, адвокат все равно должен прийти вовремя и терпеливо «ждать очереди» рассмотрения своего дела.

Даже при наличии сведений о намерении подсудимого отказаться от защитника адвокат должен явиться в судебное заседание, так как его освобождение от участия в процессе производится судом. Явка в судебное заседание обязательна и в случае, когда назначенный адвокат осведомлен о приглашении другого защитника, но ордера последнего в деле пока нет.

Если адвокату известно о невозможности рассмотрения дела в назначенный день, он может не явиться в судебное заседание лишь с разрешения председательствующего.

Об уважительной причине своего отсутствия адвокат обязан известить суд и заведующего юридической консультацией. Однако исключается замена адвоката, заболевшего в день рассмотрения дела, поскольку в этом случае другой адвокат не в состоянии изучить дело, встретиться в следственном изоляторе с подзащитным, обсудить позицию.

Принимая поручение на ведение дела, адвокат должен сам выяснить, когда и где рассматривается дело, а не рассчитывать на сообщение клиента. Несвоевременное выяснение не признается оправданием адвоката его неявки в суд. Если опоздание все же произошло, то, прибыв в суд, адвокат должен сообщить о своей явке председательствующему или секретарю судебного заседания и объяснить причины задержки.

При нарушении этих обязанностей президиумы коллегий применяют дисциплинарные взыскания к адвокатам и даже заведующим юридическими консультациями.

Адвокат не может забывать о том, что некоторые его права осуществляются под контролем председательствующего. Так, получив для изучения дело, адвокат без разрешения председательствующего не вправе выносить дело из помещения суда. Задавать вопросы допрашиваемым лицам адвокат также может лишь с разрешения председательствующего. Оно требуется и для выхода на какое-то время из зала судебного заседания во время слушания дела и т.п. Вместе с тем отдельные судьи ошибочно полагают, что им принадлежит функция контроля за всеми действиями адвоката в суде. Несогласие такого судьи с отношением адвоката к тому или иному обстоятельству дела — нередко повод для нравоучений, публичного порицания адвоката, ограничения его прав, а то и для частного определения. Между тем в судебном заседании подчинение адвоката председательствующему ограничено лишь распоряжениями, касающимися распорядка заседания, самой процедуры исследования доказательств. Что же касается выбора позиции и определения тактики защиты, то такие вопросы находятся вне компетенции председательствующего и суда.

Строго соблюдающий нормы процесса и нравственности, интеллигентный судья своим поведением показывает объективность и стремление к истине. При таком руководстве процессом возможность недоразумений и конфликтов между ним и адвокатом исключена.

Проявление предвзятости, обвинительного уклона, нарушений прав лиц, участвующих в деле, не может не привлечь внимание адвоката. Он вправе просить удостоверить в протоколе судебного заседания соответствующие факты, а также возражать против действий председательствующего. В случае возражения кого-либо из лиц, участвующих в деле, представителей, свидетелей, экспертов, переводчиков против действий председательствующего, эти возражения заносятся в протокол судебного заседания, и вопрос разрешается всем составом суда.

Правила об отводе судей имеют целью обеспечить объективный, непредвзятый суд, и заявление адвокатом отвода при наличии оснований, указанных в законе, поддерживает авторитет суда.

Попытки оправдать отказ от борьбы с нарушениями закона, даже если они допущены судьей, вряд ли обоснованны.

Подумать, «как бы чего не вышло», больших усилий от адвоката не требует. И его пассивность под тем предлогом, что иное поведение отрицательно скажется на судьбе подзащитного, нередко обусловлена приспособленчеством или малодушием133.

133 См.: Киселев Я. С. Этика адвоката. — Л., 1974. С. 81.

Не только закон, но и нравственные начала определяют взаимоотношения адвоката и прокурора. Как и все судопроизводство, их отношения призваны формировать уважение к процессу, его участникам, делу, человеческому достоинству, нормам права и нравственности.

Противоположность процессуальных функций обвинителя и защитника предопределяет их взаимоотношения. Они — процессуальные противники. Вместе с тем оба они участвуют в одном деле и вправе рассчитывать на одинаковое внимание, доверие и уважение суда.

Свою позицию, средства и способы защиты адвокат ни с кем не согласовывает. Прокурор осуществляет надзор не за деятельностью адвоката, а за исполнением законов органами дознания, предварительного следствия, судей, участников процесса. Что же касается адвоката, то он должностным лицом не является, в своей профессиональной деятельности не зависит от прокурора. Но он участвует в деле, поэтому прокурор при наличии оснований может возражать, протестовать против ходатайств адвоката, не более того.

Строя свои отношения, обвинитель и защитник обязаны исходить из важности процессуальной функции противной стороны, и понимать, что суду необходимо выяснить и оценить все возможные версии по делу, знать не только сильные, но и слабые стороны обвинения. Имея в виду именно такие взаимоотношения, А.Ф. Кони в воспоминаниях об адвокате В.Д. Спасовиче писал о своей прокурорской деятельности: «... из каждого нашего состязания я выносил поучительный и радостный пример строго нравственного отношения к приемам и формам судебной борьбы»134, в ходе которой не раз «мы, не задевая лично друг друга, наносили взаимно чувствительные удары»135.

134 Кони А.Ф. Собр. соч.Т.5. — М., 1968. С. 113.
135 Там же.

Состязательный процесс немыслим без полемики. Она способствует установлению истины, правильному и справедливому разрешению дела.

В основе полемики лежат закон и нравственная дисциплина сторон. Полемика ведется с достоинством. Она — деловая, корректная, не должна перерастать в личные препирательства. Конечно, это во многом зависит от обвинителя. Он ведет допрос до защитника, первым выступает в прениях, сможет облегчить или затруднить спокойное отношение защитника к выполнению своей функции.

Одной из причин ненужных пререканий сторон является недостаточность доказательств, неумение обосновать свою позицию, подготовленность к делу. Тогда-то и появляются вместо доказательств и доводов оскорбительные и резкие нападки на процессуального противника, упреки в его необъективности, в попытке ввести суд в заблуждение, различные намеки и инсинуации. Между тем, обида и желание уязвить процессуального противника отодвигает на задний план существо дела, судьбу человека, сидящего на скамье подсудимых, или интересы спорящих.

Вопрос об основе и пределах судебного спора относится не только к прениям сторон, но и к другим частям судебного разбирательства. Например, на предварительном следствии свидетель изобличил обвиняемого. В судебном же заседании он изменил показания, хотя и был предупрежден об уголовной ответственности за это. В ходе допроса прокурор также не смог получить от свидетеля показаний, подтверждающих обвинительную версию, и заявил ему о том, что за лжесвидетельство установлено длительное лишение свободы. И вновь стал спрашивать, подтверждает ли свидетель свои прежние показания. Такое ведение допроса вызывает возражение защитника. Он просит суд занести в протокол судебного заседания заявление о нарушении обвинителем требований закона, запрещающего домогаться показаний свидетелей путем угроз. Иначе поступать адвокат не может. Не противодействуя нарушениям интересов подзащитного, он оказывается сопричастным к ним, ставит под сомнение свою способность вести защиту136.

136 Подробнее об этом см.: Киселев Я.С. Этика адвоката. С. 77.

Адвокату надо быть внимательным к соображениям обвинителя. Оспаривая их, быть точным. Если прокурор не сказал о доводе, который не мог не сохраниться в памяти судей, защитнику следует привести возражения против этого довода, а не обходить его молчанием.

Защитник оспаривает ошибочные, сомнительные и несправедливые утверждения прокурора. Но спор ради спора никому не нужен и адвокат лишь выигрывает в глазах судей, если согласится с нейтральным для подзащитного утверждением обвинителя, проявит терпимость к его ошибкам, когда для подзащитного они не опасны.

Успех обвинения достигается убедительностью доказательств и доводов обвинителя, а не принижением или умалением роли адвоката. «Оскорбление противника обвинением, бросаемым ему лично или сословию, к которому он принадлежит, вносит в судебные прения крайнее раздражение и яд оскорбленного самолюбия»137. Оскорблением, нанесенным адвокату, проявляется неуважение не только к нему, адвокатуре, но и к составу суда. Поэтому адвокат должен потребовать отразить в протоколе судебного заседания факт оскорбления. Нельзя оставаться в стороне в таких случаях и президиуму коллегии, куда поступило сведение о таком случае в судопроизводстве, где участвовал адвокат данной коллегии.

137 Кони А.Ф. Собр. соч. Т. 4. — М., 1967. С. 130.

Если прокурор действует неправильно, это не значит, что и адвокат должен вести себя так же. Интересы подзащитного не требуют чрезмерно сильных или обидных для кого-либо выражений. Если адвокат считает действия обвинителя неправильными или недопустимыми, он может обратиться к председательствующему с просьбой разъяснить это обвинителю.

В прениях сторон адвокат вряд ли должен отвечать на выпады процессуального противника, иначе он рискует уронить себя в глазах судей и других лиц, дать повод для подозрений в том, что на первый план поставил себя, а не судьбу подзащитного. Цель адвоката — защита, а не забота о своих чувствах. Возражения адвоката против утверждений прокурора, принимающего участие в деле, должны касаться исключительно аргументации прокурора и иметь правовую направленность, не затрагивая его как личность. Если прокурор был небезупречен в своей речи по отношению к подсудимому или к адвокату, последнему надо быть безукоризненным по отношению к нему. Этого требует достоинство адвоката, и это подчеркивает ошибку прокурора.

Президиумы коллегий порицают нетактичные высказывания адвоката в отношении любого участника процесса, в частности прокурора. Члены президиума, другие опытные адвокаты должны поддерживать в коллегии идею о том, что потеря защитником самообладания поощряться не может.

Функцию обвинения осуществляет и потерпевший. Нередко обвиняемый чувствует к нему неприязнь, озлоблен его поведением. Принять такое же отношение к потерпевшему адвокат, естественно, не может. Корректность и понимание адвокатом переживаний потерпевшего может удержать того от неблагоприятных для подсудимого высказываний.


§ 2. Профессиональная тайна адвоката

Деятельность адвокатуры тесно связана с правом гражданина на охрану личной жизни. Адвокат гарантирует человеку уверенность в том, что его поступки и высказывания в сфере личного, интимного и т.п. не будут фиксироваться, предаваться огласке и использоваться государственными и иными органами и лицами. Осуществление правовой охраны личной жизни граждан происходит в основном в двух направлениях. Это установление границ внешнего, постороннего вмешательства в сферу личной жизни и запрет распространения информации о ней.

Конституция РФ, устанавливает право граждан на личную жизнь. Она указывает, что им гарантируется тайна переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений. Элемент тайны присущ и другим конституционным правам граждан. Так, право неприкосновенности жилища призвано обеспечить тайну уединения человека, его досуга, семейных и дружеских связей, духовных и материальных потребностей. Право на защиту — возможность сохранить в тайне сведения, которые обвиняемый сообщает лишь адвокату.

Меры охраны тайны личной жизни граждан предусмотрены и в уголовно-процессуальном законодательстве. Согласно ст. 12 УПК РСФСР гражданам гарантируется неприкосновенность жилища, и никто не имеет права без законного основания войти в жилище против воли проживающих в нем лиц.

Личная жизнь граждан, тайна переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений охраняются законом.

Статья 170 УПК РСФСР обязывает следователя не допускать оглашения выявленных при обыске и выемке обстоятельств жизни лица, занимающего данное помещение, и других лиц. Охране личной жизни граждан содействует запрет домогаться в ходе судопроизводства показаний путем насилия, угроз и иных незаконных мер, действовать в ночное время, присутствовать при обнажении лица другого пола и др. (ст. 20, 171, 181, 183 УПК РСФСР). Для сохранения в тайне сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц закрываются двери зала судебного заседания (ст. 18 УПК РСФСР). Для охраны тайны общения личная переписка и телеграфные сообщения граждан могут быть оглашены в судебном заседании только о согласия лиц, между которыми происходили переписка и телеграфные сообщения. В противном случае эти данные исследуются в закрытом судебном заседании.

В гражданском праве содержатся нормы, охраняющие право человека на изображение; тайну дневников, писем, записок; тайну вкладов.

Охрана личной жизни несовместима с незаконным и необоснованным проникновением в сферу индивидуальной свободы в целях получения информации о гражданине. Закон не разрешает использование фонозаписи, фотографии, электроники, телевидения и других видов современной техники для наблюдения за личной жизнью граждан. В связи с этим нарушение конституционного права граждан на неприкосновенность жилища, тайну переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений, на тайну усыновления и голосования влечет уголовную ответственность (ст. 137, 138, 139 УК РФ)138.

138 Зарубежное право признает преступлением нарушение профессиональной тайны адвокатом, врачом, нотариусом и некоторыми другими лицами.

Поскольку нарушение законных интересов гражданина недопустимо, он должен иметь возможность получать сведения о работе государственных и общественных организаций, когда это касается его интересов. Отсюда понятно значение вывода о необходимости юридического закрепления права граждан получать интересующие их сведения и об ответственности за воспрепятствование реализации права граждан на информацию, а также за сокрытие, искажение и неправомерное употребление.

Одна из задач адвокатуры — обеспечить уважение прав, чести и достоинств других лиц, их права на тайну личной жизни. Участие в разрешении данной задачи предполагает, что адвокат с уважением относится к правам, чести и достоинству граждан. Выполняя профессиональные функции, адвокат не вправе задавать вопросы или допускать в устной или письменной форме высказывания, оскорбительные для свидетеля, потерпевшего или иного лица, в нарушение закона разглашать их личные тайны. При истребовании документов через юридическую консультацию адвокату нужно помнить о конституционном праве на охрану личной жизни граждан.

Адвокат не вправе представлять следователю и суду материалы, полученные с нарушением личных тайн граждан. В качестве доказательств эти материалы недопустимы. Так, по делу о признании брака недействительным адвокат ответчицы ходатайствовал о приобщении к делу переписки истца с другой женщиной. Убедившись в том, что ответчица не является отправителем и получателем писем, суд сослался на положения Конституции СССР о тайне переписки и в удовлетворении ходатайства отказал. Суд поступил правильно, поскольку письма были добыты ответчицей и представлены ее адвокатом с нарушением закона139.

139 Участие адвоката в кассационной инстанции по гражданским делам. // Советская юстиция. 1969. №. 19.

Суд или иной орган не вправе выяснять обстоятельства личной жизни граждан, не имеющие отношения к делу. Равным образом нет такого права и у адвоката. Он должен учитывать, что его действия и поведение других лиц, связанные с информацией о личной жизни граждан, могут производиться лишь со строго целевым назначением. Данное положение относится ко многим лицам. Например, нотариусу не дано право выяснять мотивы, по которым гражданин решил составить завещание, а работнику сберегательного банка — причину снятия вкладчиком со своего счета значительной суммы и т.п.

Обязанность хранения тайны адвокат не может нарушить, полагая, что это не повредит или даже поможет его клиенту. Вместе с тем, в исключительных случаях может возникнуть очень сложная ситуация. Подзащитный отрицает обвинение и сообщает адвокату о реабилитирующем обстоятельстве, но оглашать его публично отказывается. Вправе ли адвокат раскрыть то, что ему было доверено как тайна? Если он выполнит волю подзащитного — приговор будет обвинительный, когда же нарушит молчание, а следовательно, и тайну, подзащитный, возможно, будет оправдан.

Защищая несовершеннолетнего или человека, не способного к самостоятельной защите из-за психических или физических недостатков, участвуя в деле о преступлении, за которое может быть назначена смертная казнь, адвокат наделяется большей процессуальной самостоятельностью. По остальным же делам процессуальная самостоятельность адвоката ограничена. И вряд ли он может заявлять ходатайства, подавать жалобу и совершать иные процессуальные действия против воли подзащитного.

Обязанность адвоката — не разглашать сведения, полученные в связи с оказанием юридической помощи. Это существенная гарантия права обвиняемого на защиту и других конституционных прав личности. Вопрос этот для адвоката является как этическим, так и юридическим140.

140 Положение об адвокатуре. С. 16.

Принцип адвокатской тайны установлен не только в сфере охраны личной жизни. Его необходимость обусловлена и заинтересованностью общества и государства в надлежащем осуществлении юридической помощи. А это немыслимо без доверия к адвокатам со стороны обратившихся к ним лиц. Так, обвиняемый не обязан давать показания. Однако эта гарантия может оказаться нереальной, если следователь или суд смогут получать необходимые сведения путем допроса защитника. При таком положении обвиняемый будет вынужден решать, говорить ли ему с защитником лишь о том, что не может ему повредить, или рассказать все и тогда подвергнуть себя опасности ухудшить свое положение по сравнению с тем положением, если бы он отказался от помощи адвоката.

Законодательство, охраняющее профессиональную тайну, наполнено большим профессиональным смыслом. Нарушение доверия всегда вызывает у человека чувство негодования. И если недопустимо разглашение тайны, вверенной ему «под честное слово», то тем более это недопустимо лицу, Доверие к которому обусловлено его профессией, т.е. адвокату.

Эффективность правосудия определяется средствами, которые закон разрешает употреблять в судопроизводстве. Его качество будет низким, если цели уголовного или гражданского судопроизводства будут достигаться с использованием таких средств, как получение с нарушением тайны информации адвокатом о лице, обратившемся к нему за помощью. Органы государства имеют достаточно возможностей в отыскании истины и в адвокатской информации не нуждаются.

Отсюда необходимо, чтобы лица, обращающиеся к адвокату, видели в нем человека, который окажет им юридическую помощь и не повредит им разглашением известных ему сведений. Профессиональная тайна адвоката является публично-правовым явлением. С ее помощью гарантируются интересы как правосудия, так и личности.

Сведения, составляющие личную тайну граждан, адвокат может почерпнуть из порученного ему дела, на приеме в юридической консультации, где он составляет деловую бумагу или дает совет. Но ни при каких условиях адвокат не может разглашать сведения, полученные им в связи с оказанием клиенту юридической помощи.

Разглашением являются те случаи, когда полученные адвокатом сведения становятся известными хотя бы одному постороннему лицу. Иногда адвокату требуется посоветоваться с коллегами. Их нельзя отнести к посторонним. Однако и в этом случае нужно стремиться к сдержанности, не называть дела, фамилии клиента или судьи и т.п. Надо избегать разглашения лишних сведений. Аналогичное положение должно быть и при обсуждении результатов проверки работы адвоката на заседании президиума или в юридической консультации и т.п.

Способы разглашения тайны различны: это сообщение в беседе или частном письме; в докладе или публикации; путем ознакомления с адвокатским досье и т.п. Но, независимо от способа, умысла или неосторожности адвоката и вида оказанной им юридической помощи поведение адвоката непрофессионально, а поэтому может быть рассмотрено президиумом коллегии адвокатов. При подтверждении факта адвокат может быть наказан.

В целях неразглашения личных тайн граждан необходимо не только свидание наедине защитника с обвиняемым. Требуются также иные меры, обеспечивающие секретность обмена информацией между адвокатами и лицами, обращающимися к ним за юридической помощью.

Факт обращения в юридическую консультацию отражается в регистрационной карточке, в которой указываются фамилия, имя, отчество и адрес клиента, но с его слов. И это правильно.

Сейчас существует много разнопрофильных консультаций, например, по семейным проблемам, где прием ведут врач, педагог, юрист, психолог и другие специалисты, и у посетителей никто не спрашивает ни имени, ни адреса, ни места работы. Действуют «телефоны доверия», анонимность и доступность которых позволяет человеку обсудить с психологом, невропатологом, сексологом и пр. самые сложные личные проблемы. Возникают наркологические кабинеты и амбулатории, где лечение проводится анонимно. Особенность такой практики в том, что гражданин не откажется от необходимой ему помощи из-за боязни фиксации и дальнейшего распространения сведений о нем и его личной жизни.

Эти проблемы относятся также и к оказанию юридической помощи. Иногда от нее отказываются в связи с нежеланием сообщить данные о своей личности. Между тем фамилия, имя, отчество, адрес клиента и содержание его вопроса вряд ли нужны, например, при заполнении регистрационных карточек при даче советов. Хотя с расширением таких сведений трудно согласиться, есть коллегии, где в целях контроля за качеством консультационной работы, с учетом мнения клиентов, на магнитную ленту записываются их беседы с адвокатами.

Под предлогом укрепления трудовой дисциплины юридические консультации обязывают заводить журналы и указывать там не только фамилию, имя, отчество и адрес клиента, но и место работы. Предложение много знать о кл